Золото Пиротана. Книга первая. Бесстрашие у нас в крови

Лестница закончилась, и Женя поднялась на верхний этаж. Мезонин представлял из себя прямоугольный холл-гостиную с большим окном, мягкими креслами на ковре и милым чайным столиком. В него выходили четыре двери. Девушка открыла ближайшую дверь в одну из комнат, в лицо пахнуло холодом. Женя зажгла свет. Здесь было чисто и сухо: за дверью стоял пустой массивный платяной шкаф с зеркалом; аккуратно застеленная большая кровать с тумбочками по бокам, на которых стояли торшеры-ночники; комод с будуарным столиком и пуфом. Два высоких узких окна, выступая вперёд из ската крыши, образовывали неглубокую нишу-альков, где вдоль общего подоконника от стены до стены, было сделано мягкое ложе. С другой стороны от двери, напротив кровати, был небольшой камин, рядом с ним, на мягком ковре стояло широкое кресло и журнальный столик. Женя заметила узкую дверь возле окна, за ней оказалась крошечная, но вполне удобная туалетная комната: в глубине, от стены до стены находилась эмалированная ванна, рядом с ней столик с раковиной и зеркалом, и унитаз. Нигде никаких личных вещей или декора, было ощущение, что в этой комнате никто и никогда не жил.

– Ё-моё, а что ж так холодно-то?.. – Женя вышла из комнаты и открыла соседнюю дверь, здесь была абсолютно идентичная картина, с той лишь разницей, что окна этой комнаты выходили на другую сторону здания, поэтому расположение мебели было зеркальным. Она вернулась в холл и недовольно пробормотала: – Капец, хоть здесь спать оставайся… Может комната бабули будет теплее?

Женька пересекла гостиную и открыла дверь рядом с лестницей:

– Ну вот, другое дело… – она растерянно оглядывала спальню бывшей управляющей. Здесь было относительно тепло; на подоконнике стопками лежали книги; на комоде – баночки, пузырьки и фотографии в рамках; по стенам развешаны вышитые картины; на полке камина стояли многочисленные статуэтки, вазочки и… стойкий запах лекарств. Женя недовольно подёргала носом и, выйдя назад в гостиную, распахнула соседнюю дверь.

Здесь была такая же обстановка, как в первых двух спальнях, но температура воздуха гораздо выше. Девушка облегчённо выдохнула, закрыла за собой дверь, стянула кроссовки и в изнеможении упала на кровать. Матрац оказался мягкий и удобный, Женя едва не начала засыпать. Спохватившись, она сползла с кровати и направилась в туалетную комнату, здесь было даже жарко. Женя потрогала стены, они были горячие:

– Ааа… так вот в чём дело! Камины внизу! А за этой стеной идёт вытяжная труба. – сообразила девушка, открывая краны. Вода текла тёплая. Женька быстро сполоснулась и нырнула под одеяло. «Надо завести себе собаку. А лучше двух. И кошку. Двух кошек… А то я уже сама с собой разговаривать начала…» – подумала она, проваливаясь в сон.

– Мадмуазель Жени! – сквозь сон донёсся до слуха девушки далёкий крик. Она с трудом пошевелила затёкшими руками под одеялом. Под утро комната остыла, Женька замёрзла, и ей пришлось натянуть на себя свитер и джинсы и спать, свернувшись калачиком.

– Мадмуазель Жени, эте ву ля? – мужской голос раздался совсем рядом. Дверь в комнату распахнулась, и в дверях появился почтенного вида немолодой мужчина в очках, чуть полноватый, в тёплом твидовом пиджаке и свитере. Увидев девушку, лежащую в кровати, он смущённо отступил назад, – Дезоле, же не вуле патомберрасси…

– Простите… Я не говорю по-французски… – Женя торопливо вылезла из-под одеяла, щурясь от яркого солнечного света, заливавшего комнату, и надевая кроссовки.

– О!.. Ду ю спик инглиш? – исправился француз.

– Ес… – вымученно улыбнулась девушка, переходя на английский, – Что, уже двенадцать дня?

– Нет, только десять утра. Я переживал за Вас и позволил себе смелость приехать пораньше. – он спохватился, – О, простите, я не представился! Меня зовут месье Жобер, меня назначили Вашим куратором.

Женька протянула ему руку:

– Можно просто Женя… или Жени… – она вдруг поняла, что новое произношение её имени ей нравится больше, – Давайте спустимся вниз, там теплее. Вы не против, если я поставлю чайник?

