Жатва душ 6. Время охотников

Глава 2. Штирлиц шел по Берлину…

До базы «Щита» было километров семь по разбитой дороге. Мы решили подождать пятнадцать минут, пока откатится «Тень», и только потом выдвигаться, потому что непонятно, куда делся титан-костегрыз. Вдруг бродит где-то в темноте и перещелкает нас, как блох, а так «Тень» спасет.

О втором чистильщике «Щита» высказал свое мнение Вечный:

– С Джехомаром не пересекались, хотя он тоже копом был. Он в другом отделе двигался. Мужик… ну, обычный. Ничего плохого сказать не могу, но и хорошего особо не вспомню. Знаешь, как бывает: если бы хапугой был или садюгой каким – весь департамент бы гудел, слава бы прогремела. А так тихо работал. Если на лапу и брал, то по мелочи, чтобы никто не заметил. Экспатов не прессовал – это точно…

Луна все ниже скатывалась к горизонту, еще час-два, и ее не будет.

Рауль показывал путь, вздрагивая и скуля, когда накатывали волны системного штрафа. Бедолага то и дело хватался за голову и бормотал что-то на тагальском – судя по интонации, ничего хорошего. Или ничего осмысленного, раз система в моей голове это не переводила.

Пикап Сергеича ехал первым, сквозь шум мотора слышалось, как Пролетарий горлопанит песни. Вторым шел наш джип. Мотоцикл был не лучшим средством передвижения по бездорожью, потому его пассажиров мы рассадили по машинам: Дак пошел к Вечному, Тетыща и Вика – к нам.

Бергман вертел в руках блокнот со схемой здания, задавая уточняющие вопросы: какого уровня Джехомар, адекватный он или нет, какие у него отношения были с Хорхе. Рауль отвечал односложно, периодически впадал в прострацию, чуть не выхватил у Бергмана нож, чтобы заколоть себя.

После этого на него надели наручники.

На подъезде к вражеской базе был относительный порядок: меньше разрушенных зданий и выбитых стекол. Возле блокпоста, о котором предупредил Рауль, мы сбавили скорость и выключили фары: мало ли что. Однако блокпост, созданный из бетонных плит, поставленных друг на друга, пустовал. Чуть в стороне наблюдалась самодельная дозорная вышка, где болтался повешенный. Я сразу понял, что он сам удавился, а не с чьей-то помощью, – вон какие они стали неадекватные с потерей лидера клана!

Машина Рамиза остановилась, но Маурисио посигналил.

– Едем дальше! – скомандовал я. – Сюда мы еще вернемся.

Машина затряслась на завалах, а я думал над наказанием системы жнецов. Оно бессрочное и обезглавленный клан обречен? Или со временем ощущения притупятся и исчезнут вовсе? Пройдет ли это, если взять их в свой клан?

Увы, ответов нет, проверить это можно только опытным путем.

– Были ли в подчинении Хорхе те, кого он считал друзьями или семьей? – продолжал допрос Тетыща.

Сразу Рауль не отвечал, сраженный депрессией, и Бергман повторял снова, снова и снова, пока не добивался требуемого. Причем говорил он монотонным голосом, давил на психику, и его хотелось прибить. Но я понимал: он нервничает, потому что Тори не отвечает, хотя и он, и я писали ей, что Х. Уй мертв. Однако по карте я видел, что она жива, хоть и не совсем здорова. «Активности» у нее было 82%, причем она восстановилась на 2%, пока мы ехали. Интересно, это из-за ломки или ее пытали?

Почему Тори не отвечает? Спит? Или за дозу решила нас слить добровольно и теперь боится расплаты? Скоро мы всё узнаем.

Район закончился внезапно, и путь нам преградила территория, превращенная в укрепрайон: сперва глубокий ров, метра два, потом асфальтовая площадка, заваленная противотанковыми «зубами дракона», за ней обычный черный металлический забор, каких и в России много. Такими обычно огораживают территории административных зданий.

