Золото Пиротана. Книга первая. Бесстрашие у нас в крови
- -
- 100%
- +
– Понятно… Простите, погорячилась, пьяная была… – Женя нажала кнопку «удалить страницу» и отправилась в душ. Стоя под тёплыми струями воды и смывая с себя пену душистого геля, она улыбнулась, вспомнив строгие, почти казарменные правила, царившие в доме родителей. Ей раньше даже не приходило в голову, что можно покупать себе столько разных средств для душа, пользоваться парфюмом, да и просто получать удовольствие, гуляя по магазинам или сидя в кафе. За эти полгода её жизнь полностью перевернулась, но трагедия не сломила её, а сделала сильней. А за последние месяцы, работая простым парикмахером, она узнала о жизни и о себе больше, чем за все свои предыдущие двадцать четыре года жизни.
Женя вышла из ванной и услышала звук входящего сообщения на открытом ноутбуке.
– «Ле Рош и сыновья» … старейшая адвокатская контора во Франции… Это что ещё за такое? – она удивлённо открыла письмо и прочитала: – «… мы бы хотели встретиться с Вами лично.... Наш человек прибудет в Москву на этой неделе, чтобы обсудить детали.»
– Боже! Что ещё-то у меня можно отобрать? Почку? Ногу? Да идите вы! – воскликнула в сердцах Женька и удалила письмо с чистой совестью. Но осадок в душе остался. На всякий случай, она не отвечала на звонки с неизвестных номеров и не подходила к домофону.
В один из дней, в салон зашёл импозантный мужчина средних лет. Ухоженный брюнет, с внимательным цепким взглядом светлых глаз, в дорогом чёрном пальто и кашне. «Иностранец.» – сразу подумала Женька, глядя на него через отражение в зеркале. Сказав пару слов одной из подошедших к нему девчонок, он кивнул головой в сторону Жени. И тут она похолодела: «Чёрт… Француз! Не иначе, за моей почкой припёрся!» Девчонки с завистью бросали на неё недвусмысленные взгляды. Женька отпустила клиента и на деревянных ногах подошла к иностранцу, вопросительно глядя на него.
– Меня зовут Клод Ле Рош. – представился он по-русски, но с сильным акцентом, – Вы – госпожа Сергеева?
Женька изобразила на лице бесстрашие и, приготовившись к драке за свою почку, ответила довольно хамским тоном:
– Допустим. Чего надо?
Француз, вежливо улыбнувшись, пропустил её хамство мимо ушей:
– Моя семья сотни лет представляет интересы самых состоятельных людей в Европе. От имени одного из наших клиентов, мы хотим сделать Вам весьма выгодное предложение, от которого Вам будет невозможно отказаться.
– Спасибо. – усмехнулась Женька, – С меня довольно предложений. Я уже однажды сходила замуж, было очень выгодно.
– Да, я в курсе, мы проверили Ваше досье. – француз учтиво кивнул головой, – Но речь идёт не о браке, а о переезде во Францию.
– И что я там буду делать? – подозрительно уставилась на него девушка, ища скрытый подвох. А он точно здесь был! Иначе, с чего это французу тащиться в далёкую Россию? Правильно, чтобы найти тут… «На мой век дур хватит!» вспомнила она слова бывшего мужа и набычилась.
– Предлагаю обсудить это в более… – француз пытался подобрать слова, – … в приватной обстановке.
– Чего? – взбесилась Женька, – А ну иди отсюда, пока я тебя с лестницы не спустила!
– Госпожа Сергеева, Вы не так меня поняли! – начал оправдываться адвокат, пятясь к выходу, – Речь идёт не только о переезде в родовой замок, но и о пожизненном Вашем обеспечении…
– Ах ты, паскудный сводник!.. – Женька сдёрнула с кресла полотенце и, скрутив его в жгут, двинулась на француза, – Я ща покажу тебе и приватное, и обеспечение, и всё остальное разом!
