Ангел, шельма и одноглазый кот 3
- -
- 100%
- +
Я уже раскрыла рот, чтобы спросить, что это, чёрт возьми, такое было, но мир, а вместе с ним и само здание целиком содрогнулось. С лязганьем, грохотом и звуком ломающегося камня.
– Магистрат ломается! – прокричал демон, рывком прижимая меня к себе.
– Нет, не магистрат, – помотала я головой, зажмуриваясь. – Это мир! Мир ломается!
– Беги! – и Сатус рывком швырнул меня в сторону анфилады. Я пробежала несколько метров по инерции, поскользнулась, упала.
Услышала стрекот, обернулась и увидела над собой паучье брюхо монстра. Его ротовые придатки уже тянулись ко мне, а чёрные глаза-бусины отражали мой предсмертный лик. Оказавшись к нему так близко, я получила возможность рассмотреть его детальнее и поняла, что у него нет рта, одновременно вспомнив, что пауки не едят твёрдую пищу.
Они впрыскивают под кожу пищеварительный сок, растворяющий внутренние органы, а после высасывают всю жидкость из тела своей жертвы, оставляя лишь сухую оболочку.
– Мамочка! – завизжала я, хватаясь руками за голову.
Бешеное биение собственного сердца перекрыл звук острого лезвия, глубоко всаживаемого во живую плоть.
Приоткрыв один глаз, увидела Сатуса, погрузившего свой клинок аккурат в брюхо мутанта. Натужный вздох, короткая брань сквозь зубы, и демон рванул своё орудие вверх, разрезая туловище членистоногого пополам.
Это же какую силу нужно иметь, восхищённо подумалось мне в то время как из тела мутанта на пол хлынула дрянь, похожее на мутное желе, с протяжным чвакающим звуком плюхаясь вниз объёмными хлопьями.
То, что произошло дальше, положило конец нашим приключениям в этом трудном, перекроенном чьей-то больной, злой магией миром. Последней каплей стало то ли появления мутанта, то ли из-за его уничтожение, но мир съёжился, зашатался, запульсировал, заходясь в лихорадке.
Ураганом осколков вылетели из проёмов окна, крыша начала трескаться и обваливаться кусками камней прямо на нас, чудом не попадая по головам. Двери захлопали, будто пытаясь сорваться с петель. А после пол накренился, как если бы здание вдруг захотело всех нас вышвырнуть наружу. Я, демон и две части монстра, истекающие вонючей жидкостью покатились вниз, сбивая друг друга с ног и коллективно пачкаясь в крови, своей и чужой, жиже и липкой дряни. Покатились туда, где под стену уже скатились, образовав беспорядочную груду начавших разлагаться изуродованных тел тех, кто погиб здесь до нас…
Зажмурившись, я ожидала болезненного и отвратного столкновения с мертвецами, заранее попытавшись сгруппироваться…
Вдруг в нос ударил резкий запах животных.
Прокатившись кубарем по внезапно освободившемуся от любых препятствий пространству, в твёрдости которого убедился буквально каждый позвонок моей спины, я упала на что-то, что тихо и как-то даже успокаивающе зашуршало подо мной.
Со стоном открыв глаза, с удивлением обнаружила, что лежу… на снопе сена. В воздухе витает практически убойный запах навоза, а меня со всех сторон окружают стойла, из которых наружу высовываются заинтересованные морды лошадей.
Ну, тех самых, которые с крыльями.
Оглянувшись, увидела чуть поодаль сидящего демона. Он сидел, упёршись спиной в деревянную стенку конюшни, уставший и бледный. Меч его вновь исчез из поля зрения, как и останки паука-мутанта.
– Ты молодец, – вдруг улыбнулся парень, и улыбка эта была светлой и чистой, как колодезная вода. А ещё немного благодарной. С благодарностью от демона я сталкивалась впервые, а потому даже растерялась, не зная, как реагировать.
Неожиданно легко оторвавшись от земли, он широкими шагами подошёл ко мне, подхватил под живот, усадил и взял за правую руку, чтобы рассмотреть рану.
– Почему я молодец? – на всякий случай решила уточнить, а то вдруг мы по-разному понимаем ситуацию, и я молодец в чём-то, о чём совершенно не догадываюсь.
