Три подруги и таинственный жених

Глава IV

На экране высветилось имя начальства, которое явно было встревожено моим длительным отсутствием на рабочем месте и желало поинтересоваться, когда я соизволю явиться туда, где мне платят деньги.

– Так, а, ну, заткнулись обе! Быстро! – прикрикнула я на опять вступивших в бесполезный спор подруг, и с улыбкой в голосе пропела в трубку: – Привет, Макс.

– Привет, – с отчётливо слышимым напряжением проговорил мой босс.

– Слушай, я знаю, что должна была быть на работе…, – бросила быстрый взгляд на циферблат настенных часов, – ещё два часа назад. Но у меня небольшие семейные проблемы, так что…

– У нас есть дело, – не очень вежливо, что было ему несвойственно, оборвал меня Максим. – Убийство. И ты мне нужна, Ди. Здесь. Срочно.

– Погоди, какое дело? – растерялась я от неожиданности, потому что наша профессия была не особо прибыльной и большим спросом у населения не пользовалась. Мы редко были загружены делами по самую макушку, и ещё реже мы были загружены срочными делами.

– Приезжай, всё узнаёшь, – приказал Макс. – Адрес сброшу смской.

И разговор прервался короткими гудками.

Всё ещё пребывая в состоянии крайней растерянности, я отложила телефон и посмотрела на подруг. Те – выжидающе на меня.

– Что случилось? – быстро спросила Ниса. – На тебе лица нет.

– Конечно, нет, – кивнула Руся со скепсисом, – она ведь его ещё не нарисовала.

И вот это ехидство подруги помогло мне быстро взять себя в руки.

– Макс сказал, что у нас новое дело, – и я сжато пересказала наш с ним разговор.

– Это странно, – сделала вывод Ниса.

– Это не странно, это здорово, – не согласилась с ней Руся. – У них появилась работа, а значит – и деньги. А то подружка скоро перейдёт в режим медведя.

– В смысле, впадёт в спячку? – заморгала Ниса.

– В смысле, начнёт лапу сосать от голода! – закатила фиолетовые глаза муза.

– И всё равно, – насупилась Ниса, не желая отступая от своей версии. – Мне это не нравится.

– Мне тоже много чего не нравится. Например, оливки в салате, – дёрнула плечиком Руся. – Но я же молчу.

– Ну ты сравнила! Нос с пальцем! – возмущённо повернулась к ней Ниса. – Где оливки в салате и где расследование убийства. Притом что она, – банши ткнула в меня пальцем, лишь чуть-чуть промахнувшись мимо глаза, – не следователь и даже не адвокат!

– Всё когда-либо случается в первый раз, – уверенно заявила муза, поднимаясь из-за стола. – Я вот, например, никогда раньше не закапывала трупы. Но теперь могу указать подобный опыт в своём резюме! Ладно, мне пора.

– Да, тоже буду собираться, – и я начала убирать посуду со стола.

– А как же я? – капризно протянула Ниса, не желая лишаться нашего с музой общества. Мы обменялись понимающими взглядами. Да, подружка умела быть той ещё занозой в одном месте, но когда она чувствовала себя уязвимой, то боялась оставаться в одиночестве. Ей нужен был кто-то, кто будет громче мыслей в её голове.

– Ты можешь остаться здесь, – предложила я. – Подождать меня с работы.

– Как пёсик, – пропела Руся.

– Да угомонишься ты сегодня или нет! – стукнула Ниса кулаком по столу так, что звякнули чашки о блюдца.

– Или нет, – плотоядно улыбнулась муза и направилась к двери.

– Ди… А что, если он и вправду жив? – едва слышно прошептала Ниса, глядя на меня так, словно мне были известны ответы на все вопросы во вселенной. К сожалению, это было не так.

– Если он жив, то у нас с тобой будет на одну проблему меньше, – вздохнула я и начала торопливо приводить себя в порядок.

– Но, Ди, – почти простонала Ниса. – Если он вдруг оживёт и выберется из той ямы, в которую его скинули, то, вернувшись в город, он может пожаловаться на меня Совету Старейшин.

Такую вероятность нельзя было исключать.

– Он знает, кто ты? – не глядя на подругу, спросила я, хватаясь за косметичку. – Ты говорила ему свою фамилию, где работаешь, с кем общаешься, куда ходишь?

Ниса помотала головой из стороны в сторону.

– Нет, Эмиль считал меня простой няней. Но он может кое о чём догадаться, очнувшись в импровизированной могиле, – яростно зашептала подруга, проявляя чудеса сообразительности.

