- -
- 100%
- +
Глава 6 - ОПГ
Вещи разложены по возрасту, полу, назначению. Часть собраны в пакеты как "гардероб" для конкретных детей, которых опекает Центр.
За окном давно темно. Одиннадцатый час.
- Все молодцы... - хлопает Зоя. - Спасибо, девочки! Кого подвезти? Света, ты на колесах или?..
- Без машины я, - развожу руками.
- Поехали...
Зоя ставит помещение на сигнализацию.
Мы садимся в машину к Зое втроём. На переднее сиденье - "ругачая" Валентина Ивановна, как зовут ее девчонки. Она и правда женщина резкая и ворчливая, но отзывчивая. На заднее садимся - я и Маша. Маша сама "клиент" волонтёрского Центра. У нее трое маленьких детей, она мать-одиночка. За помощь ее привлекают к посильной работе - что-то разобрать, помыть, убраться. Маша симпатичная, боевая, но немного хамоватая. Ей нравится Тихомиров. Она постоянно переводит любую тему на его Светоносную персону.
- А тебе сколько лет, Свет? - расспрашивает меня Зоя.
Зое самой чуть за тридцать.
- Двадцать семь.
- Ты насовсем сюда переехала или временно пожить?
- Не знаю пока.
- А с работой что?
- С работой не проблема. Немного выдохну сейчас и наберу группу по йоге.
- Зой... - вмешивается в разговор Маша. - А сколько лет Тихомирову?
- Тридцать четыре.
- Он, говорят, жену с "прицепом" ищет. У меня как раз семеро по лавкам! - хихикает она.
- Ты, Мария, на Тихомирова не заглядывайся, - отчитывает ее Валентина Ивановна. - Он все равно на тебе не женится. Попользует только.
- Ну это мы уж с ним сами разберемся.
- Ты уже с тремя разобралась! - ворчливо. - Каждый ребенок от нового мужика. Четвертого захотела?
- А это мое дело - сколько рожать и от кого.
- Добрые люди прокормят? - скептически. - Ты лучше старшего довези до хирурга. Пока можно косоглазие исправить.
- А почему это он на мне не женится, кстати?! - с претензией.
- Так что-то отцы твоих детей не женились. Ни один. Наверное, причины были?
- Потому что они мудаки. А Тихомиров классный... - мечтательно.
Ловлю себя на ощущении неприязни к Маше. А почему? А потому что... оскверняет персону Светоносного своими грязными мыслишками?
Короче, ревнуешь, Чалкина, да?
О, нет-нет-нет! Чур меня чур! Он просто... немножечко мной присвоен по нескольким фронтам. Волонтёрим вместе, получается, живу в его квартире, ну и конечно же - душ. Душ это уже личное, я считаю. Я, вот, в свой душ испачканного чужими грязными мыслишками мужика не хочу пускать!
- У Тихомирова такой райдер к жене, что ходить ему в холостяках до скончания времён, - тормозит Зоя. - Не трать время. Ты в райдер уже не вписалась.
- Ну может хоть "подружим", - усмехаясь, выходит Маша. - С таким и просто покуролесить по кайфу.
Хочется сказать ей пару ласковых. Но на каком основании?
Маша выходит.
А Валентине Ивановне основания не нужны.
- Вот шлёндра ты, Мария! - ругает ее вслед Валентина Ивановна.
Маша, хохоча, захлопывает дверь.
- Бестолочь. Ещё ведь горсть нарожает "по кайфу". Лишь бы не работать. Она и у нас крутится только чтобы Тихомирову на глаза попадаться. А до того, как его увидела, то голова, то жопа болела!
Мы стоим у деревянных двухэтажных бараков.
Такие есть почти в любом городе. Люди живут и ждут расселения в новое жилье.
Маша заходит в старенький подъезд.
Место максимально не романтичное для свиданий с Тихомировым, да? То ли дело общий душ...
Да что ж такое?! Наглый какой... Влез в голову!
