- -
- 100%
- +
– Мария. Это религиозная община. Через час после начала захвата здесь будут репортеры со всех телеканалов. Через два часа приедут активисты. Через три – губернатор, и лавочку придется прикрыть. Я не меньше вашего заинтересован в успехе – в общине мой лучший оперативник, и я не собираюсь его терять.
– Да, Чептон, это все звучит очень правильно, но что в таком случае вы предлагаете нам делать?
– Ждать, мисс Нельсон. Каротти должен объявиться. Его осторожность мне хорошо известна.
– Слушайте, у меня уже второй человек сгинул в этом болоте. Материала столько, что хватит построить башню высотой в полтора метра. Я больше не могу терпеть этот рассадник… – она запнулась.
– Вот именно. В нашем случае политика – очень важный элемент уравнения. Рассадник религии, вы это хотели сказать? Осторожнее, Мария, вас могут услышать.
Нельсон немного успокоилась. Чептон был прав – впрочем, как всегда. Они подождут. Час. А потом разнесут этот балаган в клочья.
Послышался звук приближающегося автомобиля. Пикап несся с такой скоростью, что Мария невольно потянулась к кобуре. Машина резко остановилась на обочине, и изо всех ее дверей начали выходить люди.
– Вот, смотрите. В нашей работе не стоит проявлять поспешность, офицер Нельсон.
– Идите к черту со своими нотациями.
Она быстрым шагом пошла к машине, с трудом удерживаясь, чтобы не побежать. Мария уже увидела его. Стюарт вышел последним, вид у него был уставший, он даже не взглянул на нее. Нельсон подошла и схватила капитана за плечи.
– Родни! Я знала, что вы справитесь!
Стюарт поднял глаза, и внутри у Нельсон все оборвалось.
– Что они с ним сделали?!
Она повернулась к Гиффету, который смотрел на неё с виноватым видом.
– Отвечайте! Что с ним?!
Джонни почесал кончик носа и скосил глаза в сторону. Чептон, который как раз подошёл к машине, отметил, что впервые видит Гиффета таким неуверенным.
– Простите, Мария. Я пока не знаю, как ему помочь. Но главное – он жив.
Нельсон почувствовала, что у неё трясутся колени. Она повернулась к Мэйсону и ткнула в него пальцем.
– А это ещё кто?
Каротти мягко оттеснил ее в сторону. Гиффет выразительно глянул на Чептона, потом на Мэйсона, после чего взял Родни за руку и повёл его в сторону чёрных кроссоверов ФБР, длинной вереницей стоявших на обочине. Полковник щелкнул наручниками на запястьях Генри Мэйсона, который при этом даже не шелохнулся. Мария какое-то время зло смотрела на него, но вскоре отвернулась и поспешила вслед за Гиффетом, ведущим под локоть капитана Стюарта. Джонни посадил наемника в машину, снова виновато улыбнулся и отошел в сторону – ему нужно было поговорить с полковником.
Она держала его за руку и молча смотрела на загорелое лицо с мелкими морщинками в уголках глаз и возле рта. Слева их было немного больше – это потому, что Родни ухмылялся одной стороной. Он не глядел на неё – в глазах капитана было так пусто, словно это были стекляшки, вклеенные в пластиковую голову красивого манекена. Она сжала его запястье.
Очень красивого манекена.
Между ними никогда ничего не происходило, и она считала, что Стюарт хороший друг, интересный собеседник и настоящий профессионал, который всегда готов помочь советом и делом. И теперь, когда она смотрит в его безжизненные, лишенные воли и смысла глаза, ей так больно, как будто он ей совсем не друг, совсем не приятель, разделяющий профессиональные интересы…
Ее глаза оставались сухими – Мария не умела плакать.
Она почувствовала прикосновение и обернулась. Джонни Гиффет мягко взял ее за плечо.
– Я пока не знаю как, но мы вернём его.
– Он такой… такой беспомощный! Он не должен быть таким. Его все равно, что нет. Что они с ним сделали?! Скажите мне, Гиффет! Вы были там.
К ней возвращалась привычная твердость и целеустремленность.
– Я разворошу это змеиное гнездо, Джонни, клянусь вам!
– Я рад это слышать. Но ворошить нужно не гнездо, а змею, которая его свила. Нам нужен Грегор.
– Грегор! Духовный лидер. Что вы узнали?
Джонни не собирался рассказывать Нельсон про эксперименты проповедника с чи’а, но у него уже была рабочая версия для ФБР.
