О чтении, счастье, принятии решений, привычках, честности и многом другом

Сильно поменялся взгляд на жизнь, а следовательно на кое-что в бизнесе. Скажем, на уровне практики я перестал доверять макроэкономике. В университете я изучал экономику и компьютерные науки, одно время даже хотел стать доктором экономических наук и всё такое. Чем дальше, тем больше я считаю макроэкономику комбинацией сложных систем с магией вуду и политикой. По любому вопросу найдутся макроэкономисты, готовые выступать в защиту любой из сторон спора. Поскольку эта дисциплина не даёт фальсифицируемых прогнозов, что считается критерием науки, она утратила достоверность.

В экономике не может быть контрпримеров. Невозможно взять экономику США и запустить над ней два эксперимента одновременно. Поскольку данных очень много, экономисты выбирают подходящие в зависимости от того, какой политический контекст нужно создать. В том смысле, в каком люди не отрываясь следят за макроэкономикой, прогнозами ФРС, тем, куда двинутся акции в следующем году, будет год хорошим или не очень, – это такая ерунда, не лучше астрологии. Наверно, даже хуже, потому что намного скучнее. А от прогнозов один стресс. Макроэкономику я считаю лженаукой, простите меня, макроэкономисты.

Несмотря на всё вышесказанное, макроэкономика и теория игр – это база. Сомневаюсь, что можно достичь успеха в бизнесе или просто ориентироваться в современном капиталистическом обществе, не понимая, что такое спрос и предложение, труд и капитал, теория игр, принцип талиона («око за око») и так далее. Макроэкономика – религия, от которой я отказался, но она не единственная. Изменилось моё отношение к смерти, природе вещей, цели жизни, браку. Прежде я и не думал жениться и заводить детей. Но произошло несколько существенных изменений. На практике наиболее заметным был переход от макроуровня к микро.

Можно сказать, это касается не только макроэкономики – вообще всего. Защита природы, благотворительность не действенны на макроуровне. Нельзя изменить весь мир. Многие хотят спасти мир, улучшить другого человека, представления людей. Думаю, изменения начинаются с микроуровня: измени себя, затем, может быть, что-то в своей семье или соседа, прежде чем хвататься за абстрактные понятия вроде изменения мира.

Какие из своих базовых знаний, представлений вы считаете наименее устойчивыми? Что, возможно, будет пересмотрено в будущем?

– Хороший вопрос. Стараюсь поменьше решать заранее. Придумывание идентичностей и навешивание ярлыков тормозит и мешает увидеть истину.

Раньше я считал себя либертарианцем, пока не обнаружил, что защищаю позиции, которые толком не продумал, лишь потому, что они входят в либертарианский канон. В жизни обычно так: если ваши убеждения выстраиваются в стройные аккуратные наборчики, пора насторожиться и подумать, кто их для вас собрал и красиво завернул.

Мне больше не хочется причислять себя к последователям чего бы то ни было почти на всех уровнях. Это ограждает меня от лишних так называемых устойчивых убеждений. Поэтому те, что есть, – очень основательные, я бы не стал опираться на что-то ненадёжное.

Пожалуй, на более шаткую почву мы вступим, если коснёмся представления о справедливом устройстве общества, здесь я чувствую себя менее уверенно.

У всех это представление своё. Одни видят счастье в коммунизме, другие – в капитализме, третьи – в анархии. Кто-то утверждает, что нужно больше социальных гарантий, универсальная программа здравоохранения, безусловный базовый доход, кто-то спорит. Мне кажется, что все эти утверждения – не фальсифицируемы, они ближе к верованиям, которые мы впитали ещё в юности. Какая из систем лучше, справедливее, эффективнее и так далее – неизвестно. Никто этого не знает.

Над этим вопрос бьются многие экономисты и другие умные люди. Собрали немало научных данных. Но в итоге, чем больше я об этом думаю, тем более убеждаюсь: все-таки я не знаю, как должно быть устроено общество.