– Простите великодушно, я не хотел Вас оскорбить! – мужчина, оказавшись у двери, вынул из-за пазухи небольшой кусок картона и положил его на столик, – Моя визитка. Я буду ждать Вашего звонка до завтрашнего утра.
Женька подошла к окну и проводила свирепым взглядом француза, севшего в заказной мерседес с тонированными стёклами, который ожидал его возле тротуара. Все в салоне, и девчонки, и клиенты с интересом наблюдали за этой сценой.
– «Ле Рош», это серьёзная контора. Я сам адвокат. – сказал, вдруг один из клиентов, сидевший в одном из кресел, – Я больше скажу, они вообще с простыми смертными не работают, занимаются исключительно исторической недвижимостью. И к ним попасть невозможно даже с большими деньгами. Жень, будешь последней дурой, если откажешься хотя бы узнать, о чём речь. Хочешь, я с тобой пойду? Тридцать процентов от сделки мои.
– Очень смешно… – Женька бросила в стирку полотенце.
– Ладно, двадцать пять. Но это только ради твоих прекрасных глаз!
Озадаченная, Женя весь день не находила себе места, поэтому, придя домой, сразу полезла в интернет. Информации об адвокатской конторе «Ле Рош и сыновья» было крайне мало, и вся она была на французском. Женька неплохо знала английский, но сейчас ей это никак не помогло. Пришлось воспользоваться автоматическим переводчиком.
– …основана в шестнадцатом веке… Ого!.. маркизы… бароны… графы…Великий князь Нарышкин… – читала она корявый перевод. Заинтригованная, она достала из сумки визитку и, покрутив её пару минут в руках, набрала номер. Знакомый голос с акцентом ответил сразу же:
– Я готов встретится в любом удобном для Вас месте. – вежливо сказал француз, опасаясь снова попасть впросак, – Но Вы должны понимать, что речь пойдёт о сугубо конфиденциальной информации.
– Хорошо. Встретимся через час в кафе «Витраж». – миролюбиво согласилась Женя, – Там есть специальные столики для таких… конфиденциальных встреч.
Женька приехала в кафе заранее, но француз уже был там. Несмотря на поздний час, все столики были заняты, но каким-то чудом (или деньгами) адвокату удалось один забронировать. Он поднялся девушке навстречу и учтиво подвинул к ней стул:
– Прошу…Перейдём сразу к делу…– он открыл небольшой альбом с фотографиями, – Госпожа Сергеева, я очень занятой человек, и моё время очень дорого стоит…
– Так я пошла, что ли?.. – ухмыльнулась Женька, делая вид, что собирается встать. Француз понял юмор, но это его не развеселило. Он жестом остановил её и, глядя пристально в глаза, начал говорить:
– Я сейчас представляю интересы крайне важного для нас клиента. По условиям договора, заключенного несколько столетий назад, мы подбираем управляющую для его родового замка. Есть всего несколько условий: она должна быть молодой, здоровой, хорошо образованной, быть равнодушной к политике, незамужней, не иметь друзей, детей и ближайших родственников, и русской. Обычно, мы проводим более тщательный отбор, но сейчас у нас сложились экстренные обстоятельства – действующая управляющая замка готовится к переходу в мир иной, а ей необходимо успеть передать кому-то свои полномочия. Я достаточно искренен с Вами?
Женька ошалело смотрела на адвоката:
– А кто живёт в этом замке?
– Никто. Только управляющая.
– Что, одна?.. – девушка недоверчиво смотрела на француза.
– Вам будет выплачиваться солидное ежемесячное вознаграждение. – он написал на своём телефоне пятизначную сумму в евро, – Плюс, будут полностью оплачиваться расходы на текущий ремонт замка, если потребуется. Это достаточная сумма, компенсирующая Ваше уединение и молчание.
– Уединение и молчание? – переспросила Женька испуганно.