Пока мы видели только забор и буйствующую зелень, но там, за ограждением, – гостиница для иностранцев, всего их в городе две: одна для всех, другая – эта. Она расположена на большой территории с парками, фонтанами и прозрачными дорожками, будто бы парящими над растениями, – так было раньше, это Вечный рассказал.

Потом пришел Хорхе и решил перенести сюда штаб с побережья, где жизни не давал глубинник, на которого слабо действовали «пугачи». Тем более он всегда мечтал тут жить, но не мог себе позволить.

К тому же воинская часть – одно громкое название. Она представляла собой три модульных здания с очень паршивой теплоизоляцией: они раскалялись так, что не помогал кондиционер.

Так в течение пути выяснилось, что Рауль все-таки военный, иначе как бы он в часть попал?

– Тут один въезд, – передернув плечами, сказал Рауль. – Забор и полосу препятствий надо объехать.

Машины тронулись одна за другой. Я смотрел на полосу препятствий и думал, что наша база круче и надежнее, правда, намного меньше. Люди, которых нам предстоит взять под крыло, туда попросту не влезут.

Вообще, неплохо было бы завербовать этого Джехомара, который уже был при власти, а значит, знал тонкости своего положения и особенности людей, с которыми работал. Лиза, по идее, должна накопить достаточно уников, чтобы сделать из него чистильщика и передать ему управление вассальным кланом. Жаль, что нельзя сделать так, чтобы вассальный клан взял себе еще подданного. А то бы скинул их на Бергмана.

Фары выхватили из темноты насыпь, рассекающую ров, укрепленную бетонными блоками. Прямо средневековье какое-то! Наверное, это делалось в самом начале Жатвы, когда такие препятствия могли помешать бездушным. Как они остановят титана? Да никак. Или «зубы дракона» против него эффективны?

Черные ворота, украшенные художественной ковкой, были приоткрыты, и мне это не понравилось. Золотое облако света, окутывающее вражескую базу, говорило о том, что там горит электричество.

Рамиз вышел из машины, не заглушая мотор, и с автоматом наготове крадучись пошел на разведку.

– Стой! – окликнул я его. – Пойду с тобой.

Я обернулся к коту, который уже собрался спрыгнуть с Викиных бедер и бежать за мной, ткнул его пальцем в нос.

– Сидеть здесь! Вика, присмотри за ним.

– Ты надолго, что ли?

– Нет.

– Я с тобой, – вызвался Тетыща.

– Нет. Тебе пока лучше быть здесь. Как только выясню, что там, так вместе и пойдем.

За огромными черными воротами угадывался КПП – стеклянный, нарядно-праздничный. В темноте вблизи я видел отменно: «проницательность» спасала, – потому фонарик включать не стал и Рамизу не дал.

До слуха донеслась автоматная очередь, потом крики. Выстрелили одиночными трижды.

– Что это может значить? – спросил Рамиз. – Передел власти?

– Скорее, недовольные сводят счеты с начальством, – предположил я. – Какой передел? У них нет чистильщиков, они обречены.

– Если не попросят нас им помочь.

– Не факт, что поможет, – засомневался я.

Хотя, возможно, эффект от принятия в клан будет, как если наложить швы на порванный кровеносный сосуд. Не в прямом смысле, конечно. Образно.

Чуть дальше, на некогда роскошной клумбе, стояли два бэтээра и бронемашина типа «хаммера», а также два мотоцикла. Ого, а вон и два танка под пальмами! Я заглянул внутрь КПП, осмотрел помещение.

– Чисто, идем дальше.

– Странно, – задумчиво проговорил Рамиз.

По аккуратной плитке вдоль фигурных кустов мы направились к светящемуся трехэтажному зданию в стиле ампир. Доносились голоса, вой, ругань.

Ненадолго заросли бамбука скрыли здание, мы обогнули его, прошли по прозрачному мостику над искусственным прудом, засыпанным листьями, еще немного попетляли и вырулили на просторный благоустроенный двор. Раз труп, два труп. Третий, похоже, выбросился из окна.

