Ангел, шельма и одноглазый кот 3
- -
- 100%
- +
Едва оказавшись в первой из комнат, из которой открывался отличный вид на все последующие, мы сразу остановились. Демон схватил меня за плечо и затолкал к себе за спину. Я не стала сопротивляться и возмущаться, потому что… пребывала в шоке.
Я никогда не видела такого количества… трупов. Мёртвые мужчины и женщины, дети и подростки, пожилые дамы и бородатые дедули лежали кто где. Наряженные в торжественные наряды малинового цвета в тон озаряющей небо луны, они все были абсолютно мёртвыми. Их позы, беспорядочные и все разные, буквально кричали о том, что они не были готовы к смерти и не собирались умирать, но она застала их там, где они стояли в момент её наступления. Помимо одежд, всех их объединяло ещё кое-что: гримасы ужаса, застывшие на лицах и превратившие их в посмертные маски, будто бы все они разом увидели нечто такое, отчего можно было бы обзавестись седыми прядями. Но нет, они не просто поседели, они все погибли, погибли мучительно. Глаза кровавой кашей вытекли из почерневших глазниц, пальцы скрючились, как бывает у больных подагрой стариков, а кожа скукожилась и пластами сползла вниз, а отслаиваясь и разрываясь, будто плохая плёнка, опалённая над открытым огнём.
– Тай! – вцепилась я в руку демона. – Что здесь случилось?
– Не знаю, – скрипнул Сатус зубами. – По виду напоминает бойню. Да и по запаху тоже.
– А что с запахом? – быстро зажав нос, прогундосила я.
– Смертью пахнет. Плохой смертью.
Я повела самопроизвольно выпучившимися глазами влево и увидела источник звука, который и привёл нас сюда.
Это был мужчина среднего возраста в таком же, как и у всех, малиновом облачении – широких штанах из тонкой лёгкой ткани и просторной рубахе. Внешне он был совершенно непримечательным, на такого посмотришь и забудешь уже через полторы минуты, но разнообразие его облику добавляло огромное тёмное пятно, которое расползалось по мужской спине ниже лопаток с правой стороны. Рана была сквозной и обильно кровоточила, пропитывая рубашку и спереди, и сзади. Кровоточила сильно, но, казалось, будто ранение он получил совсем недавно, едва ли не несколько минут назад. Возможно, одновременно с тем, как оказались здесь мы.
Роняя капли крови на белоснежный пол, мужчина пытался подняться и в одной из таких попыток использовал створку окна, которую и разбил, дополнительно порезавшись об осколки.
Не обращая на нас никакого внимания, а может быть, просто не видя, он отцепился от рамы и, преодолевая сопротивление сдающегося тела, пополз куда-то вглубь анфилады, глядя перед собой мутными глазами.
– Тай, – выдохнула я, закрывая рот ладошками. – Что с ним?
– Ничего, кроме того, что он умирает, – безразлично проронил Сатус, наблюдая за раненным.
– Может быть, нам попытаться как-то ему помочь? – предположила я, заглянув демону в лицо, но не увидев там и капли сочувствия.
Ему было абсолютно всё равно.
– Каким образом, Мира? – с раздражением закатил принц глаза, вновь начав демонстрировать своё превосходство во всей его невыносимой концентрации. – Ты лекарь? Ты умеешь выхаживать больных и раненных?
Я отрицательно помотала головой.
– И я не умею. Меня учили отнимать жизнь, но не помогать удерживать её.
– Мы можем хотя бы попытаться, – я решила не сдаваться. Мне было жаль. Жаль раненного, жаль всех, кто погиб здесь в страшных муках, жаль… сам этот мир.
Последняя мысль будто зажгла свет в моей голове. Я застыла с открытым ртом, внезапно осознав: этому миру очень и очень плохо.
И поэтому плохо было и мне.
Я его чувствовала. Чувствовала этот мир.
И что ещё важнее – он тоже меня чувствовал.
Тем временем, Сатус, не подозревая о случившихся мысленных прозрениях, пытался убедить меня в глупости собственных намерений.
– Кого ты собралась лечить? Мы даже не знаем, кто он. Он человек, маг, эльф, оборотень, инкуб? В таких местах кто только не собирается, а потом ещё и скрещивается между собой. На выходе получается что-то вообще непонятное, а лечить того, не пойми кого, опасно! В первую очередь для таких дурочек, как ты!