– Он шарлатан. Но владеет искусством гипноза. Во время собраний он промывает мозги прихожанам, а некоторых превращает в марионеток. – Гиффет кивнул в сторону Стюарта, – у нас есть свидетель, его помощник.
– Тот здоровяк?
– Да, Генри Мэйсон. Уверен, он готов сотрудничать.
Мария улыбнулась.
– Ну, если вы так утверждаете, то я не сомневаюсь.
– Вот и прекрасно. Теперь собирайте своих ребят, пора нанести Светлому Царству официальный визит.
В будке было тесно, скамейка была жесткая, внутрь задувал сквозняк. Послушник Самуэль очень гордился своей работой: он охранял Врата во Врата, а это работа не для каждого. Конечно, не все было так гладко: например, этот Мэйсон. Преподобный Грегор очень ценит его помощь, а значит, этот человек служит их общим целям. Но его ужасный характер мог испортить настроение кому угодно. Он постоянно обзывал Самуэля разными обидными словами, специально (в этом послушник не сомневался) поднимал возле будки тучи пыли колесами своего гигантского пикапа. Самуэль печально вздохнул и подобрал полы своего одеяния – он услышал приближающийся звук знакомого автомобиля. Машина остановилась возле шлагбаума. Привратник посмотрел в окно и с удивлением обнаружил за рулем мужчину, которого на последнем собрании увели Чистые. Он попытался проанализировать сложившуюся ситуацию, изо всех сил наморщив лоб и выпятив нижнюю губу.
– Мне не дозволено пропускать посторонних… эээ… во Врата!
Водитель весело улыбнулся.
– Но какой же я посторонний, Самуэль! Я же теперь Чистый!
Страж ещё сильнее выпятил нижнюю губу. Он заглянул в салон и заметил пассажира на переднем сиденье. Тот помахал ему рукой.
– Приветствую, о владелец старинной будки!
Совсем запутавшись, бедняга вытянул шею и выглянул наружу. За пикапом выстроились ещё пять одинаковых чёрных тонированных машин.
– Эээ… эээ… Я не могу… то есть я не должен… незнакомые машины… – в голове у него, наконец, блеснуло решение. – Я должен сообщить о вашем приезде. Вам придется подождать.
Джонни грозно нахмурился и ткнул в привратника пальцем.
– Ты собрался заставить ждать Чистого брата? Ты представляешь, что за это бывает?
Самуэль втянул голову в плечи. Джонни с удивлением наблюдал, как в его черепе толкаются, пытаясь разойтись, всего две мысли. Ему даже стало его немного жалко. Джонни предложил ему третий вариант: охранник идет на автобусную остановку и ждет, пока приедет автобус. Теперь его будка там, ведь встречать посетителей на остановке гораздо удобнее – там нет грязи, и места больше, да и обзор лучше. А поскольку остановку они уже проехали, значит, машины уже на территории поселения, а его дело – охранять Врата и не пускать никого внутрь.
Морщины на лбу стража разгладились, он подобрал губу и полы одежды. Затем с равнодушным видом направился мимо вереницы машин в сторону асфальтированной дороги, на обочине которой виднелась автобусная остановка.
Каротти проводил его взглядом.
– Что ты с ним сделал?
Гиффет весело улыбнулся.
– Предложил нестандартное решение. Поехали.
Машина тронулась. Джонни рулил к роще платанов, которая находилась немного в стороне от основного поселения. Жители фанерных домиков уже проснулись и с удивлением наблюдали за процессией. Друзья остановились напротив ворот. За дело взялась Мария – ее группа высыпала из машин и, мгновенно расправившись с замком, ворвалась внутрь. Онирассыпались по саду широким полукругом и начали быстро продвигаться в сторону особняка. Компаньоны и Тренд Чептон им не мешали, оставаясь позади группы захвата. Каротти порывался прибавить шагу, но полковник взял его под локоть.
– Томас, позвольте. Вы видели, в каком настроении мисс Нельсон? Я бы не хотел попадаться сейчас ей под руку.
Отряд добрался до больших дверей, выкрашенных коричневой облупившейся краской. Мария громко постучала – никто не ответил. Она отошла в сторону.
– Ломаем.
Через четыре секунды штурмовики вынесли дверь и взяли под контроль коридор первого этажа. Друзья с интересом наблюдали за ходом операции. Офицеры по очереди забегали на винтовую лестницу, занимая позицию через каждые пять ступеней. Они уже достигли следующего пролета. По цепочке прошло движение – сверху передали невербальный условный сигнал. Чептон отпустил локоть Каротти.