Мимо, подволакивая ноги и держась за голову, прошел какой-то оборванец в гражданском и даже не посмотрел на нас. Он был 10-го уровня, словно его взаперти держали.

– Привет, – поздоровался с ним я, но он даже не обернулся.

– Идем дальше. Им не до нас, но нужно в этом убедиться.

Мы направились к белому воздушному зданию с арочными окнами, колоннами и подсветками, с резными балкончиками.

На пути нам встретились еще двое низкоуровневых оборванцев. Один парень не отреагировал на приветствие. Второй прищурился и спросил:

– Вы оттуда? Из сектора? Хорхе реально убит? Ты кто вообще, чего я тебя не помню?

Второй оборванец потащил приятеля прочь: они собирались покинуть территорию гостиницы.

– Переворот, – сделал вывод я. – Вояки низвергнуты. Так что проблем у нас быть не должно: враг врага – их друг.

– Вообще, мы здорово тупанули, – оценил наши действия Рамиз и сразу же пояснил: – Штирлиц шел по Берлину… И что-то неуловимо выдавало в нем советского разведчика. То ли буденовка, то ли бушлат, то ли волочащийся за спиной парашют. Надо было Вечного и Дака посылать, они бы за местных сошли, а у нас на рожах написано, что мы чужаки, и слава Аллаху, что им не до нас.

– Интересно, сколько вояк и в принципе тут народу осталось? Паскуда говорил, в клане шестьдесят человек и прихлебателей столько же – тех, кто хотел в клан и выслуживался, чтобы получить место. С Хорхе погибло человек двадцать – осталось всего ничего.

– Скорее всего, их свои же растерзали, – предположил Рамиз. – Те, кто не был в клане. Отомстили и отыгрались.

Мы подошли к воротам, открыли их. Пикап остался снаружи, а джип заехал на территорию. Далеко загонять его мы не стали: ну а вдруг придется отступать? Уж лучше это делать на технике.

Когда Вечный вышел из машины, я спросил у него, кивнув на бэтээры:

– Тут есть «амфибия»?

– Под пальмами стоит, гусеничная, – ответил он.

Я рассказал, что увидел, поделился тем, что мы обсуждали с Рамизом, и Тетыща сказал:

– Скорее всего, так и есть. Угнетенные перебили угнетателей, потому что им нечего терять. Меня больше волнует, что с пленниками.

– Епта! – воскликнул Сергеич. – Меня б больше волновало, сдала меня сестричка Костика добровольно или как.

– Это тоже волнует, Михаил Сергеевич, – отчеканил Тетыща.

Вика же не удержалась от издевки:

– А нас всех волнует судьба мешка с артефактами. То есть опрокинул нас человек-дерево или нет. – И зыркнула на Сергеича так, что тот сжался.

Я собрался прикрикнуть, что не время для разборок, но меня опередил Тетыща:

– Хватит тянуть. Денис, не против? – Он посмотрел на меня, и я кивнул. – Разбиваемся на группы. Авангард – я, Вечный, Маурисио, Денис. Тыловая – Дак, Виктория, Рамиз, Сергеич. В каждой группе должен быть переговорщик из местных: им будет больше доверия.

– Че, можно просто вот так зайти? – засомневался Сергеич.

– И чем быстрее, тем лучше, – сказал я.

– Мяу! – напомнил о себе Крош, выпрыгивая из машины и направляясь ко мне.

– На плечо не пойдешь, приноси пользу и отрабатывай корм, – сказал я ему. – Бей врага!

– Мр-р-ра-а-ау! – рыкнул Крош, поднял хвост и кончик изогнул знаком вопроса.

Первая группа со мной в составе выдвинулась с автоматами наготове. Огнестрел был у всех, и мы его достали: против людей нет ничего лучше пули!

Я услышал Вику:

– Он не Крош, а Краш! Вот кого я буду любить!

Местные, Маурисио и Вечный, шли первыми, я и Тетыща – за ними. Остальные держались в тени.

Из гостиницы доносились крики: кто-то орал от боли, верещала женщина с интонациями сварливой жены.