- Да ладно тебе, тёть Валь, не бухает, работает и ладно, - сдает назад Зоя, выезжая из трущоб. - Нам особо не из кого выбирать. Волонтеры в очереди не стоят. Свет, тебя куда?
Сижу как дура, хлопаю глазами.
- А я адрес-то и не запомнила… Сейчас! На карте в телефоне найду. Города ещё не знаю.
Хватаюсь за плечо, ловя пальцами лямку своего маленького рюкзака.
- Зоя, я такая растяпа. Я забыла рюкзак в Центре. А там и телефон и ключи...
- Черт. А я на сигналку уже поставила. Чего делать-то?.. Возвращаемся?
- А ты не могла бы позвонить Тихомирову? У него наверняка есть второй комплект ключей. А сумку я с утра заберу.
- А без телефона как?
- У меня все мессенджеры на ноутбук выведены. Ничего страшного.
Зоя звонит Светоносному.
- Привет... Ник, ты что ли?! А что со Светом? Отключили? Ха-ха... Смешно... - усмехается. - Задержан? А за что? Ну ё-моё... Мы сейчас подъедем.
Разворачивает машину.
- Тихомирова приняли.
- Никогда такого не было, и вот опять... - философски вздыхает Валентина Ивановна. - А потому что - гопник!
- А за что? - начинаю волноваться за него я.
Хотя, ничего удивительного, вообще-то, если битой махать.
- Вот сейчас и узнаем.
Подруливает к участку.
- А я вообще первый раз в полиции, - комментирую, поднимаюсь по крыльцу. - Никогда проблем с законом не было.
Зоя усмехается.
- У волонтеров три любимые инстанции - больница, ментовка, опека. Так что ещё познакомишься.
Внутри мне сразу не нравится. За столом с надписью "дежурный" пусто. Запахи тут какие-то казённые, стальные, машинные, поднимающие волосы дыбом. И такая же энергетика. Мне страшновато здесь. Словно выйти отсюда не так легко, как зайти.
Но Зоя и Валентина Ивановна непоколебимы и бесстрашны. И я, как "ребенок", немного проникаюсь уверенностью "взрослых" в безопасности этого приключения.
Мы проходим в какое-то помещение дальше.
Тихомиров сидит за решеткой, но как барин! На вращающемся кресле, закинув ноги на старую батарею. В руке стакан чая.
Мужчины все какие-то огромные... Кроме одного, сидящего у стола. Этот тощий, злобный, щеки впавшие. Лицо разбито. Сидит с мотком бумажных салфеток.
А в углу сидит мальчик лет пяти. Испуганный, с огромными глазами. И его лицо тоже немного разбито. На ноздрях запеклась кровь.
Валентина Ивановна сразу идёт к нему.
- Чаю ребенку налейте!
- На столе остывает, - кивает ей Тихомиров второй стакан.
- Это у нас кто? - разворачивается на нас один из ментов.
- Ангелы Чарли, - усмехается второй мент. - Волонтеры Тихомировские.
Улыбаясь, Тихомиров взмахивает нам рукой. Развлекает его это что ли?
Первый мент, возвращается к "пострадавшему".
- Значит, не хотите забрать заявление?
- Не имеете право не принять. А ребенка я не трогал. Споткнулся и упал.
- Здесь неразборчиво. Придется переписать.
- Значит, перепишу!
- Ну пиши... - кладет перед ним лист и шаблон.
- Саянов, а что происходит? - складывая руки на груди, уточняет Зоя у второго мента помоложе.
- Отчим, пасынок.
Указывает сначала на одного, потом на другого пострадавшего.
- Шли по торговому центру. "В воспитательных целях" отчим отвесил ребенку подзатыльник. Ребенок упал, разбил нос, видишь?
- И "Свет пришел в его жизнь"? - злорадно уточняет Зоя.
- Ага. Отвесил папашке такого же леща. Тот улетел лицом в бетонный пол. И сломал нос.
Зоя, показывает Тихомирову кулак, в стиле, "мы с тобой товарищ, держись".
