Истребитель Данжей

Слайд сменился. Тад посмотрел на изображение данжа. Массивное сооружение из булыжника выпирало из земли. Дверь выглядела деревянной, с грубыми железными кольцами в качестве ручек. Красный свет исходил от камней, а по всей поверхности данжа, словно иглы на дикобразе, выросли длинные красные щупальца. Они тянулись к чему-то невидимому. Неустанный поток черных порождений титанов взбирался из вершины данжа в атмосферу.

— Цвет данжа примерно соответствует сложности. По одному на каждый ранг слейера, похоже.

Слайд сменился, и на экране появился следующий данж. Глубокого лазурного цвета. Если предыдущий данж был из булыжника и дерева, то второй — из миниатюрных драгоценных камней. Сапфиры сверкали на солнечном свете. Синего свечения было больше, щупальца — толще и гуще. Поток порождений титанов был полноводнее: если у красного данжа это была тонкая веревка, то здесь — глубокий поток, почти как река. Несмотря на уродливую черную нить порождений титанов, взбиравшуюся в небо, Тад не мог не восхититься красотой данжа. Рядом с данжем была фотография блондинки с предыдущей ночи. Ее руки покоились на золотых сферах, центральный шар светился тем же синим оттенком, что и данж.

— Есть и другие данжи, но я не хочу вас утомлять. Перейду прямо к сути.

Изображение на стене изменилось вновь. Тад, положивший обе руки на две золотые сферы во время своего возрождения. Большая центральная сфера была глубокого чёрного цвета, а не коричневого, как положено гражданскому. Посреди сферы красовался огромный ноль. Рядом с ним находилось второе изображение. Данж, столь жуткий, что Тад едва не подпрыгнул на месте. Вместо красивых камней или самоцветов каркас образовывали зазубренные кости, между белыми костями сочилась чёрная жижа, контраст был резким и зловещим. Это была смола, или гниющие потроха, или какая-то другая субстанция; но она казалась живой. По коже Тада забегали тысячи термитов.

Весь небосвод над этим данжем был полон порождений титанов. Маленькие твари принимали всевозможные формы. Гибриды животных, человекоподобные фигуры. Некоторые — гротескные, инопланетные создания, но каждое из них было модифицировано. Оружие и лезвия заменяли конечности, иглы, сочащиеся какой-то жидкостью — наверняка ядом, — заменяли волосы и шерсть. Зрелище было невероятным. Извивающиеся черные щупальца вырывались из внешней поверхности данжа. Но на этом не заканчивалось. Они прорастали из самой земли и даже возникали прямо в воздухе. По рукам и спине Тада побежали мурашки. Ему не нравилось смотреть на этот данж. Джеральд же ухмылялся.

— Безупречно черный. Как ваша сфера. Теперь вы понимаете мое любопытство. — Старик провел пальцем по длинной брови.

Тад кивнул, вывод был леденящим.

— Это сильный данж?

Джеральд медленно кивнул.

— Это Титан.

Воздух сгустился. Словно его погрузили под ледяную воду. Дышать стало трудно. Титан — данж, который душит планету. Данж, забравший жизнь величайшего создателя, известного человечеству, Чарльза Тидвелла. Не говоря уже о четырех других создателях, вошедших с ним. Никто не возвращался из хватки Титана. И цвет Титана совпадал с цветом сферы возрождения Тада. Пронзительный взгляд Джеральда следил за ним, как ястреб.

— Если продолжить ассоциацию по цветам, то ты, и только ты должен быть ровней Титану. Но я не чувствую от тебя ничего особенного. Ничего. Чем сильнее ты становишься, тем чувствительнее. Я ощущаю жизнь, бурлящую в папоротнике у моего стола. Жизнь крошечного муравья, забравшегося на твой левый ботинок.

Тад прихлопнул муравья на своей ноге. Неужели мужчина действительно это почувствовал? Это казалось невозможным.

Джеральд наклонился вперед через свой стол. — Но от вас я ничего не чувствую. Я вижу вас глазами, но мои чувства говорят, что пространство, которое вы занимаете, должно быть пустым. Это невозможно. Теоретически нулевой показатель не должен был бы даже дышать из-за отсутствия силы. — Джеральд теперь был так близко к Таду, что тот сидел, парализованный. Мужчина казался таким огромным! Таким внушительным.

— Так что я спрошу снова, Тад: замечал ли ты что-нибудь необычное? Что угодно?