– Ты вернула нас обратно, – он закатал мой рукав повыше и принялся вертеть руку и так и сяк. Рана на вид не особо изменилась, такое же глубокое рассечение, немного грязненькое, но хотя бы обильно кровоточить перестало.
– Не думаю, что это произошло сознательно, – поморщилась я, когда демон попытался надавить на кожу.
– Впрочем, как и всегда. Больно?
Я кивнула.
– Ты думаешь, он был ядовитым? – с ужасом вопросила, ловя его взгляд. – И я умру?
– Не знаю, – ответил он, и я поняла, что демон пытался быть со мной честным. Возможно, впервые за всё время нашего знакомства. – Он не укусил тебя, а поцарапал когтем на одной из лап. Но я не знаю, были ли отравлены эти когти. Поэтому сто́ит сходить к лекарям.
– Не пойду, – я вывернула руку и опустила рукав пиджака, выглядящего так, как будто я пережила в нём маленькую средневековую войну.
– Почему?
– Потому что в прошлый раз мне там не понравилось, – проворчала я. И решила для профилактики освежить чужую память: – Кстати, это ты меня туда отправил.
– Знаю, – просто и без улыбки ответил парень. Лицо его было пустым и не выражало ничего – ни радости, ни грусти, ни жалости. Жалость мне от демона точно была не нужна, но вот хотя бы минимальное проявление вины хотелось бы увидеть. – Этого больше не повторится.
Слова его прозвучали весомо. В принципе, как и все, что говорил демон.
– Что, надоело срывать злость на тех, кто слабее тебя? – желание поехидничать было сильнее понимания необходимости соблюдать осторожность и нейтралитет в выражениях.
– Нет, – демон выпрямился во весь свой внушительный рост. – Я больше не стану использовать против тебя физическую силу. Хотя ты всё ещё порой здорово раздражаешь.
И он протянул мне руку, чтобы помочь встать.
– Взаимно, – скривилась я.
И встала самостоятельно.
– Я пытаюсь быть с тобой сдержанным и осмотрительным. И так я делаю только с тобой, – понеслось мне злое в спину.
– Плохо получается, – огрызнулась я и направилась к выходу из конюшни, потому что не вечно же мне сидеть на сене!
Выходом служил просто большой проём без дверей и замков, и вот в этом самом месте я, вымотанная, грязная и злая, столкнулась с молодым мужчиной.
– Ой! – вырвалось у меня, когда я едва не налетела на него.
И чтобы устоять на ногах, схватилась за крепкое мужское плечо, ощутив под пальцами тепло и гладкость его обнажённой кожи. Сверху на тело парня была накинута лишь безрукавка, узкие штаны были подкатаны до колен, а ниже – сапоги для верховой езды.
– Извините, – пробормотала я, рассматривая человека, который на вид был на пару-тройку лет старше меня.
– Всё в порядке, – широко заулыбался парень, державший в одной руке ведро с водой, а в другой – широкую щётку с густыми рядами тонких зубцов.
– Рой, – поприветствовал парня Сатус, походя к нам. Взгляды парней встретились, и в этом уже не было ничего приветственного. Они были примерно одного роста, но Тай всё же повыше. Похожего телосложения и даже, кажется, такого же вспыльчивого нрава, потому что при виде Сатуса улыбка сошла с лица парня. И всё стало ещё хуже, когда демон обвил своей рукой мою талию, по-хозяйски притягивая к себе.
В этом жесте не было ни любви, ни нежности, зато требовательности и желания показать, что нас связывает нечто большее, чем совместные прогулки по конюшням, имелось с избытком.
– Вы вместе? – удивился парень, ставя ведро на землю и одним движением руки смахивая назад густые светлые, чуть волнистые волосы.
– Нет, – ответила я.
– Да, – проговорил Сатус.
Я в изумлении повернулась к нему, но он смотрел исключительно на блондина.
– Мы просто сюда вместе пришли, – попыталась вывернуться я.
Рука демона зло сжалась, ещё теснее привлекая в его объятия.
– Пришли вместе… в конюшню? – прыснул от смеха Рой, подбрасывая и ловко перехватывая щётку в воздухе. – Чем же вы здесь собирались заниматься, а, Сатус? – и губы парня растянулись в плотоядной улыбке.
– Это не то, о чём ты подумал! – замахала я руками, пытаясь вырвать из рук демона, но бесполезно. – Мы случайно здесь оказались!
