Три подруги и таинственный жених

Глава III

За руль села я, потому что единственная знала, куда ехать. Не желая терять время в пробках, я сразу направила машину в сторону объездной трассы, чтобы быстро выбраться из города.

– Ты была на этой даче раньше? – поинтересовалась Ниса, выглядывая в окошко и напоминая любопытного золотистого ретривера. Разве что язык не высовывала и не капала слюнями на сидение.

– Один раз, – ответила я, не отрывая взгляда от дороги. – Неделю назад. Место там не особенно глухое, но и не оживлённое. В зимнее время посёлок почти пустой, а вот к лету народ начинает съезжаться.

– Пока ещё не лето, а, значит, людей мало. И никто нас не увидит…, – понадеялась Ниса, довольно щурясь на ощутимо пригревающем солнышке.

– Лето через две недели, – угрюмо заметила Руся с заднего сидения.

– А вот тех, кто на галёрке я попрошу помолчать, – с ласковой улыбкой заявила подружка и добавила: – Не нагнетай, а?

– Ты бы мужиков не гробила, я бы вообще молчала, – процедила Руся, всем своим видом демонстрируя, как она рада быть частью нашего скромного, но пышущего энтузиазмом отряда. – А если бы ты была чуть более разборчива в связях…

– Да подумаешь! – фыркнула банши перебивая. – Всего-то один разочек не повезло! Кто ж знал, что я наткнусь на этого… мохнатого! Просто я очень общительная!

– Я бы сказала, с перебором общительная, – вырвалось у меня, хотя участвовать в перепалке желания не было. В какой-то момент мне показалось, что я услышала стон, донёсшийся из багажника. Но к моменту, когда мы выехали из города, мне удалось убедить себя, что просто послышалось.

– Вот-вот, – покивала Руся в мою поддержку. – А я бы сказала, что твой круг общения – неприлично широк. И так уже половина города знает все анатомические подробности твоего тела.

– Всего-то половина? – притворно удивилась Ниса, складывая ручки на груди. – Теряю навык!

– Остальная половина просто либо ещё в детский сад ходит, либо уже вставную челюсть полирует, – скривилась Руся, отбрасывая за спину блестящие волосы.

– Вот давай не начинать, ладно? – возмутилась Ниса. – А то я сейчас начну пересчитывать всех твоих кавалеров!

И всю оставшуюся дорогу они громко препирались, выясняя, кто из них ведёт более развязную жизнь. Через пять минут у меня начала болеть голова от этих воплей, больше похожих на вопли двух свихнувшихся сов. К счастью, до дачного посёлка, где располагалась избушка моей соседки, путь был недолгим. И добрались мы быстро, благо трасса в этом направлении была практически пустой. Оно и не удивительно, кто ещё потащится в понедельник с утра на дачу?

Нужный участок я нашла быстро, несмотря на то, что в первый свой приезд основательно покружила по маленьким улочкам, у которых отсутствовали названия, а у участков – нумерация. Как здесь ориентировались местные жители, так и осталось для меня загадкой. Наверное, срабатывал инстинкт родного гнезда.

– Приехали, – оповестила я, заглушая мотор и выбираясь из машины.

– Любопытное строение, – оценила Ниса, выходя следом за мной и оглядывая небольшой, нестандартно узкий и высокий, двухэтажный домик, выглядевший как половина нормального дома. – Словно кто-то взял и отрезал кусок.

– Неважно, как выглядит дом, – недовольно буркнула Руся, приближаясь к выкрашенным в зелёный цвет воротам. – Главное, что территория большая и деревьев много. Не так заметно будет со стороны, что мы там копаем.

– А от кого скрываться? – развела Ниса руками. – Здесь всё равно никого нет.