– Ээмм… возможно, мой русский недостаточно хорош… – француз задумался и подвинул девушке открытый альбом, – Рядом есть небольшой городок, скорее даже деревня. Там есть автозаправка, мастерские, магазины, и Вы, конечно же, сможете там бывать и общаться с местными жителями. На машине всего пять часов езды до средиземноморского или до атлантического побережья, Вы сможете в любое время года ездить на море. Но с Вами будет подписан договор, по которому Вы не будете иметь права рассказывать ни о себе, ни о том, где Вы живёте и чем занимаетесь. Замок не должен оставаться надолго без Вашего присмотра, гостей в него Вы тоже приглашать не сможете. За исключением непредвиденных аварий или ремонта. Однако, в этом случае, Вы должны будете вначале уведомить нашу адвокатскую контору об этом. Мы пришлём людей, и все ремонтные работы будут проходить в замке под нашим контролем. Вы должны понимать – стоимость исторической недвижимости сейчас крайне высока.
Женька с широко распахнутыми глазами листала фотографии: замок был небольшой, двухэтажный; с мансардными окнами в островерхой крыше и башнями по углам здания; с эркерами и балконами; с историческими интерьерами внутри, но при этом с электричеством, водопроводом и вполне современной кухней. Однако, самое большое впечатление на Женю произвела возможность ездить на море в любое время года. Живя всю жизнь с родителями, она никогда не была на море, но всегда страстно мечтала об этом.
– Десять спален, двенадцать санузлов, столовая, бальный зал, три гостиных, кухня, кабинет, зимний сад… – комментировал француз фотографии.
– А где комната управляющей?
– Вы можете занять любую из четырёх комнат мансарды. – улыбнулся одними губами адвокат, – В замке кроме управляющих, уже несколько лет никто не живёт. Несколько сотен лет. – поправился он, – Но иногда, я бы даже сказал, крайне редко, бывают постояльцы. Поэтому в замке и необходимо поддерживать порядок.
– И когда… надо ехать? – Женька с интересом разглядывала живописные виды в окрестностях замка, старинный парк, большое озеро, поросшие лесами горы с реками и водопадами; французскую деревню с узкими улочками и двухэтажными домами, покрытыми настоящими черепичными крышами, с цветочными ящиками на окнах и палисадниками.
– Завтра. – коротко сказал француз, забирая фотоальбом.
– Но… это невозможно. Нужна виза, загранпаспорт…
– Уже всё готово, от Вас потребуется только подпись. Времени почти нет. Вы согласны?
Женька колебалась. Всё это было похоже не то на сон, не то на бред. Адвокат, заметив её состояние, добавил:
– Поверьте, жить одной в роскошном замке во Франции и получать за это большие деньги – гораздо лучше, чем Ваше нынешнее положение. Вам будет разрешено содержать домашних животных, при условии, что они не будут портить исторические интерьеры.
– Собаку? – замерла девушка, это была совершенно несбыточная её мечта.
– Даже двух. – холодно улыбнулся француз, – Я пришлю за вами машину завтра, в девять утра.
Часть вторая. Свобода – дело не простое
Глава 1. Права и обязанности
Всё произошло быстро и без заминки. Адвокатская контора «Ле Рош и сыновья» действительно знала своё дело. Оформление документов в посольстве заняло не более десяти минут, туда же привезли Женькин загранпаспорт. «Деньги решают всё…» – невольно усмехнулась она, глядя, как реагируют сотрудники на Клода Ле Роша.
– Что Вас развеселило? – вежливо поинтересовался француз, когда они ехали на заказном мерседесе в аэропорт.
– Откуда Вы знали, что я соглашусь? – ответив вопросом на вопрос, снова невесело усмехнулась Женя.
– Ах, это… Да, я уже говорил Вам раньше, от предложений «Ле Рош» не отказываются.