Демон покосился на меня, а потом нехотя произнёс, отводя взгляд:
– Мы пришли отрабатывать её наказание.
У меня словно лампочка в голове зажглась.
Точно!
Наказание за то, что вторглась в кабинет мистера Элиота, а после швырнула в его голову вазу.
Правда, метила-то я в голову убийцы, но это почему-то никого не интересовало. Наверное, потому, что не попала.
Глава 10
– А, так ты Мира? – лицо парня озарилось радостью. – Леди Элеонор спрашивала о тебе, приходила ли ты в конюшню. Я сказал, что нет, но, кажется, она и так уже знала ответ. И попросила меня тебе помочь.
– Я сам ей помогу, – с холодной, выдержанной яростью оборвал его Сатус. Лицо демона было сосредоточенным и пустым, на него будто бы натянули резиновую маску. А в глазах клокотала первобытная дикость, которая набирала обороты. И с ним всегда было так, глаза – как карусель, чем дольше смотришь, тем сильнее кружится голова. А потом наступает отрезвляющее осознание, что если не отвернёшься, ту рухнешь прямо к его ногам.
– Это вряд ли, – хмыкнул Рой. – Потому что Элеонор просила, как только увижу тебя, передать, чтобы ты явился в её кабинет. Что-то ей от тебя нужно и нужно срочно. Она тебя давно ищет.
– Я разберусь, – отрезал демон.
– Вот иди и разберись, – с любезностью предложил демон и указал направление, куда надо идти разбираться – в сторону Академии, чья изящная крыша виднелась в стороне, выглядывая из-за деревьев. – А я пока побуду здесь, с Мирой.
Он очень странно произнёс моё имя, и это разозлило демона ещё сильнее.
Он шагнул вперёд и выдохнул Рою в лицо:
– Только попробуй. Я вырву твои кишки и намотаю их на ближайшее дерево.
Рой улыбаться перестал.
– Ты бы лучше с таким рвением выполнял свои обязанности главы студкомитета. Или ты забыл, что должен присутствовать на наших заседаниях? Скоро очередное голосование на пост главы. Не боишься потерять свой пафосный пост?
– Я ничего не забываю, – процедил демон. – И ничего не боюсь. Но тебя здесь с ней не оставлю.
– Почему? – ухмыльнулся Рой. – Думаешь, я её съем? Кстати, никогда не пробовал таких, как она. Интересный будет опыт.
Смазанный запах рукой, и блондин повалился с ног на землю, зажимая сломанный нос. Из-под его пальцев сочилась кровь. В последние дни я насмотрела на неё в таком количестве, что даже не вздрогнула. Кажется, я начинала привыкать к тому, что ужасы стали неотъемлемой частью моей жизни.
– Я тебя предупредил, – подвёл итог встречи демон и оглянулся на меня с обвинением во взгляде. Я аж невольно отступила, пряча раненую руку за спину.
А после Сатус покинул нас, уйдя не оборачиваясь.
Рой встал, отряхнулся, отёр ладонью остатки крови, которая уже остановилась, и удостоил меня оценивающим взглядом, таким, близким к издевательскому. Мне стало так противно, будто в грязь макнули.
– Что? – поёжилась я, прерывая давящую паузу.
– Ты не похожа на обычных его подружек, – заметил Рой.
– Даже не знаю, комплимент это или нет, – я закусила губу. Захотелось побежать следом за принцем, а общаться с этим блондином не хотелось совсем. Была в нём какая-то червоточина. И это разительно отличало его от Сатуса, что отчётливо почувствовалось, как только мы остались вдвоём. Сатус, как бы я на него ни злилась и кем бы не считала, никогда не притворялся тем, кем не был. Он мог играть с моей жизнью и с моими чувствами, но верность самому себе для него была чем-то неоспоримо фундаментальным. В любой ситуации он помнил, кем является, а потому не было в нём это скользкого лицемерия и криводушия, от которого в воздухе начинал сгущаться аромат чего-то испорченного, кисловатым привкусом оседая на языке.
– Обычно Тай выбирает кого понаивнее. Очаровывает, играется, как кошка с мышкой, а после вышвыривает из своей жизни за ненужностью, – лицо парня было аккуратным, правильным. Наверное, его можно было бы даже счесть красивым, если бы не одно «но». Я была знакома с Сатусом. Я видела лицо, которое по всем параметрам превосходило определение «идеальное». И на фоне безупречного великолепия демона Рой казался почти обычным. Таким же, как я…
– И?