На первый взгляд так и было. По обеим сторонам дачного домика располагались незастроенные и вроде как даже заброшенные участки, уж слишком много беспорядочно разросшейся растительности там имелось. Территория напротив, то есть, через узкую одноколейную дорогу, вообще напоминала пустырь, владелец даже не потрудился огородить свою собственность забором. А вот наискосок возвышался приличный кирпичный дом, который выглядел слишком основательно для дачного.

– Похоже, здесь живут круглый год, – тихо заметила Ниса.

– Как только начнём выволакивать труп, – подошла к нам Руся, уставившись в том же направлении, – то окажемся как на ладони. Не успеем за лопату взяться, а на пороге уже ребята с наручниками.

– Ворота вроде открываются, – присмотрела я к зелёной конструкции. – Возможно, смогу заехать на участок.

– И, кстати, о лопатах, – вспомнила Ниса, упирая руки в боки. – У нас их нет.

– В доме, на первом этаже, я видела в углу сапку и грабли, – припомнила я, направляясь к воротам. – Зайди, посмотрите. Может, там и лопаты, где припрятаны.

И бросила подругам ключи от дома.

– А если их там нет? – напряглась Руся.

– А если их там нет, то Ниса будет копать землю садовой грабелькой! – вспылила я.

Следующие полчаса мы были очень заняты. Я занималась воротами. Их из-за основательно проржавевших петель удалось открыть только с третьей попытки. А Ниса с Русей искали орудия труда, которые когда-то сделали из обезьяны… ну, то, что мы имеем сейчас.

– Как вы там? Готовы? – поинтересовалась я после того, как въехала на территорию и кое-как сдвинула обратно створки ворот.

У машины, как двое из ларца, нарисовались подруги.

– Ох, – непроизвольно отпрянула я.

В каждой руке у них имелось по лопате. В ответ на мой вопрос девушки синхронно и очень сосредоточенно кивнули, а после Руся молча протянула мне одну из лопат.

Проверив, надёжно ли нас прикрывают успевшие покрыться молодой листвой деревья, мы сперва выволокли мёртвого оборотня из багажника и пристроили его под особо внушительным стволом ореха. А после втроём принялись копать, раз уж на каждую нашлось по садово-огородному инвентарю. Четвёртая лопата осталась не востребованной, так сказать, про запас. Не вручишь же её покойнику с просьбой присоединиться к мероприятию по организации его собственной могилы.

– Ненавижу тебя, – выдохнула Руся через полчаса интенсивной работы, втыкая лопату в землю и устало облокачиваясь о черенок. – Вот просто ненавижу.

Из нас троих ей было труднее всего. Рафинированная интеллигентка, взращённая под присмотром гувернанток на классической музыке, литературе и живописи, она, как истинная муза, не была подготовлена к тяжёлому физическому труду. По идее, из меня труженик земли был тоже сильно так себе, но моя бабушка приложила все усилия, чтобы воспитать из внучки максимально приземлённую особу.

– Как вы это делаете? – утирая пот со лба, спросила Фируса, удивляясь нашей с Нисой резвости.

– По возможности, молча, – выдавила я из себя, как можно глубже погружая лопату в грунт. – Но я с Русей солидарна, Ниса. Я тебя тоже ненавижу.

– Злые вы, уйду я от вас, – пропыхтела банши, упорно продолжая изображать из себя крота.

– Ты всё только обещаешь, – выдохнула я, падая на травку рядом с выкопанной ямой. С непривычки мигом разболелись руки и плечи. – Может, хватит уже, а? С метр мы выкопали. Твоему дружку хватит.

– Ладно, – выдохнула Ниса, стоя на дне импровизированной могилы. – Несите тело.

– Ты с ним спала, ты и неси, – заупрямилась Руся, устало опускаясь рядом со мной.

Ниса посмотрела на нас, грязных, потных, выдохшихся и не испытывающих к ней светлых чувств, и согласно кивнула, потопав к притаившемуся под деревом трупу, всё ещё облачённому в ковёр, как в саван.

