- -
- 100%
- +
Глава 1
Эту картину я писала легко. Такое впечатление, что какая-то невиданная сила делала это за меня, а я просто водила кистью по холсту с радостью и без титанических усилий.
Почувствовав сухость во рту, я отложила кисть и спустилась на кухню попить воды. Мысль о сюрпризе для мужа грела меня изнутри. Через неделю у него день рождения, и в автосалоне его уже ждет новенький внедорожник. Дима мечтал о таком, но не мог себе позволить. Зарплата у редактора издательского дома не безгранична…
Поставив пустой стакан на стол, я приложила руку к округлившемуся животу. Там билось сердце малыша. На УЗИ сказали – будет девочка. Я назову её Оксаной. Мне всегда нравилось это имя…
В этот момент зазвонил телефон. На экране появилось лицо мужа.
– Милая, я задержусь. У меня срочная работа, вёрстка номера… У нас новый сотрудник, из-за него такой форс-мажор получился, – взволнованно сказал муж. – Не жди меня, поужинай без меня, я вообще не знаю, когда мы всё закончим. И, пожалуйста, не ложись спать голодной, тебе сейчас нужно есть за двоих.
Я хотела сказать, что боюсь одна в этом огромном пустом доме, но вместо этого сказала: – Хорошо. Возвращайся поскорее.
Закончив разговор, я вернулась в мастерскую и попыталась продолжить писать. Но вдохновение, которое еще несколько минут назад било через край, внезапно пропало. А через мгновение я услышала какой-то звук. То ли скрип, то ли шуршание где-то на втором этаже. От этого мне стало не по себе, и я замерла на месте, пытаясь услышать, будут ли звуки повторяться. Но в доме была тишина.
Вдохнув с облегчением, я решила, что мне показалось. Беременность, переезд в новый дом… Всё это неслабо расшатало мои нервы.
И я снова взяла кисть и попыталась писать. Снова шорох! Но на этот раз он был сильнее. Сердце дико забилось, отдаваясь глухим стуком в висках.
Я подошла к входной двери и проверила замки. Дверь надежно закрыта, значит, в дом никто не мог проникнуть. Или мог? Эти мысли сводили меня с ума. Надо было сразу установить видеонаблюдение, сигнализацию, завести сторожевую собаку, наконец. Но Дима всё время это откладывал… Завтра же найму специалистов и перестану вздрагивать от каждого шороха.
Когда я набирала номер мужа, мои пальцы слегка дрожали: – В дом кто-то забрался или я схожу с ума, – тараторила я, едва он ответил на звонок. – Я слышала какие-то звуки. Может, позвонить в полицию?
– Ева, милая, успокойся. Тебе, наверняка, показалось, – устало сказал он. – Ну, кто к тебе мог залезть? Это же благополучный район города, к тому же в доме надежные замки. Кто сюда заберётся? У тебя из-за беременности разыгралось воображение. Выпей успокоительное и ложись спать.
– Может, всё-таки позвонить в полицию?
– Ева, тебя даже слушать никто не будет. Ну что ты им скажешь? Я услышала шорох. Может, это листья за окном шуршат. Не мешай людей, ложись спать. Я скоро приеду и буду тебя защищать. Потерпи немного.
После его слов мне стало легче, потому что он был прав – район здесь не криминальный, замки надежные, а забор каменный.
Я снова попыталась работать, но вдохновение будто испарилось… На душе скребли кошки, накатывала тоска и непонятное предчувствие.
Чтобы успокоиться, я приняла горячий душ. Потом пошла в спальню и села на пуфик перед зеркалом, начала расчесывать волосы. Механические движения успокаивали нервы. Я смотрела в зеркало на свое бледное лицо, на темные круги под глазами, на влажные пряди волос, и в этот момент сзади раздался тихий, но отчетливый скрип половицы. Замерев на долю секунды, я резко оглянулась и в глубине комнаты, прямо за моей спиной увидела мужчину. На его лице была черная маска, скрывающая всё, кроме глаз.
Я вскочила на пол и рванула из комнаты. Отчаянный крик застрял где-то глубоко внутри меня.
Я вылетела из спальни и побежала вниз по лестнице, не видя ступенек, захлебываясь собственным дыханием. И вдруг я запнулась и полетела вниз…
Когда я открыла глаза, то увидела белый потолок больничной палаты. Хотелось пить, а тело было будто чужое.
Потом я увидела Диму. Он сидел на стуле возле кровати и, не мигая, смотрел на меня.
