Воскрешение вампира

Глава 182. СЛУГА РАССКАЗЫВАЕТ ДЖОРДЖУ И ФРЕНСИСУ ИСТОРИЮ ЛЕЙКОВ

На протяжении ночи более не случилось ничего такого, что могло бы встревожить постояльцев лондонского отеля, но тут самое время дать рассказать мисс Аннетте о ночном происшествии. Она поведала о нем миссис Лейк, и этот рассказ быстро разлетелся по всему отелю, обрастая, несомненно, множеством дополнений и выдумок.

Она сказала, что, удалившись на отдых и будучи очень усталой после путешествия, вскоре заснула. И перед этим, насколько ей помнится, заперла дверь своей комнаты, хотя и не может поклясться, что сделала это, ибо была чрезвычайно усталой. Она не знала, как долго спала, но ей приснился страшный сон, в котором ее преследовали волки по какой-то сельской местности, пока она не укрылась в лесу. После этого волки оставили ее в покое и оставили преследование, кроме одного, который поймал ее и сомкнул клыки на ее горле, пока она, измученная, лежала на куче сухих листьев, подвернувшейся ей в лесу.

Далее она сказала, что, ощущая боль во сне, она реально проснулась в тот момент и увидела рядом с собой человеческое лицо, причем тот человек прижался ртом к ее шее и сосал ее кровь.

Вот тогда она и испустила те два вопля, что так переполошили весь дом, после чего вампир, как она его назвала, оставил ее, а она потеряла сознание.

Конечно, ее рассказ в таком виде вполне можно было бы назвать сном, а переход от волка к человеку мог быть одним из тех фантастических перемен, что нередко происходят во сне – а в данном случае это было серьезно, – но она показала на две отметки от зубов на шее и на небольшую ранку, на которой даже утром виднелось немного свернувшейся крови.

Такое доказательство потрясло всех, как и можно было ожидать, и весь отель охватило смятение. Мистер Синий оставался в своей комнате. Мистер Черный встал и заявил, что сегодня чувствует себя намного лучше, чем вчера, приписав свое временное недомогание телесной усталости, а Лейки пребывали в состоянии внезапного смятения, которое трудно описать.

Хозяин тоже едва не лишился чувств при мысли о вампире, находящемся в его гостинице, и в барной гостиной был созван большой совет с участием хозяина, мистера и миссис Лейк, а также мистера Черного, которого удостоили такой чести благодаря тому, что он был образцовым джентльменом и спокойным человеком.

Они решили говорить по очереди, и первое слово взял хозяин.

– Господа и вы, мадам, – начал он, – вы легко можете представить, как я сожалею о том, что произошло, и могу лишь сказать, что если я могу сделать что угодно, лишь бы выяснить все обстоятельства, то проделаю это с величайшим удовольствием. Приказывайте мне что угодно, но… если я и подозреваю кого-либо из находящихся в этом доме, то это мистер Синий.

– Я тоже, – сказала миссис Лейк.

– А я не знаю, что добавить к тому, что мои подозрения насчет преступного деяния со стороны мистера Синего настолько сильны, что, если он не покинет гостиницу, то мы уедем сегодня же вечером, – заметил мистер Лейк.

– Исчерпывающий ответ, – согласился хозяин. – Но если вы, мистер Черный, удостоите нас своим мнением, то я уверен, сэр, что мы будем вас премного обязаны.

– Боюсь, – спокойно, как и подобает джентльмену, начал мистер Черный, – что мое мнение почти не будет иметь важности, ибо я ничего не знаю обо всем произошедшем, кроме того, что услышал от разных людей – пока что-то происходило, я спал. Но есть одно обстоятельство, которое мне, безусловно, кажется неприятным и подозрительным. Это то, что мистер Синий, как он себя называет, не спал и был полностью одет, и это делает его единственным человеком в гостинице, который был таковым, если не считать вашего ночного сторожа.

– Это факт, – подтвердил хозяин, – я его видел.

– Тогда это решает вопрос, – заявил мистер Лейк, – выселите его. Бог знает, существуют ли вампиры, но в любом случае, такое подозрение ужасно, так что вам лучше избавиться от него немедленно.

– Я так и сделаю.

– Стойте, – возразил мистер Черный. – Прежде чем вы это сделаете, не стоит ли приложить некоторые усилия для установления точной истины? И это, по моему мнению, было бы весьма желательно.

– Да, стало бы, – согласился Лейк. – вы должны понять, сэр, что молодая леди находится под моей особой заботой, и я, фактически, очень ее уважаю и ценю, по ряду причин. И поэтому я готов сделать всё, что обеспечило бы ей спокойствие и счастье, и это станет для меня священной целью.