– Чего это? – мне стало обидно из-за такого отношения, будто я доставляю исключительно одни проблемы.
– Того это! – передразнил меня демон, нехорошо сверкнув глазами. – Потому что ты ведёшь себя так, словно и не дорожишь своей жизнью вовсе.
– Я дорожу! И не только своей, но и чужой! Поэтому и предлагаю ему помочь! – и взмахом руки указала на раненого мужчину, который за то время, что мы потратили на споры, успел проползти не более трёх метров.
Но он всё равно не сдавался. Будто там, в соседних комнатах было то, что держало его в этом мире, хотя по всем законам мироздания он должен был уже испустить последний вздох.
– Какая же ты надоедливая, – прикрыв глаза, вздохнул демон. – Ладно! Если тебе так хочется во всё это влезть, давай ему поможем!
И он широкими шагами направился к ползущему. Но спасать не торопился. Нет, он обошёл его по дуге, встал поперёк заданной раненым траектории и подождал, пока тот до него доползёт и стукнется лбом о голень демона.
А потом ещё раз, и ещё раз. Мужчина как будто не понимал, что происходит, и просто тыкался в препятствие, тараня помеху головой.
После третьей попытки Сатусу это надоело, он присел, подтянув штаны, остановил ладонью голову мужчины и вгляделся в его расфокусированные и потерянные глаза.
– Кам кунта16? – вместе с кровавыми сгустками, вылетевшими из его рта, прокашлял мужчина.
Демон поморщился, потому что несколько красных капель приземлилась и на его одежду, а после спросил на таком же непонятном мне наречии:
– Кам эсэ17?
Спина мужчины выгнулась, он весь напрягся и задрожал, будто в припадке, и повторно прокашлял:
– Эсэ ман аталантани18?
– Аталан19.
Не знаю, о чём они говорили, но едва Сатус кивнул, как раненный вцепился в край его брюк с такой силой, что я услышала, как затрещала ткань.
– Мана... мана Фимар тесэ, – выдохнул мужчина, а кровь уже почти полностью пропитала его рубашку.
Я не выдержала, плюнула стоять в сторонке и направилась к беседующим.
– Ближе не подходи! – приказал мне Сатус, выставив руку.
И я застыла, не дойдя до них.
– О чём вы говорите? – мне стало тревожно от мысли, что от меня что-то утаивают.
Мужчина медленно повернул голову, отреагировав на звук моего голоса, и я поняла то, о чём следовало бы догадаться раньше.
– Он что, слепой? – с ужасом прошептала я.
– Да.
– Мэн ле херам20?
– Мана пулас арам21, – ответил Сатус, безразлично мазнув по мне взглядом.
– Что он спросил? – от нетерпения я не могла устоять на месте, но нарушить запрет Сатуса было страшно. Несмотря на то что наши отношения улучшились по сравнению с тем, как начались, я знала, каким он мог быть в гневе.
– Он спросил, кто ты, – быстро перевёл Сатус.
– И что ты сказал?
– Правду, – спокойно ответил демон. Помолчал, а, потом лениво растягивая гласные, добавил: – Что мы учимся в одной школе.
Мне не понравился его ответ, но я не нашла к чему прицепиться, а потому просто сказала:
– Ладно, – мужчина внимательно прислушивался к нашему диалогу, а голова его едва заметно двигалась из стороны, как будто он ловил не только звуки наших голосов, но и ещё что-то. – Ты спросил, кто он? Что с ним случилось? Как ему помочь?
Сатус скривился, но обратился к мужчине:
– Эсэ сын и22?
– Щап23.
– Сана пулш асан24, – проговорил Сатус и потянулся к раненному. Демон попытался его поднять, но тот ещё яростнее вцепился в его руки и, притянув к себе, начал что-то быстро шептать на ухо.
– Щук, мана пулаш янта! Сана вилетар! Анч – ах маан пур! Мана арам! Тал вар – ый! Тал та кунта! Мана ана мал – ла! Мана ана пур теле эссэн пайя25!
– Что? Что он говорит? – подпрыгивала от нетерпения я.
– Мэн пулна? Кам сана аман – рэ26? – не обращая на меня внимания, продолжил допытываться Стаус, пытаясь оторвать пальцы раненного от своей куртки. Но тот держался мёртвой хваткой.