– Ева… родная, – выдохнул он. Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь сиплый, нечленораздельный звук.
– Что… что со мной? – наконец прошептала я. – Мне делали операцию?
Муж подошел ближе и сжал мою руку: – Ты после наркоза, поэтому такое состояние. Не волнуйся. Позвать врача?
Я покачала головой и попыталась вспомнить хоть что-нибудь, но в голове был лишь туман. Память возвращалась ко мне кусочками. Я помнила мягкий свет лампы над мольбертом, запах масляных красок и скипидара… Помнила, как приняла душ и пошла в спальню…
И тут я вспомнила его… Человека в черной маске, который притаился в моей комнате, как паук. И слезы хлынули из глаз. Горячие, солёные… – На меня напали! – выдохнула я, захлебываясь слезами. – Я же говорила, что слышала какой-то звук! Говорила, что надо вызвать полицию. Но что ему было нужно? Он не убил меня… Дима, наш дом ограбили?
Муж отвел взгляд, и в этом коротком жесте было что-то такое, от чего у меня внутри всё сжалось от дурного предчувствия. – Ева, да, ограбили, – он произнес это слишком быстро, слишком буднично. – Но давай сейчас не будем об этом. Тебе надо успокоиться и думать о хорошем.
Что-то в его голосе было не так. Фальшивая нота – маленькая, не превращающая гениальную композицию в бездарную дешёвку. И сквозь туман наркоза в моей душе проснулась догадка.
Игнорируя боль внизу живота, я резко села. Всё вокруг перестало существовать… Стало бесполезным и ненужным.
– Что с ребенком? – мой голос сорвался на крик. – Что с моим ребенком?! Он жив?
В эту секунду я вспомнила, как бежала по лестнице, как споткнулась, как упала вниз. Как полетела животом вперед на острый угол тумбочки. А потом… потом тот удар. Холодный, целенаправленный. Рука того человека и тот страшный толчок…
– Этот подонок… он… Дима, скажи, что с ребенком?!
Я впивалась в мужа взглядом, умоляя, моля, чтобы он сказал нужные слова. Но он молчал. А в его глазах, в его позе читалась такая бездонная скорбь, что мне всё стало понятно без слов.
ДОЧКИ БОЛЬШЕ НЕТ.
Я больше не могла себя контролировать, я рыдала и билась в истерике. – Врача! Скорее! – закричал муж.
Потом появился человек в белом халате. Чьи-то руки держали меня, кто-то делал укол. А врач, – молодой мужчина с усталыми глазами, пробиваясь сквозь мои рыдания, говорил бесполезные для меня слова: – У нас не было выбора, успокойтесь… Вам надо успокоиться и жить дальше…
Но его слова не имели для меня значения. Ничто не имело значения.
Глава 2
Через полгода
Посадив клематисы, я с гордостью оглядывала свой сад. Он был шикарным: ароматная лаванда, пышные пионы, изящные розы… Работа в саду была для меня делом, которое давало хоть какой-то смысл моей жизни.
После того нападения я больше не могла иметь детей. Моя беременность и так была чудом. Я пыталась зачать малыша не один год, долго лечилась, не слыша мнения людей, которые твердили – рожать в сорок лет опасно.
И сейчас, чтобы не сойти с ума, я даю жизнь растениям.
Звук подъезжающей машины вернул меня в реальность. Я обернулась и увидела машину Димы. Он поставил машину в гараж и направлялся ко мне.
Муж подошел сзади, обнял, прижался губами к моей шее, чуть ниже мочки уха. – Устал? – тихо спросила я, откинув голову назад, чтобы лучше видеть его лицо.
– Конечно, устал. Даже в выходные приходится работать. Ни с чем справиться без меня не могут, – проворчал он, и его взгляд скользнул по моим рукам, по только что засаженной клумбе. – Ева, зачем ты это делаешь? Неужели нельзя нанять садовника? У тебя же полно денег с продажи картин.
Я удивленно посмотрела на мужа. Что с ним? Обычно он любил наш сад и всегда хвалил его. – Меня это успокаивает, – проговорила я. – Тебе не нравятся цветы? – добавила я с легкой обидой в голосе.
Он понял, что сказал что-то не то. Это видно было по тому, как дрогнули уголки его губ, и как смягчился взгляд. Он взял мою руку, испачканную землей. – Дорогая, прости. Я просто выжат, как лимон. Столько дел навалилось.
В его глазах мелькало что-то невысказанное, что-то такое, что он по каким-то причинам не решался мне сказать. Он крепко обнял меня, и большим пальцем осторожно стер засохший след земли с моей щеки.