Взгляд Джеральда пригвоздил его к креслу. Поверил бы этот мужчина, если бы Тад рассказал ему о какой-то особой программе, установленной в нём? Это звучало безумием! И какие были бы последствия от такого признания? Риск был слишком велик.

Тад едва заметно покачал головой. Джеральд издал раздраженный вздох.

— Боялся, что так и будет. Знал, что это маловероятно. — Джеральд собрал бумаги перед собой и бросил их в папку. В голосе звучало больше разочарования, чем ожидал Тад.

Джеральд нагнулся и достал из-за стола миниатюрный черный глобус. Он выглядел в точности как глобус с церемонии возрождения, только меньше размером и с серебряными сферами вместо золотых для захвата руками.

— В отличие от сферы возрождения, которая раскрывает потенциал, эта сфера измеряет текущий показатель силы. Не могли бы вы потакнуть этому старику и позволить мне перепроверить ваш результат?

Сила Тада не изменилась за ночь, хотя у него теперь был доступ к характеристикам. Он по-прежнему оставался на первом уровне. Ничего не должно было измениться. Его руки лежали на двух серебряных рукоятках. Во время своего возрождения Тад закрыл глаза. Пропустил собственную церемонию возрождения. Тад смотрел во все глаза. Черная сфера даже не закружилась другими цветами, прежде чем потемнеть. Сфера почернела еще сильнее, словно в неё смешали черные чернила с углем. Жутко, словно призрак из черной краски, проступил белый ноль. С этим Джеральд, казалось, остался доволен.

— Спасибо, что утолили любопытство старика. Вот моя визитка, на случай если произойдет что-то примечательное.

Тад взял визитку и сунул её в карман.

— Ах да, и если вы сохраните содержание нашего разговора в тайне, я буду вам обязан. Немногие видели вход в Титан.

Тад бросился из маленького данжа обратно в свой дом. Он видел Титана. Цвет совпадал с цветом его сферы. Неужели ему суждено его победить? Невозможно. Никто, кто входил в Титан, не покидал его живым.

Он поспешно взбежал по своей дорожке, уходя от автомобильного подземелья. Он чувствовал на спине взгляд Джеральда все это время.

Тад проснулся на следующий день. Накануне они отметили его день рождения, но мама объявила, что уезжает в дальнюю командировку. Она будет отсутствовать неделю. Тад за главного в ее отсутствие. Но это мало что значило. Его четырнадцатилетний брат Лиам был яростно независимым, и Тад сомневался, что придется много делать. Никогда не приходилось. Мама уехала именно ко времени его первого похода в данж. Слишком идеально.

Он практиковал заклинания часами той ночью, но ничего не сработало. У него была мана, но как ею использовать? Он облазал каждую функцию Программы повышения уровня, но единственная подсказка уже была известна.

*Убивай монстров в данжах, чтобы набирать опыт и повышать уровень!*

Тад схватил школьный рюкзак. Но что нужно для первого данжа? Перерыл кладовку, нашёл еду и бинты. Наверняка понадобится оружие, но денег нет, а специализированное оружие для данжей дорогое. Запихнул два крепких кухонных ножа — на всякий случай.

Он мог умереть.

Тад прогнал мысль из головы. Ему нужно было держаться. Пешком до данжа было два часа. У него не было велосипеда, зато у мамы был, и она, наверное, не возразила бы, если он одолжит его. Он накачал шины, открыл приложение-навигатор на телефоне и поехал, следуя за автоматизированным голосом, дающим указания.

Небо было чёрным, и хотя стояла середина мая, дыхание вырывалось облачком. Почему Хайд не мог быть больше похож на предыдущего небесного очищателя? Аварийные огни и турели освещали дороги и тротуары, чтобы бизнес продолжался как обычно. Но если Хайд не появится пару дней, станет плохо. Температура падала вместе с тяжёлым снегопадом. Целые города затаивались в ожидании. Отряд из нескольких сильных слейеров расчищал снег и дороги, чтобы грузовики и поезда шли. В такие моменты из домов могли выходить только сотрудники экстренных служб.

Надеюсь, Брэд возьмётся за небесную очистку. Приятно было бы почувствовать летнее солнце.

Тад мысленно обругал себя за эту мысль. Он делал то же самое, что и все остальные: восхвалял Брэда за то, что тот мог для него сделать, несмотря на его характер. Последние два года Брэд превратил жизнь Тада в настоящий ад. Но разве из-за того, что он регулярно очищал небо, Тад должен был просто простить его? Положиться на него, возложить на него свои надежды? Ни за что.

Он умрет.