– Щук! Мана арам кай мал – ла27! – талдычил раненный в приступе помешательства.
– Да что там такое? – переживала я, всё сильнее кусая губы.
Сатус бросил на меня мимолётный взгляд и вернулся к разговору:
– Кащ – ла ыйту! Сана ма арам пулан – ап28!
– Вах-ат… щук, эп… вилет – эп29, – в отчаянии простонал мужчина, и я почувствовала – его жизнь утекает, как утекает горсть воды сквозь сжатые пальцы. И неважно, насколько сильно ты пытаешься удержать её, есть силы, которые не победить.
– В таком случае моя помощь тебе больше не нужна, – вдруг на вполне понятном языке заявил Сатус.
И мужчина его понял, свистяще вздохнул, а плечи его мелко-мелко затряслись.
Демон усмехнулся. Жёстко, зло.
– Как ты понял? – выдохнул раненный, не сводя с принца светлых, будто небо ранним утром, слепых глаз.
– Моя кормилица говорила на лигарийском диалекте, – пояснил Тай и оказалось, что объяснял он мне. – Поэтому это был первый язык, который я выучил. Ты неплохо на нём говоришь, но не так, как это делал бы носитель.
Мужчина в ответ громко застонал, глаза его закатились и он, схватившись за грудь, начал заваливаться набок.
Я не выдержала и бросилась к нему, оттолкнула Сатуса, попытавшегося встать у меня на пути, и подхватила под плечи того, чьего имени не знала, но даже если бы захотела отсюда уйти – не смогла бы.
– Мира, – зарычал демон, впиваясь пальцами в моё предплечье.
– Я всё знаю! – перебила я его. – Знаю всё, что ты хочешь сказать!
Наши взгляды скрестились.
Я вновь противостояла ему.
16 Кто здесь?
17 Кто ты?
18 Ты меня понимаешь?
19 Понимаю.
20 Что это за женщина?
21 Моя будущая жена.
22 Ты человек?
23 Да.
24 Я тебе помогу.
25 Нет, мне уже не помочь! Я умираю! Но моя семья! Моя жена! Она беременна! Она тоже была здесь! Я должен её найти! Я должен убедиться, что с ней всё в порядке!
26 Что здесь случилось? Кто тебя ранил?
27 Нет! Мне нужно к жене!
28 Ответь на вопросы! И я помогу тебе найти жену.
29 Нет… времени, я… я умираю.
Глава 9
– Мира, я тебе не враг, – проникновенно проговорил Сатус. – И тебе не нужно каждый раз держать против меня оборону.
– Почему? – с горечью расхохоталась я. – Потому что это бессмысленная борьба с ветряными мельницами? И ты просто всё равно сделаешь то, что хочешь?
– Нет, Мира, – лицо демона обрело неожиданный оттенок грусти. – Потому что я – на твоей стороне.
И весь он в этот момент был таким открытым и честным, что я почувствовала себя раздавленной. Раздавленной этой неожиданной честностью.
– А ты? – подбородок его дрогнул. – Ты на моей стороне, Мира?
Хорошо, что мне не пришлось ничего отвечать. В этот момент мужчина, которого я держала на своих руках, задрожал сильнее, будто сломанная заводная игрушка.
И нашу с демоном зрительную схватку пришлось прекратить.
– Я найду твою жену и уведу её отсюда. Если она ещё жива, конечно. А если нет, найду её тело и проведу погребальный обряд, – пообещал демон, опускаясь рядом на одно колено. Из его слов я поняла только то, что он пытался заключить некую сделку. – Условия ты уже слышал.
– Он… он сказал, что… пришёл нас спасти, – простонал мужчина, а я почувствовала, как под моими пальцами, сжимающими его плечи, что-то зашевелилось. И это что-то было внутри него. – Он явился с закатом. И мы… мы решили, раз Даркер его пропустил, значит, он не опасен. И сможет… сможет нам помочь.
– Почему Даркер защищает вас? – Сатус был настойчив в своих вопросах.
– Его жена…, – глаза несчастного начали закатываться, а рубашка была настолько мокрой, что кровь уже даже не впитывалась, а просто капала на пол прямо с ткани. – …она была одной из нас. Он влюбился в неё с первого… взгляда. Наверное, Даркер тоже… верил… что этот сможет… сможет спасти нас. И её тоже.