Прикосновение мужа было нежным, но в нем чувствовалось напряжение. – А что у тебя с работой? – спросил он, меняя тему. – Пыталась дописать картину?
Я отвернулась в сторону. Горький комок подкатил к горлу. – Не получается, – выдохнула я. – Мне кажется, я вообще не смогу больше писать. Только начинаю, и снова эти воспоминания. Не могу выкинуть их из головы.
– Ясно… А ты пьешь таблетки, которые тебе врач прописал?
– Нет… Не могу я их пить. Мне от них постоянно спать хочется.
Глаза наполнились предательской влагой. Я сжала веки, чтобы не заплакать. – Но тебе нужно их пить, – в его голосе прозвучала тревога. – Если не хочешь пить эти, попроси, чтобы он прописал тебе другие. Ну, или сходи к другому врачу. Должен же быть какой-то выход.
Дима взял меня за подбородок и заставил посмотреть на себя. – Слушай, а, может, тебе куда-нибудь съездить? Давай рванем на острова! Или в другое место, в котором людей нет. Только представь… Необитаемый остров, хижина, или лесная избушка в лесу… У меня как раз отпуск скоро.
– Сомневаюсь, что мне это поможет, – горько усмехнулась я. – Хотя… возможно, ты прав.
В этот момент со стороны ворот послышался звук еще одной подъезжающей машины. Мы с мужем переглянулись: – Ты ждешь кого-то? – спросил он.
– Нет.
За воротами стояла Карина – моя веселая подруга, которой всегда удается поднять мне настроение. Ну, почти всегда…
– Привет, Раневские! Чего застыли? – радостно выскочила она из своего внедорожника. – Я мимо проезжала и решила заскочить, – объявила она. Потом, оглядев нас, подозрительно прищурилась. – А что с лицами? Мне здесь не рады? Дмитрий вздохнул, но сделал вид, что улыбается.
– Привет. Рады, просто мы кое-что обсуждали. Зову жену в отпуск на острова, а она не хочет.
Карина стремительно подошла ко мне, чмокнула в щеку, а потом с притворной завистью хлопнула Дмитрия по спине, будто подбадривая жеребца. – Везет же. Мне бы так жить… Мой увалень даже с дивана слезать не хочет. Как женился, так и осел дома. Как тюлень на диване лежит. А у тебя, Ева, смотри какой муж – и заботливый, и умный, и образованный.
Я выдавила из себя улыбку, и показала ей только что посаженные цветы: – Смотри, что сегодня сделала. – Красиво, – она удостоила цветы равнодушным взглядом и воскликнула: – Слушай, а давай пикник устроим, а? Мне так всё надоело. Сижу в кирпичной коробке в пыльном городе. Хочу на свежий воздух! Давай Димку за продуктами отправим и мясо пожарим? Такая погода… Чего дома сидеть?
– Давай. Тем более что мясо у меня есть. Нужны фрукты, овощи, вино.
Через десять минут Дима уже мчался в магазин за продовольствием, а мы с Кариной мариновали мясо. Запах чеснока, паприки и черного перца заполнил пространство кухни, и в ней стало почти так уютно и хорошо, как раньше.
– А реально, – сказала Карина, втирая специи в кусок говядины, – съездите куда-нибудь. Тебе это нужно. Ты в последнее время на себя не похожа: бледная, измученная, похудела сильно.
Я засмеялась, и этот смех получился каким-то неестественным. – Многие мечтают похудеть, а мне худоба не идет?
Подруга внимательно посмотрела на меня, и в её глазах не было привычного веселья и беззаботности. В них была тревога и жалость, которую я так ненавидела. – Нет, серьезно… Я боюсь за тебя. Ты угасаешь. Ничем хорошим это не кончится. Съезди куда-нибудь, развейся, пока не стало слишком поздно.
Последнюю фразу она сказала тихо, но эти слова врезались в моё сознание как острая бритва.
Глава 3
Проснувшись утром, я несколько минут просто лежала в постели и вслушивалась в тишину. А после завтрака пошла в мастерскую и еще раз взглянула на картину, которую долгое время пыталась закончить.
Я взяла в руку кисть и попыталась писать, но у меня не получалось. Кисть просто скользила по холсту, оставляя бездушные мазки. Мне хотелось закричать, но моё горло было словно сжато невидимыми тисками. В этот момент зазвонил телефон. Карина…
– Привет, ну как у тебя дела? – спросила подруга.