Я... не знаю что сказать на это. Где-то глубоко в душе мне радостно, что "Свет пришел в его жизнь". Но я конечно же понимаю, что это "не наши методы"!
- Вот, теперь пострадавший пишет заявление.
- А где мамка твоя? - расспрашивает мальчишку Валентина Ивановна.
- На ваботе... - шепчет он затравленно.
- Опеку вызывали? - уточняет она у ментов.
- Нет... Зачем? - глядя ей в глаза выразительно прищуриваться мент, который Саянов.
Первый мент читает переписанное заявление.
- А теперь по нанесенным ребенку травмам.
- Не трогал его! Степан... - разворачивается к мальчишке. - Бил я тебя? Или сам упал?
- Н-нет... - испуганно опускает глаза. - Сам.
И внутри меня все переворачивается так, что сейчас не только Свет, но и Света придет в его жизнь.
Взгляд мой падает на лежащую на столе дубинку.
Мало ему Тихомиров отвесил!
- В торговом центре висят камеры, - подходит к нему Саянов. - Мы с этих камер заберем сейчас видео. И разберемся - были нанесены ребенку побои или он упал случайно. И если были... - с угрозой. - А если от вас заявление не поступит, то и мы... Не будем развивать эту историю.
Недовольно скуксившись, "пострадавший" рвет свое заявление.
- То есть, забираете заявление, да?
Подсовывают ему что-то расписаться.
- Степан, пойдем, - поднимается он.
Мальчишка соскакивает поспешно со стула. И бегом бежит за отчимом.
Ловлю его, поднимая на руки.
- Не отдам! Он же на нем дома оторвётся!
На меня шикают, закатывая глаза.
- Немедленно отпусти.
- Света...
- Свет, отпусти.
Отпускаю ребенка, глядя на них всех как на предателей.
- Вы чего? - шепчу, когда отчим с ребенком уходят.
- Опека уже выехала по адресу, успокойся, - выходит Тихомиров из камеры. - Заберут сейчас пацана. Просто заява мне вообще не в кассу. На меня уже одна лежит и так.
- А-а... Понятно.
ОПГ короче у них тут.
- А вы чего прилетели-то? - допивает одним глотком чай.
Жмёт руки ментам. Саянов отдает ему телефон.
Выходя с ним из ментовки, объясняю про ключи.
- Ну, поехали...
Глава 7 - Бандит
Зоя везёт нас к торговому центру, откуда Светоносного забрал наряд. Там мы пересаживаемся в его машину.
Останавливаемся потом у небольшого магазинчика, прямо возле дома.
- Надо?
- Пожалуй, да.
Дома, кроме остатков его нарезки и коньяка шаром покати. Даже поужинать нечем.
Поднимает с шеи балаклаву, закрывая снизу лицо.
- Это обязательно?
- А что такое?
- Ты выглядишь как бандит.
Усмехается.
- Я бы на месте продавцов сильно беспокоилась.
Мы идём по магазинчику мимо полок.
Он накидывает в корзину продукты. Я беру себе творожок, кофе, сливки и пару яблок. Рассчитываясь на кассе, жду его.
Он ставит продукты на кассу, продавщица, пробивая, ставит ему все аккуратно в пакет. Пока он пишет что-то в телефоне.
А мне не ставила... - ревнивенько отмечаю я.
Только большим мальчикам такой сервис?
Тихомиров забирает пакет.
И не расплатившись идёт мимо меня.
Так...
Ну это уже вообще!!
- Ты что делаешь?! - шиплю я.
Игнорируя меня, тормозит в дверях, глядя на экран телефона.
- Заплати! - шепчу шокированно.
Разворачивается, возвращается.
И я почти выдыхаю. Но...
- Деньги... - вальяжно требует он у кассирши.
Она вытаскивает из под кассы тонкую стопку пятитысячных, протягивает ему.
Мои глаза слегка вылазят из орбит, словно я игрушка-антистресс, на которую нажали.