– Спасти от чего? – безжалостно продолжил демон.
– От… засухи, – с трудом выговорил мужчина, на коже его лица начали проступать прожилки и вздуваться вены. – У нас уже очень давно… не было… не было дождя. Наши запасы пресной воды истощились, а ближайшие реки оказались отравлены. Треть солдат из нашего гарнизона погибла, после того как выпили речной воды. Мы похоронили их за стеной… а спустя три луны они… они вернулись. Но это были… были уже не они. А что-то страшное… чужое. Их перебили и… и сожгли, останки закопали в землю. Но проблема с водой… всё стало ещё хуже.
Говорить ему было очень тяжело, он задыхался, но торопился успеть и рассказать всё.
А я уже знала, что этот человек умрёт у меня на руках.
Это знание пришло так естественно, как будто мне сказали об этом очень давно, а я просто забыла.
Но сейчас вспомнила.
Возможно, поэтому меня терзало чувство вины. Потому что я с самого начала знала: раненому не выжить, но ничего не могла для него сделать.
Я не могла ничего исправить.
– Наша риджина приказала… приказала собрать отряд и отправиться в бли… ближайший город, где… где можно было набрать воды в местных… местных колодцах. Но отряд не вернулся. За первым снарядили… второй, а потом… потом и третий. Но все они… исчезли. Мы не знали, что нам… нам делать. Люди начали болеть. Не на чем было готовить еду. Наши сады… погибали, наши животные… умирали.
– Риджина? – одними губами спросила я у Сатуса.
– Глава города, – пояснил демон.
– А потом… потом появился он, – бордовые прожилки уже сеткой покрывали лицо мужчины, вены выглядели так, будто готовы были взорваться в любую секунду. Посмотрев на запястья рук, которыми он, как за последнюю соломинку, цеплялся за край моего пиджака, я увидела такую же ситуацию: синюшная набухшая кожа и тёмно-красные бугристые сосуды. – Он… он сказал называть себя… брахманом.
– Учителем, – не дожидаясь нового вопроса, добавил Сатус.
– Пообещал, что… что вернёт нам воду, если мы… мы будем подчиняться ему во всём, беспрекословно следовать каждому указанию. И мы… мы согласились.
Мужчина умолк, его веки потяжелели. Он то ли начал засыпать, то ли терять сознание.
– Не отключайся! – безжалостно встряхнул его принц. – Что было дальше?
Глаза мужчины широко распахнулись. Зрачки вздрогнули, сперва сузились до точки, а после также стремительно расширились.
– Риджина приказала… приказала подчиниться брахману. И… пропала. Мы остались… одни. Выполняли все приказы и требования брахмана. Многие… были… странные…
– Например? – отрывисто спросил демон. Его лицо стало таким напряжённым, как будто он готовился к удару.
– Брахман дал… дал нам семена. Приказал посадить их в горшок… горшок с землёй, орошённой кро… кровью. А после приказал… приказал выбрать ребёнка. Он и станет нашим… нашим спасением.
Мужчину била дрожь, такая, что я слышала стук его зубов.
– А почему вы не попросили помощи у каравана? – не смогла удержаться я от вопроса.
– У какого каравана, Мира? – зло стрельнул в мою сторону глазами демон.
– Командир гарнизона сказал мне, что мимо проходят караваны, – виновато поморщившись, сказала я.
– Мимо города не ходят… не ходят караваны, – простонал мужчина. – Никто не хо… не ходит. Думаете, почему мы живём за… за стеной? Снаружи… орды разбойников. И командир… командир умер. Сразу… сразу после смерти сына. Это его ребёнка выбрали. Случайно. И никто… никто не знал, что мальчик не выживет. Нам приказали сколотить де… деревянный ящик. Брахман посадил внутрь мальчишку, а сверху… сверху запустил насекомых. Мы слышали крики ребёнка, но никто… никто не помог. Лишь отец бросился спасать своё дитя. Его… схватили и… сбросили с моста. И все молчали, потому что… вода… вернулась…
Он опять умолк, сделав несколько отчаянных надсадных вздохов.
– Насекомые были плотоядными, – догадался Сатус. – Ребёнок умер. А муравьёв собрали, подавили и использовали для зелья.
– Да, – неразборчиво просипел мужчина.
– Как ты узнал? – с нехорошим подозрением спросил я.