– Всё нормально, – выдохнула я, глядя на свою картину, которая сейчас представляла собой лишь бездарную мазню. – Да плохо всё, если честно, – вдруг не выдержала я. – Писать не могу. Вообще. Ничего не выходит. И это… это ещё и на нас с Димой сказывается. Всё из рук валится, даже простой разговор даётся с трудом, – начала жаловаться я и тут же спохватилась.
На меня это не похоже. Я не люблю выворачивать душу даже перед самыми близкими людьми, считая это чем-то недопустимым.
– Хотя это не важно… Со всеми может случиться, – резко замолчала, кусая губу.
– Слушай, а помнишь тот вариант, который мы вчера нашли? Дом у моря.
И Карина начала описывать тот дом и делала это так, словно рисовала картину. Ту самую, которую не могла написать я.
Дом и правда был хорош. Несколько километров вокруг были бескрайние просторы. Рядом ни одной живой души… Вокруг природа, так не похожая на современные курорты, чистый, невероятно чистый воздух и море.
– Это отличный вариант, – убеждала меня Карина. – Если там не сможешь писать, то нигде не сможешь. Дом старинный… И там еще заброшенный маяк.
– С привидениями? – усмехнулась я.
– Возможно. А чего тебе бояться? Ты же с Димкой туда поедешь.
– Не уверена, что ему там интересно будет. Мы будем сидеть в доме на отшибе, я буду пытаться искать вдохновения. А он что будет делать? Смотреть на море? Купаться и загорать сейчас не сезон…
– Он будет тебя поддерживать. Для этого мужья и нужны. Едь туда и не думай. Если будешь долго думать, его забронируют. Знаешь, какая там аренда? Копеечная. Кстати, очень выгодное предложение.
– Для меня это не аргумент, – пожала я плечами.
– Конечно, для тебя это не важно, – в голосе Карины вдруг послышалась легкая зависть. – Ведь у тебя много денег.
От неожиданности я замолчала. Было странно слышать от веселой и беззаботной журналистки такие слова. Карина – женщина-праздник, она не грузится проблемами и никогда не унывает. Естественно, в ней нет зависти. По крайней мере, она никогда её не показывала. Помню, как она радовалась за меня, когда я начала зарабатывать на своих картинах миллионы и ушла с прежней работы… Потом я купила этот особняк, поехала в заграничный тур, стала покупать дизайнерскую одежду. Она не завидовала мне…
– Извини, – спохватилась она, – вырвалось. Просто работой завалили, а платить не хотят. Вот я и хожу злая, как собака.
– Может, тебе работу сменить? – тихо сказала я. – Или вообще деятельность кардинально поменять? Помнишь, как я мучилась? Работала рядовым менеджером, каждый день умирала от тоски и копеечной зарплаты. Мне тогда казалось, жизнь не имеет смысла. Потом попробовала писать…
В ответ Карина усмехнулась: – Слушай, ты у нас исключение из правил. Воплотила в жизнь сказку про Золушку… У меня так не выйдет. Хотя я очень рада за тебя.
– Ладно, – сдалась я. – Я сниму этот домик. Я задыхаюсь здесь. Надеюсь, хотя бы там смогу нормально дышать.
После разговора с подругой я снова начала рассматривать фотографии того дома. Его вид вызывал в душе какое-то щемящее чувство… Старинный одноэтажный домик, выкрашенный в светло-голубой цвет. Деревянные ставни, чуть покосившиеся от времени, крошечная скамейка на берегу моря. И простор… Бескрайний простор, где небо встречается с водой, а мысли расправляют крылья.
Вечером с работы вернулся Дима. Он был мрачнее тучи, хотя утром уходил из дома в приподнятом настроении. – Дорогой, поехали в отпуск. Я решила насчет того дома у моря, – сказала я, как только муж сел за обеденный стол. – Смотри, вот снимки.
Услышав эти слова, он как-то сразу приободрился, и в его глазах вспыхнул какой-то необычный, почти болезненный интерес.
– Правда? – спросил он, и в его голосе послышалось облегчение. – Это же отлично.
Я смотрела на лицо мужа, на это внезапное преображение, и мне стало тревожно. В этом оживлении было что-то неестественное, натянутое. Будто он не просто обрадовался отпуску, а ухватился за него, как за соломинку.
– Дима, – осторожно начала я, – что-то случилось?
– Всё нормально.
– Но ты какой-то не такой… Может, у тебя на работе проблемы?