Забрав деньги, он проходит мимо меня на улицу, в услужливо разъезжающиеся перед ним двери.
В ужасе смотрю в глаза продавщице.
Она смотрит на меня с подозрением.
Итак, я свидетель или соучастник? Это наверняка на камерах, что мы вместе пришли. И что мне делать?!
- И-извините, - растерянно бормочу я. - Давайте, я оплачу его покупку.
Ее лицо слегка перекашивает от смешанных эмоций.
А те, деньги, что он у нее забрал, тоже вернёшь, Чалкина.
Тихомиров возвращается и сгребая меня за плечи, вытаскивает из магазина.
- Ты ограбил магазин?! - потряхивает меня от шока
- Это мой магазин.
- А-а-а... - застываю я, слушая как испуганно бьётся мое сердце.
Издевался, да?! Скотина преподобная...
Открывает дверь подъезда, демонстративно распахивая ее для меня.
Психуя, иду мимо него.
- Очень смешно... - цежу гневно.
- Суши хочешь? - как ни в чем не бывало.
- Нет!
- А меня?
Задохнувшись от возмущения, закашливаюсь.
- Н-нет.
Отдает мне в руки ключ от моей квартиры.
Как он смеет вообще мне предлагать секс?!
- Марии предложи! Она оценит.
- Какая ты ревнивая...
Теряюсь, не находя, что ответить.
- Передумаешь, забегай... - проходится перебором пальцев по моей собачке на куртке, дёргает ее вниз на несколько сантиметров.
Уходит к себе.
С пульсирующим от жара лицом стою, застыв, на лестнице.
Нормальный вообще?...
Хам!
Самонадеянный кретин. С дебильными шутками и кретинскими выходками! Выставил меня идиоткой!
За гранью вообще...
Злясь и психуя, раздеваюсь, иду мыть руки. Вытирая их об свое полотенце, на автомате вжимаюсь носом в его полотенце.
- Мм...
Нет, Чалкина! "Фу"! Нет.
Упав навзничь на диван, вспоминаю обескураженное лицо продавщицы, когда я предложила оплатить его покупки.
- О... Боже! - начинаю хохотать я, накрывая лицо подушкой. - А-а-а!! Жесть... Тихомиров! Гад...
Истерично просмеявшись, как дура улыбаюсь в потолок, плавая в какой-то необъяснимой эйфории.
Мда, Чалкина. Мда...
Глава 8 - Планы
Парковочное место мое ровно под окнами той квартиры, которую я сдал рыжей моей шизотеричке.
Когда возвращаюсь домой, иногда сижу туплю в тачке с сигаретой, на автомате подглядываю в эти окна. Вечером она обычно занимается йогой при приглушённом свете. Сквозь тюль я вижу ее силуэт. О сколько чудных поз так и не использованных по назначению!
И сейчас пялюсь. Рассматриваю, как она развешивает шторы. Всё, кино с асанами закончено?Жаль...
Заметив меня, открывает окно.
И я тоже жму на кнопку, опуская стекло ниже.
- Добрый вечер!
- Так себе вечер...
- Почему?
- Шторы не нравятся.
- Функция с хамством тоже встроенная? Это красивые шторы, ясно? - задирает подбородок.
Улыбаясь, молча докуриваю сигарету.
- Выходи, давай.
- Зачем? - подозрительно.
- Зоя сказала, ты ищешь зал.
- А-а-а... Да.
- Ну, выходи... поедем смотреть.
Через десять минут подходит к машине.
Ах, да...
Моя и так высокая тачка поднята максимально высоко на колесах большего диаметра и рессорах. И эта мадам сама вряд ли поднимется. Миниатюрная, как статуэтка...
Почувствуй себя мужиком, Тихомиров!
Выхожу, помогаю ей сесть.
Плюхается на сиденье все ещё держась за мою руку. И тут же взвизгивает, подскакивая. Врезается головой в крышу.
- Ай!
Проводит рукой по сиденью демонстрируя мне короткий саморез.
