Сердце хочет любви
- -
- 100%
- +
– Понятно, – тихо сказала Ли. Сейчас она успокоилась и забыла про недавнюю обиду. – Это совершенно в духе Майры. Твоя… мать поправилась?
– С ней все прекрасно. Пару лет назад отец в конце концов начал снижать темп. Вообще-то сейчас они в длительном отпуске, но, думаю, мама все еще сожалеет об упущенных возможностях. Чувствует, что ее жить прошла… в капкане.
– В капкане, – медленно повторила Ли, понимающе кивая. – Думаю, у тебя было непростое детство.
– Так и есть, но, к счастью, у меня была Майра. После того как я прожил здесь полгода, мы стали друзьями. Мы переписывались, она часто звонила, мои родители разрешали мне приезжать сюда каждое лето на месяц, когда Майра была в отпуске.
– А, да, Майра работала учительницей в государственной школе.
– Она была замечательной учительницей, преданной своему делу. Думаю, именно поэтому она и не вышла замуж.
Его слова сильно задели Ли, она задумалась о собственных проблемах и была не в состоянии что-либо ответить. Казалось, Питер не заметил, что Ли погрузилась в размышления.
– Я совершенно убежден, что хорошие учителя должны быть вознаграждены. – Он яростно набросился на очередной сорняк. – Мой дед оставил этот дом Майре вместе с трастовым фондом, который и содержал его в течение многих лет. Но ему не приходило в голову, что она, может не выйти замуж. Во всяком случае, сейчас деньги кончились, и она просто не может содержать дом на должном уровне на свою пенсию. Вот тут-то я и появился. Нравится ей это или нет, но, когда Питер Уэбстер уедет, это место будет сверкать.
Наблюдая за тем, как решительно он трудится над клумбой, Ли еще больше взволновали его слова. На его напряженном лице вдруг отразились все слабые надежды маленького обиженного мальчика, каким он был двадцать лет назад. Ли могла представить себе, какое успокоение и исцеление принесла ему любящая его Майра Уэбстер. Это был бесценный дар, который невозможно было возместить.
Ли это было хорошо известно, она знакома с такими дарами. Она увлеклась своими размышлениями и сначала не заметила Майру, выходившую из-за угла и направляющуюся к ним.
– Питер, – начала ругаться Майра, уперев руки в бока и возмущенно наблюдая за тем, как ее племянник полет, – немедленно прекрати! Ты повредишь спину или что-нибудь еще.
– Какая ерунда, Майра! – сердито ответил Питер. – С каких это пор я жалуюсь на спину?
Ли смотрела, как они переругиваются, и невольно улыбалась. Сегодня Майра выглядела очень хорошо: на ней было платье цвета лаванды с набивным рисунком, седые волосы были собраны в пучок. Эта пожилая женщина до сих пор была очаровательна и ни от кого не зависима. Иногда Ли видела, как Майра пытается подняться по лестнице, изо всех сил стараясь скрыть за напряженным бледным лицом боль, причиняемую артритом, и у нее щемило сердце. Ли много раз предлагала ей руку для опоры, но, гордая, она отказывалась от помощи неизменно веселым тоном. Если мисс Майра не принимала помощь Ли, чтобы подняться по лестнице, то и племянник, похоже, не сможет заставить ее принять помощь в ремонте целого дома!
– Питер, ты хочешь здесь пожить и хорошенько отдохнуть во время отпуска, прекрасно, – сказала Майра. – Только брось заниматься этой ерундой.
Она повернулась к Ли:
– Это и вас касается, юная леди. Вам следует отдыхать. Идите оба в дом и выпейте лимонаду. Я найму кого-нибудь, чтобы привести все в порядок.
– Когда, Майра? – немедленно поинтересовался Питер.
– Когда ты вернешься в Лос-Анджелес.
– К тому времени в этом не будет необходимости, – упрямо заявил он, снова принимаясь за работу.
– Питер Уэбстер!
– Даже и не думай, Майра, – спокойно перебил ее Питер, взмахнув лопатой. – Ты запретишь мне работать здесь, только если позвонишь шерифу и попросишь, чтобы он меня вышвырнул отсюда.
– Но, Питер!
Он выпрямился и взглянул на тетю, его красивое лицо дышало решимостью.
– И кстати, сегодня утром я связался с компанией, занимающейся кондиционерами, техник может прийти в любую минуту. Агрегаты у вас выглядят такими старыми, что их стоит выкинуть просто из сострадания. Самым целесообразным было бы приобрести два новых высокоэффективных прибора, по одному на каждый этаж, чтобы они могли работать одновременно и бесперебойно.