Они зашли на кухню. Месье Жобер, несколько минут наблюдая, как девушка безрезультатно пытается разжечь огонь в камине, наконец отобрал у неё спички:

– Это – жидкость для розжига. – он брызнул из бутылки на новые поленья и, чиркнув длинной спичкой, бросил её в камин. Дрова тут же вспыхнули и начали разгораться, от камина пошло тепло, – А это заглушка. Задвигаем, выдвигаем, регулируем высоту пламени, чтобы была тяга, и дым не шёл в помещение.

Он вернулся к столу, на котором уже были разложены бумаги.

– Чай? Кофе? – Женька, по-быстрому сделав себе пару сэндвичей и заварив растворимый кофе с молоком, забралась на высокую табуретку напротив мужчины, спиной к огню.

– Кофе, пожалуйста. Чёрный, без сахара. – кивнул головой мужчина, – Жени, я изучил Ваше досье. – он строго посмотрел на неё поверх очков, – Вы выросли в семье серьёзного уважаемого человека, получили хорошее образование, были замужем. Как получилось, что Вы стали работать простым парикмахером?

– Это долгая история. – улыбнулась Женька, грея ладони о свой бокал, – Расскажите лучше о себе. Что значит – куратор?

Месье Жобер отодвинул чашку и сцепил пальцы в замок:

– Ну… Я учился на инженера-строителя, а потом увлекся исторической архитектурой и стал экспертом в этой области. Женат, у меня двое взрослых детей, внуки. До вступления в орден… – он внезапно осёкся, – Меня раньше часто приглашали руководить реставрацией и реконструкцией старинных родовых поместий.

– Раньше? А что сейчас? – девушка сделала вид, что не заметила его осечки.

– Ничто не длится вечно, я передал дела своим детям и вышел на покой. – он скупо улыбнулся, – Но меня попросили присмотреть за «Озёрным замком» и за Вами. Пару лет назад я как раз проводил полную реконструкцию этого поместья, поэтому знаю о нём всё.

– От предложений «Ле Рош и сыновья» не отказываются? – усмехнулась Женя, глядя на разложенные перед ней чертежи и схемы, – Я мало чего смыслю в электрических проводках, но пара дополнительных розеток в комнате мне не помешает.

– Мадмуазель Жени, – мужчина снова строго посмотрел на девушку, – Вы будете большую часть времени находиться здесь одна, поэтому должны знать правила эксплуатации этого исторического поместья, а не только где находятся розетки для зарядки телефона.

Женька фыркнула, развеселившись, и месье Жобер продолжил:

– Начнём, как Вы заметили, со схемы электрической проводки. Нам пришлось полностью её заменить, так как она физически и морально уже не соответствовала своему назначению. Все проходные комнаты и лестница оборудованы несколькими связанными между собой выключателями возле каждого выхода.

– Я заметила. Это очень удобно. – кивнула головой Женя.

– На каждом этаже есть свой пылесос для уборки. Они на аккумуляторах, поэтому для зарядных устройств есть отдельные разъёмы. – он водил карандашом как указкой по планам этажей, – Аварийные рубильники, выключатели, розетки. Есть дизельный генератор в подвале под кухней, на случай обрыва линии электропередач.

На удивление, Женьке стало интересно. Они ходили по замку, и Месье Жобер, буквально на пальцах, объяснял девушке новые для неё технические детали: как работают насосы скважины и септика, где и как перекрывать воду; про систему встроенного пожаротушения; что делать в экстренных аварийных ситуациях и так далее.

– А почему нельзя было в замке сделать нормальное отопление? – возмутилась Женя, слушая рассказ инженера о системе каминов и дымоходов, – Задолбаешься, постоянно топить дровами!

– А нормальное, в твоём понимании – это паровой котёл? Повесить в каждой комнате батареи или топить пустой замок электричеством? – добродушно улыбнулся поверх очков пожилой мужчина, он освоился и стал обращаться к девушке, годившейся ему во внучки, на ты, – А зачем? Видишь ли, перекрытия замка деревянные, если не поддерживать в здании постоянное тепло и сухость, то они начнут гнить. Поэтому в замке всегда есть управляющая, которая за этим следит. Тебе достаточно один раз в день хорошенько протапливать большие камины внизу: в бальном зале и в кухне. Но, как ты сама уже заметила, для твоей спальни и столовой этого тепла недостаточно. Поэтому рекомендую не возмущаться, а смотреть на это философски и научиться пользоваться спичками. Кстати, зимний сад тоже отапливается.

