Мир(а) и мы: в поисках целостности

Я киваю, собирая воедино половину сэндвича. Так, мой хороший, у меня могут разваливаться планы, а ты держись. Ты бесплатный, а значит очень вкусный. Условия Миры звучат отлично. Не особо выгодно, но я буду целый год жить спокойно в своей комнатке с соседкой, которая приходит только переночевать. Плати она мне, было бы немного больше денег, зато все мысли можно посвятить работе. Наверное.

— Супер. У меня еще парень есть. Он иногда будет заходить, не против?

— Без проблем, — пожимает плечами Мира, отправляет в рот кусочек маффина и быстро запивает его чаем. Зевает второй раз, потом третий. Так вот, как выглядят жертвы «нормальной» работы. Не завидую. — Лишь бы все остальные правила соблюдались.

— Черт, а так хотелось поджечь кухню… — Подсохшее тесто с холодной индейкой падает на дно желудка, и тот отдает тихим урчанием. Мира, словно опытная дрессировщица, понимает этот тихий рык и кивает на остатки нашей роскоши. — Можешь доесть. Не против, если я пойду? У меня завтра первая пара в 8, а с моим постоянным недосыпом каждая секунда на счету.

— Ты ходишь на такие ранние пары? — Еще и синдром отличницы, да? На таких как ты, Мира, в СССР молились. Стоп, а тогда вообще молились?

— А ты нет?

— Скажем так, я на парах бываю исключительно по праздникам. Например, новогодним. Точнее период после них, он же сессия. Как ты вообще тогда успеваешь со своей работой?

— Сама не понимаю. Но каким-то чудом удается выстроить график в двух кофейнях. Хорошо, одна франшиза и кофейни недалеко друг от друга. В одной полставки, в другой так, на подхвате. У меня бывает несколько свободных часов в неделю, тогда и делаю всю домашнюю работу.

— Кроме английского?

— Кроме английского. Вообще не могу с ним подружиться. Смотрю на буквы, а те расплываются и превращаются в неясное пятно.

Вот у меня тот же механизм, только когда я сажусь за свою домашнюю работу. Какой смысл делать то, за что не платят? Еще и отхватишь, если сделаешь не идеально. Бред.

— Ладно, тогда кидай мне сразу, как что-то зададут. Кстати, я еще тот полуночник. Не против, если буду сидеть на кухне? Ничего громче включения чайника, обещаю.

— Ради Бога. — Четвертый зевок. Уже заразный, заставляющий меня поддержать этот сонный флэшмоб.

Я наконец остаюсь наедине с собой и ноутбуком. Вдалеке по дороге проезжают машины, изредка свет фар играет переливами на кухонном потолке. Глянцевом, со всеми горящими лампочками. И кухня тоже глянцевая, в темных тонах, чистенькая, хоть сейчас фотографируй для социальных сетей. Это явно не аренда квартиры у бабушек, которые просят раз в месяц протирать их сервиз из Чехословакии.

Мира еще несколько минут шуршит за дверью на кухню, пока единственным источником шума не остается моя клавиатура. На экране мелькает пустая таблица с моими ежегодными двумя вкладками: «деньги» и «проблемы». В первой есть первые заказы — это постоянники с нашего факультета. Через недельку-две они выберут тему курсовой, и я приступлю к работе. Ребята, пожалуйста, будьте умными, не берите темы а-ля «Особенности перевода текстов, которые никто никогда не переводил, потому их нет в интернете».

А вот во вкладке «проблема» с десяток дел — это все, что связано с моей домашкой. Начать ее делать сейчас, а не в декабре, как обычно?

Преисполненная боевого духа и халявных крекеров, я открываю первый файл с темами для экзаменов и сразу перехожу к практической части. Звучит несложно, только муторно. Мозг просыпается от летнего застоя и постепенно набирает темп. Вот и сложные конструкции звучат куда естественнее, и все реже приходится обращаться к переводчику. Покой и сосредоточенность. Плавный бег черных буковок на экране даже вводит в некое медитативное состояние, которое внезапно прерывает звонок телефона.

— Привет! Прости, я только увидел сообщения от тебя.

— Час ночи, серьезно? Где ты вообще пропадал?

Андрей наверняка сейчас виновато смотрит в потолок и думает, что бы соврать.

— Плойка?

— Она самая. — Ура, балл за честность заработал. Эх, а можно подать в суд на компьютерный клуб возле университета за ухудшение качества отношений?

— Ну прости, решил… Отдохнуть с друзьями. Не заметил, как телефон… Разрядился.

Слишком длинные паузы. Понятно, еще и выпили. У меня только два вопроса. Во-первых, почему нельзя было предупредить об этом? Во-вторых, почему мне тоже нельзя так отдохнуть? Оторвавшись от ноутбука, я замечаю полоску света под дверью на кухню и выхожу в коридор, чтобы щелкнуть переключателем. Коммуналка пополам, так что экономим.