Возле парадного входа дежурили два филиппинца с автоматами, и мы остановились. Похоже, тут начал устанавливаться свой порядок, надо было поспешить. Расстроенными или депрессующими эти двое не выглядели.

– Что делать будем? – спросил Мао, обернувшись. – Их там много, и прокачанные: тридцатый плюс.

– Предлагаю послать парламентера, – сказал Тетыща и кивнул на Вечного. – А вторая группа пусть прикрывает, но не попадается на глаза местным. Мало ли что.

– Я неплохая кандидатура, – согласился Вечный. – Меня многие должны помнить. Все, что происходит, буду дублировать в общий чат. Ден, предупреди всех, чтобы не флудили. Что лучше сказать местным?

– Сперва узнай, кто они и чего хотят, – предложил я. – А дальше – в зависимости от ситуации. Если вояки, прикинься желающим вступить в клан. Если претенденты, скажи, что мы пришли за пленницей, – они не должны проявить агрессию: у них есть на ком выместить злость.

Вечный сунул мне магнитное ружье, автомат, нож. Пока он передавал мне оружие, я написал, чтобы Дак, Вика, Рамиз и Сергеич спрятались и не отсвечивали, но были на подхвате.

– Все равно отнимут. Пошел!

Я написал в общий чат, что Вечный отправился на важные переговоры с местными и сейчас будет писать информацию, на которую не надо реагировать: она для нас. Вообще не надо отвлекать нас где-то час. Потом я напишу, что и как.

Вечный неторопливо направился к постовым на входе, мы со своими рожами решили не соваться и остались во мраке.

Охранники давно нас приметили, но стволы подняли, только когда поняли, что Вечный к ним приближается. Донеслись голоса, слов было не разобрать. Вечный что-то ответил и поднял руки, позволил себя обыскать.

Появилось сообщение от него:

«Без паники. Просто меры предосторожности».

Спустя полминуты еще сообщение:

«Повстанцы. Вояк разоружили и частично перестреляли, частично взяли в плен. Настроены доброжелательно».

«Никто не знает, что делать, люди напуганы, они понимают, что погибнут без чистильщика. Сказать им, что у нас есть ты?»

Мне сложно было быстро принять решение, и я посмотрел на Тетыщу – тот тоже колебался, взвешивал все за и против. Все равно придется взаимодействовать с ними, и, если начинать с обмана, это не поднимет наш авторитет.

«Спрашивают, кто мы».

Я написал: «Спроси, как они относились к Хорхе Ую».

«Хреново», – ответил Вечный.

«Скажи, что мы те, кто его убил, и что у нас есть чистильщик. Нам нужно забрать свою пленницу».

После того как он это озвучил, охранники вытянули шеи, разглядывая нас, началось какое-то движение.

Одновременно Вечный написал:

«Решают, можно ли вам доверять. Совещаются. Пока все нормально».

Вышли еще двое, тоже уставились на нас. Наконец один мужчина махнул рукой, и мы направились к зданию.

Когда подошли ближе, невысокий молодой мужчина с белой повязкой на рукаве навел на нас какой-то прибор и указал на меня.

– Чистильщик Денис Рокотов. – Перевел палец на Тетыщу. – Константин Бергман, чистильщик. Вы не солгали нам.

Ага, точно, они могут и без интерфейса видеть, кто есть кто.

– Нам с вами нечего делить, – сказал я. – У вас в плену наш человек, отдайте нам ее, и мы уйдем. Можем даже заплатить.

Лидера звали Освальдо Манало (блин, то Х. Уй, то Паскуда, теперь Манало, и это не глагол), был он 38-го уровня, остальные охранники, которых я увидел, 33–37-го.

Освальдо был парень не промах, потому сразу перешел к делу:

– Нам нужен чистильщик, без него не выжить. Можно ли поднять вопрос о вступлении в клан?

Какой быстрый! Соображает!

– Хорхе Уй был хреновым человеком, многие рады, что он сдох. – Освальдо сплюнул. – Оставьте оружие снаружи, и я провожу вас к пленникам. Но не советую их освобождать: многие из них беспредельщики «Железных псов».