Через два часа мы вновь сидели у меня на кухне и пили – кто чай, кто кофе, а кто и ликер.

– Ты же понимаешь, что его будут искать? – спросила я, крутя в руках чашку. – И рано или поздно члены его стаи выяснят, что случилось. И вот тогда начнётся жаришка. Ягуаретты не те, кто просто смирятся со смертью одного из своих. Они будут мстить. И что-то мне подсказывает, что эта месть не будет милосердной.

– Для начала им потребуется найти нас, – разумно заметила Руся, но тут же с промелькнувшей в глазах тревогой покосилась на Нису. – Вернее, им потребуется найти того, кто убил их собрата. Кстати, как вы познакомились?

– Точно, – поддержала я подругу и потребовала у Нисы: – Давай, выкладывай, как тебя угораздило связаться с оборотнем и, что ещё более интересно, за какие грехи ты его к праотцам отправила?

– Да ещё и втянула во всю эту историю нас, – с нарастающим раздражением пробурчала Руся, утыкаясь носом в свою чашку.

– Ты же просто так шашкой не машешь, – попыталась я сгладить довольно резкие слова музы, которая порой бывала весьма категоричной. – Значит, было за что?

Ниса резко погрустнела, тяжело вздохнула и принялась рассказывать:

– Всё произошло случайно. Мы познакомились с ним в библиотеке.

Руся поперхнулась недопитым чаем и закашлялась. Я же до рта чашку так и не донесла, выплеснув её содержимое себе на штанину. Ниса схватила кухонное полотенце и швырнула мне на колени, чтобы промокнуть пятно.

– В библиотеке? – сквозь кашель выдавила Руся, всё ещё пытаясь прийти в себя.

– Ага, – грустно кивнула Ниса и потянулась к вазочке с печеньем. Когда подруга нервничала – ела за троих. Троих гиппопотамов.

– А там ещё знакомятся? – удивлённо обратилась я к покрасневшей Русе. Та лишь пожала плечами, всё ещё пытаясь перестать кашлять.

– Я не знаю, – кое-как промолвила она.

– Ты же муза, как ты можешь не знать? – настаивала я.

– Библиотека – не моя сфера деятельности, – скривилась подруга. – Ты знаешь, я работаю только с художниками.

– Ага, и последний художник, которому ты навеяла вдохновение, изобразил нечто, напоминающее лужу на полу, – фыркнула Ниса, отчего из её рта вылетело несколько крошек.

Руся наморщила носик, одна из крошек приземлилась аккурат на её запястье. Муза небрежно смахнула крошку одним пальцем и решила вступиться за своего любимчика. На самом деле, фаворитов у неё было много – каждую неделю новый. Но самый последний, и надо отметить, самый бездарный, здесь я была с Нисой солидарна, отчего-то задержался дольше остальных. Прошло больше полугода, а Руся так и не отправилась на поиски нового великого таланта.

– Картина называется «Невозделанное», – сердито заявила нам муза. – И чтобы вы понимали в искусстве? Вы Вермеера от Гогена не отличите!

– А вот этот твой недоделанный, он Вермеер или Гоген? – с милой улыбкой и круассаном в руке поинтересовалась Ниса.

– Ни тот, и ни другой, – прищурила глаза Руся.

– С Вермеером у него общего только понимание того, что мольберт надо ставить на пол, а не подвешивать к потолку, – начала рассуждать банши, размахивая сдобой. – А с Гогеном – умение держать кисточку правой рукой, а не левой пяткой. Хотя глядя на его экзерсисы, создаётся впечатление, будто именно пяткой он свои картины и рисует.

– Рисуют на заборе, – рыкнула Фируса. – А картины пишут. И Захар пишет в жанре постмодернистской эстетики. Он – гений, до которому вам как до Луны пешком.

– Нам на Луну не надо, ни пешком, ни на поезде! – хохотнула Ниса.