— Жень, ты здесь? Только не… Говори, что обиделась, — раздается из трубки.

— Здесь я. Но знай, что сегодня ты официально доказал, что женщины могут справляться с тяжестями не хуже мужчин. Минус один в копилку пользы от тебя.

— Я могу сразу восполнить этот балл.

— И как же? — Пожалуйста, только без пошлых шуток.

— Я достал два билета на день первокурсника. Друг с профкома подогнал. Проход в клуб и пара коктейлей бесплатно.

Ну вот, можешь обрадовать, когда надо! Даже настроение поругать его исчезает.

— Are you kidding?4[4]Слушай, круто! Будем самими старыми первокурсниками вечера.

— И самыми умеющими пить.

Мой смех слишком громко звучит в тихой квартире, и я прячусь обратно на кухне.

— Ладно, ты молодец, но мне пора. Давай завтра напишу. Люблю!

— И я тебя!

Телефон ложится обратно на стол, а я ощущаю прилив радости и стыда одновременно. Старалась ведь быть потише… Тут уж точно не до домашки. Компьютер отправляется в сон, и я хочу последовать его примеру, как на миг меня охватывает холод.

— Черт! Не пугай так… — Стоило бы сперва извиниться за шум, но Мира сама виновата. Нельзя ведь внезапно появляться у двери посреди ночи!

Вялый силуэт неуверенно проходит веред, пряча руки в карманах клетчатых пижамных штанов. Сонные глаза пристально смотрят на меня, пока Мира, все так же с руками в карманах, медленно проходит по кухне, отводит взгляд только на секунду, словно в поисках чего-то.

— Извини меня, не хотела шуметь, но так вышло. Обещаю исправиться. Это в знак извинения!

Я глупо улыбаюсь и протягиваю остатки крекеров. Почему бы не попытаться задобрить человека его же дарами. Замечаю, как уголок ее губ дергается и в глазах появляется вспышка радости. Она даже достает руку из кармана, в которой я успеваю заметить маленькую блестящую цепочку, но тут же прячет ее обратно.

— Бери, если хочешь.

Ее взгляд виновато опускается вниз. Губы смыкаются, словно Мира не может выдавить из себя слова. Она соглашается на одну печеньку и одним рывком прячет ее у себя в кармане. У меня по спине пробегает холодок.

— Мира?

Не отвечает. Скрывает подбородок под воротом белой футболки, сжавшись, будто от холода. Но какой холод, когда на улице даже ночью стоит духота? Еще один быстрый жест, и крекер оказывается во рту. Тишина комнаты сменяется тихим хрустом. Хотя бы какой-то звук от этой молчаливой фигуры. Мира кивает и осторожно, с опущенной головой, закрывает дверь на кухню. В просвете под дверью снова появляется полоска света.

***

Мира

Шестое сентября, а значит, это уже третий раз в этом месяце, когда я обещаю сменить раздражающий рингтон будильника. Приятно, конечно, что я еще ни разу не проспала, но на этом все приятности заканчиваются.

С трудом поднимаюсь с кровати, пока все мои силы остаются где-то там, в глубине дряхлого матраса. Бросаю быстрый взгляд в сторону стола, на котором в очередной раз свалилось зеркало. Возвращаю его в прежнее положение и начинаю думать, что дело не в хлипкой конструкции ножек. Я бы тоже испугалась того существа, что сейчас смотрит на меня.

Когда я доползаю до кухни с телефоном в руках, наушники подают сигнал о подключении, а Женя смотрит на меня глазами-щелочками. На голове русое пушистое гнездо, на столе ноутбук, в котором она тут же закрывает десяток вкладок.

— Bonjour, mon5[5]блуждающий в ночи ami6[6].

— Доброе утро, первая страница из романа «Война и мир». Только не говори, что ты не ложилась спать. И почему «блуждающий в ночи»? — Я потираю щеки, пытаясь прогнать усталость.

Теперь еще и утром придется с ней общаться. Отлично.

— Начнем издалека. Как себя чувствуешь?

— Спасибо, как всегда… Помято. Мне редко удается выспаться. А откуда такая загадочность? Если ты что-то съела из моих запасов, так и скажи, я пойму.

Молчит, и это странно. Слишком много задач для еще спящего мозга.

— Мира, давно ты лунатишь?

Рука останавливается в сантиметре от чайника. Мой недосып эволюционировал до слуховых галлюцинаций? Приходится вернуть наушники в чехол.