Женька сдала свой нехитрый багаж и остановилась у большой стеклянной стены здания аэровокзала.
– Объявляется посадка на рейс Москва-Лион! – пропело радио.
«К чёрту прошлую жизнь!» – Женька развернулась и быстро пошла рядом с французом на посадку.
– Сколько нам добираться? – спросила она уже в самолёте.
– Три с половиной часа до Лиона. Уладим все формальности и сразу выдвинемся на место.
– Значит, я увижу замок уже поздно вечером… – Женя откинулась на спинку кресла, пристёгиваясь.
– Поздно ночью. – поправил её адвокат, – От Лиона до места Вашей работы добираться не менее трёх часов.
Вечерний Лион встретил их мокрым мелким снегом, но ни о каких сугробах речь, конечно же не шла. Здесь было около нуля, гораздо теплее, чем в Москве. Они сели в ожидающий их автомобиль с тонированными стёклами и через полчаса были у ворот старинного особняка. Ажурные кованые решётки разъехались в стороны, и машина бесшумно вкатилась во двор.
– Прошу. – Клод Ле Рош, обойдя автомобиль, распахнул перед Женей дверцу и раскрыл зонтик.
Внутри здание оказалось довольно современным офисом, напичканным хорошей оргтехникой и дорогой мебелью. Они зашли в большой кабинет, где за столом уже сидело несколько мужчин и женщин. Клод указал ей на один из свободных стульев, и сам присел рядом. Люди продолжали обсуждать дела, рассматривая разложенные перед ними бумаги, изредка бросая изучающие взгляды на девушку. Женька, от нечего делать, тоже исподтишка разглядывала присутствующих. Особо привлекли ее внимание двое мужчин, которые разительно выделялись среди остальных благородными чертами лиц, осанкой и манерами, их речь была плавной и завораживающей. Женя заметила, что остальные внимательно прислушиваются к их мнению. «Бароны, маркизы …не иначе эта троица из их числа, голубая кровь… Скорее всего, замок им принадлежит.» – подумала она. Иногда, Женькин сопровождающий вставлял в общий разговор отдельные слова и фразы, Женя терпеливо ждала, не понимая ни слова по-французски. И тут до неё дошло: собравшиеся здесь люди обсуждают её, Женьку! Ей стало не по себе, захотелось встать и уйти. Но куда? Вернуться обратно, в Москву? Как побитая собака? В мир, который она только что покинула? Женя стиснула под столом кулаки и, наклонившись к Клоду тихо спросила:
– Я могу пойти прогуляться?
Он удивлённо вскинул бровь.
– Я хотела бы купить словарь или разговорник… Я не говорю по-французски.
– Это не проблема. – улыбнулся адвокат, – Потерпи, осталось недолго.
Через несколько минут все действительно покинули кабинет, оставив Женю и её спутника наедине с седовласым немолодым мужчиной. Несмотря на возраст, он был подтянут, светлые глаза смотрели внимательно. Он сказал несколько фраз по-французски и сделал жест Клоду.
– Месье Ле Рош сказал, что совет единогласно одобрил Вашу кандидатуру. С этого момента все полномочия управляющей «Озёрного замка» переходят к Вам. – перевёл адвокат.
– Но я… не знаю, что надо делать… – растерялась Женька.
– Вам расскажут всё на месте. Предыдущая управляющая стала слишком стара и не может больше выполнять свои обязанности. Однако, она должна успеть передать Вам ключи и объяснить, что к чему.
В кабинет вошла женщина в строгом синем костюме и положила перед Женькой ноутбук, телефон и документы:
– Нужно подписать здесь, здесь, здесь и здесь… – Клод перелистывал бумаги, – Твой новый паспорт, водительское удостоверение, банковская карта и немного наличных на первое время. – он подвинул к ней ноут и новый смартфон, – Это тебе тоже потребуется для работы, интернет и звонки безлимитные, оплачиваются, так же, как и все остальные счета со средств клиента.