– Только через мой труп! – воскликнула Майра, грозя племяннику пальцем.
– Майра, не искушай меня, – ответил Питер, так свирепо нахмурившись, что все рассмеялись.
– Делай что хочешь, несносный мальчишка, – отступила Майра, тяжело вздыхая и отмахиваясь от племянника.
Она опять повернулась к Ли:
– Он неисправим, правда?
– Точно, – согласилась та.
Питер неодобрительно посмотрел на Ли.
– Думаю, это не имеет такого уж большого значения, ведь я оставляю дом тебе, – снова обратилась к Питеру Майра.
– Ты оставляешь мне дом? – воскликнул он. – Тогда объясни, ради всего святого, почему ты споришь? Кстати, – небрежно добавил он, – мне не нужен твой дом.
– А мне не нужен твой разрушительный ремонт, – не унималась Майра. – Кажется, упрямство – фамильная черта Уэбстеров. А что касается дома, то кому же мне его оставлять, Питер, как не тебе? Позволь напомнить, что у меня нет детей, ты единственный сын моего единственного брата.
Мысль об этом заставила Питера замолчать и на короткое время задуматься.
– Ты могла бы оставить его Ли, – предложил он с усмешкой.
Все снова рассмеялись.
– Нет уж, – заявила Ли. – Я не позволю вам вовлечь меня в ваши семейные дела. Кроме того, я уверена, что мисс Майра еще переживет нас всех, – с улыбкой добавила она.
– Неплохая мысль, – согласился Питер.
– Полная чушь, но мне приятно, – отозвалась Майра. – Кстати, Ли, – продолжала она, – я чуть не забыла передать вам, что звонила Салли Блэр. Она сможет провести экскурсии сегодня после обеда.
– Вы уверены? – недоверчиво поинтересовалась Ли. – Вчера утром ей было очень плохо, она еле живая позвонила мне и попросила заменить ее.
– Она уже здорова, – заверила Майра, – и очень признательна тебе за то, что ты заменила ее вчера буквально в последнюю минуту.
– А, да, Ли просто великолепный экскурсовод, – вмешался Питер. – Ей удается все оживить и наполнить неожиданностями.
Ли сильно захотелось толкнуть Питера, но пришлось довольствоваться укоризненным взглядом.
– Как это мило, – сказала Майра. – По-моему, я вижу грузовик. Думаю, это приехали насчет кондиционеров. А еще каждую минуту может появиться Вида Джин. Питер, мы точно не можем перенести ремонтные работы? Я знаю фирму, которая занимается тем же, можно было бы позвонить…
– Только через мой труп! – передразнил ее племянник. – Могу ли я попросить тебя, Майра, показать все техникам, пока я не закончу здесь? Я хочу поговорить с этим человеком, как только он составит смету.
– Ну хорошо, – ответила Майра. – И все-таки я думаю, что тебе следовало бы тратить свои деньги на самого себя, Питер.
– Да-а! – отозвался он. – И на что же мне их тратить: на разгульную жизнь и легкомысленных женщин? Майра, давай ты не будешь мешать мне с ремонтом! Лучше уходи, пока я не заставил тебя тоже полоть клумбу.
– Он заставит, уж поверьте, – подтвердила Ли с печальной усмешкой.
Майра, смеясь, направилась к дому. Через четверть часа клумба была готова. Ли отряхнула руки.
– Ну вот, адвокат, я и отбыла наказание. Теперь, если вы позволите…
– Ли, ты плохо слушаешь. – Он довольно усмехался.
– О, я слушаю, – ответила она, сладко улыбнувшись, – но я просто не слышу вас. Вам удалось прокомандовать мной все утро, мистер Уэбстер, но день принадлежит мне, мне и никому другому. Только попытайтесь остановить меня, – с вызовом закончила она.
Он пожал плечами:
– Хорошо, в таком случае…
Ли улыбнулась, гордая тем, что наконец одержала хотя бы небольшую победу, развернулась и торопливо пошла мимо него в дом. В этот момент Питер нагнулся подобрать инструменты…
Но нет. Он поднимал ее! Ли едва успела понять, что происходит, а ее колени уже подцепила уверенная рука, и она оказалась на плече у Питера, словно какой-то тюк.
– Питер Уэбстер, прекратите! – взвизгнула Ли, когда он спокойно направился к дому.
