- -
- 100%
- +
Матросы молчали.
– Тогда, боюсь, мне придётся устроить обыск.
У Флая внутри всё похолодело. Он представил, что будет, когда у него найдут медальон. Можно было признаться прямо сейчас, но язык словно прилип к нёбу.
– Все немедленно идём в кубрик, – приказал Латимор. – Гаррет, поможете мне.
– Ты вставал ночью, – услышал Флай громкий шёпот Шепарда.
– Вставал, – кивнул Мышонок.
– Ты никого не заметил?
– Нет.
Наблюдать за обыском было неприятно. Даже противно. Флай понимал, что виноват во всём случившемся был только он, что из-за него всех матросов подвергли такому унижению. Самого Флая тоже заставили вывернуть карманы, но ничего не нашли.
– Может, всё-таки ты его сам потерял? – спросил Гаррет Брэда.
– Я ещё не выжил из ума! – зло отозвался матрос.
– Все принимайтесь за работу! – сказал Латимор. – К этому вопросу мы ещё вернёмся.
Флай поспешил в трюм. К его огромному удивлению за ним туда спустился капитан.
– Я доверяю своей команде, – проговорил он. – Думаю, я прав, что доверяю. Ни у кого ведь не нашли этот медальон. Мне не хочется предполагать, что это мог сделать ты, Флай. Но с утра ты уже спускался в трюм, значит, у тебя была возможность перепрятать медальон. Я не стал обвинять тебя при всех. Хочу дать тебе шанс сознаться.
– Боюсь, вы не поверите мне, если я скажу вам правду, – тихо ответил Флай.
– А ты попробуй.
– Да, медальон взял я. Меня попросил это сделать господин Дарен. Он угрожал мне. Сказал, что объявит всем, будто бы Шепард его ударил. Будто бы Шепард мстил за меня, за мою игрушку. Чен ведь способен на это. Вы бы поверили, если бы господин Дарен сказал такое.
– Зачем господину Дарену этот медальон?
– Я не знаю. Он не сказал.
– Действительно поверить трудно. Господин Дарен – уважаемый человек.
– Вот медальон, – Флай достал его и протянул капитану. – Но я могу доказать.
– Доказать?
– Я ведь должен передать его господину Дарену.
– Ты хочешь, чтобы кто-то стал этому свидетелем?
– Да. Человек, которому вы на самом деле доверяете. Жюль.
Когда позже Флай вместе с Жюлем шёл к каюте Дарена, знахарь сказал:
– Я тебе верю, Мышонок.
– Спасибо, – отозвался Флай. – Я оставлю дверь чуть приоткрытой. Тебе всё будет слышно. Господин Леруа, – добавил он с улыбкой.
– А, это ты, – проговорил Гай, когда Мышонок зашёл в каюту.
– Я принёс то, о чём вы меня просили.
– Ну вот! И стоило так отпираться. Давай сюда.
Флай приблизился к Дарену и протянул ему медальон.
– Замечательно, – сказал Гай. – А теперь проваливай.
– Брэд уже заявил о пропаже.
– И что?
– Всех матросов обыскали.
– Я сказал, проваливай. Мне нет дела до матросов.
– Брэд говорил, что на портрете его мама.
– Ты плохо слышишь? Пошёл вон!
Флай покинул каюту.
– Пойдём к капитану, – сказал Жюль.
– Я думал, что ты зайдёшь…
– Нет. Пока я ходил бы докладывать Артуру, он мог бы избавиться от медальона.
Латимор находился на капитанском мостике, когда к нему подошли Жюль и Флай. Знахарь рассказал о том, что слышал.
– Что ж, – ответил капитан, – видимо, мне придётся серьёзно поговорить с господином Дареном. – Но, Флай, ты должен был сразу всё мне рассказать. Из-за твоего молчания я был вынужден провести обыск. Я продемонстрировал команде своё недоверие.
– Вы должны меня наказать, – не дав Латимору договорить, сказал Мышонок.
– Каким же образом?