Возможно, внутри общества должны уживаться разные системы, чтобы можно было выбирать, какая больше подходит, в какой вы преуспеете и будете счастливы. Не может быть одного верного ответа для человеческой культуры и общества, за исключением общей данности – растущей разрушительной силы технологий. У человечества было достаточно времени, чтобы придумать ядерное оружие. На другом достаточно длинном временном отрезке, как знать, какой-нибудь школьник сможет у себя дома в качестве домашнего задания по физике создать сингулярность.

Чтобы человечество не уничтожило себя, нам нужно отказаться от представления о себе, как об индивидуальных организмах, и прийти к восприятию себя, как части огромной многоклеточной системы. Иначе будет очень просто разнести себя на части. Очевидно, это сильно противоречит моим либертарианским принципам, которые гласят, что все должны быть свободны и делать, что заблагорассудится.

Какое устройство общества самое лучшее, я не знаю. Все мысли и остаточные убеждения на этот счёт сформировались, когда я был моложе. Не исключено, что они все неверны.

Процветающее общество, к которому мы, возможно, придём через тысячу лет, скорее всего, будет полной противоположностью тому, что кажется мне справедливым сейчас. Возможно, в нём вовсе не будет места для индивида.

Не могли бы вы объяснить нашим слушателям, что такое сингулярность, и что вы об этом думаете?

Когда я говорю про сингулярность, имею в виду вот какую идею. Скорость технологических изменений растёт и в какой-то момент вырастет настолько, что это вызовет кардинальные изменения в нашей жизни. Мы создаём искусственный интеллект общего назначения. Мы будем жить вечно.

Наша человеческая природа, как следствие, изменится. В основном это говорят о появлении искусственного интеллекта общего назначения. Если мы создадим его, он сможет взломать и переписать собственный код, стать умнее, и превзойдёт нас в развитии до такой степени, что мы либо перестанем быть нужны, либо обретём бессмертие, либо что-то между.

Что я думаю об этом? Мягко говоря, это фантастика. Ник Бостром в своей нашумевшей книге «Искусственный интеллект. Этапы. Угрозы. Стратегии» намечает основные пути. Но идея сверхинтеллекта встречает много контраргументов, так что я бы не советовал читать эту книгу, затаив дыхание и принимая все на веру. Есть люди, например, в Институте сингулярности, с нетерпением ожидающие такого будущего.

Думаю, это религия для гиков – все признаки религии налицо. Её нельзя опровергнуть, пока она не реализуется. Учит, что избранные спасутся, – тут я утрирую. Миру конец. Мы будем бессмертны.

Где мы уже об этом слышали?

Вот именно. Об этом тяжело говорить вне контекста библейского нарратива. Людей, которые больше всего рассуждают на эту тему, я бы назвал диванными технологами. С наукой они чуть-чуть знакомы, но среди них нет докторов наук, ученых-физиков, математиков с Филдсовской премией. Я немного изучал науку и считаю себя дилетантом, но этих знаний хватает, чтобы понимать, как мало мы знаем.

Физика до сих пор не может решить задачу трёх тел. Что произойдёт, если столкнуть три бильярдных шара? Мы ещё как следует не научились моделировать комплексные системы, точно предсказывать погоду на неделю вперёд, не можем справиться с большинством хронических заболеваний. Мы только начали соединять кишечник, мозг и бактерии в единую систему.

Природа слишком сложна, а человек пока только пытается заглянуть в её устройство. Верить, что мы вот-вот с помощью технологий окажемся в дивном новом мире, по-моему, самонадеянно.

Давайте поговорим об ИИ. Сейчас все о нём говорят, хотя никто из обсуждающих не написал и строчки кода. Мы ничуть не ближе к созданию ИИ, чем были 20 лет назад. Сильно продвинулись в работе с ИИ специального назначения, но это лишь решение задачи обработки данных. Конечно, если скормить огромное количество фотографий реального мира нейросети, получим лучшее распознавание изображений, вопросов нет. Но это решение на основе данных, алгоритмы не стали лучше. Организация работы человеческого мозга и тела в целом всё ещё бесконечно превосходит наши машинные возможности. Определённо, если сингулярность наступит, то не в нашем веку.

В этом смысле такие идеи, как технологическая сингулярность, вредны – по той же причине, что и вера в загробную жизнь. Они вырывают из настоящего, питают надеждами о будущем, так что сегодняшняя жизнь останавливается, человек начинает жить завтрашним днём. Знаю, что звучит это не очень убедительно, но вообще это очень важно.