Ее шорты неприлично задрались, футболка предательски открыла часть лифчика. Она колотила кулаками в его крепкую спину и требовала отпустить ее, но он лишь терпел оскорбления, сохраняя напряженное молчание, в то время как ее лицо горело от унижения и неудобного положения.
Но, как оно и было с самого утра, все стало еще хуже. Питер одним махом преодолел расстояние до кухни, и вдруг Ли, висевшая на его плече, заметила две длинные развевающиеся юбки, доходившие до двух пар старомодных уличных туфель. О Господи! Это Майра и Вида Джин Джексон. А Вида Джин самая большая сплетница в Натчезе! Ли не надо было смотреть в лицо этим женщинам, чтобы узнать их реакцию, и более того, в этот момент она прекрасно представляла себя со стороны!
Питер остановился и еще крепче сжал рукой бедра Ли.
– Доброе утро, леди, – приветливо поздоровался он.
– Питер, почему?.. – нерешительно поинтересовалась Майра после недолгого молчания.
– Только чтобы защитить твоих золотых рыбок, Майра, – ответил тетушке Питер и невозмутимо прошагал в дом.
Глава 4
Войдя в дом, Питер надел рубашку и отправился говорить со специалистом по кондиционерам. Он одобрил смету на установку новой двойной системы кондиционирования. Рабочие поехали за нужными деталями, а Ли и Питер сели пить лимонад в кухне, опять-таки по желанию Питера.
– Теперь о нас будет говорить весь город! – сердито сказала Ли.
Он лениво усмехнулся, опершись о шкаф.
– Разве? – дразняще поинтересовался он.
– Да!
Ли раздражало то, что он не воспринимал ее всерьез.
– Вида Джин Джексон – последний человек, перед которым стоило бы демонстрировать подобные дикие выходки. По всему Натчезу поползут самые невероятные слухи.
Он пожал плечами:
– Наверное, нам придется пожениться, чтобы покончить со слухами.
Ли чуть было не подавилась. Когда она наконец проглотила лимонад залпом, он обжег ей горло.
– Ничего подобного мы делать не будем! – прохрипела она, откашливаясь. Она была уверена, что он сказал это лишь для того, чтобы напугать ее.
Он снова рассмеялся.
– Кончай ворчать!
– Я обычно не ворчу! Это ты сделал из меня ворчунью. Я вежливая, спокойная и чрезвычайно приятная в общении девушка, – защищалась она.
– Очень хорошо. Тогда ты сможешь мне помочь при составлении описи.
– Могу что?..
Он подошел к шкафу с выдвижными ящиками, достал желтый блокнотик и карандаш и повернулся к Ли:
– Я хочу обойти с тобой весь дом, включая все пристройки, и определить, что понадобится Майре.
– Сейчас?
Это было ответственное поручение, но Питер и теперь не дал Ли ощутить особенного превосходства. В ней боролись чувство долга по отношению к Майре и общее раздражение, которое вызывал у нее этот человек.
– Значит, я должна буду изображать секретаря и следовать за тобой с блокнотом? – поинтересовалась она.
– Именно.
– Питер Уэбстер, ты не можешь просто прыгнуть…
– Тс-с, Ли. Прыгать в пруды – твое любимое занятие, припоминаешь?
В ответ на ее гневное восклицание он пригрозил:
– Майра будет разочарована, если узнает, что ты отказалась помочь мне.
Ли была ошеломлена.
– Питер Уэбстер! Не смейте! Это будет самым подлым, самым низким…
– Ты ожидала от меня чего-то меньшего?
Вдруг она молча взяла блокнот и карандаш. Он хмыкнул и с излишней галантностью открыл дверь в парадный вестибюль.
– Ой, я чуть не забыл: как быть с туристами?
– Дом открыт для осмотра только с часу до пяти.
Он взглянул на часы.
– Прекрасно, но не будем терять времени.
– Есть, командир! – со вздохом откликнулась она.
Они переходили из комнаты в комнату величавого старинного здания, все тщательно осматривали и делали заметки в блокноте. Дом был построен в пятидесятых годах девятнадцатого века, с тех пор выдержал несколько ремонтов, включая проведение водопровода. В настоящий момент дом явно нуждался в обновлении – все и везде разваливалось на части. Гостиная и библиотека могли похвастаться шикарной мебелью палисандрового дерева работы Джона Белтера, но узорчатая шелковая обивка на ней расползлась от времени и проделок Кыша. Небольшие царапины на дереве тоже нуждались во внимании мастера. Обои с причудливым узором, которыми оклеен длинный центральный коридор, были в поразительно хорошем состоянии, но обои во всех комнатах нижнего этажа явно требовали замены. В парадной столовой у стульев красного дерева разболтались ножки. Кухня, перенесенная в дом в двадцатых годах двадцатого века, не ремонтировалась уже много лет.