– Не знаю. На корабле, на котором меня везли на Фес, провинившегося матроса привязали к мачте.
– Иди в трюм, Флай, – вздохнул капитан.
– А наказание?
– Обойдёшься сегодня без обеда. Ступай.
Флай уже заканчивал расчёсывать козу, которой он дал имя Ромашка, когда в трюм спустился Дарен.
– Сдал меня? – зло спросил он.
Флай попытался подняться, но у него ничего не получилось. Ноги перестали его слушаться. Он так и остался сидеть, держась за козу, чтобы не упасть.
– Хочешь знать, зачем мне был нужен этот медальон?
– Нет.
– Эта женщина была и моей матерью тоже. Только моего отца она не любила. Она предпочла ему грязного матроса. И его сына, грязного ублюдка, она любила больше меня. Этот медальон должен быть моим. А она отдала его этому оборванцу! Ты… ты всё испортил!
Дарен подошёл к нему и схватил за волосы. Он явно очень хотел ударить его, но боялся оставить следы. Гай потянул Флая на себя, а потом резко оттолкнул и быстро зашагал прочь. Не удержавшись, Мышонок упал, больно ударившись головой о деревянный выступ. Ноги по-прежнему не слушались. Флай дотронулся до ушибленного места, на его пальцах осталась кровь. Но больше было обидно, чем больно.
Он не очень понял, сколько прошло времени, когда в трюме появился Шепард.
– Мышонок, – позвал он, не сразу заметив его лежащим рядом с козой.
– Я здесь, – тихо ответил Флай.
Шепард шёл в трюм лишь с одной целью. Он только что узнал, что Брэду вернули его медальон, и вернул лично помощник капитана. Но Гаррет шепнул Чену, что Латимор сам спускался в трюм к Мышонку, и спустя какое-то время объявился медальон. Гаррет сказал, что не собирается трепаться об этом, но ему, Шепарду, решил сообщать. Чен хотел начать свой разговор с Флаем с обвинений, но увидев его на подстилке у ног козы, опешил.
– Ты чего это? – спросил Шепард.
– Отдыхаю, – ответил Мышонок.
– Это у тебя кровь?
– Да, это я немножко ударился, когда ложился отдыхать.
– Что ты несёшь? Постой, у тебя ноги? Ты встать не можешь?
– Не могу.
Флай подумал, что Шепард сейчас пойдёт за Жюлем, но вместо этого амарго вдруг поднял Мышонка на руки и зашагал с ним к лестнице.
– Зачем ты? – только и смог спросить Флай.
– А что, тебе с козой лучше, чем на кровати?
Мышонок чуть было не ответил, что да, но промолчал. Шепард принёс его в кубрик, уложил на кровать, а сам всё-таки отправился за Жюлем. Знахарь отозвался моментально, и уже очень скоро он сидел перед кроватью и «колдовал». Кроме как колдовством, Шепард не знал, как назвать то, что делал помощник капитана. Чену рассказывали, что Жюль тоже был родом из Нэжвилля, как и Флай. Капитан встретил его, когда был там в экспедиции вместе с Юджином и Гаяшем, с которыми Шепард тоже успел познакомиться. Закончив, Жюль устало вздохнул.
– Как ты? – спросил он.
– Теперь хорошо, спасибо, – ответил Флай и сел.
– Что это у тебя? – Жюль дотронулся до его виска.
– Ударился.
– Дай посмотрю. Надо обработать. Пойдём со мной.
Флай послушно побрёл за Жюлем, а Шепард так и не спросил его про медальон. Он решил, что обязательно сделает это вечером. Когда Мышонок пришёл в кубрик, чтобы лечь спать, Шепард оказался сидящим на его кровати.
– Я хочу лечь, – тихо сказал Флай.
– Сядь сначала.
Мышонок повиновался.
– Это ты взял медальон? – почти шёпотом спросил Шепард.
– Я, – кивнул Флай.
– Но зачем?
– Я вор.
– Что?
– Я в Нэжвилле был вором. А сейчас можно я буду спать?