– Давайте оставим Захара в покое, – сдержанно предложила я, предчувствуя бурную дискуссию на тему величины гениальности нового друга Фирусы.

– Да, – оживилась наша муза. – Давайте вернёмся к обсуждению того, как Ниса ягуаретта угрохала!

– Итак, вы познакомились в библиотеке, – начала я с начала. – Как ты в библиотеке-то оказалась? Не думала, что ты вообще знаешь, где они находятся.

– И что они существуют…, – будто бы между делом вставила Фируса.

Ниса хмуро глянула на меня исподлобья, отложила булочку с маком, которую она схватила, едва доев слоёный рогалик, и с обидой протянула:

– Чтобы вы знали, я люблю читать!

– Ага, этикетки на винных бутылках, – хмыкнул Руся. – А что-то более длинное ты перестала читать ещё в пятом классе.

Я быстренько пнула Русю по ноге под столом, но подруга не уловила намёк.

– Что? – глянула она на меня, выдавая все мои попытки с головой. – Это ведь правда! И Ниса знает, что правда! Она не самая большая интеллектуалка во вселенной.

Я округлила глаза, мол, придержи коней, подруга.

– Может быть, я решила измениться? – вдруг шмыгнула носом банши, отворачиваясь от нас.

– Что, правда? – оживилась Руся, которая давно мечтала сделать из Нисы, как она выражалась, приличную девушку.

– Нет, – рассмеялась Ниса, шутливо толкнув подругу в плечо. Руся скривилась и потёрла плечо, приложив немало усилий, чтобы не улететь с кухонного диванчика прямо под стол. – С чего бы мне меняться? Я – идеальна! А если кто-то с этим не согласен, он может пойти прогуляться в лес, за шишками.

И Ниса выразительно посмотрела в сторону всё ещё держащейся за плечо Руси.

– Я в лес не хочу, – быстро отреагировала последняя. – И шишки мне не нужны.

– Тогда сиди на месте, – благосклонно разрешила Ниса.

– Что ты забыла в библиотеке? – начала раздражаться я из-за того, что мы трое не могли остановиться от перепрыгивания с одной темы на другую. Так происходило постоянно – начинали с обсуждения нового сериала, а заканчивали проблемами миграции зябликов.

– Мне нужна была энциклопедия, – буркнула Ниса. – А в книжном я ничего не нашла.

– Час от часу не легче, – едва не схватилась за сердце Руся. – Теперь ты энциклопедиями интересуешься?

– Да, блин! – вспылила Ниса и от переизбытка эмоций начала ещё сильнее размахивать руками. Я тихонечко отодвинула от неё подальше сахарницу, чайник с заваркой и початую бутылку ликёра, который Ниса периодически подливала себе в кофе. – Мне тут нового ребёнка подсунули, а он столько вопросов задаёт! Что, где, когда и почему! Задолбалась ответы в гугле искать! Думала, притащу пацану энциклопедию, пусть изучает и отстанет от меня. Родители его против гаджетов, адепты старого воспитания, а вот против книг ничего не имеют. Кто ж знал, что сегодня энциклопедии в магазинах днём с огнём не сыщешь!

Несмотря на свою магическую и очень воинственную сущность банши, Ниса работала. И, как бы это странно не выглядело, работала она в мире людей няней. Да, она смотрела за чужими детьми, хотя, по собственному признанию детей не очень-то и любила. Почему она работала именно няней? Ну, ей не хватало терпения и умения подстраиваться под коллектив для работы в офисе. Она ненавидела всё, что было связано с цифрами, и умножать три на четыре не умела даже с калькулятором. Это делало её непригодной для коммерческой сферы. Сфера обслуживания также не подходила подруге категорически. Был велик шанс, что какого-нибудь капризного клиента она просто покалечит. А вот детей Ниса не трогала. Они её раздражали, бесили, доводили до точки кипения, но именно ради них она старалась сдерживаться и контролировать свои эмоции. В какой-то степени дети делали её лучше, несмотря на то, что я пребывала в твёрдой уверенности: дети не могут воспитывать детей.