Он распахнул тяжёлые двери бального зала и спустился по широким полукруглым ступеням:

– Прошу!

Женька зачарованно распахнула глаза, рассматривая старинную оранжерею: стеклянная стена и крыша были грязными, покрытыми снаружи засохшими ветками и листьями, и всё же пропускали солнечный свет. Внутри было несколько разросшихся, но неухоженных, экзотических кустарников и деревьев; заброшенные засохшие клумбы; по выложенному цветной мозаикой руслу струился тонкий ручеёк; стояла ажурная садовая мебель, выполненная из металла и покрашенная в белый цвет. Среди густой листвы вспорхнули мелкие птички.

– Не волнуйся, они могут вылететь. Птицы проникают сюда через отверстия для вентиляции. – пояснил Жобер и показал карандашом на несколько круглых отверстий с жалюзи под самым потолком.

– Ооо! Это… просто восхитительно! – Женя подошла к стеклянной двери с кружевной решёткой, за которой виднелся старый парк. За облетевшими деревьями просматривались белые статуи, фонтаны и беседки.

– Продолжим. – месье Жобер вернулся на кухню, – Как ты заметила, территория поместья довольно обширна, её границы проходят по лесу, вот здесь, здесь и здесь. – он расстелил новую карту и вёл карандашом, показывая прилегающие дороги и соседние деревни.

– А озеро что, идеально ровное? – Женя удивлённо смотрела на большой круг.

– Да… – инженер вдруг стал неуверенным и засуетился, – Скорее всего, оно образовалось в результате движения горных пород или тектонических трубок… Одевайся, мы идём на улицу, я покажу тебе остальное поместье.

Они вышли через чёрный ход кухни и подошли к длинному одноэтажному строению. Месье Жобер снова приободрился:

– Оно было построено в шестнадцатом веке, здесь раньше размещался скотный двор. Здание сохранилось в идеальном состоянии, мы только заменили проводку, подправили крышу и обновили ворота на гараже.

– Это гараж? – переспросила Женя, наблюдая, как медленно поднимается одна из пяти широких складных дверей.

– Не мерседес. – радостно потёр руки мужчина, – Но вполне приличный Пежо 207.

Девушка, разинув рот от удивления, смотрела на небольшой ярко-синий автомобиль, одиноко стоящий в длинном пустом помещении:

– А… бабуля, то есть, Лидия водила машину?

– Бабуля! – воскликнул Жобер, – Мадмуазель Лиду, была одной из первых женщин Франции, севших за руль автомобиля! И признавала только Пежо! У неё было пять автомобилей этой марки. Говорят, что самая первая машина была ей куплена в конце девятнадцатого века. Несколько лет назад она продала все свои автомобили одному частному коллекционеру, вырученные деньги перевела на благотворительность, а себе приобрела этого симпатягу. Машинка в отличном состоянии, так что тебе есть на чём ездить в город за покупками.

– Я не умею водить… – смущённо поправила волосы Женя.

– Оу… – Жобер растерялся и озабоченно покачал головой, – Об этом я не знал… Месье Клод сказал, что у тебя есть права. – он достал из внутреннего кармана исписанный блокнот и что-то в нём пометил карандашом, – Да, это проблема. Есть велосипед, но на нём много продуктов не привезёшь. Я попробую найти тебе в городе инструктора. А теперь…самое сложное…

Мужчина подошёл к массивной деревянной двери, с настоящими коваными петлями, закрытой тяжёлым засовом снаружи. Он, хмурясь, листал свой блокнот. Женя терпеливо ждала. На улице значительно потеплело, и после московской, вечно хмурой погоды, девушка с удовольствием подставляла лицо солнечным лучам. Женька обратила внимание, что пальцы француза нервно трясутся, она не выдержала и, подойдя к двери, отодвинула засов и открыла тяжёлую дверь:

– А что там?

– Нет! Не открывай! – в ужасе вскрикнул месте Жобер и бросился к ней. Но было поздно. Девушка шагнула внутрь и пару секунд привыкала к полумраку после яркого солнца.

– О боже… что это… – попятилась она задом. Перед ней с подстилки из соломы поднимались две огромные собаки, они были совершенно невообразимых размеров, под короткой чёрной шестью перекатывались мощные мышцы. Выражение их свирепых морд не предвещало ничего хорошего.