– Думаю, вы можете войти. Я отойду ненадолго, мне нужно кое-что проверить.
Гиффет скосил на него глаза и кивнул. Компаньоны вошли в дом и двинулись вслед за замыкающим группы захвата.
Они поднялись по лестнице – оперативники уже рассыпались по этажу. Джонни повернул направо, пройдя через старые тяжелые двустворчатые двери. Это была проходная комната с железными кроватями и старым столом, заставленным немытой посудой.
Один Чистый лежал на кровати, ещё двое на полу. Все трое были мертвы. Гиффет почувствовал, как Томас схватил его за плечо.
Они двинулись дальше: эта комната была проходная, двери напротив вели в похожее помещение. Там тоже стояли кровати, и тоже лежал труп Чистого. Офицеры передали по цепочке очередное беззвучное сообщение, и Джонни посмотрел на компаньона:
– Все мертвы. В доме нет никого живого.
Они зашли ещё в одну комнату, обнаружив там двух мертвых женщин в белых одеяниях. После этого Гиффет решил, что с него достаточно, развернулся и направился к выходу. На лестнице они встретились с Марией.
– Тут куча свежих трупов. Джонни, я вынуждена просить вас покинуть помещение. Это место преступления.
– Да, конечно, мисс Нельсон. Я совсем не против выйти на свежий воздух и… – Гиффет запнулся и словно прислушался, – Чептон нашёл Грегора.
Полковник был в саду, с тыльной стороны здания. Под высокими кронами деревьев, с которых крупными каплями беззвучно капала вода, стояла старая каменная беседка, заросшая мелким плющом. В беседке на покрытой мхом мраморной скамье сидел проповедник – он был мертв. Чептон стоял рядом с трупом, задумчиво глядя на бывшего духовного лидера. Когда они подошли, он вынул из кармана плаща руку и, показав на мертвеца, заметил, не поворачиваясь:
– Я не вижу следов борьбы. Он просто сел и умер. Что у вас?
Мария кивнула.
– То же самое. Это что, массовое ритуальное самоубийство?
Чептон покачал головой.
– Очень похоже, если бы не один момент.
Он показал на раскисшую землю, покрытую тонким слоем опавших листьев.
– Сюда пришли двое, а ушёл один. А это уже называется убийство.
Мария поглядела вниз, но ничего не увидела. Впрочем, это было не важно – ведь Чептон сказал, что их было двое, а Чептон всегда оказывается прав.
– Похоже, кто-то подчищает следы.
– Да, согласен. Вы, Джонни, опять наступили кому-то на мозоль.
Гиффету это совершенно не понравилось. Он постоянно наступал на различные мозоли, принадлежавшие различным негодяям, но при этом Джонни всегда знал, кому эти мозоли принадлежат. Сейчас по всем признакам выходило, что тот, кто ушёл из беседки, знает Гиффета, а вот Гиффет его – нет.
Они вернулись к машинам. Вокруг уже собралась большая толпа – жители Врат с беспокойством наблюдали за происходящим в особняке. Мария Нельсон грубо проложила дорогу сквозь скопление сектантов, и им открылась причина столпотворения. Возле машины Мэйсона стояло две женщины – одной из них была Линда Клейтон. Другая была заметно старше. Джонни посмотрел на неё и узнал, даже не заглядывая к ней в голову. Сара Клейтон, ее мать.
Она стояла словно фурия, в гневе возвышаясь над дочерью. В глазах ее горел огонь фанатизма. Линда сжалась перед ней, казалось, что она сейчас усохнет и превратится в маленькую деревянную статую, которую можно будет поставить на каминную полку. Сара кричала.
– Твоя гордыня навела на нас порчу! Преподобный Грегор возлагает на тебя все наши надежды, ты несёшь огромную ответственность! Ты слепа, если не видишь, что уже не имеешь права что-то решать! Сама судьба теперь управляет тобой, и ты не можешь ей противиться!
Она сделала небольшую паузу, чтобы набрать в грудь воздуха, и снова заверещала, явно стараясь подражать своему кумиру.
– Я так надеялась, что ты услышишь мои молитвы! Я молилась каждую ночь и каждый день, чтобы ты ступила на истинный путь. А ты! Ты привела этих грешников! Этих копов! Они оскверняют нашу общину, они ворвались в дом чистоты, и все потому, что моя дочь – непокорная, своенравная блудница!