– Я не верю ни единому твоему слову.
– Дело твоё. Если ты сейчас не пойдёшь на верхний ярус, туда полезу я.
Шепард выматерился сквозь зубы, но отправился наверх.
Прошло ещё несколько дней, за которые Шепард и Флай не обмолвились ни словом друг с другом. Мышонок считал, что это только к лучшему. Совсем скоро он вернётся в Нэжвилль, в котором для Шепарда места не было. Зачем заводить эту странную дружбу, у которой не могло быть никакого продолжения? Зачем привязываться к человеку, с которым уж точно расстанешься? Флай в своей жизни привязывался дважды. Первый раз к своему приёмному отцу, и расставание с ним далось ему тяжело. Второй случился на Фесе. В доме господина Ильмара была девочка-рабыня. Её звали Исаф. Она была ровесницей Флая, но выглядела старше. Смуглая, с большими миндалевидными глазами, она была хрупкой и сильной одновременно. Однажды, когда Мышонок лежал на полу, не в силах подняться, размазывая по лицу слёзы и кровь из разбитой губы, Исаф подошла к нему, опустилась на колени и долго сидела рядом, пока Флаю не стало лучше. Потом она помогла ему умыться и напоследок поцеловала в губы. Это был первый и последний их поцелуй. Через несколько дней господин Ильмар продал Исаф в наложницы кому-то из своих друзей. Тогда Флай понял, что снова остался один. Зачем же тогда вообще привязываться?
Их путешествие длилось уже почти две недели, когда, как обычно встав рано утром, Мышонок побежал в трюм, чувствуя, что воздух был по-особенному прохладным. Отдав коку молоко и яйца, Флай поднялся на палубу. Ветер казался морозным. Мурашки побежали по коже. Воздух был совсем другим. Даже море пахло иначе. Мышонок был дома. Подбежав к бортику, он стал вглядываться вдаль, и в этот момент вахтенный матрос закричал «Земля!» Сердце Флая забилось как сумасшедшее. Он всё смотрел и смотрел вперёд, когда, наконец, увидел в сизой дымке очертания города.
– Нэжвилль, – прошептал Мышонок.
II
Шепард стоял на причале и следил за трапом, когда к нему подошла Грейс. Она была одета в длинное тёплое платье, отороченное мехом, и сапожки. Сам Шепард оставался одетым в морскую форму, но чувствовал, что погода в Нэжвилле сильно отличалась от привычного для него тепла Айланорте.
– Я хочу помочь Мышонку найти его отца. Ты со мной? – заговорила Грейс.
– А мы здесь долго стоять будем?
– Достаточно. Эту скотину Дарена мы назад в Айланорте должны отвезти. А у него тут переговоры с королевой и её министром.
– Почему он скотина? – спросил Шепард.
– Как? Ты не знаешь? Тебе Мышонок не рассказал?
– Ну, про игрушку рассказал.
– Дело не только в игрушке. Это он заставил Мышонка украсть медальон Брэда.
– Заставил?
– Да, шантажом.
– Вот оно что… А как ты собираешься ему помогать и зачем? Он, что, сам отца не найдёт? Мне он говорил, что его отец живёт в замке.
– Мышонку опасно будет идти в замок одному. Королева не должна его видеть.
– Он преступник?
– Нет. Но она не должна его видеть. Я хочу выдать Мышонка за своего слугу, а сама поискать встречи с этим господином Свитом, его отцом. Он учитель.
– А я здесь причём?
– Тебя я выдам за телохранителя. Я, конечно, и сама могу о себе позаботиться, но так надёжнее и правдоподобнее.
– Капитан в курсе?
– Конечно, в курсе. Он сам пойдёт на встречу с королевой и представит ей Дарена. Артур давно знаком с её величеством. Так что? Ты со мной?
– С тобой.
– У тебя куртка есть? Не замёрзнешь?
– С чего такая забота? – хмыкнул Шепард. – Да ладно, я знал, куда еду. У меня есть тёплая жилетка.