– Я не умею водить машину… – прошептала Женя, наклонившись к французу.
– Я знаю. – без тени смущения ответил Клод, – Научиться будет быстрее, чем получить потом права. Нам пора выезжать.
– Но на улице уже темно… – Женька почему-то испугалась сейчас ехать: в ночь, в какое-то неизвестное место, в котором, к тому же, ей предстояло жить совсем одной.
– Да, я об этом тоже говорил ранее. У нас нет времени ждать до утра.
Они ехали долго. Хорошая машина, ровные дороги, за окном мелькали силуэты деревьев, гор, огни небольших деревень. Изредка попадались встречные автомобили. Женька заснула, убаюканная монотонной ездой, и проснулась, когда машину начало покачивать на ухабах, они съехали с асфальтовой трассы. Свет фар выхватывал из темноты только лес и укатанную сельскую дорогу. Женя увидела замок издалека. В кромешной тьме ярко светились окна первого этажа, перед крыльцом стояло несколько машин и карета скорой помощи. Клод молча вышел и, открыв перед Женькой дверь автомобиля, быстро повёл девушку внутрь. В нос ударил запах лекарств. Их ждали. Женщина в брючном костюме начала что-то быстро говорить Клоду, он внимательно слушал, кивая головой, потом повернулся к Жене:
– Следуй за мной.
В соседней комнате, по всей видимости, столовой, оказалась импровизированная процедурная. В одном из кресел, стоящих рядом с горящим камином, сидела сухонькая старушка с капельницей в руке, возле неё суетились врачи. Увидев Женьку, бабулька радостно заулыбалась, приветственно махнула ей слабой рукой и вдруг сказала на чистом русском языке:
– Насилу тебя дождалась… Эти вон, коршуны, умереть мне не дают. Ну-ка, все вон отсюда! Вы знаете правила! – бодро проскрипела старушка. Клод тихо что-то сказал на французском, и все послушно вышли из комнаты, оставив их наедине. Женя удивлённо разглядывала управляющую замка: чистенькая и опрятная; в старомодном платье с кружевным воротничком; седые волосы аккуратно заплетены в косички и уложены вокруг головы. Глядя на её сморщенное, но доброе и улыбчивое лицо, невольно тоже хотелось улыбаться. «Божий одуванчик» – сразу окрестила её Женя.
Трясущимися руками бабулька, вдруг сама выдернула иглу капельницы и сняла через голову тонкую цепочку, на которой висел витиеватый золотой ключик. Он был несколько великоват для кулона, хотя размером не больше, чем от обычного английского замка.
– Это то, ради чего все прыгают вокруг меня… – управляющая с грустной улыбкой смотрела на него, перебирая пальцами, как бы прощаясь, – Дай мне свою ладонь…
Женя протянула руку, и старушка, вложив в неё цепочку с кулоном, внезапно с силой сжала пальцы девушки в кулак и нараспев произнесла:
– Нарекаю тебя хранителем ключа Озёрных врат и передаю свои полномочия. Отныне и до конца.
– И от чего он? – вежливо спросила Женя, пытаясь разжать ладонь, которую, вдруг, неприятно защипало: как будто ссадину залили зелёнкой, – От волшебной дверцы, которая за холстом в каморке папы Карло?
– Почти. Дверь на острове, в центре озера. Контрольное слово: Гамаюн. – глаза бывшей управляющей смотрели на удивление ясно, а речь стала быстрой, – Теперь ты охраняешь врата с нашей стороны.
– Как одна из птиц Ирия? – улыбнулась Женя, – А что значит «с нашей стороны»?