Линда подняла глаза и возмущенно воскликнула:
– Мама!!!
– Молчи! Я достаточно выслушала от тебя! Ты можешь думать только о себе! Преподобный Грегор говорит нам, что…
– Преподобный Грегор умер.
Джонни не знал, как это у него получилось. Он произнес эти слова так, что его услышал каждый. Услышал четко, громко, прямо у себя в голове. Гиффет очень хотел, чтобы его слова дошли до всех.
Повисла оглушительная тишина. Лицо Сары вытягивалось по мере того, как смысл сказанного все больше доходил до ее сознания. Все головы одновременно повернулись в сторону Гиффета. В каждой паре глаз застыл вопрос. Джонни понял, что именно сейчас он сможет изменить жизнь этих людей. Он открылся энергии жизни и пропустил ее через себя, спрашивая у неё совета. Чи’а струилась и резонировала внутри него, она усиливала и обостряла все чувства. Мысли его приобрели упорядоченность, сознание прояснилось. Он посмотрел на прихожан и добавил:
– Преподобный и его Чистые братья покинули этот мир, потому что им пришла пора отправляться домой.
Джонни видел, как люди задают себе один и тот же вопрос: почему их бросили? Он выбрал верный путь.
– Вы ничего не поняли. Преподобный не смог найти для вас правильных слов. Вы все идёте дорогой, которая никогда не приведёт в Светлое Царство. Его время пришло, и теперь вы сами должны найти свой путь.
Он ощутил беспокойство в головах прихожан, их вынуждали… даже не выбирать, их заставляли принимать решение. Впервые за долгое время.
– Только вы сами можете найти дорогу во Врата. Грегор пытался объяснить это вам, но вы не хотели слышать. Вы хотели упиваться своим горем, хотели, чтобы все решали за вас. Но каждый человек рождается в муках, и проходит свой путь сам, и лишь тогда обретает мудрость. Преподобный собрал вас здесь, чтобы научить этому, но вы не поняли. Теперь вы сами должны идти вперёд. И куда вы придёте, зависит только от вас.
По толпе прошло движение. Гиффет посмотрел на Сару – казалось, она готова была заплакать.
– У вас есть близкие, которых вы бросили ради своего горя. У вас есть силы, которые нужны другим людям. У вас есть способности, чтобы сделать мир лучше. Грегор не успел сказать вам этого. Он менял этот мир, помогал другим, и он попал в Светлое Царство. Он ушёл, чтобы подать вам пример.
Джонни внимательно следил за реакцией толпы – люди размышляли. Он заронил в умы семя сомнения, подкрепил его фактами. Теперь оставалось только ждать, когда оно проклюнется.
Гиффет увидел, как миссис Клейтон повернулась к дочери. Можно было не пользоваться шестым чувством, чтобы понять – его речь дала результат. Сара взяла дочь за плечи, на лице ее отразилось понимание того, что она чуть не потеряла. Женщина упала на колени и зарыдала, прижав к себе девушку. Линда держала маму за голову, по лицу дочери текли слезы. Джонни поймал ее взгляд, полный бесконечной благодарности. Он повернулся к Каротти.
– Пошли. Кажется, теперь Грегор умер окончательно.
***
Время летит незаметно. Или это мы наполняем его своими делами, растягивая, словно чулок…
Томас постоянно был занят – он метался между Луизой, работой и Гиффетом, который не отходил от капитана Стюарта. Правда, периодически он пропадал на несколько часов, и только Каротти знал, куда. Усилия компаньона не приносили результата – Родни по прежнему оставался ко всему равнодушен. Он только ел, спал и целыми днями бессмысленно смотрел в одну точку. Он даже не мылся, если его об этом не просили. К нему несколько раз приезжала Мария – она сидела рядом с капитаном, держа его за руку, и молчала. Нельсон, как и обещала, не оставила от секты ровного места – организацию расформировали, прихожане разъехались кто куда. Расследование не дало практически ничего – наёмник Мэйсон не смог пролить свет на ситуацию даже с помощью Гиффета. Он ничего не знал. Грегор периодически встречался с кем-то, но делал это в одиночку и вне общины. Причин массового самоубийства Чистых он тоже назвать не мог. Мария провела эксгумацию захороненных на территории общины тел прихожан, погибших во время вечерних собраний: у всех причиной смерти была остановка сердца. Таким же образом умерли Чистые и Грегор в день захвата. Расследование встало в тупик: рядовые члены секты не знали практически ничего, единственной зацепкой оставалась Линда, которую Грегор по неизвестным причинам жаждал заполучить любой ценой, рискуя репутацией общины. Тут все сходилось – и сектанты, и Мэйсон давали одинаковые показания. Грегор распорядился не выпускать мисс Клейтон из деревни, а в случае её побега сообщать наемнику. Мэйсону же была поставлена отдельная задача – ни в коем случае не допустить, чтобы Линда покинула Врата.