Полоса золотого света взорвалась с горизонта, прервав мысль. Это был Хайд, небесный очищатель! На миг фигура замерла точно над Тадом, в центре неба.

Тад бросил велосипед и помчался в укрытие. Он ухватился за тонкое деревце и стал ждать бури. Черное небо расступилось, словно капля мыла в маслянистой воде, когда из небесного очищателя вырвался импульс золотой силы. Менее чем за секунду цепная реакция уничтожила все порождения титанов в стратосфере. Зрелище никогда не приедалось. Тепло разлилось по земле, солнце поцеловало его кожу. А потом ударил порыв ледяного ветра, деревья затряслись яростно. Велосипед Тада подлетел в воздух и с оглушительным грохотом врезался в стену здания. Рюкзак, висевший на руле, унесло из виду. Тад вцепился мертвой хваткой, словно за жизнь, когда ветер усилился еще больше. Пальцы онемели от укуса холодного ветра. Он изо всех сил держался. А потом, так же внезапно, как и началось, все кончилось.

Создатели уничтожили порождения титанов полностью. Совершенно. Они не были материей вроде камней или деревьев, а чем-то иным. Пройдут часы, прежде чем небеса закроются вновь. Прежде чем порождения титанов полезут с юга, пачкая небеса. На весь глобус ушло тридцать часов, на Небраску — двенадцать.

Ждала только смерть.

Ему не место в подземелье.

Он был ниже гражданского.

Но как иначе он мог стать сильнее? Рама маминого велосипеда слегка погнулась, а рюкзака нигде не было видно. Мама не обрадуется. Но неожиданный взрыв заставил его опоздать. Ему нужно было спешить, чтобы наверстать потерянное время. Он не ездил на велосипеде почти восемь лет, поэтому испытывал странную гордость оттого, что упал всего дважды на приличной скорости, добравшись до данжа.

К его последнему пристанищу.

— Заткнись! — крикнул Тад мыслям в голове.

Красный булыжный данж выглядел неуместно посреди большого кукурузного поля. Знакомая нить порождений титанов, клубившаяся высоко в небе над данжем, дала понять, что он уже близко. Перед данжем ждали трое. Их лица омрачились, когда он приблизился.

— Эй, пацан, вали отсюда. Не место для игр.

— Эм. Нет… На самом деле, я здесь за данжем.

Четыре пары глаз уставились на него с недоверием. Они оглядели его с головы до ног, вникая в каждую деталь.

Женщина лет двадцати с светло-белокурыми волосами подошла ближе и осмотрела его колено. — Ты в порядке? Ты кровоточишь.

Тад опустил взгляд на свои спортивные штаны. На колене была дыра, и она была права — он кровоточил. — О. Да, я в порядке, просто пару раз навернулся по дороге сюда.

— Классный велик. Мамин? — усмехнулся мужчина в тяжелой броне со шрамом поперек переносицы. Шрам тянулся к обеим щекам, через всё лицо. Наверняка это была страшная рана. Дюжина разных оружий была прикреплена к его рукам, бокам и ногам. Но оружие на спине было самым большим мечом, какой Тад когда-либо видел. Оно выступало на четыре фута над мужчиной и почти касалось земли. Ему должно было быть десять футов в длину! Как вообще можно размахивать таким огромным мечом? Тад считал оружие такого размера глупым даже в видеоиграх. Можно ли было использовать такое оружие внутри данжа?

Тад опустил взгляд на ярко-розовые рукоятки своего велосипеда, поднимая подставку.

— Спасибо. Да, это мамин велосипед.

Почему они так пялятся?

— Ладно, пацан, можно взглянуть на твою лицензию слэйера? — Грузный мужчина с аккуратной бородой протянул мозолистую ладонь, на его лице отразилось сомнение.

Тад вывернул карманы своих спортивных штанов и вытащил смятую лицензию, которую сложил несколько раз. Хорошо, что не оставил её в рюкзаке!

— Ну надо же. Возродился всего позавчера. Всего лишь Гражданский.

Все посмеялись.

Тад тоже рассмеялся, энергично кивая. Влиться было непросто, но он старался изо всех сил.

Мужчина со шрамом на носу подошел к грубому мужчине, тихо говоря. Тад едва мог их расслышать.

— Что мы будем делать? На фасаде подземелья пять камней. Без пятого босса не одолеем.

— Возьмём его. У нас нет выбора. Его нужно закрыть сегодня, иначе упустим награду. — Груфф посмотрел на Тада. Шрамированный отошёл к блондинке. Груфф заговорил чуть громче: — У нас есть несколько правил. Я — лидер данжа. Знаешь, что это значит?