В любой конкретный момент, когда вы идёте по улице, очень малый процент мощностей вашего мозга заняты настоящим. Остальные планируют будущее или сожалеют о прошлом. Это мешает видеть красоту мира и испытывать благодарность за то, где ты сейчас.

Пребывание в иллюзорном будущем может в буквальном смысле сделать несчастным. Соглашусь, что идея сингулярности полезна, покуда она подталкивает развитие технологий. Мы, человечество, направляем на это больше ресурсов, тратим больше времени на разработку невероятных вещей, великолепных технологий, которые нам помогут. С этой точки зрения всё, что продвигает науку вперёд, – хорошо.

Но было бы заблуждением надеяться, что мы будем спасены от смерти благодаря искусственному интеллекту и волшебству науки. Нужно жить сейчас, той жизнью, которая нам дана.

Глубокая мысль. Когда живёшь прошлым, на самом деле ведь не живешь, верно? Нужно находиться в настоящем моменте, чтобы испытывать счастье любого рода.

А кроме настоящего момента и нет ничего. Ещё никому не удалось повернуть время вспять, никто не смог значимо предсказать будущее. Единственное, что существует буквально, – вот эта самая точка в пространстве и времени, в которой ты оказался. Как все великие истины, это парадокс. Любые две точки бесконечно далеки. Каждый момент совершенно уникален. И этот момент ускользает так стремительно, что ухватить его невозможно.

Как вы оцениваете нынешнюю систему образования? Когда в Твиттере я интересовался у людей, какие вопросы вам задать, тема всплывала несколько раз. Что бы вы исправили в системе образования?

Да тут и думать нечего, она абсолютно устарела. Образовательная система – лишь функция от необходимости держать под присмотром детей и контролировать молодых парней, которые в противном случае разнесут все общество, устроят полный разгром. В первых средневековых университетах, например, были сторожевые вышки, направленные во двор.

Не знал об этом.

– Нужен был комендантский час, нужно было запирать восемнадцатилетних пацанов, чтобы они не бегали повсюду со своими мечами и кинжалами и не натворили неприятностей. Университеты и школы, наше представление о них, остались с тех времён, когда книг не хватало, знаний не хватало. Няни были редкостью. Преступность была обычным делом, насилие распространено повсеместно. Не существовало самостоятельного обучения. По-моему, современные школы – лишь побочный продукт таких институтов. Сегодня есть интернет, величайшее орудие знаний всех времён, связывающее весь мир. Учиться очень просто.

Всё, что нужно человеку, который хочет учиться, – это интернет. Можно зайти на сайт Академии Хана, прослушать онлайн лекции в МТИ или Йеле. Есть курсовые работы и возможность участвовать в занятиях. Можно читать блоги умнейших людей, лучшие книги.

Возможности и средства, инструменты для обучения разноплановы и бесконечны. Только желание учиться встречается невероятно редко.

Не думаю, что школа играет какую-то важную роль для мотивированных учеников. Школа нужна родителям, чтобы они могли не думать о детях, пока находятся на работе. Она способствует социализации, поскольку дети хотят общаться со сверстниками, им нужно учиться взаимодействию в обществе равных.

Я считаю, что если цель – исключительно знания, учиться можно вообще самостоятельно с помощью интернета, или найти в сети единомышленников и объединиться с ними. Это первая проблема нынешней системы образования.

Вторая проблема – чему вы собираетесь учиться? Образовательная система сейчас – как безразмерный свитер, который должен подойти всем. Сегодня вы изучаете X, а завтра – Y, и выбора нет.

К примеру, такой рудимент, как зубрёжка. В эпоху Google и смартфонов потребность в ней отпала. Зачем запоминать, в каком году было Трафальгарское сражение? Зачем помнить все столицы штатов? Мы по инерции считаем это важным, потому что так было всегда в мире до Google.

Другой пример – пошаговое усвоение знаний. Думаю, 90 % наших слушателей с этим сталкивались, изучая математику: сначала арифметика, затем начали заниматься геометрией, потом тригонометрией, и наконец, основы математического анализа и сам матанализ.