На втором этаже было то же самое: на дверях разболтались серебряные ручки, лепнина отошла, на высоких потолках виднелись безобразные коричневые следы от протекшей воды, кое-где угрожающе свисала штукатурка. Записывая, Ли поняла, что заново красить, клеить, полировать и драпировать нужно было все. Она знала, что для всего этого понадобится много материала и это обойдется Питеру в целое состояние. Он выглядел полным готовности и решимости довести дело до конца. Он осмотрел и проверил все даже самые укромные уголки дома. Вопреки самой себе Ли чувствовала, как по мере их работы растет ее уважение к Питеру Уэбстеру. Было бы странно, если бы кому-то не понравился этот великодушный и заботливый человек.
В последнюю очередь они осмотрели его спальню. Питер был поражен, увидев, что Кыш взбирается по уже и так изорванным в клочья занавескам. Огромный голубой кот едва удостоил Ли и Питера скучающим взглядом и продолжал рвать занавеску.
– Какого черта! – воскликнул Питер.
Ли только развела руками в ответ на его возмущенные возгласы.
– Я знаю, – понимающе отозвалась она. – Кыш просто безнадежен.
– Больше нет, – мрачно произнес Питер.
Он взял у Ли блокнот, пересек комнату и резко шлепнул Кыша по крестцу. Хотя наказание было вовсе не сильным, кот понял намек и с обиженным воем спрыгнул с занавески. Ли со смехом наблюдала, как кот выбегал из комнаты.
– До сих пор ни у кого здесь не хватало духу сделать это, – сказала она.
Питер подошел к ней и протянул блокнот. По его лицу было видно, что он все еще недоволен.
– Мне нужна книга о домашних животных, буду усмирять кота. Черт меня побери, если я отремонтирую дом и потом позволю этой серой бестии заново портить его.
Они осмотрели здание и пристройки к нему снаружи. Кладка из красивого розового кирпича хорошо сохранилась, но нужно было покрасить дорические колонны спереди и сзади дома, веранды на обоих этажах и деревянные багеты. Крышу надо было крыть заново – повсюду виднелись следы протечек. За домом обрабатывались два акра земли, но тамошние каменные постройки, в которых когда-то жили рабы, не открывались годами.
Сначала Питер и Ли остановились у одного крыла дома, чуть выдающегося назад, но из него не так-то просто было попасть в другие части здания. Дальше они обнаружили две огромные комнаты, между которыми был проход с двустворчатыми дверями. Обе комнаты были завалены всяким хламом – козлами для пилки дров, инструментами, старыми банками с краской. Обои в комнатах свисали со стен, а деревянные полы были некрашеными, пыльными и покрыты царапинами, однако перекрытия комнат оказались целыми.
– Знаешь, эти две комнаты великолепно подошли бы Майре, – сказал Питер, оглядываясь по сторонам. – Думаю, я проведу перепланировку и устрою ей здесь апартаменты.
Ли была тронута его заботой о тете.
– Ты тоже заметил, что ей тяжело ходить по лестнице?
– Да.
Задумчиво нахмурясь, он расхаживал взад и вперед.
– Эта комната по размеру как раз подходит для ее спальни, а в той хватит места для гостиной и ванной.
Ли кивнула.
– Но эта часть дома никак не связана с остальными.
– Ну, это не проблема. – Он указал на стену, отделявшую комнаты от главного здания. – Если сделать здесь дверь, Майра сможет проходить туда через кухню. – Он потер подбородок. – Нужно будет попросить специалиста по кондиционерам установить здесь третий прибор.
– Это было бы просто замечательно, – пробормотала Ли. – Питер, а ты уверен, что можешь себе все это позволить?
– Конечно. Пока у меня нет семьи, я хорошо разместил сбережения, да еще мне положены государственные льготы за восстановление национального памятника.
– Я об этом и не подумала.
– Не помню, говорила ли тебе Майра, эти комнаты пристроил второй или третий владелец дома, – сказал он.
Он оглядывал комнату, его темные глаза светились от восторга. Ли догадалась, что он представляет себе, как тут все будет выглядеть, когда закончится ремонт.