– Извини, но мы не оставим оружие. Сам подумай: нам нет смысла на вас нападать и рисковать. Наша база получше вашей, а у вас нет ничего, что могло бы быть нам интересно.

Освальдо раздул ноздри, задумавшись. Я тоже задумался. Они понимают, что чистильщик необходим им для выживания, значит, будут стараться угодить и опасности нет. Или есть? Ведь статус можно забрать, вызвав меня на дуэль. Надо быть безумцем, чтобы вызвать чистильщика, который прикончил Хорхе и обезглавил «Железных псов».

Но почему он медлит?

«Плохой сигнал. Будьте настороже, – написал Бергман. – Ден, Вечный и Мау, прикрываем друг друга».

– Проходите, – наконец сказал Освальдо и освободил проход.

Прежде чем сделать шаг, я сказал:

– Не пытайтесь забрать мой статус. Я сильнее. Вы все погибнете.

Как же мне не хватало Лизы, которая чуяла ложь!

Один за другим мы вошли в просторный холл. Чуть не ослепли от роскоши и позолоты, мерцания хрустальных люстр и света, отраженного белым мрамором… залитым кровью. Ей все было заляпано, даже стены. Здесь будто свершилась чудовищная гекатомба во славу кровожадного демона.

В середине просторного холла на полу сидели и лежали скованные наручниками и связанные мужчины, десять человек, среди них был Джехомар Диас. Все избиты, у некоторых переломы конечностей и ребер, черепно-мозговые травмы. Крош жался к моей ноге, как щенок, шевелил усами и ушами.

У стены горкой были сложены трупы. Много, очень много трупов. В одной стороне люди в камуфляжной форме, в другой – те, кто одет по гражданке, и женщины; здесь павших поменьше. Те, что в форме, – с проломленными черепами, выколотыми глазами, вспоротыми животами… Их сперва расстреляли, а потом добивали с садистской жестокостью.

Выживших вояк под прицелом держали шесть человек да плюс четыре у входа – Тетыща быстренько передал это в общий чат. Случилось то, чего мы и ожидали: восстание угнетенных, и с Джехомаром вряд ли получится договориться, контактировать нужно с Освальдо.

Я посмотрел на Диаса с размозженным носом и лицом, превращенным в котлету. Он впился в меня взглядом единственного глаза, будто что-то хотел сказать.

Бывает, кожей чувствуешь: что-то сейчас произойдет. Вроде не должно, но интуиция вопит: «Ахтунг!» – вот как сейчас. Казалось, напряжение достигло таких пределов, что скоро по воздуху пробегут электрические разряды.

Мы медленно перемещались к мраморной лестнице. Местные не сводили с нас глаз. И вдруг Джехомар воскликнул:

– Ловушка! – И бросился на ближайшего охранника, тот разрядил автомат в потолок.

– Он нужен живым! – гаркнул Освальдо.

«Нападение», – написал Тетыща в общий чат и включил свой «Экран», силовой купол.

Глава 3. Костя, я не хотела

Пули чиркнули по невидимому щиту, рикошетя в стены. Я включил «Ветер» и с огромным удовольствием долбанул Манало «Нагибатором». Он задергался, пораженный разрядом, и по рядам врага пошла гулять «Цепная молния». Я двигался быстрее и видел, как она неспешно перепрыгивает с одного тела на другое, причем вояк из «Щита» не трогает. Умная технология, мать ее растак!

С бешеным мявом Крош взлетел и устремился на ближайшую жертву, которую уже поразил гарпуном Тетыща. Тишину разорвал грохот автоматов, началась свалка. Вояки, кто мог, вскочили и набросились на автоматчиков. Двое получили ранения, кому-то удалось связать повстанцев боем. Опасность представляли те, что возле двери. Вечный это тоже понял и расстрелял их, но они успели спрятаться за белые колонны.

«Камуфляжных не стреляйте, – написал я в чат. – Только тех, кто в гражданском».