И вот на каком-то шаге случается провал. Пока строится величественное монументальное здание математики, учащийся пропускает один урок, не усваивает одно понятие, прогуливает ещё пять занятий, или его мозг не воспринимает информацию в той форме, в какой доносится учебный материал. Нужно было объяснять визуально, а не через цифры, или, скажем, через символы, а не с помощью карт. И человек уже не успевает.

В математике нельзя перепрыгнуть через ступеньку. А учитель говорит: «Мы закончили с основами матанализа и переходим к дифференциальным уравнениям». «Погодите, я не понимаю основ матанализа, – возражает студент. – Я не понял, каким образом основы матанализа связывают тригонометрию и дифференциальные уравнения. Я ничего не понял». Вы приступаете к матанализу, не понимая базовых вещей, и начинаете зубрить. Теперь вы рассуждаете так: «DX, DY. Когда я вижу этот символ, то делаю это». Здесь учёба, усвоение знаний кончается, человек уже не поймёт, как взаимосвязаны принципы, на которых построена математика.

Я считаю, что процесс обучения должен дать понимание основ во всех областях, и усвоение их на разных уровнях. В жизни, как правило, хватает этой базы, а вот продвинутые знания нужны только в той сфере, которая вам действительно интересна, основы которой изучили вдоль и поперёк. Но наша система образования устроена иначе.

Мы учим ребят матанализу, а на выходе они вообще не понимают, что это такое. Полезнее было бы дать им побольше арифметики и основы программирования. Я считаю, это вопрос темпа обучения.

И наконец главный вопрос – что изучать. Есть целый ряд вещей, которым мы даже не пытаемся научить. Мы не учим, как правильно питаться, не учим готовить. Не учим, как построить счастливые отношения, как поддерживать физическое здоровье, – вместо этого просто говорим слово «спорт». Мы не обучаем счастью, медитациям. Может, всех и не надо учить некоторым из этих вещей – способности у детей разные. А может быть, и стоит. Может, нам следует обучать практическому созданию технологий. Может, на семинарах лучше делать не модель вулкана, а смартфон?

Мы даже не пробовали. Хотелось бы верить, что эту систему можно изменить, но вообще невозможно изменить систему, если просто взять и немного переделать существующие элементы. Я уже достаточно долго в Кремниевой долине и в высокотехнологичном бизнесе, чтобы понять – бывает проще создать что-то с нуля. У меня есть один замысел, хочу заняться им после AngelList, или когда появится время. Хочу продолжить проект «Ноутбук каждому ребёнку». Его придумал Николас Негропонте в МТИ.

А я прочитал о нём потрясающую статью, уже не помню где – несколько лет прошло, может, лет пять, кажется, это был The Еconomist. Там говорилось о том, как организаторы проекта оставили нераскрытые коробки с планшетами на Android в какой-то пакистанской деревушке.

Когда они вернулись туда через месяц, ребята уже распечатали все коробки. Дети разобрались, как загружать планшеты. Они их хакнули, получили доступ администратора, установили кучу приложений. Вокруг этого даже целая экономика начала образовываться. Старшие дети обучали младших, учили своих бабушек, как вести бизнес. По интернету осваивали английский язык. Дети – это самообучающиеся машины. Им всего лишь нужно дать необходимые инструменты

Мне хочется создать дешёвый, простой, требующий немного энергии Android-планшет, который тяжело разломать, и распространить его по всему миру с предустановленными приложениями для учёбы. Включаешь, и он сразу начинает с тобой взаимодействовать. За 30 секунд он понимает, на каком языке ты говоришь, если вообще говоришь, используешь ли в речи символы, к чему есть способности. Ты второклассник, третьеклассник или пятиклассник? Конечно, тесты в разных дисциплинах. Затем он позволил бы изучить все, что может сделать вашу жизнь лучше.

Ровно в соответствии со способностями.

Именно. Он будет все время держать на грани, непрерывно подталкивать. А ещё поможет связаться с любым учителем на планете. Каждый желающий сможет стать учителем. Не только же Салману Хану создавать собственную академию.