— Что, прости? — Ее вопрос все еще не складывается у меня в голове в логичную цепочку событий. Ноги подкашиваются от внезапного прилива слабости, и я присаживаюсь на табуретку рядом с окном. К шуму чайника добавляется тихий звон.

— Вот! Проверь свой карман! Что там?

Там пусто, я знаю. Или нет. Рука нащупывает сразу два трофея — разломанный на три части крекер и Каштанку, маленький брелок-игрушку в виде собачки. Возникшие вопросы срабатывают лучше контрастного душа.

— Ты ведь лежала в рюкзаке. — Диалог с Каштанкой не уходит дальше моей реплики.

— Уверена?

— Уверена. Я всегда ношу ее там на удачу. Как талисман. В свое время удалось пронести на ЕГЭ. Разве что тогда она была без цепочки, я ее потом добавила…

— Хм, надо было тоже игрушку взять, а не шпаргалки. Но не суть. Мир, ты по ночам ходишь. Поэтому и чувствуешь усталость по утрам.

Только этого не хватало.

— Ты это видела?

Женя кивает и поджимает губы. Явно боится меня расстроить. По крайней мере, говорит честно. Похоже, я теперь понимаю, с чем бороться.

Или с кем.

Вроде бы я когда-то читала, что лунатизм может возникать из-за стресса. А вечный недосып у меня с момент переезда в Краснодар. Когда я начала работать и учиться, поэтому заметить никто и не мог. Звучит логично, только что с этим делать дальше?

Смириться? Раньше ведь все было в порядке.

Может быть. Главное теперь не пугать Женю и получше изучить этот вопрос.

— А если снотворное попробовать?

Нет, я против.

— Боюсь переборщить с дозировкой, а потом пропустить смену. Штрафы мне не нужны.

— В чем проблема? Я разбужу, для меня не спать до утра не проблема. На первый раз выберешь самые слабые таблетки, с какой-нибудь ромашкой. Что мешает попробовать?

Я все еще против. Вдруг она проспит? И потом выкручивайся на работе.

— Пожалуй, так и сделаю.

Или нет. Надо время подумать, побыть наедине с собой и принять свою новую реальность. Женя уходит спать, а горькая тревога остается. Я пытаюсь действовать как обычно, так, как и планировала. Проснуться, запихнуть в себя завтрак под аудиокнигу из программы и дальше выдвигаться на пары.

Диктор в наушниках оповещает о переключении главы, и я пытаюсь выкарабкаться из вороха мыслей. Вот тебе и попытка справиться с Гюисмансом, придется слушать заново.

Я лунатик. Этот факт вертится и передвигает меня как фишку на игровом поле. Завтрак съеден, одежда на мне, и вот кеды перемещаются по привычному маршруту. Позади еще три прослушанных, но не услышанных главы Гюисманса. Вот бы сегодня на семинаре не уйти дальше вступления.

Сверкающий зеленым плюсик словно отрезвляет. Реальность становится четче, мысли перестают разбегаться в стороны. Порог круглосуточной аптеки. Может, Женя и была права. Стоит попробовать, тем более сегодня у меня есть возможность лечь раньше. Новый шаг в новую жизнь.

Но шаг сделать не удается. Как будто внутренние сомнения усиливаются, а логике не удается их победить.

Не стоит этого делать. Можно справиться и так, как и было раньше.

Или попробовать, но в другой раз. Позже. Когда буду точно уверена.

***

Ник

— Ты должен был проконтролировать его выход. Ты отвечаешь за эмоции.

Очень хочется его ударить. Но нельзя.

— Я отвечаю за эмоции, а не за личные страхи каждого. Ты и сам прекрасно знаешь.

Он слишком спокоен. Отвратительно.

— Знаю. Но надо было проследить.

— Это мне говоришь ты?

От акцента на последнем слове у меня только чешутся руки. Сколько же у нас теперь проблем.

— Слушай. Надо что-то решать. Будешь теперь ночевать с ним, чтобы его случайно не выкинуло. Опять.

— Его выкинет, только если в коридоре выключат свет. А уж эту мысль ты сможешь донести до Жени.

Жени? Серьезно?

— Ты и имя запомнил?

Это рыжее недоразумение пожимает плечами.

— Слушай, я тоже не в восторге от нового расклада игры, но нам надо принять эти правила, если мы хотим жить с ней дальше.

— Мы не хотим жить с ней дальше.

Он вздыхает, поднимая взгляд к потолку.

— Давай будем максимально честны: этого не хочешь только ты. Но это нужно Мире. И всем нам, чтобы остаться в ВУЗе, если уж на то пошло. Пора научиться следовать правилам, а не все время создавать свои.

Самое отвратительное во всей этой системе, что он прав. Мы застряли в бесконечной игре. И теперь в этой игре появилась еще одна фишка по имени Женя. Похоже, даже лидирующая фишка.