– Это да, – с ехидством согласилась я. – Не каждый способен встретиться с ягуаретта, выжить, а потом закопать его в землю.

– Вот-вот! Что мне делать, Ди? Может, съездить, проверить труп? – и она начала подниматься с дивана.

– Не дёргаться, – негромко, но с внушением приказала я. – Вот что тебе надо делать. Будем решать проблемы по мере их поступления, а сейчас мне надо на работу, пока Макс не разозлился и окончательно меня не уволил.

– С кем он тогда останется работать? – отмахнулась Ниса. – С этой вашей полусумасшедшей секретаршей? Не смеши! А у тебя есть что-нибудь выпить?

И подруга полезла исследовать мои кухонные шкафчики.

– Молоко, – крикнула я, уходя в спальню.

– Я тебе что, телёнок?! – полетело мне вдогонку.

– Ниса нашла выход из ситуации? – полюбопытствовала Руся, поправляя волосы перед зеркалом в прихожей. Она ждала меня, чтобы вместе выйти из дома. Муза успела переодеться, подкрасить губы, и каким-то практически волшебным образом стать ещё краше, чем была.

– Ага, называется запой, – проворчала я, проходя мимо. В спальне я доставала из шкафа чистую рубашку и новые чёрные брюки.

– Всегда считала, алкоголь лишь создаёт новые проблемы, а не помогает решить старые, – меланхолично заметила из прихожей Руся, зная, что я прекрасно расслышу её слова. Как и попытки Нисы отыскать на моей кухне что-нибудь спиртосодержащее, сопровождавшиеся значительным грохотом.

– Кажется, она уже приступила к простукиванию стен, – предупредила Руся, заглядывая ко мне.

– Ниса! – прокричала я в сторону кухни, буквально впрыгнув в брюки. Потом выбежала в коридор и оттуда продолжила, обуваясь: – Не надо пытаться найти в моей квартире тайники бутлегеров! На книжной полке в спальне стоит непочатая бутылка коньяка!

– Мне кажется, коньяк после ликёра не самая лучшая идея, – вновь вставила Руся с безразлично-холодным выражением лица.

– Наше утро началось с закапывания коченеющего мужика, – я потянулась к ручке двери. – Хуже уже быть не может.

И мы с Русей покинули квартиру, чтобы отправиться на работу. Она на свою, я на свою.

Надо сказать, что профессии наши отличались кардинально.

Как тонко чувствующая натура, Фируса тянулась ко всему прекрасному и творческому. Получив образование в Академии Искусств, она устроилась работать в галерею современной живописи под названием «Арт-Бульвар» и очень быстро прошагала по карьерной лестнице – от самого низа до самого верха. Сейчас она директор этой самой галереи, превратив в самый востребованный выставочный зал, очень популярный у столичного бомонда. Влиятельный в мире искусства англоязычный журнал даже как-то посвятил подруге один из своих ежемесячных выпусков, назвав её человеком, определяющим не только культурную жизнь столицы, но и то, как богачи будут тратить свои деньги.

Я, в отличие от нашей музы, не была столь же успешна на выбранном поприще. На самом деле, долгие годы я вообще не знала, чем хочу заниматься. А потому пошла учиться на юридический, решив, что знание законов и умение выступать в зале суда в любом случае всегда пригодится. В начале третьего курса на одной из студенческих вечеринок я познакомилась с Максом, который был на год старше меня и учился на там же факультете. Высокий, с красивой фигурой, созданной упорными тренировками в спортзале, с густой копной чуть вьющихся волос, озорным взглядом и отличным чувством юмора. Он был звездой университета, пользовался огромным спросом среди девчонок и даже преподавательниц заставлял вздыхать – кого томно, кого грустно. Но меня он привлёк не этим. Я видела много красавцев в своей жизни, но ни один из них не казался мне интересным собеседником. С Максом же мы могли обсуждать все на свете – от местных университетских сплетен до теорий Хокинга. Так и подружились. Понимая, что как друг он для меня гораздо важнее, чем как возможный временный кавалер, а у Макса все личные связи были временными, я всегда держала между нами некоторую дистанцию. Макс моё желание сохранить наши отношения на стадии дружеских быстро понял и принял, хотя и попытался время от времени перевести общение в горизонтальную плоскость, но скорее уже просто по привычке.

