Осколки Сердец – 2. Рыцарь смерти

Войдя в замок, я увидел, что меня встречают отец, Ал’лилель с уже большим животом и под руку ее поддерживает Зира. Я бросился к Ал’лилель. Ее лицо вдруг стало грустным и несчастным. Ничего не понимая, я протянул руки, чтобы обнять ее.

Неожиданно она заплакала и, вырвавшись из рук Зиры, бросилась наверх, к нашей комнате. Я недоуменно посмотрел на Зиру и отца:

– Кто‑нибудь мне объяснит, что здесь происходит?!

Они переглянулись, словно спрашивая друг у друга, кто будет отвечать. Ответила Зира:

– Мы и сами ничего не понимаем, Каин. Она так себя ведет с момента твоего ухода. Стоит кому‑нибудь вспомнить тебя, как она начинает плакать и запирается у себя в комнате. Все наши попытки ее разговорить ни к чему не приводят.

Я посмотрел на отца, и тот кивнул, подтверждая слова Зиры.

Я направился в нашу комнату. К счастью, Ал’лилель не заперла ее, и я вошел, закрыв за собой дверь. Моя любимая лежала в кровати, укрывшись одеялами, и только по вздрагивающему контуру можно было понять, что она плачет.

Подойдя к кровати, я сел и попытался освободить ее от одеял. Судорожно вцепившись в них, она не давала мне увидеть себя.

– Солнышко, что случилось?

Ответом мне было только усиленное подергивание тела под одеялами и доносившиеся оттуда рыдания.

Гладя ее поверх одеял, я решил подождать, пока она успокоится. Через пять минут вздрагивания немного утихли, и я снова задал вопрос:

– Ал’лилель, что случилось? Тебя кто‑то обидел?

– Я ничего не хочу, – раздался ее тихий голос из‑под одеял.

– Любимая, не совсем понимаю, о чем ты?

– Мне не нужен замок, не нужно богатство, мне ничего подобного не нужно. Ты все, что хочешь, берешь только одним способом – смерть, смерть, кругом одна смерть. Я ничего не говорила тебе, когда мы стали жить вместе, думая, что смогу тебя изменить, но проходят месяцы, а ты не меняешься, и все становится только хуже. Ты убиваешь, убиваешь и никак не остановишься.

Я опешил от таких заявлений, подобное мне высказывалось впервые.

– Я не могу так жить дальше и не хочу, чтобы наш ребенок имел такого отца, – сказала она, откинув одеяла.

Изумленно посмотрев на нее, я задумался над тем, что нашло на Ал’лилель.

– Но, Ал’лилель… – я хотел сказать, что это для меня нормальная жизнь, и я ведь не убиваю тех, кто близок мне и дорог ей.

– Нет! Дослушай меня, Каин! – твердо сказала она. – Я не говорила тебе этого до сих пор, но это не значит, что я и дальше буду молчать. Я прошу тебя, Каин, – изменись. Прекрати убивать, ты ведь и так везде оставил кровавые следы. У тебя ведь теперь все есть: дом, я, наш ребенок. Зачем тебе нужно еще что‑то? Я не могу больше жить с чувством, что мой муж убийца. Я говорю не только об эльфах, но и о людях, орках – ты ведь сам мне говорил, что не важна раса, важна душа существа. Каин, ты должен измениться, иначе я не смогу с тобой жить! – закончила она, с вызовом посмотрев на меня.

У меня защемило в груди. Никогда я не думал, что мы будем ссориться, но вот сейчас между нами пролегла первая трещина. Может, рассказать ей, что меня теперь убьет даже самый слабенький маг или отряд эльфов? Или о том, как живут вампиры на Эрдане и как эльфы устраивают на них охоту?

Посмотрев в ее глаза, я понял, что мои слова будут бесполезны – она приняла решение, и если я не уступлю, будет только хуже. Терять ее я был не намерен, лучше умереть.

– Любимая, почему ты раньше мне этого не сказала? – как можно мягче спросил я. – Тебе ведь нельзя сейчас волноваться, малыш будет неспокойным.