– Потому что есть и другая… Но лучше туда не ходить… – бабулька отпустила руку девушки, устало откинулась на спинку кресла и начала тяжело дышать. Собравшись с последними силами, она добавила уже едва слышно, – Но ты не бойся… Мальчишки, бывает, ходят туда-сюда… Мы в их дела не лезем, а они не лезут в наши… Просто знай…
– Эй, сюда! Скорее! – крикнула Женька. В комнату вбежали врачи и бросились к старушке. Но Женя уже и без них знала – её предшественница умерла.
Клод отвёл девушку в гостиную:
– Лидия передала тебе ключ?
Женька кивнула. Она обратила внимание, что адвокат перешёл с ней на «ты».
– А пароль? Она сказала о том, где находится дверь? И о тех, кто иногда через неё проходит?
– Раз это не тайна, то, к чему весь этот цирк? – Женя отошла в сторону, пропуская врачей с носилками. Люди стали быстро покидать замок, и через несколько минут гостиная опустела.
– Это тайна, от которой зависит судьба не только нашего мира. – улыбнулся он, – Только небольшой круг посвящённых знает об этом.
– Ну так передайте это дело полиции или военным. – удивлённо пожала плечами Женька.
– Исключено!
– А если я разболтаю об этом? Или выложу фотографии в сеть?
Лицо Клода стало надменно-холодным и отстранённым, в голосе послышались стальные нотки:
– Именно поэтому, это дело и было поручено много столетий тому назад моей семье. Ты подписала договор, где сказано, что в случае его нарушения тебя ждёт участь хуже, чем смерть.
– А бывает хуже? – нахально усмехнулась Женя, но внутри вся сжалась от ужаса. До неё только что дошло, что она совершенно не знает, что было в бумагах, которые она сегодня подписала.
– Да. Закрытые психиатрические клиники, например. – сухо сказал француз, – Но я думаю, что мы не ошиблись в своём выборе и к этому разговору больше не вернёмся. Завтра к двенадцати часам дня подъедет твой куратор, который всё объяснит и поможет устроиться. Всего хорошего, Жени.
Он впервые назвал её по имени, переделав его на французский манер. Адвокат быстро сбежал по ступенькам к ожидающему его автомобилю.
– …засада… – Женя вглядывалась в темноту за окном, в которой таяли огни уезжающих машин. На мгновение, ей показалось, что со стороны озера мелькнул ещё один огонёк. «Нет, показалось» – она вздохнула и, наконец, разжала кулак. От увиденного, её глаза едва не полезли на лоб: золотой ключик, как будто вплавился в ладонь, от него во все стороны по капиллярам тянулись золотые паутинки, смешиваясь с кровью. Женька потёрла его пальцем, потом попыталась ковырнуть ногтем, но ключ продолжал сливаться с плотью, пока окончательно не растворился в ней.
– Вот чёрт… – девушка ошарашенно сжимала и разжимала пальцы. Болезненных ощущений или дискомфорта не было, однако, она совершенно точно чувствовала ключ в сжатом кулаке, – Как так-то?.. – она снова разжала кулак. Ключик, как ни в чём не бывало лежал на её ладони вместе с цепочкой. – Ааа… Эээ… – Женя ещё раз сжала и открыла кулак – ключ снова пропал. И снова сжала, и открыла – ключик опять появился на ладони. Женька проделывала это снова и снова на протяжении нескольких минут, она размахивала рукой, стучала кулаком и трясла ладонью, пока, наконец, не сообразила, что ключ появляется исключительно по её требованию.
– Хм… забавная штуковина… – она раздумывала, не повесить ли цепочку на шею, но передумала: – Оставлю пока, как есть… И, кстати… о еде…
Глава 2. Сама себе, но не хозяйка
Женя оглянулась по сторонам и почувствовала себя неуютно. Одна, в пустом замке, она прислушалась: вокруг было слишком тихо. Всю свою жизнь прожившая в шумном мегаполисе, Женька внезапно сжалась: тишина давила и настораживала. Она вдруг вспомнила, что так же тихо и одиноко было ночами на даче, когда Павел бросил её. От нахлынувших воспоминай о своём неудачном замужестве, она невольно со злостью стиснула кулаки, и страх отступил.