- Ты специально, да?! - хныкает она.
- Черт... - забираю из ее руки. - Просыпались, что ли?
Втискиваюсь рукой между ее бедрами и сиденьем, проверяя, нет ли там ещё сюрпризов.
Лупит мне по руке сумочкой.
- Но-но!
Сажусь за руль.
- Проткнула?
- Да! - обиженно.
- Сильно?
- Да!
- Давай посмотрю.
Переводит на меня возмущенный яростный взгляд.
Ноздри вздрагивают.
- Ну, надо же проверить масштаб трагедии.
- Сама справлюсь!
Шипя и морщась, достает звонящий телефон.
- Дыа! - раздражённо в трубку. - Оу... Здравствуйте.
С досадой в голосе.
- Я поняла, кто это. Нет, я не могу, извините... Нет-нет. Я же вам сказала... Я... Нет... Я...
Всовывает мне свой телефон в руку.
- Изобрази моего ревнивого мужчину. В качестве моральной компенсации, - шепчет мне.
- Алё... - вальяжно и агрессивно отвечаю я. - Ты что-то хотел от моей женщины?
Тишина. Скидывают вызов.
Возвращаю телефон.
- Благодарю! - все ещё рассерженно, но уже остывая.
- Это кто был?
- Мужчина.
- Я понял, что не женщина. Чего хотел, я в целом тоже понял.
- Ну а что я тогда должна ещё ответить?
- Для начала - как к нему попал твой номер.
- Можно уже перестать изображать моего ревнивого мужчину. Зритель ретировался. Саморез ты отмолил, так и быть.
- Покайся, Чалкина. Ты же не познакомилась с ним в интернете, да?
Вздыхает.
- А что?
- А то, что это опасно. Не делай так больше.
- А где по-твоему сейчас знакомятся люди?!
- В интернете - исключительно ради секса. Нужен секс, забегай... Безопасность гарантирую.
- Обойдусь!
- Зачем тогда?
- Он написал, что он вдовец и у него двое маленьких... - печально опять вздыхает, отворачиваясь в окно.
- И он познакомится с хорошей девушкой, для серьезных отношений.
- И ты как лось по кукурузе понеслась? - цокаю я с осуждением. - Развод на лохушку.
- Да? - расстроенно.
- Вот, хорошо, что ты красивая. А то совсем беда бы была.
- В смысле, я тупая, по-твоему?? - распахивает глаза. - У меня между прочим высшее психолого-педагогическое! И красный диплом! Квалификация тренера. И блог свой.
- И мозги...
- И мозги!
- Куриные.
- Все! Останови машину!
- Я любя, Светлячок, не психуй. Переживаю же как за свою.
- Почему я тебя так ненавижу, словно мы в браке двадцать лет прожили и со скандалом развелись? Не знаешь?
- ПМС?
Распахивает возмущённо рот и захлопывает, ничего не сказав.
Озадаченно хмурится.
Открываю бардачок, доставая плитку Тоблерона.
- Держи.
Вздохнув, молча шуршит фольгой.
- Спасибо, вкусно... - умиротворенно. - Будешь?
- Не. Это противоистеричное. Мне без надобности.
С женщинами все просто. В ПМС - сначала накорми шоколадом потом трахни, в овуляцию - сначала трахни, потом накорми шоколадом.
Торможу возле качалки.
Веду ее через "зал с железом". Молча пожимая руки завсегдатаям качалки.
- Смотри...
Открываю небольшой зал с зеркальной стеной. Включаю свет.
- Ну... Не знаю, - с сомнением. - Ремонт нужен.
Ведёт пальцами по пыльным матам в углу.
- Трубы и проводку я полностью поменял.
- Сколько?
- Сделаешь "косметику". наведешь порядок, тогда первый год бесплатно.
- Серьезно?! - восторженно как девчонка. - Бесплатно?
- Бесплатно.
- А-а-а... Если ты меня обманешь? - теребит заплетенную косу пальцами.