– Тогда собирайся. Встречаемся здесь через полчаса.
Шепард пришёл на место встречи первым. Вскоре появился Гай Дарен. К его замшевой куртке добавился зелёный вязаный шарф. Шепард старался не смотреть в его сторону, потому что сдержаться и не врезать ему по морде было слишком трудно. Затем появились Латимор с Жюлем и Грейс с Мышонком. Капитан по-прежнему был в форме, добавив к своему костюму куртку, на Жюле была тёплая кофта, а Мышонок был в синем свитере, который явно был на размер больше, а на голове у него была надета вязаная тёмная шапка, из-под которой выбивались непослушные светлые волосы. Увидев Шепарда, Флай остановился.
– Он идёт с нами? – тихо спросил он Грейс, но Чен услышал.
– Да, – кивнула женщина.
Город был окружён высокой стеной со сторожевыми башнями и глубоким рвом, наполненным водой. Через ров был перекинут мост, ведущий к городским воротам. Сейчас они были открыты, но охранялись двумя стражниками, вооружёнными секирами и арбалетами. Латимор первым подошёл к ним, поздоровался и проговорил:
– Мы прибыли из Айланорте и хотим просить аудиенции у её величества. Я капитан Артур Латимор, со мной мой помощник Жюль Леруа, это помощник министра Айланорте Гай Дарен, это моя сестра Грейс Латимор, её телохранитель и слуга.
– Да, о вас я слышал, – ответил один из стражников. – Дорогу в замок знаете?
– Знаю, – кивнул капитан.
– Проходите.
– Слишком просто, – заметил Шепард.
– То, что нас пропустили, не означает, что в любой момент в нас не полетят арбалетные болты, – ответил Латимор.
– Очень дружелюбная страна, – усмехнулась Грейс.
– Здесь ничего не изменилось, – сказал капитан, когда они пошли по улице, ведущей к замку.
– Всё так же, – согласился Жюль.
– Я это всё только из окна видел, – проговорил Флай.
– Отвратительное местечко, – сказал Дарен. – И воняет, как в немытом сортире.
Узкие улочки, дома с черепичными крышами, на которых лежал снег, запах нечистот, люди в простой одежде, всадники и повозки, проезжавшие мимо. Путники прошли мимо главной городской площади, на которой располагалась ратуша с часовой башней, и двинулись дальше.
– Вы скучали по этому городу, господин Леруа? – спросил Латимор.
– Немного, – ответил Жюль. – Но я не жалею, что уехал.
– А ты, Флай?
– Это мой дом, – сказал Мышонок.
– С тобой здесь не очень хорошо обошлись.
– Но это мой дом.
– Почему мне кажется, что я чего-то не знаю? – заговорил Шепард. – Чего-то очень важного.
– Думаю, будет справедливо, если он узнает, – сказала Грейс.
– Узнаю что?
– Мышонок, будет лучше, если ты ему скажешь.
– Хорошо, я расскажу, но потом, – ответил Флай.
– Что расскажешь? – не унимался Шепард.
– Я же сказал. Потом. Обещаю.
– Твоим обещаниям верить…
– Если он не расскажет, я сама тебе расскажу, – сказала Грейс.
– Ладно, – согласился Шепард.
Между тем, они всё ближе подходили к замку, который казался огромным. Его вход тоже охранялся вооружёнными до зубов стражниками. Латимор снова представился и объяснил цель их визита к королеве. Норты переглянулись. Помолчав немного, один проговорил:
– Проходите в каминный зал, а я доложу о вашем приходе.
Каминный зал был совсем небольшой комнатой на первом этаже недалеко от входа. Помимо камина, в нём было несколько мягких стульев и статуя, изображающая женщину с оленёнком на руках.
– Ты хорошо знаешь замок? – спросила Грейс Флая.
– Не совсем, – ответил тот. – Я знаю его немного не с той стороны.
– Это как?
– Здесь есть проход за стеной. Я ходил в основном по нему.
– Тайный ход? – догадался Латимор.