– Нет-нет… Какие проблемы? – он попытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. – Всё хорошо, дорогая. Всё хорошо, я просто устал от работы. Вот отдохну и буду таким, как раньше.
Глава 4
Через несколько дней
Таксист подъехал к самому дому и остановил машину. – Красиво, – сказала я, оглядываясь по сторонам. – Кругом ни души… Точно то, что нужно для отпуска…
– Вы здесь будете жить целый отпуск? – удивился таксист, протягивая Диме сдачу. В его голосе прозвучало нечто, заставившее меня заволноваться.
– А что, с домом что-то не так? Или здесь сильные ветра? – нахмурилась я.
Мужчина внимательно посмотрел на меня, потом на моего мужа, и на его лице появилась странная улыбка. – Дом-то хороший. Вид шикарный. Только… история у него не очень.
– Какая история? Расскажите.
– Здесь произошло убийство… Банальная история. Муж застукал жену с любовником и в приступе ревности убил обоих… Поэтому и цена низкая. Хозяева продать дом не могут – вон, года три уже пустует. Сдают так, за копейки, – добавил он.
От его слов меня будто ледяной водой окатило. – Дима, может… может, уедем отсюда? – прошептала я, хватая его за рукав. – Поищем другой вариант. Мне здесь как-то не по себе.
Муж рассмеялся: – Ева, да ты что? Ерунда это всё! Местные страшилки, чтобы туристов пугать. Смотри, как тут красиво!
Он обнял меня за плечи, развернул к морю. Здесь и правда было очень красиво. Дико, первозданно… Но с погодой нам не повезло. Был сильный ветер, а море встретило нас не убаюкивающей лазурной гладью, а огромными, недружелюбными волнами.
– Дорогая, смотри, – Дима взял мою руку и нежно её сжал. – Маяк.
Маяк стоял поодаль, на самом краю обрыва. Его каменный силуэт упирался в свинцовое небо, и в этом было что-то прекрасное и… безнадежное. Как и во мне. После того как я потеряла ребенка, я стала как этот заброшенный маяк – бесполезная, печальная, без смысла существования.
– Холодно сегодня. Надеюсь, завтра будет теплее, – с надеждой выдохнул муж. – Пойдем в дом.
В доме было тихо, пахло пылью и старым деревом. Мебель была массивной, резной и старинной. На стенах – блеклые пятна от снятых картин. Они выглядели как шрамы на теле… По ковру причудливыми тенями ложились отсветы от бушевавшего моря.
Внезапно мне стало не по себе. В душе появилось нечто тоскливое и неприятное… Предчувствие? Или это реакция на слова таксиста?
Я с удивлением посмотрела на мужа. Это место ему явно по душе. Мурлыкая себе под нос какую-то мелодию, он с воодушевлением раскладывал по шкафам продукты. Он двигался легко и уверенно. Таким я не видела его давно.
Дома в последнее время он был сильно напряжен. А здесь… здесь он был спокоен и расслаблен. Наверное, он просто устал от работы, от моей депрессии и апатии. И сейчас, наконец, он отдыхал.
– Ну что, – он подошел ко мне, обнял за талию и поцеловал в висок. – Устроим романтический ужин? Я пожарю стейки, а ты накроешь на стол, откроешь вино. Ладно?
Я радостно кивнула. Дима снова готовил для меня. Я уже забыла, когда это было в последний раз.
Через час мы уже ели вкусный ужин, пили вино и любовались на бушующее за окном море. Всё было идеально. Даже слишком идеально, что казалось, что вот-вот разрушится.
– Ты взяла таблетки с собой? – поинтересовался он, разрезая стейк на маленькие кусочки.
– Да, – кивнула я.
– С запасом? Тебе точно на две недели хватит?
Вопрос звучал как-то уж слишком практично и портил всю романтику вечера. – Там целая упаковка… Дима, а может, мне вообще от них отказаться? – робко предложила я. – Мне уже… вроде, лучше. Зачем эти антидепрессанты? Мне кажется, я и без них справлюсь.
Он пожал плечами, отхлебнул вина: – Как знаешь…
После ужина мы занимались любовью. В последнее время это случалось всё реже… Я отдалась этому моменту, этому упоительному чувству близости и радовалась, что мы снова стали сближаться.
****************
Ночью я проснулась от того, что задыхаюсь. Ища тепло и поддержку, я потянулась рукой к мужу, но нащупала лишь холодную простынь.
– Дима! – позвала я мужа, а в ответ услышала лишь завывающий за окном ветер.