Сама девушка уже все рассказала и добавить ей было нечего, так что единственным неопрошенным свидетелем, который мог что-то знать, оставался капитан Стюарт. Но тут не мог помочь даже Джонни. Он проводил с Родни все своё время, пытаясь поговорить с малышом, который перочинным ножиком вырезал из сосновой коры лодочку. Мальчик его не слышал, не видел и не имел к реальности никакого отношения. За исключением того, что этим мальчиком был Родни Стюарт тридцать лет назад.
КарГи Констракшн испытывала творческий кризис: у компаньонов закончились идеи, которые можно было выжать из кло’когна. Несмотря на это, бизнес партнеров процветал – доходы от продажи сплава, из которого были выполнены внутренние панели челнока, были огромны. Из него выполнялись кузова автомобилей, элементы самолетов и батискафов различными производителями по всему миру. Система регенерации, использующая принцип работы кресла пилота кло’когна, прошла все необходимые клинические испытания и применялась все более широко во многих областях медицины. Даже самый первый проект партнеров – воздушные уплотнители – до сих пор продолжал насыщать рынок, не говоря уже о системах бесконтактного бурения, которые в несколько раз упростили добычу ископаемых. Часть получаемой прибыли тратилась на развитие лунной базы, которая уже была накрыта герметичным куполом и уходила на два уровня ниже поверхности. Джонни также разрабатывал проект размещения подобной конструкции на Марсе, но пока это были только чертежи на бумаге.
Теперь, когда вернулся Джозеф, дело могло сдвинуться с мертвой точки, но для общения с ним была нужна помощь Гиффета, который отходил от Стюарта только для того, чтобы исчезнуть вместе с челноком на неопределенное время. Каротти он с собой не брал, однако Томас знал, куда летает его друг – маленькая Клоанди росла, и Гиффет постоянно навещал её. Она развивалась так же, как любой другой ребёнок, но Джонни утверждал, что девочка совершенно уникальна и использовал малейшую возможность, чтобы увидеть малышку.
Том торопливо шёл по дорожке, ведущей из комплекса на виллу, расположенную на вершине холма. Он выстроил рядом с жилищем Гиффета ещё один дом в таком же стиле и переехал в него сразу после рождения дочери. Это было удобнее во всех отношениях, кроме одного: у Джонни моментально появилась привычка заваливаться к ним без предупреждения. Впрочем, раздражало это только Томаса – Луиза всегда была рада его компаньону, потому, что когда приходил Гиффет, вечно орущая Каталина сразу же успокаивалась, и так продолжалось до тех пор, пока манипулятор не уходил. Особенно подкупало ее маму то, что девочка с ним разговаривала. Набор звуков, ничего не значащих даже для Луизы, совершенно не смущал Джонни. Он интересовался у Каталины самыми неожиданными вещами – спрашивал, что ей снилось, насколько вкусна последняя пустышка, какой из ангелочков над кроваткой самый красивый, и на каком боку ей нравится сосать грудь. После каждого вопроса он терпеливо слушал, как она кряхтит, агукает и гудит на разные лады. После чего с совершенно серьезным видом давал матери рекомендации, которые, как она уже убедилась, всегда были абсолютно правильными.
Каротти так спешил потому, что к Джонни приехала Линда Клейтон – девушка, наконец, смогла уговорить маму, которая осталась без дома благодаря усилиям Грегора, пожить у неё в квартире. Гиффет ещё в день захвата общины пригласил её в гости, и вот, наконец, она здесь. А Джонни, конечно же, нет на месте.
Когда Том вошел в гостиную дома Гиффета, он обнаружил, что Линда пьёт чай с Лаурой и Ричи. Луиза с дочкой сидела на диване – у Каталины было время кормления. Мисс Клейтон увидела его и широко улыбнулась.
– О, мистер Каротти! Я так рада вас видеть! А где мистер Гиффет?