Тад кивнул, но мужчина продолжил, не глядя на него.

— Это значит, если ты замедлишь нас или подвергнешь опасности, я обязан тебя убить. Внутри данжа жизни всех, включая твою, в моих руках. Понял? Пока никого сам не убивал, но мы оставляли людей позади. Они так же мертвы, будто я их прикончил сам. Не замешкаюсь, если придется.

Тад сглотнул. Ему придётся стеречься самому.

— Это не игра. Солдатские данжи вроде этого имеют пятьдесят процентов смертности. И это для слейверов солдатского ранга. Гражданские в данжи не ходят. Знаешь почему? Умирают. Быстро. Трое из нас выйдут живыми. Если повезёт. Но нам повезёт. У нас есть Бунта. Бунта провёл нас через три последних данжа без потерь.

Шрамированный мужчина энергично кивнул головой. Тад не был уверен, что такое Бунта, но их уверенность в ней казалась непоколебимой.

— О деньгах. Бунта получает восемьдесят процентов. Остальное делим поровну между нами. Все вносят вклад, все получают долю. Мы четверо забираем любые найденные магические предметы. Если эти условия тебя устраивают, возьмем тебя.

Это было слишком многого просить. Тад был готов войти в данж, но мог ли он доверять этому человеку? Человеку, который мог убить его по любой причине? А что насчёт троих других? Юридически Тад знал, что они правы. В данже лидер данжа — царь. Его обязанность — обеспечить безопасность своей группы и закрыть данж любой ценой. Жизнь Тада окажется под угрозой, если лидер сочтёт это необходимым.

— Как мне знать, что вы не убьете меня за большую долю награды? — Сердце Тада колотилось в груди. Обычно он просто молчал и старался не привлекать внимания, но здесь это было невозможно. На кону стояла его жизнь.

— Я не змея. Не стану убивать человека, который рискует жизнью за деньги. В этой работе и так полно смертей. — Грубый мужчина почти сплюнул слова.

Мужчина звучал искренне, и Тад поверил. — Ладно. Я в деле.

— Хорошо, какие у тебя таланты? Целитель? Клинок? Танк? Может, маг?

— Не уверен. Это мой первый данж.

— Не проблема, пацан. У меня есть запасной целительский посох. Сможешь использовать — забирай. — Грубый мужчина бросил ему большой посох. Тад неловко поймал.

В его голове прозвучал электронный звоночек, и появилось маленькое всплывающее окно.

*Вы открыли навык «Исцеление»!*

*Вы открыли навык «Исцеление Другого»!*

Отлично! Тад протянул палец и нажал на заклинания, чтобы узнать подробности.

*Исцеление: Восстанавливает 5 здоровья. Стоит 1 маны.*

*Исцеление Другого: Коснитесь существа, чтобы исцелить 4 здоровья. Потребляет 1 здоровье.*

У Тада было всего две маны, так что он мог полностью исцелить себя только один раз. Его запас здоровья был больше — десять очков. Он мог исцелить кого-то другого на сорок, но тогда его собственное здоровье упадёт до нуля. «Исцеление Другого» казалось опасным. Что случится, если опустошить весь запас здоровья? Потеряет сознание? Умрёт? Тад не хотел этого проверять. С этим заклинанием придётся быть осторожным.

Не проверив даже, сможет ли Тад что-то сделать с оружием, грубый мужчина продолжил: «Ладно. Бунта, мы готовы?» Никто из членов его группы не ответил на вопрос, но мужчина кивнул, будто получил ответ.

Тад нахмурился в недоумении. Опять Бунта. Что это вообще за Бунта? Тад оглядел каждого члена группы. Шрам, Груфф, Блондинка… Всего трое. Четверо, включая Тада. Где пятый? Бунта невидим? Это возможно?

— Слейеры. Будьте беспощадны. Будьте быстры. Выживайте.

Груфф схватил светящуюся красную кованую железную ручку. Дверь плавно отворилась. Тад ожидал, что древняя на вид дверь заскрипит, застонет на петлях. Груфф первым исчез в черном тумане. Челюсть Тада отвисла, когда из проема заклубился черный туман. Он ощущался иначе, чем данж Джеральда в машине. Ледяной пот скатился по его спине. Тад чувствовал зловещую опасность, таящуюся внутри. Она манила его, жаждала поглотить. Красные щупальца данжа протянулись и лизнули его подбородок. Они казались голодными, и наступило время кормления.

Но это было даже не худшим моментом.

Нет. Худшее было в том, что это казалось домом.