- После двадцати то лет брака? - ухмыляюсь ей. - Считай, родные люди. Как можно?
- Хотя, нет, не обманешь, - вздыхает. - Обманщики детям еду не возят.
Разглядывает зал, открывая и закрывая окна.
- Но учти! Спать я с тобой не собираюсь, - дёргает заевшую фрамугу.
- А что там собираться, не поход ведь, - дразню ее, подходя сзади, слегка зажимаю.
Вдыхаю запах ее волос, чувствую как у меня встаёт на этот запах.
Мля...
Вот прямо здесь. У стеночки... Слушать ее горячее быстрое дыхание... Вырубать ее тормоза...
Застывает. Разворачивается. Растерянно хлопает ресницами, нахмуривая строго брови...
Улыбаясь, демонстративно открываю фрамугу.
- Да или нет?
- Что?..
- Зал...
- Да...
Губы - сочные вишни... И помады никакой нет. Просто налитые такие... Наверное, очень чувствительные.
Зависнув, смотрим друг другу в глаза.
- Ты когда минет делаешь, кончаешь? - хрипло спрашиваю я.
- А?! - вспыхивает ее лицо.
Закрывает уши ладонями.
- Господи, кажется, я оглохла! Помогите.
Щеки пунцовые...
- Громче спросить? - угораю над ней.
- И ослепла, - закрывает ладонью глаза.
Какие мы нежные! - облизываюсь на неё.
Саунд: ВладимирКлявин- Планы
- Поехали...
- Куда еще?
- Есть кое-какие планы...
- Без меня!
- Да прекрати... В хорошее место съездим.
- Нет-нет-нет! - машет рукой, второй так и закрывая глаза ладонью.
- В чайную юрту.
- Ю-ю-юрту? - разводит пальцы, глядя недоверчиво на меня между ними одним глазом. - Какую юрту? Настоящую?
Напрашивается просто качнуть на эмоции. И я как наркоман, едва сдерживаюсь. И отпускать не хочу.
- Настоящую. Шкуры, ковры, этническая музыка, травяной чай на живом огне и горячий хворост в сахарной пудре. М-м... - изображаю гастрономический оргазм.
- Точно Бальтазар... - страдающе.
- Дава-а-ай! - соблазняю ее. - Полечим твой ПМС.
- Поехали…
Глава 9 - Лирика
Устроившись на напольных подушках, мы сидим по-турецки перед низким круглым столиком.
Красные ковры, шкуры, ароматный дымок и звук варгана, придающий происходящему объем и атмосферу.
- Здесь очень классно, - признаюсь я.
В глиняном чайнике нам подают прозрачный чай, с лёгким зеленоватым оттенком.
- Что это? - делаю глоток с подозрением.
- Саган-Дайля.
- Не зелёный чай?
- Нет. Трава.
- Хорошо. От зелёного мне плохо.
- От зрелого всегда лучше, - иронично поджимает губы.
- Тихомиров... веди себя прилично. И вообще тебе жениться пора. Ты явно озабочен.
- Женюсь... когда-нибудь.
- Наслышана про твой райдер к невесте.
- И чо говорят? - тянет к себе вазочку с хворостом.
- Говорят, что нифига ты не женишься с таким райдером, - тяну вазочку обратно к себе.
- Ну буду значит, волонтерить на вольных хлебах.
- Папа! - радостно вскрикивает через столик от нас мальчишка лет пяти.
Мы синхронно переводим туда взгляды. Молча наблюдаем за семьёй с детьми, переставая улыбаться.
Мне в такие моменты разрыдаться всегда хочется.
И я растерянно хлопаю ресницами.
- Ладно, не реви, Светлячок, перевернется и на нашей улице грузовик с пряниками. Надо кайфовать от того, что есть сейчас.
- Да я не реву...
Бросает взгляд на мой телефон, вспыхивающий сообщениями. На экране всплывает иконка с сайта знакомств.
- О-о... Удаляй приложение. Пока приключений на задницу не нашла.