Получив на руки диплом о высшем образовании, друг некоторое время поработал по специальности, покочевал из одной юридической конторы в другую, но нигде надолго не задержался. И по итогу решил, что работать хочет на себя, а не на жадного дядю, воспринимающего своих работников как персональных рабов. Поговорив с родителями и уговорив старшее поколение профинансировать его новую затею, Макс открыл частное детективное агентство, воплотив в жизнь мечту своего детства. Лично я, узнав об этом, решила, что друг просто перечитал Конан Дойля. Но Макс никого не слушал и делал то, что считал нужным, почти сразу же предложив мне место в своей фирме. Я как раз к тому времени заканчивала университет, никаких планов на жизнь не имела, кроме стойкого нежелания выходить замуж. Макс на мою свободу не претендовал и в качестве босса подходил идеально, а потому предложение его было принято с немалым энтузиазмом. Так я и оказалась в небольшом офисе в одном из деловых кварталов столицы. У меня появился собственный стол, рабочий компьютер и даже телефон. Я завела себе большую записную книжку и красивый ежедневник. Поставила на столе фотографию бабули в дорогой рамке, как единственного члена моей семьи, которого можно без опаски показывать людям и… заскучала.

Шли дни, недели, месяцы. Периодически в нашу небольшую конторку, соседствующую с туристическим агентством и клининговой службой, заглядывали клиенты. Половина из них просто ошибалась дверью, а другая половина желала либо выследить неверных супругов, либо откопать компромат на врагов. Но Макс брался за любые дела, даже за просьбу найти потерянного пса, потому что арендную плату приходилось платить и платить реальными деньгами, а не фантиками от жевательных конфет, к которым так привязался мой босс в тщетной и, наверное, сотой по счёту, попытке бросить курить.

Чем я только не занималась за период своей трудовой деятельности. Сидела в засаде в кустах напротив придорожного мотеля с фотоаппаратом наперевес. Следила за совладельцем небольшого японского ресторанчика под видом полусумасшедшей собачницы. Участвовала в розыске великовозрастного сына очень истеричной матери, желающей любой ценой выяснить, как далеко смогла сбежать родная кровиночка. Искала пропавший ювелирный гарнитур, который, по мнению экзальтированной владелицы, украло привидение. И который оказался просто дешевой подделкой. Оригинал сбыл ростовщику еще прадед заказчицы примерно в начале прошлого века, копию же утащило не привидение, а племянник. Пятнадцатилетнему парнишке не хватало денег на дорогой игровой компьютер, и он решил таким радикальным способом решить проблему. Но после того, как в скупке ему сообщили, что стеклянные безделушки стоят меньше, чем его телефон, пацан просто выбросил украденное в ближайшую мусорную урну.

После всего, что мне довелось увидеть за время работы, я полностью разочаровалась в человечестве. Люди казались мне мелочными, глупыми, жадными и эгоистичными. И чем больше я с ними общалась, тем сильнее хотелось вернуться домой, в море. И тем меньше я понимала бабушку, которая отдала всю свою магию за возможность жить как человек. И умереть, как человек.

Я бы на такое не решилась. Жить на берегу, глядя на море с полным осознанием того, что никогда больше не вернёшься в родную стихию, никогда больше не сможешь плавать между скал, резвиться с дельфинами и белухами, и выискивать разноцветные камушки на дне… Меня бы это убило. На фоне всего того, что существовало в моём родном мире, человеческая жизнь казалась… обычной. Обычной и бессмысленной. Люди рождались, бесполезно проживали свой короткий век, оставляли потомство и умирали. И так снова и снова, по кругу, год за годом. И продолжалось это не одно тысячелетие. И будет продолжаться ещё столько же, до тех пор, пока они сами себя не уничтожат. А они уничтожат. И себя, и нас заодно. И тем не менее что-то держало меня среди них. Наверное, крошечный огонёк надежды, тлеющий в груди. Вера в то, что однажды что-то произойдёт – и это станет началом новой эры, её зарёй.

И вот, зазвенел первый колокольчик. Нападение ягуаретта на банши, в состоянии полного перехода из одного облика в другой.

Что может быть страннее этого и одновременно тревожней?