– Просто ты не в тех местах ищешь, – с ухмылочкой заявила Руся. – В отделе с бульварными романами энциклопедии не выставляют.

– Я смотрела во всех отделах, – закатила глаза Ниса. – И вообще, кто в наше время говорит «бульварные романы»? Ты как будто сама из романа XIX века случайно выпала.

– Так говорят образованные люди, – процедила сквозь зубы Руся.

– Я тоже образованная, – развела руками Ниса. – И я так не говорю.

– Ты с трудом школу закончила! – не выдержала Руся и начала, что называется, резать правду-матку. – А в университете все четыре года плавала как известная субстанция в проруби. До выпуска дотянула только потому, что Ди тебе помогала.

– Я не помогала, – быстро пришлось соврать мне.

– Ну, да! – не поверила Руся. – А кто сидел ночами и писал ей рефераты, курсовые и контрольные? А потом ходил, как зомби, с красными глазами?

– Так, ты пошла в библиотеку, – попыталась я вернуть беседу в нужное русло, поворачиваясь к Нисе. – И?

– И столкнулась в отделе русской литературы с парнем, – машинально проговорила Ниса, а после спохватилась: – Ну, то есть, с оборотнем.

– Это я уже поняла, – кивнула я. – Что было дальше?

– Он уронил мне на ногу Толстого, – угрюмо продолжила Ниса.

– Он что, приволок в библиотеку труп графа? – опять ехидно встряла Руся. – Бедный писатель, он разве ещё не истлел?

– «Анну Каренину» он на меня уронил, – прорычала Ниса.

– Так всё-таки он не смог удержать Каренину или Толстого? – продолжала веселиться Руся, кажется, пытаясь возместить моральный ущерб, нанесённый её психике нашим сегодняшним мероприятием.

– Я тебя сейчас укушу, – пригрозила Ниса, окончательно потеряв терпение.

– Так, угомонились, – прикрикнула я. – Обе!

– Она первая начала, – в один голос заявили подруги.

– Хорошо, – я тяжело вздохнула, поражаясь собственному терпению. – Он уронил книгу, что было дальше?

– Начал извиняться, просить прощение, предлагать помощь, – и, прежде чем Руся успела раскрыть рот, Ниса быстро пояснила в основном музе: – Он предложил отвезти меня в травмпункт, ясно?

– Ну, да, тесное знакомство с классической литературой – это ведь такая тяжёлая травма, – не смогла не прокомментировать подруга, обращаясь ко дну своей чашки с травяным чаем.

– Это было больно, понятно? – возмущённо запротестовала Ниса. – Но врач мне действительно был не нужен, о чём я и сказала Эмилю. И тогда он предложил отправиться в кофейню, чтобы он смог загладить передо мной свою вину. Я согласилась, и мы отправились на его машине в центр. Зашли в кафешку, съели по десерту, выпили по чашке капучино, а после он отвёз меня домой.

– То есть, ты, не задумываясь, показала парню, с которым познакомилась час назад, своё место жительства? – подвела я промежуточный итог.

– А что здесь такого? – беспечно пожала плечами Ниса, ещё не понимая, к чему я клоню. – Он был очень милым и заботливым, постоянно спрашивал, как я себя чувствую, и делал комплименты.

– Какой галантный кавалер, – криво усмехнувшись, хмыкнула Руся. – Ты правда не соображаешь, что к чему?

Ниса хлопнула длинными ресницами и уставилась на меня с явным требованием объяснений.

– Ваше знакомство выглядит очень подозрительно. Так, словно он намеренно с тобой столкнулся, понимаешь? А так как для тебя посещение библиотек – поведение не типичное, это значит только одно – за тобой следили. Этот Эмиль, кстати, не объяснил, что он сам забыл в библиотеке?