– Да.
– Кто ещё о нём знал?
– Папа Шарль.
– А королева?
– Не уверен, что она знала. Её родители знали. От них узнал папа Шарль.
В каминный зал зашёл мужчина, которого Латимор видел раньше. Это был первый министр Нэжвилля Даниель Шарли, назначенный на этот пост после казни Лоррена. Он был молодым, но состоятельным нортом. Стройный, с приятным лицом и аккуратно уложенными волосами, он был одет в изящный костюм, соответствующий его должности. Увидев Даниеля, Флай вздрогнул и отвернулся, натягивая шапку, которую он так и не снял, пониже на уши. Это не ускользнуло от Шепарда.
– Доброе утро, – поздоровался министр. – Рад вас видеть. Её величество, к сожалению, сейчас не сможет вас принять. Я распоряжусь предоставить вам лучшие покои. Отдыхайте и ни о чём не беспокойтесь. Обед вам принесут.
– Благодарим вас, господин министр, – ответил Латимор.
– Министр? – оживился Дарен. – Так, может, мы с вами можем переговорить? Я прибыл в Нэжвилль по вопросам торговли.
– Всё позже, господин Дарен, – слегка поклонившись, проговорил Шарли.
– Знаешь его? – тихо спросил Шепард Флая, когда министр ушёл.
– Это племянник моего папы. Он видел меня как-то.
– А что плохого в том, что он бы узнал тебя?
Флай не ответил. В зале появились слуги и предложили гостям следовать за ними. Поскольку Шепард и Флай играли роль слуг Грейс, они оба прошли в предназначавшиеся ей покои. Остальные мужчины пошли дальше. Комната, выбранная для Грейс, была оформлена в малиновых тонах. Шторы, обои, полог кровати, ковёр – всё было разных оттенков малинового цвета. Из этих покоев дверь вела в небольшую комнату для прислуги. В ней была всего одна кровать, да ещё сундук для вещей.
– На кровати спать можно по очереди, – проговорил Шепард, заглянув туда. – Если, конечно, мы тут надолго.
– Мне надо папу найти, – сказал Флай.
– А здесь есть тайный ход?
– Да. Если я не перепутал.
– Покажи.
– Пойдём.
Мышонок вернулся в покои Грейс и подошёл к большому зеркалу. Внимательно посмотрев на него, он надавали рукой справа. Стена поддалась, и зеркало поехало внутрь, открывая проход.
– Ого! – воскликнула Грейс.
– Почему ты всё это знаешь? – спросил Шепард. – Что ты обещал мне рассказать?
– Я расскажу, – кивнул Флай. – Но сначала я должен увидеть папу.
И Мышонок решительно шагнул за стену. Первой мыслью Шепарда было пойти за ним, но Грейс остановила его.
– Пусть идёт, – сказала она. Стена вместе с зеркалом вернулась на место.
Мышонок шёл по тёмному коридору, пытаясь по памяти восстановить все повороты и переходы. Получалось это с трудом, поэтому шёл он скорее интуитивно, доверяясь внутреннему чутью. Флай слышал, как по этому же коридору бродят крысы. Слышал, что в углу под потолком плетут свои сети пауки. Слышал людей, чья жизнь сейчас протекала за стеной. Наконец, он добрался до нужной двери. Толкнув её, он осторожно заглянул в комнату.
– Думал, я тебя не узнаю? – услышал он голос Даниеля. Мышонок уже хотел закрыть дверь и убежать, но министр проговорил: – Господин Свит умер.
– Как? – выдохнул Флай и всё же зашёл в комнату.
– Ему было уже много лет. Здоровье его подвело.
Мышонок сполз по стене, и закрыл лицо шапкой, которую он зачем-то держал в руке.
– Поплачь, я пойму, – сказал Даниель.
Флай глухо зарыдал.
– Давно? – немного успокоившись, спросил он.
– Уже да. Но он успел о многом рассказать перед смертью.
– Обо мне?
– Да.
– И что, все теперь знают?