– Это древняя магия, Мира, очень древняя и очень злая, – торопливо ответил демон, а после вцепился в умирающего: – Что случилось с тобой? И с теми, кто здесь лежит?
– Брахман… брахман выбрал нас и приказал собраться. Остальных запер. После гибели мальчишки многие начали сомневаться в нём, но боялись перечить. Он принёс… чашу… чашу с чёрной жидкостью. Приказал всем сделать по глотку, а потом…
– Потом люди начали умирать, – вновь проявил чудеса догадливости Сатус. И эта его прозорливость была слишком уж чудесной. – Но ты выжил…
– Да, – мужчина начал резко вздрагивать, нечто с силой толкалось внутри него.
Демон подскочил с пола, на котором мы все трое устроились. Я не успела сообразить, что происходит, как он одним движением руки оттолкнул меня в сторону, не рассчитав силу.
Оторвавшись от земли, я пролетела несколько метров и упала, повалившись вниз. От удара из меня будто бы вытряхнули все внутренности. Перед глазами потемнело, и я не сдерживала громких стонов.
А в это время там, где остался Сатус, что-то влажно трещало, рвалось и ломалось под звуки криков во всю мощь глотки. Это кричал раненный. И кричал он от боли… потому что так кричать возможно только от боли.
Кое-как приподнявшись на локтях, я выглянула из-под намотавшейся на голову накидки и застыла от ужаса.
Из груди раненного, чьё имя я так и не успела узнать, рвалось что-то. Что-то жуткое.
И живое. Оно пожирало его заживо, разгрызало изнутри, прокладывая себе путь на волю сквозь кости, мягкие ткани мышц и кожу. Мужчина хватался за грудь, словно в попытке удержать то, что увеличивалось внутри его тела, ломая в щепки позвоночник. Но вот он выгнулся дугой, протяжно вскрикнул в последний раз, глаза его закатились под веки, и он безвольным кулём повалился навзничь одновременно с тем, как рёбра его распахнулись подобно цветочным лепесткам, и на волю выпрыгнуло… оно.
Сперва это создание было небольшим, и напоминало нечто среднее между пауком и длинноногим муравьём. Песочного цвета, у него было длинное продолговатое тело, овальное брюшко, выпуклая головогрудь и три пары тонких, но сильных лап. Первые движения передних конечностей, когда оно, всё в крови и липкой слизи, начало шевелиться, были неуверенными, пошатывающимися и поскальзывающимися на багряных лужах. Перебирая и стуча лапками по некогда зеркально-блестящему полу, оно начало осматриваться или обнюхиваться вокруг, шевеля внушительными усами. То ли это был паук, похожий на муравья, то ли муравей, похожий на паука, но однозначно можно было заявить одно: оно было опасным и увеличивалось в размерах. Постепенно, почти незаметно, если смотреть на него прямым взглядом, но стоило на секунду отвести глаза, а после посмотреть вновь, как разница сразу бросалась в глаза. Оно росло, и я понятия не имела, до каких размеров это создание способно было вымахать. Вспомнив уроки зоологии, на которых нам рассказывали, что пауки не чувствуют запахи, но при помощи особых сенсоров способны узнать, съедобна ли добыча, я в панике поползла к Сатусу. Демон стоял в стороне в весьма расслабленной позе и с задумчивым, но ни чуть не испуганным видом, рассматривал озирающегося паукообразного, который уже в высоту почти достигал ему до плеча.
В момент, когда мне до демона оставалось жалких пару метров, оно унюхало меня.
Замерло, напряглось всем своим немалым кожистым телом, подобралось, готовясь к атаке, и прыгнуло. Завизжав, я сжалась в комок, спрятав в коленях голову и мысленно готовясь к тому, что меня сейчас сожрут! Но длинные, острые лапы лишь успели царапнуть меня по спине, как ворвавшийся поток воздуха отшвырнул существо в сторону.
– Мира? – мой затылок обожгло горячим дыханием, и я поняла, что это был не просто порыв ветра. Это был демон, который в последний момент встал между мной и намеревающимся позавтракать моей тушкой новорождённым членистоногим. – Ты как?
– Ничего, – проговорила я, переворачиваясь, чтобы оказаться к демону лицом, хотя на самом деле… что-то было не так. Приподняв правую руку, я увидела длинный порез на коже, в котором уже собиралась кровь.
– Задел…, – напряжённо выдохнул демон, но не это сейчас было главным.