С помощью этих планшетов все ученики и все учителя мира естественно объединятся в единую сеть, а обучение будет идти в том темпе и на том на уровне, который органично подобран для каждого ребёнка. Дети будут учиться тому, что имеет практическое применение в жизни. Преимущество гуманитарного образования в том, что люди обучаются вещам, которые не стали бы изучать самостоятельно, но у них есть некоторый интерес. Лучше подождать, пока они осознают, что готовы, и затем дать им все необходимое. По-моему, так знания усваиваются. Вот над таким проектом я бы хотел поработать, но не думаю, что это реально в рамках существующей системы образования.

Надеюсь, у вас будет такой шанс. Реализация подобного проекта может иметь феноменальное влияние на весь мир.

Должно быть интересно. Я все чаще об этом думаю, поскольку у меня маленький сын, и, признаться честно, мне не хочется его отправлять в школу.

Когда мы начали это интервью, вы упомянули несколько книг по физике. Как вы, уже взрослый человек, изучаете новые предметы?

Стараюсь начинать с основ. Даже когда изучаю физику или естественные науки. Разбираюсь с понятиями в качестве развлечения. Больше нравится делать что-то, что связано с арифметикой, чем с интегральными вычислениями. Конечно, я не стану великими физиком. Может быть, в следующей жизни, или мой сын сделает это за меня, самому мне уже слишком поздно. Я углубляюсь в то, что мне нравится. В науке это математика – язык природы.

Естественные науки для меня – о поиске истины. Это единственная настоящая область знания, поскольку в ней возможны опровергаемые гипотезы. Наука меняет мир. Благодаря прикладной науке появляются технологии, именно они отличают нас от животных, без технологий не было бы ни мобильников, ни домов, ни центрального отопления, ни электричества, ни машин. Наука – это поиск истины, а математика – язык науки и природы.

Я не религиозен, но мне близок духовный поиск. И самый лучший метод для меня – изучение законов Вселенной. Такой же заряд, какой некоторые получают от паломничества в Мекку или Медину и поклонения Пророку, такой же трепет я испытываю, когда занимаюсь наукой. Понимаешь, как ты мал и незначителен. Это ни с чем не сравнится, пусть я и не продвинусь дальше основ. Читать эти книги одно удовольствие.

Кстати, просматривая книжки на Kindle, две трети я пропустил – было немного стыдно о них рассказывать. Это не те книжки, которые стоит советовать, они могут показаться глупыми, банальными. Ну и что! Я же не обязан отчитываться обо всем, что читаю. А читаю я всё подряд, даже книги, которые считаются бесполезными или низкопробными. Я читаю и то, с чем не согласен, ведь это заставляет мозг работать.

На днях я поймал себя в тёмных недрах Твиттера за чтением какого-то рандомного блога. Пишет явно очень умный человек, интересно. Затем я обнаружил, что он определённо расист, причём не умеренный, а совсем поехавший на идее превосходства белой расы. Он считает, что нужно уничтожить всех, кроме белых, и такие люди, как я, не имеют права даже ходить по улицам. Но чтение все равно было завораживающее, а он не стал казаться мне глупее. Я читал его и читал, и читал – не мог оторваться.

Через некоторое время у меня сложилось представление о его картине мира и истоках такого мировоззрения. Начни я осуждать автора, мне бы это не удалось. Конечно, я не побегу хвастаться друзьям, что узнал кое-что благодаря одному расисту. В определённой степени, некоторые вещи читать почти обязательно, поскольку их нужно знать. А другой причины и не нужно. Нет миссии, которую нужно выполнить. Читайте, потому что вам это нравится.

Если вы читаете то, что читают остальные, очевидно, и думать вы будете так, как остальные. Нужно разнообразие. Почти как на фондовой бирже, где вы гонитесь за лидерами. Заранее обычно трудно определить, кто повлияет на вас сильнее всего, во многом это зависит от контекста.

Почти всё, что люди читают последнее время, нацелено на получение социальных поглаживаний. Все бестселлеры – о социальном одобрении и социальной обусловленности. Если вы действительно хотите быть успешным, счастливым, бла-бла-бла – по меркам общества нужно искать выход, отличающийся от среднего, читать то, что не читают другие.