Женька в один прыжок оказалась снаружи, захлопнув за собой дверь и задвинув засов.

– Это, что ещё за такое? – переведя дыхание накинулась она на француза.

– Я.. я.. я не очень хорошо разбираюсь в животных… Я инженер… – Жобер нервно листал страницы, – Это Пиротанские псы…

– Я заметила, что не кролики! Зачем они здесь? – Женька едва не кричала.

– Пиротанские псы используются для охраны поместья на протяжении нескольких сотен лет… – дрожащим голосом прочитал инженер свои записи, – Если их не кормить, то они впадают в состояние анабиоза и могут в нём находиться месяцами.

– Что значит не кормить? Как можно не кормить животных? И как этих чудовищ вообще можно назвать животными?

– Простите, мадмуазель Жени… Клод сказал, что для Вас это не будет проблемой…

– Кто? Клод? – взвинтилась Женька, доставая трясущимися руками сотовый. Она набрала номер.

– Жени, я сейчас несколько занят. – раздался в трубке знакомый голос, говоривший с сильным акцентом.

– Ты знал, что тут живут два огромных пса, и не сказал мне! – заорала в трубку девушка, не особо церемонясь с приветствиями.

– Ну ты же вроде сама хотела собаку. – улыбнулся голос в трубке.

– Ты вообще-то сам видел этих собак? Они размером со слона! Мне что с ними делать?

– Жени, успокойся! – твёрдо ответил адвокат, – Собаки являются необходимой мерой для защиты поместья от нежелательных вторжений. Можешь их не выпускать, если не хочешь. Но я рекомендую давать им пробегаться, хотя бы раз в месяц.

– Шутишь? А как я их потом обратно загонять буду? А кормить их как? – у неё от одной этой мысли подкосились ноги.

– Не волнуйся, эти собаки должны слушаться управляющую беспрекословно, а еду они сами добудут в лесу. Послушай, мне неудобно сейчас говорить с тобой. Месье Жобер получил все инструкции на этот счёт, он всё тебе расскажет. Всего хорошего, мадмуазель Жени. – трубка отключилась.

Женька ошалело смотрела на экран телефона, потом перевела растерянный взгляд на не менее растерянного пожилого мужчину.

– Что ещё я должна знать? – мрачно спросила она.

– Нуу… местные боятся нарушать границы поместья, но бывает, что туристы или искатели старины могут сюда забрести…

– Аа. Понятно. Это такую еду добывают себе собаки? Туристов? Это что, шутка?

– Честно говоря, я плохо разбираюсь… Меня назначили куратором совсем недавно, вместо месье Турье. Он был профессором энтомологии, а я инженер…

– Так давайте спросим у него, что с этим делать. Вы же не думаете, что я действительно буду кормить этих монстров заблудившимися туристами?

– Месье Турье отстранили… – Жобер внезапно покрылся испариной. Он вытащил носовой платок и стал нервно вытирать им лоб.

– Ну, какая проблема? Давайте съездим к нему и поговорим. – Женька решительно направилась в сторону замка, француз быстро шёл за ней.

– Постой, Жени… – догнал он её, запыхавшись, уже в гостиной первого этажа, – Месье Турье тяжело болен, его поместили в клинику.

– В клинику? И давно? – в голову девушки закрались нехорошие подозрения, она резко остановилась и обернулась к мужчине.

– Как раз под Новый год. Это случилось неожиданно, поэтому меня срочно вызвали и проинструктировали. Поверь, для меня это тоже впервые и несколько… сложно. Я инженер, а не ветеринар. – он протёр очки и убрал платок, – Я поговорю с месье Ла Рошем, насчёт этих собак. А пока… пусть они пока посидят под замком.

– Ну хорошо. – Женя немного успокоилась и улыбнулась, – Раз уж Вы здесь, может отвезёте меня в город и обратно? У меня пустой холодильник, а я даже не знаю где и что брать. Я приготовлю нам поесть, а потом Вы поедете домой.

Пожилой француз облегчённо перевёл дух и строго посмотрел на девушку:

– Согласен. Только поесть нам лучше в городе, чтобы не тратить время. Я ещё не рассказал тебе самое важное.

– Что? Есть ещё гигантские кошки? – рассмеялась Женька, сделав на пару секунд испуганные глаза.

– Нет. – Жобер стал серьёзен, – Я должен рассказать тебе о соблюдении тайны и о еженедельных отчётах, которые ты должна будешь заполнять.