Ал’лилель удивленно посмотрела на меня, и ее взгляд смягчился.

– Я не хотела тебя огорчать, ведь ты через такое прошел, чтобы мы были вместе, – тихо сказала она.

– Надо было сразу сказать, мы бы что‑нибудь придумали, – улыбнулся я.

Она бросилась в мои объятия и заплакала.

– Я думала, ты откажешься, и мы расстанемся! – запричитала она.

– Ну, вот еще, какие глупости. – Я ласково поцеловал ее в заостренное ушко.

– Ты обещаешь мне? – спросила она, чуть‑чуть отодвинувшись.

– А если мне будет угрожать опасность, я тоже не могу убивать? – решил я уточнить условия обещания.

Она помолчала, обдумывая мои слова.

– Ты можешь защищаться, но только предварительно попробуешь уговорить их не нападать на тебя. Если все же на тебя нападут, то тогда ты можешь ответить на агрессию.

Я представил себе ситуацию, в которой пробую уговорить нападающих на меня всадников, и мне сделалось плохо. Проще было заколоть себя самому, чем остановить конную атаку.

«А маги, их тоже бежать уговаривать не нападать на меня?» – грустно подумал я.

– Каин! – прервал мои мысли грозный голос Ал’лилель. – Обещай мне!

Я взглянул на такое родное лицо, сейчас нахмуренное, топорщившиеся от злости ушки и понял, что не могу противостоять ее напору.

– Хорошо, я обещаю не нападать первым и пытаться уговорить не нападать на меня, – ответил я.

Услышав эти слова, Ал’лилель заулыбалась.

– Вот, я знала, что ты согласишься. Я так сильно тебя люблю, – она то прижимала меня к себе, то требовала поцелуев.

Почувствовав, что сейчас самый лучший момент, я отстранил от себя жену и с таинственным видом сказал, что у меня есть для нее подарок. Мигом переключившись на новую тему, она стала требовать, чтобы я срочно его показал. Достав сумку, я вручил ей мифриловую шкатулку.

Видимо, думая, что это и есть подарок, она восхищенно рассматривала работу гномьего мастера.

– Каин, спасибо большое! – Положив шкатулку на кровать, она снова стала меня обнимать. – Такая прелесть! Это ведь гномья работа? Я где‑то видела такое клеймо. Точно не помню где, но вроде бы гномья работа…

Я еще шире улыбнулся:

– Вообще‑то, подарок внутри шкатулки.

Она удивленно посмотрела сначала на меня, затем на шкатулку:

– Ты серьезно?

Я кивнул. Ал’лилель снова взяла шкатулку, открыла ее и замерла. Я с удовольствием наблюдал, как меняется ее лицо при виде диадемы. Не смея дотронуться до нее, она посмотрела на меня, а я начал откровенно посмеиваться, видя ее ошарашенный взгляд.

– Это… это клеймо мастера Борина из клана Мифриловых Молотов?

– Ага, – подтвердил я.

– Но этого не может быть! – Она все никак не могла прикоснуться к подарку. – Этого не может быть.

– Почему? – удивился я.

– Все вещи, которые делает клан Мифриловых Молотов, стоят столько, что их покупают только короли. Я вспомнила, где видела это клеймо. Оно стоит на короне нашего короля, наследный принц показывал мне ее, и я запомнила.

– Поверь, оно настоящее, диадему мне подарил сам мастер Борин, – сказал я.

– По‑да‑рил? – по слогам произнесла она.

Я кивнул:

– Он сказал, что этот подарок достоин королевы, и я с ним согласился. Давай же, примерь ее скорее.

Ошеломленная Ал’лилель осторожно взяла диадему и, подойдя к зеркалу, примерила. Следующие десять минут я наслаждался восторженными восклицаниями жены. Диадема на ней смотрелась прекрасно.