– Сказал, что пришёл за учебником для младшего брата. Их семья недавно переехала в наш город, и они ещё только осваиваются. Эмиль попросил меня показать ему окрестности, и я согласилась. Мы договорились о встрече и на следующий день, то есть, вчера, он заехал за мной в семь часов вечера.

– Кто устраивает экскурсии по вечерам? – справедливо засомневалась Руся.

– Если только это не было экскурсией по питейным заведениям столицы, – предположила я и по виноватому взгляду подруги поняла, что попала в яблочко. – Да, Ниса?

– Кому интересны памятники да площади? – начала она защищаться.

– Конечно, стриптиз-клубы куда любопытнее, – проворчала Руся. – И в какой из них ты его потащила?

– В «Карамель», – пробурчала Ниса, складывая руки на груди и откидываясь на спинку дивана с таким видом, как будто собралась навечно обосноваться на моей кухне.

– Вот парень, наверное, удивился, когда вместо культурной программы получил столик в первом ряду с видом на задницу стриптизерши, – развеселилась я. – Как только не сбежал?

– Он современный человек с широкими взглядами! – воскликнула Ниса, глядя на нас исподлобья.

– Был, – кивнула Руся. – Был современным человеком с широкими взглядами. Такими же широкими, как шпагат девицы на пилоне.

– Что случилось дальше? – я не оставляла попыток превратить этот балаган в конструктивную беседу.

– Ну, мы выпили, – замямлила Ниса и почесала затылок. – Потом ещё раз выпили. И ещё…

– А потом ещё и ещё, – не выдержала Руся. – В общем, мы поняли, вы нахлестались до потери пульса.

– Практически, – не стала спорить банши. – Да, мы отлично повеселились в клубе, потом заскочили ещё в несколько баров по пути ко мне домой. И в итоге…

– …оказались в одной койке, – догадалась я. – Ты бы хоть дождалась второго свидания.

– Он мне очень понравился, – развела руками Ниса, пытаясь хоть как-то оправдать своё не самое образцовое поведение. – А жизнь и так коротка, никогда не знаешь, что ждёт за поворотом!

– Да, вот твоего красавчика за поворотом… ждала ты! – с фальшивой радостью воскликнула Руся. – Практически, как женщина с косой. Не хватало только чёрного балахона и, собственно, косы.

– Значит, вы переспали, – задумчиво протянула я, отводя взгляд к окну, за которым уже вовсю бушевала весна, плавно переходящая в лето. Как раз под моим балконом цвела сирень, и сладковато-цветочный запах проникал сквозь распахнутые створки, искушая бросить все дела и отправиться гулять в ближайший парк. Но почему-то присутствовало стойкое ощущение, что насладиться долгожданным майским теплом я смогу ещё не скоро. А возможно, вообще никогда. Мне дико не понравилась вся эта ситуация с убитым оборотнем. Не только потому, что я не любила закапывать трупы. В нашей жизни случалось много такого, что обычного человека повергло бы в шок. А потому и на мир, и на своё существование в нём мы смотрели несколько иначе.

И всё же, присутствовало что-то. Какое-то необъяснимое напряжение. Не только во мне. Оно ощущалось в мире, в воздухе вокруг меня. И я знала, что подруги это тоже чувствовали. Просто выражали свою нервозность по-разному. Руся ехидничала с каждым раз всё жёстче. Ниса проявляла так несвойственные ей слабость и растерянность. А я… меня мучил страх, временами переходящий в настоящую панику, которую я с трудом удерживала внутри себя.

Приближалось время больших перемен…

– Было ещё что-то, правда? – не глядя на банши, проговорила я. – Что-то, о чём ты нам не сказала,

Ниса потупила взгляд.

– По приезде ко мне домой мы… догнались таблетками, – нехотя произнесла она, глядя на свои сложенные на коленях руки.