– Как бы то ни было, – продолжил он, – эти комнаты были предназначены для того, чтобы хозяин дома и его жена могли уединиться.
Он указал на комнату за ними.
– Наверное, здесь была детская. – Он улыбнулся, глядя прямо на Ли. – Тогда было много детей.
При мысли о детях Ли невольно втянула живот. Она подумала о том же, о чем и Питер. Забыв обо всем, что ее окружает, она представила себе, как это выглядело сто лет назад – великолепная старинная мебель, вышитые покрывала, любовь и смех, отзывающийся эхом в комнатах…
Она еще находилась в воображаемом мире, когда Питер придвинулся к ней, проникновенно заглядывая в глаза.
– Что, Ли, мечтаешь о детях? – невинно поинтересовался он.
– Я… ну… я…
– Брось свой лепет, дорогая.
– Что дальше? – быстро спросила она, притворившись, что не расслышала его последних слов.
Он лишь улыбнулся в ответ. Ли повернулась и поспешила выйти из комнаты, чувствуя, что ее лицо все горит. Он последовал за ней, посмеиваясь на ходу.
Когда они вышли, Питер подумал, что две большие смежные комнаты, в которых жили рабы, можно было бы оборудовать в номера для гостей типа «ночлег и завтрак», популярные теперь во многих домах Натчеза.
– Это приносило бы небольшой доход, да и Майра не любит одиночества, – подытожил он.
Они направились обратно к дому.
– Ну что ж, – оживленно произнес Питер, – почему бы нам не принять душ, можно по отдельности, если ты не хочешь вместе, а потом пойти куда-нибудь обедать.
– Нет, – коротко ответила Ли.
– О, дорогая, ты просто обязана это сделать! После обеда я собираюсь в питомник купить что-нибудь для клумбы, которую мы расчистили утром. Я совсем не разбираюсь в растениях. Если ты не поедешь, я совершенно спокойно могу привезти ядовитый плющ.
– Вот и хорошо, – весело ответила она, – надеюсь, ты привезешь его, посадишь и будешь медленно страдать в агонии…
– Ли! – воскликнул он с притворным ужасом. – Какие гадости ты говоришь.
– Спасибо за комплимент, – пропела она.
Она вошла перед ним в заднюю дверь, но он догнал ее на кухне и схватил за руку.
– Собирайся, как хорошая девочка, – мягко приказал он. – Надень что-нибудь сексуальное, то, что на тебе сейчас, м-м… недостаточно красиво, – добавил он более хрипло.
– Ты все-таки глуп, не правда ли, Питер, – с улыбкой заключила она, поворачиваясь к нему.
– Вообще-то, дорогая, я бы сказал, что это ты глупа. Во всяком случае, тупа – это точно. – Он убедительно кивнул. – И если ты поразмыслишь над этим, то поймешь, что я прав. Знаешь, это могло бы быть довольно стеснительно…
Она подозрительно рассматривала его.
– Что могло бы быть довольно стеснительно?
– Да ты в этих шортах появляешься в ресторане, вися у меня через плечо.
– Не смей!
Он самодовольно улыбался. Она показала ему кулак.
– Я отплачу тебе вот этим, Питер Уэбстер!
– Я могу на это рассчитывать?
– Да!
Часом позже Ли и Питер прибыли к ресторану «Брайер», расположенному в самом живописном месте Натчеза. Хотя Ли и приехала сюда по принуждению, она была очарована старым зданием, затененным деревьями. В этом изысканно-величественном окружении ей было неловко злиться на Питера. Ресторан располагался в двухэтажном доме на отвесном берегу, откуда посетителям открывался великолепный вид на Миссисипи. Обстановка ресторана была просто восхитительна: старинные столы были расставлены в небольших светлых комнатах с широкими окнами, зеркалами и приятными бледно-зелеными обоями. Пока Ли с удовольствием поглощала нежную грудку цыпленка в малиновом сиропе, Питер расправлялся с креветками под креольским соусом. Атмосфера стала заметно веселее. Они оба принарядились для этого случая: на Ли было темно-синее платье без рукавов и белый пиджак, отделанный темно-синим кантом, Питер надел белые спортивные брюки и спортивную рубашку цвета мускусной дыни.
Во время еды Ли рассматривала Питера, его красивую голову, вспоминая, как щетинистая щека слегка поцарапала нежную кожу ее бедра, когда он нес ее в дом. О Господи! Такие ощущения могут войти в привычку! Пораженная этими сумасшедшими мыслями, она отвернулась и стала смотреть в окно.