– Не все. Я знаю. Ну, и королева тоже.
– Она послала за мной людей.
– Они не вернулись. Но вернулся ты.
– И что теперь? Меня убьют?
– Нет, – улыбнулся Даниель. – Тебя признали законным наследником.
– Что? – Флай встал.
– Тебя признали законным наследником, – повторил министр. – Королева признала. Детей у неё нет, муж умер.
– Но она может ещё родить.
– Уже не может. Королева при смерти.
– Как это? Она же молодая.
– Молодая. Но лекари тут бессильны. Подозревают, что это был яд.
– Яд?
– Да. Поговаривают, что это месть за казнённых колдунов.
– Что с ней сейчас?
– Ей очень плохо. И речь, похоже, уже идёт о днях. Хорошо, что ты вернулся.
– Я не очень понимаю…
– Чего ты не понимаешь? Точнее, не ты… Вы. Ваше высочество.
– Но я не хочу.
– Родиться принцем – это не просто судьба. Это ваш долг теперь. Долг перед Нэжвиллем. Думаю, вам надо переодеться и предстать перед королевой. Возвращайтесь в ваши покои, вам туда принесут одежду. Как будете готовы, идите сразу в покои её величества. Если всё ещё боитесь, то можете взять с собой капитана и телохранителя. Идите, принц.
Назад Флай шёл как во сне. Он едва не пропустил нужный поворот. Вернувшись, наконец, в покои Грейс, Мышонок просто сел на пол.
– Ты нашёл отца? – спросил Шепард.
– Он умер, – тихо ответил Флай.
– Мне жаль, – сказала Грейс.
– И королева умирает. А я… я принц.
– Кто? – Шепарду показалось, что он не расслышал. Да и расслышать было трудно, Мышонок почти шептал.
– Принц, – повторил Флай. – Это как раз то, что я должен был тебе рассказать.
– Я найду брата, а вы поговорите, – сказала Грейс и покинула покои.
– Я слушаю, – проговорил Шепард.
– Когда я был совсем маленьким, моя мама однажды схватила меня на руки и побежала. Она бежала долго и далеко. Я помню, как мы оказались в лесу. И там были горы. Мама отпустила меня, потому что очень устала, и дальше я шёл сам. Было очень скользко. И в какой-то момент мама толкнула меня, а сама полетела куда-то вниз. Далеко. Я перепугался и увидел пещеру. Спрятался там. В ней жили летучие мыши. Они приняли меня, и мы подружились. Там меня нашёл папа. Приёмный папа. Господин Свит. Он был в лесу на охоте. Папа забрал меня и привёз в замок. Он звал меня Мышонком. Но папа сразу понял, кто я такой. У меня была вещь, которая принадлежала моей маме. Цепочка с синим камушком. Папа снял её с меня и спрятал. Не сразу, но папа рассказал мне, кто был моим настоящим отцом. Моя мама, простая служанка, работавшая в замке, когда-то понравилась королю. Отцу нынешней королевы Анабель. И так появился я. Какое-то время мама скрывала меня от всех. Но потом король и королева погибли, и на трон взошла Анабель. Она узнала о том, что у служанки есть сын. Не знаю, но как-то она поняла, чей я ребёнок. Так мне папа объяснил. Что вот тогда-то моя мама и решила бежать, чтобы спасти мне жизнь. Королеве тогда доложили, что я погиб, вот она и успокоилась. А папа прятал меня от всех. Он рассказал мне про тайные ходы. И если я и гулял, то только по ночам. Но однажды меня схватили какие-то люди, которые оказались работорговцами. Я никогда не знал, были ли они связаны с королевой или нет. Они увезли меня на Фес. Там меня купил господин Ильмар. Что было дальше, ты знаешь. И вот теперь я пробрался в комнату моего папы, а там меня встретил Даниель. Даниель Шарли, первый министр Нэжвилля. Он узнал меня там, внизу. Он сообщил мне, что моего приёмного отца больше нет в живых. И что меня признали законным наследником. По его словам, королеву кто-то отравил, и она умирает. Мне сейчас надо явиться к ней.