Только поведение босса, который вдруг затребовал моего срочного появления на работе с учётом того, что из срочных дел у нас последний раз был вызов коммунальщиков, когда кто-то несколько месяцев назад перепутал нашу стоянку с мусорной свалкой. На самом деле, у нас вообще никаких дел не было. А тут вдруг убийство! И расследовать его, судя по всему, поручили нам. Настолько маленькому детективному агентству, что его следовало рассматривать под увеличительным стеклом. И которое никогда не занималось ничем более серьёзным, чем ловля неверного мужа с проституткой. Вот искать «наглого, блохастого, помойного» кота, благодаря стараниям которого породистая кошка к большой неожиданности хозяйки вдруг разродилась шестью котятами малопонятной породы это да, это по нашей части, а вот всё остальное…

Я довезла Русю до работы, благо нам было по пути, и отправилась по адресу, который успела получить от босса. Подъезжая к указанному месту, я сразу заметила несколько карет скорой помощи, парочку сверкающих мигалками экипажей полиции и некоторое количество неприметных машин, словно оказавшихся здесь случайно. Но что-то мне подсказывало, что это было не так.

Я припарковала свою недорогую иномарку у обочины, вышла на тротуар и, обогнув по кругу небольшой палисадник, приблизилась к высотному дому с одним подъездом, возле которого толпились люди. Большая часть из них была зеваками и праздными прохожими, почему-то находящимися не на работе в полдень буднего дня.

Я начала проталкиваться сквозь толпу, высматривая босса и одновременно набирая его номер.

– Алло, – наконец, ответили мне, когда я уже устала слушать противные гудки.

– Ты где? Я на месте. Внизу. Возле входа в подъезд, – тихо проговорила в трубку, стараясь не привлекать к себе внимания стайки любопытных старушек, примостившихся на лавочке поблизости и о чём-то воодушевлённо перешёптывающихся.

– Поднимайся наверх, – потребовал босс каким-то не своим голосом. – Седьмой этаж.

И собрался отключиться, как я выпалила:

– Погоди! Здесь на входе стоит шкаф в звании сержанта, что мне ему сказать?

– Скажи, что ты ассистент адвоката Емельянова.

– С каких пор ты представляешься адвокатом? – изумилась я, замерев на месте.

– Быстро сюда! – прикрикнул вдруг начальник, чем окончательно вверг меня в состояние шока. Макс никогда не кричал на меня, более того, он не высказывал недовольства даже тогда, когда из-за моих ошибок уходили клиенты.

– Извините, – заговорила я, пряча телефон в карман и приближаясь к сотруднику полиции, который своим массивным телом полностью перегородил проход, просто встав в проёме. – Мне нужно подняться.

– Вы здесь живете? – сурово свёл парень брови у переносицы.

– Нет, – с улыбкой ответила я. – Я здесь работаю.

Его лицо, по своей выразительности напоминавшее морозильник, исказилось, что, скорее всего, должно было демонстрировать интенсивную работу ума. Но если таковой и имелся, то работал плохо, постоянно зависал и перезагружался.

– В смысле? – отмер сержант.

– В смысле, мне надо туда, – и я изобразила рукой направление, куда конкретно мне надо. – Наверх.

– Зачем?

– Работать, – продолжала улыбаться я.

– Но здесь живут, – не унимался парень и, словно для придания убедительности занятой им позиции, поводил широкими плечами, едва не снеся дверной косяк.

– А я здесь работаю, – я водить плечами не стала, потому что водить особо было нечем. Нереиды в принципе не отличались внушительностью по самой своей природе. Ниса так вообще называла меня тщедушной.

– Это моя напарница, – раздался знакомый голос за спиной говорящей меблировки. – Пропустите.

– Адвокаты, – презрительно поморщился сержант, но отступил в сторону. Ровно настолько, чтобы я с трудом смогла протиснуться между ним и стенкой.

– Не могла сразу сказать, что ты со мной? – раздражённо заговорил Макс, едва только мы начали подниматься по ступенькам.

– Могла, но не стала, – ответила я, следуя за ним вверх по лестнице. – Он тупой.

– Это было неважно, важно было сделать так, как я тебе сказал, – бросил через плечо чем-то заведённый Макс.

– Ты трубку бросил, – буркнула я.

– И ты решила таким образом выразить свой протест? – Макс раздражённо топал, не сбавляя быстрого шага и едва ли не сайгаком прыгая по лестничным пролётам.

Мне пришлось мчаться следом, с трудом успевая дышать.

– Нет, просто он мне не понравился. Кто его вообще к людям выпустил? Рубка гуппи, только покрупнее…

– Грешно смеяться над убогими, – Макс схватился за перила и чуть сбавил темп. Мы к этому моменту были где-то между пятым и шестым этажами.

– Ты в курсе, что у таких, как я в принципе отсутствует концепция греха? Фух! – я остановилась и попыталась отдышаться.

– Да? Любопытно, – сдержанно отреагировал Макс, не оборачиваясь на отставшую меня.