В дверь постучали. Оставив Ал’лилель у зеркала, я отпер ее. За ней стояли Зира, отец и мой Учитель, на шее у него сидела Гита. Я протер глаза. Нет, мне не показалось, действительно, на шее Учителя, свесив ножки, восседал этот демоненок в вампирском обличье. Зира сначала грозно посмотрела на меня, а затем бросилась к Ал’лилель. Та с сияющим лицом повернулась к вампирше, и мы услышали восхищенный вздох Зиры. Гита тут же спрыгнула со спины Учителя и бросилась к женщинам.

Мы с отцом и Учителем переглянулись и молча пожали плечами. Что тут скажешь? Женщины!

Оставив их любоваться подарком, мы прошли в зал. Пока не накрыли на стол, отец попросил меня объяснить, в чем причина странного поведения Ал’лилель. Пришлось ему рассказать, а также упомянуть о своем обещании. Выслушав все, отец помрачнел. Когда я рассказал ему и Учителю о своем нынешнем состоянии, то помрачнел и Учитель.

– Не хочется тебя еще больше расстраивать, но к нам уже приходили следопыты из других родов. Они искали тебя и были весьма решительны и настойчивы. Конечно, пока ты в моем замке, тебе ничто не угрожает, но выходить за ворота я бы тебе не рекомендовал, – мрачно произнес отец.

Трапеза прошла в молчании.

Встав из‑за стола, я поклонился и пошел на кухню. Там меня ожидала бадья с горячей водой. После мытья я поднялся к себе и нашел жену спящей со счастливым лицом. Не став ее беспокоить, я аккуратно лег с краю и заснул.

Прошло две недели с момента моего возвращения, а я все никак не мог придумать, как не нарушать обещание, данное жене, и при этом запастись количеством душ, необходимым хотя бы для самозащиты. Все чаще я уходил из замка к нашему памятному месту встреч у реки, почему‑то там мне думалось легче. Размышляя, я подобрал камень и принялся машинально подкидывать его в руке. Мыслей совершенно не было, поэтому я решил почитать книгу, надеясь найти там подсказку, не замеченную ранее. Начав читать, я вдруг остановился на заметках Рыцаря по поводу заклинаний.

«Интересно, что значат слова «постоянный приток душ» в его интерпретации?» – подумал я, сжимая в руке камень.

Продолжая размышлять, я наложил на камень заклинание Сбор душ и пару раз подбросил его. Камень продолжал светиться зеленоватой аурой, даже когда отрывался от руки. Заинтересовавшись, я откинул камень от себя – откатившись, он продолжал излучать зеленоватое свечение. Это меня еще больше заинтересовало. Оглянувшись по сторонам, я заметил двух мальчишек, тренировавшихся в метании кинжалов в стоявшее неподалеку дерево. Свистнув, я поманил их к себе рукой. Мальчишки бросились ко мне со всех ног. Мои аура и репутация давали мне определенные дивиденды, все мальчишки замка возвели меня практически в ранг небожителя.

Подбежав, они замерли, с готовностью смотря на меня.

– Ребята, у вас есть праща?

– Конечно, уважаемый.

Протянув руку, я получил две неплохие пращи. Выбрав из них менее поношенную, я подобрал нужный по весу и размеру камушек и применил к нему Сбор душ. Глаза у пацанов загорелись, когда они увидели засветившийся камень. Вложив его в пращу, я присмотрел цель. Ею оказалась летящая над рекой птица. Хорошо прицелившись, я метнул камень и замер, ожидая результата. Камень едва коснулся крыла птицы, но она тут же рухнула в воду. Мальчишки восторженно завопили, а я почувствовал, как в меня влилась маленькая частица души.

«Это открытие решает множество проблем», – я радостно потер руки.

Решив продолжить опыты, я попросил мальчишек поймать мне любую живность. Не прошло и пяти минут, как они вернулись ко мне со змеей. Взяв другой камень с активированным заклинанием, я обмотал змею своей рубахой и прикоснулся к ней камнем – ничего не произошло. Сняв один слой повязки, я повторил касание – и опять ничего. Так, постепенно разматывая рубаху, я определил минимально необходимое расстояние, при котором аура заклинания на предмете начинала действовать, попутно установив, что совсем не обязательно касаться непосредственно открытой части тела жертвы, чтобы заклинание подействовало.