– И ты идёшь на рекорд. Продержалась дольше всех. Кроме того, ни за одну девчонку Тай ещё не бил своих сокурсников, – я ещё раньше поняла, что блондин учится вместе с Сатусом. – Ты что, настолько искусна в постели?
– Да, фокусы показываю! – вышла я из себя. – Очень увлекательно!
– А мне покажешь? – улыбка парня стала шире.
Он шагнул ко мне, а у меня затряслись руки.
– Только после меня, – раздался знакомый голос, который не только остановил парня, но и заставил его отскочить назад.
Я чуть наклонилась вбок и увидела Инсара, который, покачиваясь на носках и сунув руки в карманы, рассматривал разворачивающуюся на его глазах сцену в своём фирменном стиле – с ленивой соблазнительной улыбкой и с видом того, кто привык шагать по миру, легко ступая по чужим сердцам и чужим мечтам, купаясь во всеобщем внимании и обожании, как в дорогом, очень сладком, шампанском.
– А за мной ещё трое занимали. Так, что, Рой, можешь быть свободен. Здесь тебе нечего делать. Я позабочусь о девчонке.
– Ты? – расхохотался Рой. – Да ты в жизни о конях ветра не заботился! А тут вдруг решил испачкать руки?
Инсар небрежно пожал плечами.
– Ну, иногда надо пробовать что-то новое, – демон вытащил одну руку из кармана и небрежно помахал ладонью. – Проваливай.
Рой неразборчиво прошипел себе под нос, пнул носком ботинка щётку, та отлетела в сторону, и он пошагал прочь, исчезнув в том же направлении, что и Сатус.
Инсар проводил его взглядом, а после поинтересовался у меня:
– Ты как? В норме?
– Угу. А это кто?
– Рой? – переспросил парень, удивлённый моим интересом. – Он с нашего факультета.
– А он кто… по природе? – мне трудно было подбирать слова, чтобы никого ненароком не обидеть.
Инсар моё напряжение заметил и рассмеялся. Подошёл, приобнял за плечи и заявил:
– Рой – вампир.
– Вампир?! – такого я не ожидала.
– Но ты не переживай, он тебя не тронет, – попытался утешить меня Тиес. От него исходило почти такое же тепло, как и от Сатуса. Но в случае с принцем это был почти невыносимый жар, который обрушивался ураганом, сдавливая и будто пытаясь сожрать. А от Инсара веяло теплотой дыхания, вырывающегося изо рта в хрустящую морозную ночь, и мягкостью вельвета, согревающего замёрзшие плечи. – Нет в школе таких дураков, который пойдут против нас.
– Да, что-то такое я уже слышала, – пробормотала я, решив не обращать на некоторое бахвальство со стороны парня.
– Правда? – обрадовался демон. – Ну вот видишь! Не о чем переживать!
Ага, кроме того, что рядом со мной постоянно околачиваются самые опасные ребята во всей Академии. А может быть, и не только в ней.
– А как ты здесь оказался? – я попыталась аккуратно убрать руку демона с плеча, но Инсар перехватил мою ладонь и неожиданно… поднёс к губам и поцеловал.
Я громко вздохнула и обескураженно застыла.
– Меня прислал Тай, – с искушённой улыбкой промолвил старшекурсник, сжимая мои пальцы в своих. – Скоро должен Кан подойти.
– А-а-а-а, – протянула я, ничего не понимая, и спросила: – А зачем?
– Чтобы помочь, зачем же ещё! Так! – хлопнул в ладоши демон, наконец, отпуская меня и осматриваясь. – Насколько я понял, тебе нужно убраться здесь и накидать в кормушки сено. Поэтому я выпушу коней из стойла, а ты начнёшь уборку!
– Я? – ткнула себя пальцем в грудь.
– Ну, не я же! – передразнил меня демон. – Это твоё наказание, не моё!
– А тебя вообще хоть когда-нибудь наказывали?
Ответ меня не удивил.
– Нет. А за что? Я же паинька! – и парень широким жестом указал на себя, мол, посмотри? Как на такого ангела с длинными, изогнутыми ресницами, ямочками на щеках и сияющим взглядом можно злиться?