Я встала с кровати, дрожащими руками накинула халат и вышла из спальни. Дом был погружен в гнетущую, звенящую тишину, нарушаемую лишь скрипом старых половиц.
– Дима! – позвала я его еще громче. Я обошла гостиную, заглянула на кухню, в ванную. Мужа нигде не было!
История об убитых людях вдруг ожила в воображении, обрастая жуткими подробностями. В панике я распахнула входную дверь и выбежала на улицу. – Ди-и-ма-а-а! – крикнула я в темноту. Но на улице его не было. Там была только черная, бездонная ночь, яростные волны и молчаливый, равнодушный маяк.
Глава 5
– Дима! – закричала я изо всех сил, и ветер подхватил мой отчаянный крик. Вокруг ни души. Только море и ветер. Муж пропал… Он будто растворился в ночи.
Я зашла обратно в дом и на журнальном столике заметила телефон Димы. Значит, он куда-то ушёл и пропал. Без телефона… Звонить ему бесполезно.
В панике я металась из угла в угол, как загнанный зверь, не зная, что делать. Звонить в службу спасения? Или ещё рано? И в этот момент, сквозь вой ветра и рокот прибоя, со стороны улицы послышался шорох. Потом раздались шаги. Тяжёлые и уверенные. У меня перехватило дыхание. Дверь скрипнула, и в проёме показался мой муж.
– Дима! – крикнула я с надрывом. Я бросилась к нему, вцепилась в ветровку, прижалась к холодной ткани, чувствуя под ней твёрдые мышцы его груди. Слёзы подступили к глазам. – Где ты был?! Я думала… Я не знала, что и думать. Знаешь, как я испугалась?
Он мягко, но настойчиво освободился из моих цепких объятий и снял капюшон. – Ева, ты чего? Потеряла меня, что ли? Я не мог уснуть, вышел прогуляться. Ночью здесь даже красивее, чем днём, – улыбнулся он.
– Вышел прогуляться? В такую погоду? – прошептала я, всё ещё не в силах унять дрожь. – Там же ветер с ног сбивает! И вообще… Милый, я не знаю, что здесь, в этой глуши, может быть. Давай уедем. Пожалуйста. Уедем прямо завтра, с утра. Мне здесь не по себе, такое предчувствие… Плевать на деньги, которые заплатили за аренду, просто уедем, и всё.
– Ева, Ева… Опять твои предчувствия. Тебе надо успокоиться, – он обнял меня за плечи, подвёл к дивану и усадил, словно ребёнка. Потом налил в бокал красного вина и протянул мне: – На, выпей. Тебе нужно успокоить нервы.
Я покорно сделала глоток, и по телу разлилась расслабляющая волна. А через минуту я почувствовала ласковые прикосновения. Дима повернул меня к себе спиной и начал разминать затёкшие, напряжённые плечи. – Всё хорошо, дорогая. Всё прекрасно… Просто ты устала. Всё пройдёт, завтра ты уже на всё будешь смотреть по-другому.
Я не помню, как уснула. Просто погрузилась в тяжёлый сон, будто падала в чёрный колодец…
Наступило утро. Я открыла глаза и почувствовала запах жареных блинчиков. Аппетитный и такой уютный.
Я встала с дивана и пошла на кухню. Дима стоял у плиты, в простой футболке и спортивных штанах, и жарил на сковородке блины. Услышав шаги, он обернулся. – Проснулась? Доброе утро, – ласково улыбнулся он. – Иди садись, завтрак готов.
Муж накормил меня блинами с вареньем и напоил горячим чаем. А после завтрака я подошла к окну, отодвинула занавеску и обомлела. Море вдруг превратилось в спокойное, огромное зеркало, в котором отражалось безупречно-голубое небо.
Я вышла на улицу и продолжила удивляться внезапным переменам погоды… Деревянный дом, который ночью казался мне пугающим, при свете дня выглядел довольно мило. Всё вокруг дышало миром и покоем.
– К домику, кстати, лодка с мотором прилагается, – небрежно бросил муж. – Хочешь прокатиться? Можем на старый маяк съездить. Говорят, там очень красиво.
Я с облегчением вздохнула. Как же я умею накрутить себя… Конечно, Диме просто не спалось ночью. Новое место, свежие впечатления… Он вышел прогуляться, а я чуть его в розыск не объявила. Просто надо взять себя в руки и, наверное, снова начать пить антидепрессанты. И, будто прочитав мои мысли, Дима протянул руку к полке и взял оттуда упаковку таблеток.