- Нет! Я уверена, там может быть хороший человек.
- Ну, давай, я фильтрану, - машет мне требовательно пальцами. - Показывай переписки.
- Прямо вот так?!
- Ну а кто тебе глаза разует? Давай-давай. Иди сюда с телефоном.
Ну а... пусть! - вдруг неожиданно для себя решаю я.
Кобель кобеля видит издалека, всё-таки.
Пересаживаюсь в его подушки. Открываю переписки.
- Ну смотри... Это Иван, бывший военный, в процессе развода, жена оставила ему дочь и...
- Нет. Удаляй.
- Почему?? Ты даже не читал.
- Тут все женатые "в процессе". Фоток нет даже в личку. И у тебя не попросил. Значит, глубоко женат. А жена его пасёт наверняка на этих сайтах.
- Ладно, он мне все равно не очень… А это вот Константин. У него двое детей.
Пробегается взглядом по переписке.
- Удаляй.
- Да почему??
- Неделю облизывает тебя, ни разу в реал не пригласил. Только фотки выпрашивает. Дрочер какой-то.
- Ну, а если он просто занят?
- Для чашки кофе занят? Херня... Мужчина хочет встретиться сразу. Ему переписки нахер не упали. Он хочет потрогать. Удаляй. Дальше давай.
- Это - Валерий.
- Да я его знаю! Это же механик с шиномонтажки.
- Нет! Он работает финансовым консультантом.
- Чалкина... Он мне колесо вчера чинил. У него жена работает там же, кассиром.
- Боже... Как красочно врёт, гад!
- Атож... Дальше давай.
- Ну, этого мы уже забраковали, - перелистываю я. - Вот. Павел ещё. Мне больше всех импонирует пока.
- Ну-ка...
Читает, морщась как от кислятины. Улыбаясь, изображает "рука лицо".
- Стихи? Серьезно?
- Что в этом такого?!
- Это диагноз, Чалкина!
Отбираю телефон.
- Нормально это. Вот про минет вопросы женщине задавать - это диагноз! - шиплю на него, пытаясь защитить хоть одну версию будущего.
И вообще, зачем я ему эту переписку показала?? Там уже вообще-то не привет-пока, есть и личные моменты.
- Чалкина, но это же откровенно плохие стихи!
- Ну... Это творчество, оно не может всем нравиться, - развожу руками.
- Ну-ка, дай-ка сюда! Может он правда охуительный, а я не понял, - отбирает телефон.
- Свет!
- Давай, говорю.
Копирует стих, вставляет в поисковик.
- Да он их ещё и спиздил на форуме начинающих поэтов!
- Может он там его и выложил.
- Антонина Уточкина? Ха-ха... Всех в бан, Чалкина. Осуждаю.
Закатываю глаза, падая на подушки на спину.
- Бань... Ну их к черту.
- Да не расстраивайся. Хочешь, я тебе стихи почитаю?
- "Я достаю из широких штанин"? - скептически уточняю я.
- Владимир Владимирович - это, конечно, классика.
- А ты знаешь что-то ещё?
- Конечно! "Чайки стонут перед бурей, — стонут, мечутся над морем... И гагары тоже стонут..." - с выражением.
- Аха-ха-ха... Тихомиров! Все у тебя стонут!
- Плохо? - усмехается. - Я ещё один знаю. "Вдох поглубже, ноги - шире. Не спешите, три-четыре..."
- Руки! Там были руки!
- Это Владимир Семёнович просто опечатался.
- Лирику давай!
- "Груди плавно качнутся в ночи... Слышишь, как моё сердце стучит?.." - напевает он "Сектор газа".
- Ой, всё!
- Ну это же "Лирика". Чо опять не так?
Поднимаюсь, засовываю в рот ещё веточку хвороста.
- Ладно, теперь ты рассказывай, что там у тебя со смотринами?
- Глухо как в танке.
- Ой, ладно! Полно же женщин с детьми. И хороших. И красивых.