Томас уселся в кресло и вытянул ноги.
– Боюсь, он пока не может подойти. Он… – Каротти замялся. Лаура сразу же пришла ему на помощь.
– Он поехал за покупками. Джонни вернётся буквально… – Том перехватил инициативу.
– Буквально через пару часов.
Линда кивнула и грустно улыбнулась.
– Мистер Гиффет говорил, что я смогу повидать капитана Стюарта…
Томас кивнул.
– Конечно. Он как раз здесь. Мы можем зайти к нему, пока Джонни не вернулся… с покупками.
Он проводил девушку в апартаменты, которые Гиффет отвел для капитана. Родни жил в большой комнате первого этажа с панорамными окнами, выходящими на поросший вереском склон. Ричи пошел с ними – он часто сидел рядом с капитаном, по-детски надеясь разглядеть в безжизненном взгляде проблески воли. Когда они вошли, Родни сидел на кровати в той же позе, что и утром. За окном ветер гнал травяные волны по склону, рваные облака быстро летели по сизому небу. Стюарта пейзаж не интересовал – он равнодушно глядел в пространство, почти не моргая. Линда осторожно села рядом и взяла его за руку.
– Родни! Вы меня помните? Я Линда Клейтон. Если бы не вы, меня бы… я бы тоже…
Глаза девушки наполнились слезами, она отвернулась и расплакалась. Стюарт по-прежнему равнодушно глядел на стену.
Ричи подошёл к Линде и неожиданно для себя обнял её.
– Не плачь! Джонни его вылечит! Джонни всем может помочь, правда, Том?
– Правда.
Мисс Клейтон улыбнулась.
– Ваш мистер Гиффет самый удивительный человек из всех, кого я знаю.
Ричи с гордостью кивнул.
– Да! Он летает на Луну, а ещё он захватил всех гангстеров и посадил их в тюрьму, и ещё он возил меня на планету Джозефов. А вот, кстати, и Джозеф! Смотри, Том!
Каротти не было необходимости оглядываться – лицо девушки вытянулось, а рот начал открываться все шире, по мере того, как она все больше убеждалась в реальности происходящего.
Каменный богомол пришёл навестить капитана – он делал это с завидным постоянством, по несколько раз в день. Правда, никакой системы в его визитах не наблюдалось – он мог прийти в любое время. Внутрь он не заходил, чтобы не разворотить комнату, а просто стоял с другой стороны стеклянной стены, слегка пританцовывая. Томас совершенно про него забыл – Джозеф уже давно стал для них членом семьи, и его воспринимали как само собой разумеющееся.
Линда, наконец, вышла из состояния оцепенения и с вытаращенными глазами повернулась к Тому.
– Это…. Это…. Это я его рисовала в машине!
Каротти отметил, что Линда не спрашивала – это было утверждение. Он почесал кончик носа и, заметив, что копирует Гиффета, смущенно ответил:
– Да, Линда. Это Джозеф.
– Но он же… он же… кто он такой!?
– Линда, когда Джонни говорил вам, что Джозеф не человек, он имел в виду именно то, что он не человек.
– Но кто это?
– Я вам потом расскажу. Не бойтесь его, это наш друг.
Ричи коснулся ладонью пола и прикрыл глаза.
– Он говорит, что ему нравится Линда. И он сказал, что не боится её.
Каротти удивленно поднял брови.
– Не боится? Что значит – не боится?
– Он говорит, что не будет бояться, если она всем его покажет.
Томас покачал головой.
– Знаешь, тебе нужно расширять словарный запас.
Ричи сердито махнул рукой.
– Ну что тут непонятного? Он не боится, что она всем… его…
Мальчик нахмурился и добавил:
– Ну да. Непонятно.
Сзади раздался веселый голос Гиффета:
– Он хочет сказать, что Джозеф не против того, что Линда будет рисовать его внутренний мир. Правильно, Ричи?
– Правильно, Джонни!
Ричи вскочил, подбежал к Гиффету и сразу полез обниматься. Джонни потрепал парня по голове, подошёл к Линде и протянул ей руку.
– Я рад приветствовать вас в нашем доме! Вижу, вы уже со всеми познакомились.
Она улыбалась и не знала, что ответить. Гиффет с самого начала покорил её своей неординарностью и добродушием. Девушка держала его ладонь обеими руками и восхищенно разглядывала. А он ещё шире улыбнулся и добавил, осторожно высвобождая руку из захвата: