И снова к началу начал
- -
- 100%
- +
̶- Но тебя же казнят, ̶- в голосе Врана прозвучало такое возмущение, словно для контрактника Офира смерть была чем-то постыдным. А ведь, по сути, множественные перевоплощения в Игре являлись просто частью его контракта.
̶- Ах, какая трагедия, ̶- притворно запричитал Шахин. – Никогда такого не было, и вот опять. А как ты себе представляешь переезд Вита в новую локацию? Насколько я знаю, симулятор контрактника такой услуги не предоставляет. Всё равно придётся умирать.
̶- Не обязательно же доводить дело до плахи, ̶- Вран насупился, словно его оскорбили в лучших чувствах. – Если автора реформ публично казнят, то и сами реформы зачистят под ноль.
̶- Ну да, лучше сбежать и дать всем понять, что реформы были чистой профанацией, ̶- презрительно фыркнул Шахин. ̶- Да ты не переживай, куратор, до казни дело не дойдёт. Вит всё продумал.
̶- Видишь ли, в чём дело, ̶- ехидная улыбочка на губах Найоли сразу превратила чопорную великосветскую даму в шаловливую девчонку, ̶- так уж сложилось, что новым правителем Скании будет объявлен бывший тайный советник почившего короля Хальвдана, ̶- она кокетливо чмокнула своего возлюбленного в щёчку. – Так что ты действительно совсем не вовремя со своими жалобами, у нас и без того дел невпроворот.
̶- Ты всё-таки захватил власть в Лунде? – возмущённый взгляд Врана буквально прожёг дырку во лбу Вита. – Какого чёрта нужно было так рисковать с дворцовым переворотом? Мало других локаций, что ли?
̶- Полегче, босс, ̶- весело рассмеялся новоиспечённый король. ̶- Не было никакого переворота, Хальвдан самолично назначил меня своим преемником на смертном одре, и никто не посмел возразить. Так что позвольте представиться: его величество король Скании Свен… ̶- Вит запнулся и повернулся к Найоли. ̶- Как думаешь, милая, мне стоит назваться Свеном Отважным или всё-таки лучше Мудрым?
̶- Может быть, Красивым? – Найоли хитро подмигнула своему венценосному возлюбленному.
̶- Не, в этой локации народ простой и к тому же обожает метафоры, ̶- возразил Шахин. – Лучше Свен Острый Меч или на крайняк Железный Кулак.
̶- Клоуны, ̶- Вран не удержался от не слишком конструктивной критики действий своего оперативника. – Хотите, чтобы вашего начальника ещё раз отправили на костёр за колдовство? Ежу же понятно, что Хальвдан не мог в здравом уме отдать власть какому-то чужаку. Это был Шахин, не так ли.
̶- Между прочим, сидеть в теле умирающего носителя – это то ещё удовольствие, ̶- обиженно пробурчал альв. – Мне за подобные трюки вообще положен дополнительный отпуск.
̶- Думаю, наш куратор от круга Офира мог бы уже и привыкнуть к тому, что его друг никогда не бросает дела на полпути, ̶- Найоли состроила Врану язвительную гримаску. – Может быть, именно в этом секрет его успеха? Как считаешь?
̶- Или в том, что Вит – истинный ратава-корги, ̶- взгляд куратора задумчиво уставился в потолок. – Он каким-то образом умудряется быть с аватарами на одной волне, но при этом оставаться игроком. Не смотрите на меня как на дебила, ̶- цыкнул он на Шахина и Найоли. Была в Аэрии такая организация, члены которой буквально жили в Игре, и Вит в своей прошлой жизни, когда его ещё звали Ро, состоял в этой организации.
̶- Так вот откуда взялись его навыки игрока, ̶- альв обиженно засопел. – Да уж, свезло нам с клиентом. Мало того, что Вит оказался сталкером, так ещё вдобавок с многолетним опытом игрока. А туда же, дилетантом прикидывался.
̶- Так я и был дилетантом, ̶- отозвался бывший ратава-корги. – Я ж ничего об этом Ро не помню.
̶- Мастерство не пропьёшь, ̶- Вран ободряюще хлопнул друга по плечу. – Но если честно, я бы предпочёл видеть тебя за игровым столом Офира, а не оперативником в поле. Ты мог бы принести гораздо больше пользы в качестве аналитика и наставника. В конце концов, твои точечные прорывы в области изменения шкалы ценностей аватаров не решают проблемы их деградации в целом.
̶- Ну и что бы я делал за тем самым столом? – снисходительно фыркнул Вит. – Вы же так и не выяснили, какие ментальные концепты, болтающиеся в аватарском инфополе, опускают бедолаг в деградацию.
̶- Да, воздействовать на Игру через инфополе мы пока не можем, ̶- в голосе куратора от круга Офира послышалось откровенное уныние. – Сначала нужно понять, с чем мы столкнулись.
̶- Вот-вот, ̶- Вит победоносно ухмыльнулся, ̶- пусть твои умники поломают свои учёные мозги за игровым столом, а я уж как-нибудь тут, в поле, попробую понять, какая муха укусила аватаров. Да и не смогу я вернуться в Аэрию до окончания срока контракта, а мне до сего счастья, как до луны. Я пока даже четвёртый десяток воплощений не разменял.
̶- В твоём контракте уже нет никакого смысла, ̶- посетовал Вран. – Вся эта история с контрактами Офира затевалась с единственной целью – выявить скрытых сталкеров, а мы и без контракта знаем, что ты сталкер. Нужно сбросить настройки твоего симулятора и вернуть тебя в Аэрию, ̶- он высказал своё предложение с таким уверенным видом, словно это было плёвое дело.
̶- Хочешь превратить меня в аватара? ̶- на губах Вита появилась скептичная усмешка. – Всем же известно, что любое вмешательство в работу симулятора контрактника Офира запустит режим ликвидации игрока. Насколько я знаю, взломать его защиту невозможно.
̶- Да, эти симуляторы программировал настоящий гений, ̶- согласился Вран. ̶- Никому до сих пор не удалось даже просто понять, как работают программы Литара. Но сам-то он точно знает, какие алгоритмы защищают симуляторы контрактников от взлома. Значит, сможет разблокировать защиту.
̶- Литар? – Вит нахмурил лоб, словно пытался что-то вспомнить. – Звучит знакомо. Вроде бы мне это имя попадалось в исторических хрониках. А не так ли звали программиста, который запер сотни тысяч аэрских игроков в Игре?
– Да, это именно Литар создал программу стирания, – кивнул Вран. – Но вообще-то, вы были знакомы лично и даже были коллегами. Литар ведь как раз и стоял у истоков организации ратава-корги, которой ты преданно служил не одну сотню лет. Если бы ты озаботился возвращением своей памяти, то хроники тебе бы не понадобились.
̶- Что-то пока не хочется, ̶- Вит недовольно скривился. – Ты же сам говорил, что я был пленником Пятёрки. Думаешь, со мной там обращались как с дорогим гостем? О таких вещах лучше забыть навсегда. Согласен? Так этот твой Литар сможет перепрограммировать мой симулятор и вернуть меня в Аэрию?
̶- Технически, да, ̶- взгляд Врана вдруг словно потух, и лицо исказила болезненная гримаса. – Трудность лежит, скорее, в этической плоскости, но я подумаю, что тут можно сделать.
Резкий переход от воодушевления к растерянности ясно дал понять команде оперативников, что эта самая этическая сторона вопроса была для их куратора натуральным камнем преткновения.
̶- Не заморачивайся, я как-нибудь закончу свой контракт без посторонней помощи, – Вит вылез из-за стола, подошёл к Врану и обнял его за плечи. ̶- Да и какой из меня аналитик? Я типичный оперативник, моё место в поле, а не за пультом управления. Так что вы уж там сами как-то разбирайтесь с аватарским инфополем, а у нас тут своих забот полон рот.
̶- Для начала нашему начальнику неплохо было бы просто выжить, ̶- угодливо поддакнул Шахин.
̶- Может, вернуть твоих альвов? – Вран тут же ухватился за возможность отвлечься от своих фрустраций. – Они тебе сейчас нужнее, чем твоим коллегам.
̶- Не, эта парочка ничего в раскладе сил не изменит, ̶- задумчиво покачал головой Вит. – Мне сейчас противостоит целый семейный клан королевского братика в количестве не менее десяти особей. Даже трёх альвов на всех не хватит. А если наши штатные лицедеи начнут скакать из одного носителя в другого, кто-нибудь может и догадаться, что дело нечисто. Тогда легитимность передачи власти чужаку сразу будет поставлена под большой вопрос. Вот только ещё одного обвинения в колдовстве мне и не хватает для полного счастья.
̶- А не братишка ли ухайдокал своего венценосного родственничка? – Шахин скептично хмыкнул. – Надоело ему ждать своей очереди, вот и подсуетился.
̶- Я бы не удивился, ̶- согласился с предположением альва Вит, ̶- мне герцог Рандруп всегда казался решительным мужиком. По крайней мере, дом Веделей он держит в ежовых рукавицах.
̶- Собираешься поступить с убийцей симметричным образом? – Вран скорее утверждал, чем спрашивал, поскольку аэрский оперативник обычно не стеснялся в выборе средств для захвата власти. Правда, Вит не опускался до привлечения наёмных убийц, а брался за это кровавое дело сам. Однако учитывая то, что он был спецом по боевым искусствам, вряд ли можно было считать его поединки с претендентами на трон честной игрой.
̶- Боюсь, тупо нейтрализовать главу клана Веделей не вариант, ̶- в голосе Вита послышалось откровенное разочарование. ̶- У этого хмыря имеется целый выводок весьма авантюрных детишек и племяшей.
̶- Тебе видней, ̶- Вран не осмелился оспаривать решение профессионального махинатора. – Но как же ты тогда собираешься справиться с фрондой?
̶- Да как обычно, с помощью вульгарных дворцовых интриг, ̶- рассмеялся Вит. ̶- Выведу этих Веделей из игры одного за другим. Вот только с выживанием действительно придётся попотеть. Когда единственным препятствием к трону является какой-то чужак, здесь все средства хороши.
̶- И каковы шансы на то, что это ты с ними расправишься, а не они с тобой? – Вран скептично усмехнулся. – На мой неискушённый взгляд ̶- на уровне погрешности.
̶- Пока конкретного плана у меня нет, так что не дави, ̶- в голосе Вита совсем не чувствовалось отчаяния, что было бы естественно в данных обстоятельствах. Похоже, трудности его совсем не пугали, а напротив, вызывали эдакий охотничий азарт. – Буду действовать по обстановке, а там поглядим.
̶- Что ж, тогда и я буду действовать по обстановке, ̶- согласился Вран. – Принимай нового стажёра, оперативник.
̶- Это тебя, что ли? – Шахин бросил скептичный взгляд на самоназначенного стажёра. – Да ты элементарно проколешься на незнании местной специфики.
̶- Я быстро учусь, ̶- заверил злого скептика Вран. – А вам сейчас лишние руки точно не повредят.
̶- Ну нет, – Вит замахал руками, что твоя мельница, ̶- место командира в штабе, а не на передовой.
̶- Место командира там, где он нужней всего, ̶- голос Вран прозвучал одновременно беспечно и назидательно. – Если я не могу вернуть тебя в Аэрию, чтобы ты мог разобраться в причинах неудач остальных оперативников, то я сам разберусь в причине твоего успеха прямо на месте. Ты лучше подумай, как меня легализовать, чтобы я мог наблюдать за твоей работой из первого ряда партера. Как насчёт телохранителя? – предложил он. – Опыт у меня уже есть, а тебе, если я правильно понимаю расклад, придётся постоянно опасаться за свою жизнь.
̶- Ты только не обижайся, но место телохранителя уже занято, ̶- Вит сконфуженно потупился и кивнул в сторону Шахина. – С покушениями людей я как-нибудь справлюсь, а вот вовремя засечь альва сможет только альв.
̶- Я думал, что после того, как мы начали использовать дротики с наночастицами, и альвы лишились восьмерых охотников, тебя оставили в покое, ̶- удивился Вран. – Неужели они так и не угомонились?
̶- Они упрямые, ̶- в голосе Вита послышалось искреннее уважение к противнику, ̶- и теперь стали действовать не так нагло и топорно, как раньше. Так что обычному аэру раскусить их игру без шансов. Вот только в прошлом месяце они меня едва ни сцапали, и если бы Шахин вовремя ни забил тревогу, мы бы тут с тобой не разговаривали.
̶- Да уж, было дело, ̶- покачал головой альв. – Подсыпали Виту в питьё снотворное, а потом один влез в тело мальчишки и забрался по плющу в окно. Когда клиент благополучно заснул, пацан позвонил в колокольчик, типа, вызвал слуг. Ну а под видом слуг, сам понимаешь, кто отправился в кабинет тайного советника. Хорошо, что я их засёк и зафиксировал с помощью дротичного пистолета. Двое до сих пор сидят в казематах, а мальчишка всё-таки утёк.
̶- Согласен, Шахин вне конкуренции, ̶- Вран оценивающе цокнул языком. – Но разве у короля не может быть двух телохранителей?
̶- Может, ̶- согласился Вит, ̶- но ты мне гораздо больше поможешь, если займёшься королевской гвардией. Там сейчас полный бардак. Капитан гвардейцев со смертью Хальвдана подал в отставку, а его хольд из Веделей. Как бы дело не дошло до вооружённого мятежа.
̶- Почему гвардией а не армией? – Вран озадаченно нахмурился. – Или в Скании нет регулярной армии?
̶- Есть, но там всё непросто, ̶- устало вздохнул Вит. – Во главе армии стоит племянничек усопшего короля и наследник герцога Рандрупа граф Кристен. По доброй воле он свои полномочия не сдаст, а для открытой конфронтации с Веделями пока рановато.
̶- Ладно, гвардия, так гвардия, ̶- Вран покладисто кивнул. ̶- Гвардейский капитан ведь имеет свободный доступ к королевскому телу, не так ли? – он вопросительно посмотрел на Вита, однако тот в свою очередь перевёл взгляд на Найоли.
̶- Только не ночью, ̶- отрезала любимая женщина аэрского оперативника.
Глава 3
Из всех клиентов Ефремова агентства магических услуг Бейра́нца Феликс выделял особо и всегда с энтузиазмом откликался на его вызовы. Настоящее имя принца Бейры было довольно длинным и вычурным, однако в приватных беседах сей сиятельный гранд позволял называть себя просто дон Ферна́нду. В отличие от Эмира, Бейранец никогда не разменивался на идиотские задания вроде поиска драгоценных безделушек, все его вызовы были более чем обоснованными. В общении с магом по вызову он держался как бы на равных, никогда не демонстрировал своё знатное происхождение, да и вообще был приятным во всех отношениях человеком.
В принципе, все без исключения клиенты Ефрема были не просто очень богатыми и знатными, но и обладали значительными властными полномочиями. Оно и понятно, ведь не имея доступа ресурсам подконтрольных территорий, им было бы весьма затруднительно оплачивать магические услуги Ефремовой конторы. Так что списком громких титулов Феликса было не удивить, а вот что его действительно поражало во владениях Бейранца, так это прямо-таки необъяснимое умиротворение и расслабленность жителей Бейры.
Маг довольно часто использовал свои визиты к клиентам для того, чтобы познакомиться с местными достопримечательностями, так что имел возможность сравнивать обстановку. Нужно сказать, что далеко не везде эта самая обстановка располагала к беспечности, и обыкновенная прогулкам по живописным окрестностям запросто могла закончиться плачевно для зазевавшегося экскурсанта. Столица Бейры Кои́мбра была в этом отношении приятным исключением. Чистые улочки, обилие зелёных насаждений и цветов, ухоженные дома и спокойные доброжелательные жители, всё это свидетельствовало о том, что дон Фернанду был не только приятным собеседником и благородным грандом, но и хорошим хозяйственником.
И всё же личные качества клиента были далеко не главной причиной, заставлявшей Феликса с нетерпением дожидаться очередного вызова от его любимчика. На самом деле мага по вызову манила возможность получить доступ в кабинет Бейранца. Собственно, сама по себе обстановка кабинета, хоть и несла в себе отпечаток как богатства, так и хорошего вкуса, но Феликса мало интересовала. Он таких кабинетов за сотню лет службы у Ефрема повидал немало. Однако в этом конкретном кабинете имелась одна деталь, которая притягивала к себе пресыщенного жизнью артанца подобно мощному магниту.
Сей деталью была статуя, располагавшаяся в неглубокой нише рядом с выходом на балкон. Статуя изображала совсем юную девушку в лёгком, развивающемся на невидимом ветру платье. Девушка стояла на мысках и держала в правой, поднятой к небу руке птицу, видимо, собиралась отпустить её на волю. Тело девушки было напряжено подобно струне, как будто она хотела улететь вслед за своей крылатой подружкой, а вот лицо было отрешённым и задумчивым. Видимо, любительница свободного полёта всё-таки понимала тщетность своих желаний и бестрепетно принимала свою судьбу.
Когда Феликс впервые увидел девушку с птицей, его буквально ошеломил этот контраст между бьющей через край молодостью с её страстными порывами и совершенно недетской мудростью. Но главное, он сразу почувствовал что скульптор создал сей шедевр вовсе не с целью продемонстрировать зрителям свой талант, он словно поделился поразившей его самого тайной, скрытой в душе девушки. Этот загадочный флёр производил такой сногсшибательный эффект, что заинтригованный маг застыл перед статуей с открытым от изумления ртом, позабыв как про свою работу, так и про весь остальной мир.
Разумеется, столь неподобающее поведение какого-то жалкого слуги, пусть даже с магическими талантами, было совершенно недопустимо с точки зрения придворного этикета, однако дон Фернанду отнёсся к нему с пониманием и снисходительностью. Он даже не стал делать замечания, дав Феликсу несколько минут, чтобы вдоволь насладиться созерцанием своего богатства. Дело в том, что подобная реакция гостей на статую была для принца Бейры привычной. Правда, обычно гости реагировали таким образом не на тот эмоциональный заряд, который несло в себе сие действительно талантливое произведение искусства, а на его запредельную стоимость.
Оно и понятно, ведь статуя была отлита из розового золота и вдобавок украшена самоцветами. Радужки глаз девушки были сделаны из звёздчатого чёрного сапфира, чуть приоткрытые губы – из розового рубина, а развевающиеся локоны были инкрустированы пластинками дымчатого топаза. Рисунок на платье представлял из себя мозаику из самоцветов самых невообразимых цветов. Птица тоже была золотая, только из белого золота. Её глаза сияли синими сапфирами, и точно такие же сапфиры украшали шейку девушки. В общем, стоила вся эта красота целое состояние.
– Тебе нравится? – утомившись ждать, когда же маг по вызову соизволит вынырнуть из своего блаженного транса, Бейранец всё-таки решился напомнить о цели его визита.
– Потрясающе! – завороженно прошептал Феликс, не в силах оторвать взгляда от отрешённого лица девушки. – Кто это? Твоя дочь или жена?
– Увы, у меня пока нет детей, а жена… – дон Фернанду огорчённо вздохнул и перевёл взгляд на портрет, украшавший стену над его рабочим столом. – Донна Бранка, она совсем другая.
На портрете была изображена женщина лет двадцати пяти с печальным и невыразительным лицом. Нужно сказать, что имя Бранка, означавшее «белая», ей подходило просто идеально. Её светлая, почти молочная кожа, бледно-голубые, словно выцветшие глаза, и волосы цвета серебра практически сливались с платьем из серо-жемчужного шёлка. Женщина казалась какой-то ненастоящей, словно слепленной из воска. Даже жемчужное ожерелье, украшавшее её шею, выглядело более живым, чем её потухший взгляд. Если эта призрачная дамочка была женой принца, то не удивительно, почему он до сих пор был бездетным.
– Не могу поверить, что статуя девушки с птицей является просто фантазией скульптора, – пробормотал Феликс, удостоив портрет принцессы лишь мимолётным взглядом. Наверное, правила элементарной учтивости требовали, чтобы гость сказал несколько комплиментарных слов в адрес хозяйки дома, но он был настолько заворожен статуей, что проигнорировал более чем прозрачный намёк клиента.
– Статую подняли с затонувшего корабля, – небрежно бросил дон Фернанду, сделав вид, что не обиделся, – поэтому прототип неизвестен. Давай вернёмся к делам, если не возражаешь.
Феликсу ничего не оставалось, как подчиниться воле принца, но с тех самых пор он буквально помешался на статуе девушки с птицей и не упускал возможности снова ею полюбоваться, когда поступал очередной вызов из далёкой Коимбры. Вообще-то, годы службы на ниве исполнения капризов земной знати давно уже превратили артанского мага в завзятого циника. Его трудно было удивить роскошью апартаментов или богатством украшений, да и произведений искусства в домах своих клиентов Феликс повидал немало, однако едва взглянув в лицо золотой девушки, он буквально потерял покой.
Разумеется, прагматичный артанец никак не мог реально влюбиться в неодушевлённый предмет, да и прототип статуи, явись вдруг сия милашка во плоти, вряд ли смог бы пробудить его чувства. В конце концов, этот самый прототип вовсе не был эталоном женской красоты, в постель Феликса попадали и более привлекательные местные самочки. Однако истинной страстью Феликса были отнюдь не люди и не драгоценности или произведения искусства, хотя коллекционированию последних он и уделял большую часть своего свободного времени. Эти экспонаты интересовали его вовсе не из-за их стоимости или красоты, а исключительно потому, что несли в себе тайну. Именно тайны Феликс и коллекционировал.
Загадка того или иного экспоната его коллекции могла заключаться как в технологии его изготовления, так и в истории его обнаружения, однако больше всего коллекционер любил разгадывать загадки, которые закладывали в свои поделки их авторы. В этом отношении статуя девушки с птицей была просто воплощённым идеалом экспоната его коллекции. В ней имелось всё: и запредельное мастерство мастера, и столь же запредельные ресурсы заказчика статуи, но главное, эта девушка несла в себе тайну. Ведь не просто же так какому-то богатею вдруг вздумалось воплотить в металле этот щемящий конфликт между мечтой и реальной жизнью.
Глядя на статую, Феликс даже самому себе не смог бы признаться, а так ли уж ему хочется разгадывать эту загадку, однако уже само по себе прикосновение к тайне девушки завораживало, и его желание обладать статуей постепенно переросло в своего рода манию. Наверное, если бы не угроза расправы со стороны работодателя, маг по вызову не удержался бы и тупо стырил собственность клиента, однако свою жизнь Феликс ценил всё же больше, чем тайны, и умирать за очередной экспонат своей коллекции был не готов. А Ефрем точно не простил бы ему потери такого важного клиента, как принц Бейры, и достал бы вора хоть на краю света.
Наверное, Феликс ещё долго продолжал бы изнывать от невозможности обладать золотой девушкой, если бы однажды, прогуливаясь по узким улочкам столицы Гиркании Задракарте, ни набрёл на мастерскую достопочтенного Бабака. Осмотрев выставленные на продажу поделки, Феликс был приятно удивлён, если не сказать, поражён талантом скульптора и ювелира. Вот тогда-то в его голове и созрел безумный план: создать копию так понравившейся ему статуи. Разумеется, на то, чтобы обзавестись нужным количеством драгметаллов и камешков заработка мага по вызову было маловато, но Феликса это не смутило. Розовое золото вполне можно было заменить бронзой, а драгоценные самоцветы – стекляшками, главное, чтобы черты лица девушки не претерпели искажений.
Дело оставалось за малым: сфоткать статую со всех ракурсов, чтобы Бабак-ага представлял, чего от него хотят. В свой очередной визит к Бейранцу Феликс прихватил смартфон и, оставшись один в кабинете, устроил золотой девушке экспресс фотосессию. Однако дальше дело застопорилось, поскольку демонстрировать фотографии или, не дай бог, экран смартфона средневековому обывателю было занятием весьма недальновидным. Мастер мог и донести на странного клиента городским стражникам. Разумеется, причинить какой-то ощутимый вред артанцу, способному мгновенно переместиться в любую точку реальности Земли, было трудновато, но с работой в данной локации ему пришлось бы попрощаться.
Сначала Феликс решил тупо нанять какого-нибудь местного художника из более продвинутой в техническом плане локации, чтобы тот перевёл фотки в рисунки, но это тоже было чревато. Художники, готовые работать за плату, как правило, были довольно алчными и зачастую нечистоплотными в делах. А столь дорогая статуя представляла из себя слишком лакомую приманку, чтобы можно было довериться незнакомцу без опасения оказаться жертвой шантажа, а то и прямого насилия. В результате, Феликс стиснул зубы и начал рисовать сам. Как ни странно, у него обнаружились вполне достойные художественные способности, и дело сдвинулось с мёртвой точки. Уже через год он явился к достопочтенному мастеру Бабаку с кучей эскизов и сделал заказ.
Так уж случилось, что очередной вызов Бейранца совпал по времени со сроком, который назначил своему заказчику скульптор, и Феликс счёл это добрым знаком. Он надеялся быстренько разделаться с заданием и сразу же отправиться в мастерскую, чтобы наконец сделаться обладателем вожделенной статуи. Увы, жизнь оказалась куда как изобретательней хитрого артанца. Перемену обстановки в кабинете дона Фернанду маг почуял буквально с первой секунды. Ему даже не потребовалось включать эфирное зрение, чтобы уловить явные признаки уныния, если не сказать, отчаяния, в облике всегда спокойного и самоуверенного гранда.
– Чем я могу услужить принцу Бейры? – учтиво поинтересовался маг по вызову.
– Ты можешь изменить чью-то внешность? – дон Фернанду не стал разводить церемонии и сходу взял быка за рога.
– Я могу создать иллюзию, – вопрос клиента Феликса слегка озадачил, до сих пор ему не приходилось сталкиваться с подобными заданиями.