Всё это старо как мир. Читайте «Исследование о природе и причинах богатства народов» Адама Смита, афоризмы Бенджамина Франклина или Чарли Мангера. Возьмите Чарльза Дарвина и изучите теорию эволюции по первоисточнику. Или Джеймса Уотсона и Фрэнсиса Крика и разберитесь в структуре двойной спирали ДНК. Это лучше, чем ориентироваться на бестселлер номер один из аэропорта, или на то, что читают друзья.

Знаю людей, которые прочитали сотню книг об эволюции, но не читали самого Дарвина. Только подумайте, сколько в мире макроэкономистов – предполагаю, большинство из них знакомы с множеством монографий по экономике, но не прочли ни строчки из Адама Смита. В некотором смысле мы читаем определённые книги, чтобы получить социальное одобрение – чтобы быть, как другие обезьянки, хорошо устроиться в стае. Но символическая прибыль зарабатывается иначе – чтобы действительно добиться успеха и счастья в жизни, нужно стать одиночкой.

Если ваша цель – социальное одобрение, читайте то, что читает стая. Нужен некоторый уровень эксцентричности, готовность стать белой вороной, чтобы заявить: «Нет. Я буду делать то, что считаю нужным, независимо от того, что одобряет социум. Потому что мне это интересно».

Как вы считаете, связано ли это с неким неприятием потерь? Ведь как только вы отбиваетесь от стаи, скажем, если представить Гауссову кривую, вы оказываетесь ближе к одному из её концов. Если вы чувствуете, что проигрываете, хочется оказаться поближе к середине.

Абсолютно. Думаю, именно поэтому самые умные и самые успешные из моих знакомых начинали, как неудачники. Когда вы изначально считаете себя отщепенцем, отвергнутым обществом и не играющим в нём никакой роли, гораздо больше шансов придумать что-то своё и найти путь к победе. Для начала помогает признаться себе: «Я никогда не стану популярным. Меня не примут. Я уже неудачник. У меня не будет того, что есть у остальных. Так что придётся стать счастливым с тем, что есть».

Да, так и есть. Когда вы читаете – просто запоминаете или делаете заметки? Есть какая-нибудь система? Возвращаетесь ли вы к прочитанному?

Я ленив и в то же время очень стараюсь жить настоящим. Делать заметки – всё равно что фотографировать в путешествии. Это только мешает сконцентрироваться, прожить момент.

Кто потом ностальгически пересматривает все эти фотки из поездок? Лучше отправиться в следующую. Прошлое ни к чему – ни воспоминания, ни сожаления, ни люди, ни путешествия. Всё это не нужно. Мы во многом несчастны именно потому, что сравниваем, как было в прошлом, с настоящим.

Первый закат потрясает. Смотришь, открыв рот, не помня себя. Второй – тоже круто. Но видишь закат в сотый раз, и он уже не трогает. В тысячный раз, когда кто-то обращает внимание на красивое вечернее небо, вы отвечаете: «Вот в Мехико я видел однажды такой закат! Очень крутой». В этот момент вы даже не смотрите.

Считаю, что не стоит слишком держаться за прошлое, это касается и чтения. Я что-то подчёркиваю, часто ловлю себя на этом, но скорее для того, чтобы перечитать абзац сразу же, а не потом. Очень редко, если захочется вернуться к особенно любимой книге, а времени будет мало, буду перечитывать выделенные отрывки, пока что-нибудь не зацепит, и книга не увлечёт меня вновь. Я мог бы перестать делать пометки хоть завтра, ничего бы не изменилось. Делать заметки, кажется, труднее, так что я их не делаю.

Голова у всех работает по-разному. Кто-то любит заметки. У меня для этого есть Твиттер. Я читаю, читаю, читаю. Чем хорош Твиттер – когда возникает инсайт или идея, нужно уложить их в 140 символов, мысль должна выкристаллизоваться. Публикую этот афоризм, и тут же налетают самые разные незнакомцы, с радостью засыпают меня всевозможными очевидными возражениями, чуть ли не с ножом к горлу подбираются. Спрашиваю себя, зачем я опять это сделал, и на какое-то время ухожу из эфира.