– Ну, да, – ворчливо закатила я глаза. – Ангел… когда спишь в обнимку с нимбом.
– Нет, – расхохотался демон с пленяющими искорками в глазах. – Когда сплю, прижимая к себе разгорячённое тело прекрасной обнажённой девушки.
Сама не осознавая причины, я покраснела.
– Ух ты! – демон рассмеялся громче, с бесконечным наслаждением хлопнув в ладоши. – А ты такая милашка, когда краснеешь! Надо почаще тебя смущать!
– Отстань!
– Не тогда, когда ты так прелестна! – мечтательно заулыбался демон.
– О чём речь? – в конюшню вошёл Ферай Кан, держа в одной руке мешочек с чем-то непонятным.
– О том, что она прелестна, – весело ответил Инсар, ничуть не оробев.
– Это и так очевидно, – ответил Кан, подошёл ко мне и приказал: – Снимай пиджак.
– Э–э–э–э, Кан, – забеспокоился Инсар. – Ты уверен, что стоит это делать прямо здесь? Да и Тай пока не решил окончательно…
– Она ранена, – прервал его Ферай. Не дожидаясь, пока я проявлю покорность, он схватился за воротник пиджака и аккуратно, но категорично стянул его с меня.
– Когда успела? – неподдельно встревожился Инсар, чего я никак от него не ожидала, и подошёл к нам. – Ого! Кто тебя так?
– Эцитон, – кратко выдохнул Кан.
Парни обменялись взглядами, и с лица Тиеса сошла ребячливая улыбка.
– А что такое эцитон? – встряла я, зная, что сейчас на моих глазах происходит очередной бессловесный обмен мнениями, который может продолжаться очень долго.
– Объясни ей, – кивнул Инсар, – она должна знать. А я пойду, коней выпущу. Мы всё-таки должны выполнить работу. Иначе Элеонор свой стол сгрызёт.
И он направился к стойлам, где с его приближением сразу же зашумели лошади, почуявшие предстоящую прогулку. Они начали громко фыркать, переступать копытами и ржать. Стоило только Инсару отодвинуть в сторону засов и распахнуть деревянную калитку в ближайшей секции, как благородное животное, громко всхрапнув, пулей вылетело на свободу, промчавшись мимо нас. За первым вскоре отправились и все остальные, умчавшись на улицу. Вскоре я увидела несколько тёмных силуэтов в небе.
Пока Инсар освобождал стойла, Кан занимался моей рукой и что-либо объяснять не спешил. Я же решила, что иногда полезно быть сдержанной.
Ну, или просто очень устала.
В мешочке, который он принёс с собой, находились, как выяснилось, небольшие стеклянные флаконы с узкими горлышками, закрытые корковыми пробками. Внутри флаконов содержались настойки, резкий травяной запах которых ударил в нос, едва только парень вскрыл несколько из них.
Прикасаясь крайне бережно и очень осторожно, точно я из самого тонкого стекла, Кан начал тщательно обрабатывать мою руку.
– Больно? – спросил он, капая на рану пахучей коричневой жидкостью, которая резко отдавала хмелем.
– Немного, – наблюдая за ним, ответила я. – Щиплет.
– Потерпи, скоро станет легче, – извиняющимся тоном попросил демон, отложил один пузырёк и взял другой.
– Потерплю, – пообещала я и улыбнулась, чувствуя признательность к старшекурснику. – Спасибо.
– Не стоит, – Ферай распечатал новый пузырёк и наклонил его над моей раной, в которую полилась прозрачная, почти как вода, жидкость. При соприкосновении с кожей она начала обильно пениться и стекать вниз белыми хлопьями. – В этом есть и наша вина тоже.
– В чём?
– В том, что тебя ранили, – скулы демона ужесточились, а брови образовали у переносицы хмурую складку.
Мне такая логика показалась неверной.
– В этом нет вашей вины, – попыталась поспорить я.
– Поверь мне, есть, – заверил меня демон.
И я поняла, что знаю далеко не всё. А возможно, и вовсе ничего не знаю.
Закончив выпускать коней, Инсар вернулся к нам и присел рядом.
– Легче? – спросил он с непривычной серьёзностью. Кажется, это был первый раз, когда он не искушал всех и всё вокруг своей улыбкой. Хотя нет, второй. Тогда, во время пожара в библиотеке, он тоже не улыбался.