К счастью, Питер, казалось, тоже залюбовался видом из окна. Перед самым окном начинался откос, являвшийся немым свидетельством эрозии отвесного берега Натчеза. Овраг был не менее красив. Там величественно росли деревья, порхали синие сойки и кардиналы.
– В этой части города опасны грязевые потоки, правда? – задумчиво произнес Питер.
Ли кивнула, испытывая облегчение оттого, что он не выбрал для разговора личную тему.
– Майра и ее подруги постоянно говорят об этих проблемах. Несколько лет назад чуть севернее отсюда были серьезные оползни, которые разрушили дома. Погибли несколько человек. Тонны грязи в буквальном смысле слова подползли к Натчез-под-Холмом…
Питер встревоженно взглянул на нее.
– Это там, где ты каждый вечер играешь на фортепьяно?
Она пожала плечами:
– Я никогда не позволяла страху руководить моей жизнью. Как бы то ни было, после оползней городские власти построили подпорные стены, а жители стараются заставить федеральные власти заняться вопросом эрозии почвы в Натчезе. За время моего пребывания здесь я сама подумывала, не посетить ли мне собрания, устраивавшиеся по этому поводу.
– Э-э, да это прекрасная мысль! – с восторгом воскликнул Питер. – Если соберешься туда, пока я здесь, дай мне знать, я пойду с тобой.
Ли промолчала.
– Почему тебя так занимает проблема грязевых оползней? – поинтересовалась она наконец.
– Это меня интересует потому, что здесь живет моя любимая тетушка.
– Я понимаю, но меня удивляет, что ты захотел принять участие в собрании, ведь ты пробудешь здесь очень недолго.
– То же самое я мог бы сказать и о тебе. Ведь ты собираешься уехать… правда, Ли?
Смутившись, она сделала глоток воды и потупила глаза, намазывая масло на хлеб.
– Думаю, да. Через пару месяцев.
– А куда ты поедешь? Знаешь, ты не похожа на безрассудную любительницу путешествовать.
Она опять пожала плечами, разыгрывая небрежность, которую на самом деле не ощущала.
– Кто знает? Может, я никуда и не уеду. Может, я поселюсь здесь.
– А ты не думаешь, что тебе следует сначала вернуться и взглянуть… на то, от чего ты бежишь, в Калифорнии?
Ли с несчастным видом закусила губу. У него была привычка, хитрая, сверхъестественная привычка нападать в тот самый момент, когда она ожидала этого меньше всего.
– Ты никогда не бросишь свои адвокатские замашки? – раздраженно спросила она.
– В суде я веду себя совсем по-другому. Ты мне просто интересна. Я знаю, тебя что-то беспокоит, и это должно быть как-то связано с твоей прошлой жизнью в Калифорнии. Знаешь, ты сказала, что не живешь в страхе, но твое поведение говорит об обратном.
– А может, и нет, – с горечью ответила она.
Она разозлилась на себя, на слезы, которые вдруг выступили на глазах совершенно против ее желания.
– Я вообще ничего не боюсь, я просто не хочу там быть.
– Понятно. А ты боишься того, что происходит между нами? – Он взял ее руку. – Ты ведь это чувствуешь, правда, Ли?
О да, она чувствовала! Она изо всех сил старалась не показывать ему этого. Ли знала, что Питер Уэбстер подбирается к ней, используя любую возможность. Сейчас она испытывала искушение отбросить всякую осторожность и довериться ему во всем.
Но она не могла. Она убрала руку из его руки.
– Питер, – неуверенно начала она, – ты очень приятный человек, и я надеюсь, что мы сможем остаться… друзьями. Но я думаю…
– Да?
Она глубоко вздохнула и заглянула в его глаза, эти теплые внимательные глаза, под взглядом которых таяла ее решимость. Она заговорила, внутренне подбадривая себя:
– Во-первых, ты не завоюешь, запугивая и…
– Пока это, кажется, срабатывало, – вставил он и снова улыбнулся.
Она решительно продолжала:
– Во-вторых, сейчас я просто не могу ни с кем связываться.
– Почему?
– А в-третьих, – упрямо продолжала она, – если ты поразмыслишь на эту тему, то поймешь, что и сам не сможешь завести здесь никаких связей. Ты пробудешь тут три недели, а этого недостаточно, чтобы узнать кого-то. – Ее голос стал настолько высоким, что пара, сидевшая за соседним столиком, с любопытством на них оглядывалась.