Шепард слушал Флая молча. От каждого нового факта биографии Мышонка у него глаза становились всё больше, и по коже словно бежали мурашки.
– Ты принц, – наконец, проговорил он.
– Да.
– Наследник престола.
– Да.
– Я про такое только в книжках читал.
– Ты читал книги? – с грустной улыбкой спросил Флай.
– Представь себе. Сказки читал. В детстве. Вот там было про королей. И про такие замки. А ты всё это скрыл от меня.
– Ты думаешь, мне нравится это? Я никогда не хотел быть принцем. Моя мама умерла, пытаясь спасти меня от королевы. Думаешь, мне это нужно теперь?
– Это не объясняет того, почему ты мне не рассказал. Но это дело твоё. Хотя для человека, который утверждал, что я его хозяин, ты слишком много от меня скрывал.
В комнату зашли слуги. В руках они держали одежду. Брюки, рубашку, жакет, туфли. С поклоном они положили одежду на постель.
– Вам помочь одеться? – спросил один из слуг.
– Нет, спасибо, – ответил Флай.
Снова поклонившись, слуги удалились.
– Ну, одевайся, принц, – усмехнулся Шепард и ушёл в комнату для прислуги.
Флай закончил переодеваться, когда в комнату зашёл Жюль.
– Мне Грейс рассказала, – проговорил он, подходя к Мышонку. Жюль обнял его. – Мне очень жаль, что твоего папы больше нет.
– Я ведь к нему ехал, – всхлипнул Флай. – А теперь… Теперь зачем?
– Если ты захочешь уехать, мы не будем возражать. Я уверен, что Артур помог бы тебе найти работу и жильё в Айланорте.
– Но мой дом здесь.
– Мой тоже когда-то был здесь. Но я ведь смог начать новую жизнь. И ты сможешь, если захочешь.
– Я теперь не знаю, чего я хочу.
– Кто тебе дал эту одежду?
– Даниель. Ну, то есть первый министр. Он рассказал мне про папу. И про королеву. Она умирает, и мне нужно пойти к ней. Даниель сказал, что я могу взять с собой капитана и телохранителя. Наверное, он имел в виду Шепарда. Я не буду его просить.
Находящийся за стеной Чен прекрасно слышал весь разговор. Мышонок не станет его просить. Шепард был ему не нужен. Его помощь ему была не нужна. Вскоре Мышонок ушёл вместе с Жюлем. Шепард ударил кулаком в стену. Было больно. Но легче не стало.
Флай в сопровождении Латимора направился в королевские покои. У дверей их уже ждал первый министр.
– Хочу предупредить вас, – проговорил Даниель. – Вас ждёт совсем другая королева. Не та, которую вы знали раньше.
С этими словами он открыл двери и, пропустив Флая с капитаном вперёд, зашёл следом. В нос ударил запах пота, крови и каких-то лекарств. Мышонок вздрогнул, но сделал шаг вперёд. Королева Анабель Белоснежная лежала в постели, вытянув руки поверх одеяла. Флай помнил, что она всегда была стройной, но сейчас её лицо было совсем осунувшимся, а руки казались костями, обтянутыми кожей.
– Ваше величество, – заговорил Даниель, – наследный принц прибыл.
– Подойди, Флай, – хриплым голосом позвала Анабель. Мышонок повиновался. – Я умираю.
– Вас действительно отравили? – спросил Флай.
– Я уверена, что это так. И лекарь сказал то же самое.
– С нами приехал Жюль. Вы помните его? Я не знаю, согласится ли он вам помочь, вы ведь едва его не казнили.
– Я не буду никого просить, потому что знаю, что умираю. Такие вещи просто знаешь. Я желала твоей смерти, но раз ты выжил, то значит, судьба так распорядилась. У меня нет детей. И значит, нет наследника, кроме тебя. Бумаги уже готовы. Как только меня не станет, ты будешь объявлен новым королём.