Без улыбки его лицо по-прежнему было красивым, но теперь в чертах просматривалась удивительная трогательность. И лёгкая грусть. Какая бывает у мечтателей, порой отрешающихся от мира и погружающихся в свои грёзы.
– Да, намного, – закивала я.
– Почему ты сразу не сказала, что тебе больно? – Инсар казался возмущённым.
– Было терпимо, – тихо ответила я.
– Ты слишком много времени проводишь с Таем, – мрачно хмыкнул Тиес. – Он тоже уверен, что любую боль, какой бы она ни была, можно вытерпеть.
– Он говорил мне об этом, – припомнила я.
– Вот! О чём я и твержу! Ферай, если так дальше пойдёт, девчонка долго не продержится.
– Я здесь, вообще-то, – напомнила я, не оставляя попытки побороть привычки демонов, общаться друг с другом в обход меня.
– Сломается – что с ней потом делать? – Инсар то ли не услышал моё замечание, то ли не захотел услышать. – Нужно притормозить!
– Ему об этом скажи, – проговорил Кан, с суровым выражением лица затыкая пробкой очередной пузырёк, который жалобно скрипнул под его мощными тренированными пальцами.
– Это будет очень трудный разговор, – удручённо покачал головой сероглазый демон.
– Думаю, он вообще не станет обсуждать эту тему, – поделился Кан своими мыслями с другом.
– Опять ведёт себя, как всегда, – со вздохом поморщился Инсар. – Поступает так, как считает нужным, и ни с кем не считается. Но мы можем хотя бы попытаться его переубедить!
– Можем, – односложно отреагировал Кан, затем он вновь потянулся к мешочку из рогожи и вынул смотанные в небольшие рулончики полоски льняной ткани, пропитанные чем-то, похожим на смолу. Запах от них исходил приятный, а потому я не стала протестовать и стойко выдержала даже процесс сведения краёв раны вместе для последующего наложения повязки.
– Чтобы не осталось следов, – пояснил Кан, чутко откликнувшись на мой едва слышный писк, когда боль стала почти невыносимой. Действовал он уверенно, и видно было, что не в первый раз оказывает помощь пострадавшим. Я не знала, какой опыт у него был раньше, но с резаной раной парень справился на отлично. Рядом с ним меня окутало спокойствие и уверенность, что всё будет хорошо.
Когда демон закончил, опустив мою руку, мимолётно погладив пальцами тонкую кожу тыльной стороны запястья, я встала и с готовностью приступить к работе спросила:
– Что мне нужно делать?
– Ничего, – Ферай встал следом за мной, надавил на плечи и вынудил вернуться на мешок с сеном, на который усадил, чтобы залечить повреждения.
– Но наказание…
– Мы все сделаем сами, – отрезал Кан.
– Вернее, не мы, – хитро блеснул серыми глазами Инсар, и в ожидании чего-то повернулся к выходу.
То же самое сделали я и Кан. С минуту ничего не происходило. Я уже даже начала вставать, чтобы самой всё-таки приступить к работе, не дожидаясь, пока демоны объяснят, чего они там пытаются углядеть на пустом месте. Но меня остановила тяжёлая рука Кана и шумная компания парней, ввалившаяся в конюшню с громким гоготом.
– Так, вы трое, – начал распоряжаться Тиес, ни чуть не удивлённый их появлением, указав на троицу парней, идущих впереди. – Убираете стойла. А вы, – он указал на тех трёх, что стояли чуть позади, – набиваете кормушки сеном. Все всё поняли?
Ребята нестройно кивнули.
– Тогда за работу, девочки! – счастливо возвестил Инсар, и ребята послушно разбрелись выполнять задания.
– А… а зачем? – поглядела я на довольного демона.
– Думаешь, мы позволим тебе надрываться здесь с граблями и таскать тяжёлые мешки с сухой травой? – рассмеялся Тиес. – Да ещё и с разорванной рукой?
Кан молчал, и это означало только одно – инициативу друга он полностью поддерживал, а может быть, даже и помогал с такой непростой задачей, как скидывание работы на чужие покорные плечи.
– Тебе надо поесть, – хмуро сообщил Кан.
И эти двое повели меня прочь.
– А куда мы идём? – спросила я. Инсар шагал впереди меня, Ферай – позади. И было ощущение, что они не просто ведут меня куда-то.