– Смотри! – заорала я, ткнув пальцем ему за спину. Туда, где откинутый в угол паук-мутант, оттолкнувшись от стены, перекувыркнувшись в воздухе и пружинисто приземлившись на все восемь лап, подбираясь, готовился к новой атаке.
И это случилось в ту же секунду, как мой крик эхом разнёсся вокруг.
Демон успел среагировать в последний момент.
Выхватив то ли из-за пазухи, то ли прямо из воздуха длинный, тонкий клинок, чьё острое на мгновение блеснуло в воздухе холодным металлом, он ударил им наотмашь. Сатус, кажется, даже не смотрел, куда бил, а просто ориентировался по щёлкающим звукам, которое издавало жуткое существо, и в такт это звуку подёргивалась головогрудь мутанта вместе с двумя короткими загнутыми клешнями, торчащими вперёд параллельно друг другу.
Первую атаку мутанта демон отбил. Тот отпрыгнул назад, громко ударившись брюхом об пол, но быстро подобрался, немного разбежался и вновь скакнул вперёд. Под звуки моего визга.
Было страшно. Очень-очень страшно! Настолько, что я вцепилась мёртвой хваткой в демона, который нерушимой преградой оставался стоять передо мной, упираясь в пол один коленом и закрывая собственным телом.
Ещё один рубящий удар клинком и паук-мутант вновь отступает, давая нам кратковременную передышку. Кажется, его не интересовал демон, он пытался добраться конкретно до меня.
Об этом я и сообщила Сатусу, с трудом выговаривая слова. Зубы от страха стучали, отбивая барабанную дробь.
– Знаю, – кратко ответил демон. – Я досчитаю до трёх, и ты побежишь.
– Что?! – содрогнулась я, не глядя на принца. Всё моё внимание было сосредоточено на людоеде, который, в очередной раз отлетев в угол, упорно встал.
Но теперь он был ранен, покачивался и криво заваливался на один бок. Вытянув шею и придерживая левой рукой правую, я поняла, почему неведомое создание так странно двигалось, боком и чуть наискосок. Демон практически отсёк ему одну из передних лап. Она безвольно болталась в воздухе, держась на куске кожи или мышцы. Увечье, казалось, совершенно не волновало мутанта, вместо этого он пытался изменить технику нападения, подстроившись под уменьшившееся количество ног.
– Я отвлеку его на себя, а ты побежишь, – повторил демон, покрепче перехватывая клинок в своей руке.
– Куда?! – продолжала вопить я, возможно, слишком громко, но как уж получалось. – Ты забыл?! Единственный путь отсюда – через мост, а он обрушился!
– Я всё помню, – скрипнул зубами демон, глядя на меня исподлобья. Выступившие на безупречном лбу прозрачные капельки пота пропитали несколько тонких прядок волос, падающих на глаза. – Беги туда, – он кивнул в сторону соседнего зала. – И постарайся спрятаться там, где есть двери. Я найду тебя.
– Но ты останешься с ним один, – я указала головой на шатающееся чудовище, которое приближалось всё ближе, пусть и медленно.
– Думаю, я справлюсь, – криво ухмыльнулся демон. – Из тебя паршивый помощник. На счёт три?
– Ага, – я кивнула, выпрямляясь, и вскрикнула. Руку пронзило болью, будто кто-то с силой сдавил рану, и кровь началась сочиться сильнее, стекая вниз по запястью и капая на пол.
– Чёрт, – зашипел демон, оглядываясь назад, туда, где громче затрещал своими клешнями мутант, его роговые усики напряглись и затрепетали. – Он чует твою кровь! И поэтому рвётся к тебе!
– Но до того, как он напал в первый раз, я не была ранена, – прошептала, внутренне холодея. Рука болезненно пульсировала и будто бы специально выталкивала кровь из вен наружу.
– Была. Скорее всего, ты поранилась, когда падала, – торопливо пояснил демон.
И в изумлении умолк, увидев то же, что и я.
С кровью, моей кровью, уже образовавшей небольшое красное озерцо на полу, начало происходить что-то странное. Она, собравшись в одну большую каплю, приподнялась в воздухе, задрожала, а после разделилась на тысячу мельчайших кровавых частиц, образовав облако красной пыли. И эта пыль мгновенно исчезла, будто впитавшись в пространство.