– Ладно… Поживём-увидим. На первый взгляд, всё не так уж плохо… – Женя посмотрела на часы, время перевалило далеко за полночь, дико хотелось есть и спать. Она вернулась в столовую, врачи забрали с собой весь медицинский мусор, но запах от медикаментов всё ещё чувствовался. Девушка подошла к затухающему камину и, сняв куртку, подкинула пару поленьев.
– Фигасе, антиквариат… Тут что, печное отопление? Мне ещё и дрова рубить придётся? – покрутив в руках кочергу с ажурной ручкой, она пошевелила ей полуобгоревшие дрова. Языки пламени радостно заплясали в камине. Женя заглянула в соседнюю дверь и, пошарив рукой по стене, нашла выключатель:
– Ого! – воскликнула она, не удержавшись, и сон, как рукой сняло, – Вот это я понимаю!
Помещение кухни было большим и просторным. Посередине стоял огромный стол, покрытый современной столешницей, со встроенной конверсионной панелью и двойной раковиной для мытья посуды, под ним находились шкафы с кастрюлями и сковородками. Над столом, на специальном креплении, висело множество кухонной утвари, начиная с ножей и заканчивая прихватками для горячего. И всё это было относительно новым и начищенным до блеска.
– Нормально!.. – под варочной поверхностью Женька обнаружила встроенную и совсем новую электрическую духовку, – Видать, бабуля не сильно любила готовить…
Дальний конец стола переходил в старинную каменную кладку, в которой был сделан самый настоящий очаг. Но не только он остался на кухне от старых времён. У стены, граничащей со столовой и гостиной, был огромный средневековый камин. Женя прям представила, что когда-то давно, на нём вполне могли жарить на вертеле тушу целого барана или оленя. Камни камина ещё были горячие, она заметила погасшие остатки углей и рядом наполовину пустую поляницу для дров, значит им регулярно пользовались. Вдоль всех наружных стен помещения шли резные деревянные шкафы с застеклёнными дверцами и нишами-столешницами. Женька с энтузиазмом открывала один шкаф за другим: столовая посуда, чайные сервизы, стекло, серебро, крупы, приправы, банки с консервами, вареньями и соленьями. Но в восторг её привёл большой сдвоенный современный холодильник, дверцы которого снаружи полностью соответствовали историческому дизайну мебели. Хоть он и был практически пустой, но Женя нашла в нём несколько небольших кусков разного сыра, свежие овощи, яйца, ветчину и молоко. Обнаружив на одной из столешниц электрический чайник и микроволновку, девушка едва не запрыгала от радости – жизнь в замке больше не казалась ей архаичной ссылкой. Она быстро заварила себе чай, нарезала сыр и, налив в маленькую пиалу мёд, примостилась у тёмного окна. Тучи разошлись, небо очистилось, и над горными вершинами плыл тонкий серп луны, играя осколками отражения на поверхности большого озера. Женька улыбнулась, то, что она приняла за огоньки, было просто бликами лунного света. Девушка зевнула:
– Ладно, надо пойти поискать себе комнату. – она выключила свет и вышла в холл, где была лестница. Женя шла с фонариком, попутно разбираясь с выключателями, с уважением отмечая, что энергосберегающие лампы и современная электрика отнюдь не портят исторические интерьеры. Как человек, получивший диплом историка, Женька неплохо разбиралась в стилях и могла сказать с уверенностью, что не только интерьеры и внутренняя отделка замка обновлялись регулярно, на протяжении всех этих нескольких сотен лет, но за всем этим ещё и хорошо следили: обивка стен была не выцветшая, ковры мягкие, мебель крепкая; белые глянцевые перила лестницы, по которой она поднималась на третий этаж, выглядели как свеже покрашенные. Даже полы не скрипели.