– Тогда я рекомендовал бы, чтобы ваша жена, сэр, провела ночь в покоях молодой леди, – сказал Черный.

– О, я не могу… не могу, – отказалась жена хозяина.

– Я тоже, не могу, – поддакнула миссис Лейк, – и это точно. Я даже думать не могу о таком, и я не смогу там оставаться, потому что от ужаса упаду в обморок.

– Да и я тоже! – воскликнула жена хозяина. – Мне уже плохо, стоит лишь подумать о таком.

– Тогда я должен промолчать, леди. Конечно, джентльмен не может взяться за такое, если только он не очень близкий родственник леди. Но скажу, что мы можем сделать. Допустим, мы с вами, мистер Лейк, побудем на страже в коридоре, оставив дверь в комнату молодой леди просто закрытой? Тогда мы услышим, если внутри возникнет нечто тревожное, и эффективно обезопасим ее от вторжения снаружи. Что вы скажете о таком плане действий? Есть еще и ваш сын, он может дежурить вместе с нами.

– Боюсь, он для этого слишком нервный.

– Верно, – согласился хозяин, – и он может снова прыгнуть в мою постель, как он это сделал прошлой ночью от испуга. Умоляю вас, господа, не берите его в свою компанию. Я бы пошел и сам, но я всегда такой сонный, что не могу держать глаза открытыми после полуночи. Не то чтобы я чего-либо боюсь, но всё дело в сонливости, господа. Я на ногах весь день, и… как видите, не очень-то гожусь для охраны.

– Я пойду, – сказал Черный.

– Сэр, – сказал мистер Лейк, – я весьма смущён, что доставляю вам так много проблем, но могу лишь сказать, что буду вам воистину очень обязан, если вы составите мне компанию, и я надеюсь, что мы получим удовольствие от поимки мистера Синего, если тот окажется виновным.

– Или же мы все признаем его невиновным, – добавил Черный. – Давайте будем справедливы даже несмотря на все подозрения. Будет ужасно, если мы заклеймим этого джентльмена вампиром, когда, возможно, он боится этих созданий не меньше, чем их опасаемся мы.

Тут к ним подошел молодой Лейк. Он был весьма бледен, когда извинялся перед хозяином за непреднамеренное ночное вторжение в его комнату.

– Дело в том, – сказал он, – что я по характеру смел, как лев, поэтому, как только что-нибудь случается, я убегаю.

– Воистину странный способ демонстрации собственной храбрости, сэр, – сказал Черный. – Почему же вы убегаете?

– Из страха совершить что-либо безрассудное, сэр.

– Гм-м, я в жизни точно еще не слышал лучшего оправдания для бегства в одной ночной рубашке. Но мы не призовем вам делать что-либо сегодня ночью. Лучше запритесь в своей комнате, и, даже если вы что-либо услышите, совсем не обязательно из нее убегать.

– Знаете, сэр, полагаю, что так будет лучше всего, ибо если я из нее выйду, то могу совершить что-либо безрассудное, скажем, убить кого-нибудь, о чем я потом пожалею, знаете ли.

– Безусловно.

– Раз мы это поняли, отец, то я не выйду, что бы ни случилось. Я мог бы поговорить с Аннеттой, но боюсь, что не смогу, так или иначе, быть с ней любезеным.

– Молчи! – сказал старый Лейк и неодобрительно нахмурился, глядя на сына, словно предполагал, что тот выдаст больше семейных секретов, чем следовало. После такого молодой человек замолчал – похоже, он сильно боялся отца, который, безусловно, если и не был лучше него, то был во всяком случае умнее и храбрее сына, всего лишь на несколько шажков отошедшего от абсолютной глупости. Сын был довольно глуп, чтобы быть злонамеренным, а отец был достаточно хитроумным, чтобы быть таким. Как странно, что порок обычно присущ двум противоположностям интеллекта, что глупость и талант приводят к сходным результатам – пренебрежению к обычным моральным обязательствам. Но это, увы, так.

Мы можем пропустить остаток дня, и сделаем это более охотно, потому что нам не терпится донести до читателя некие подробности, о которых Джордж и Френсис, слуги лорда Лейка, откровенно поведали гостиничному слуге Слопу.

И, действительно, не имея ни малейшего желания что-либо скрывать, они словно упивались, рассказывая как можно больше о том, что было для них важнее всего.

Это было то самое настроение, о котором Слоп просил бы в молитвах, если бы он молился о том, чтобы разузнать как можно больше, потому что, хотя Слоп и отличался редким пренебрежением к своим делам, он всегда проявлял интерес к чужим, и любопытство было проклятием его существования.

Заявившись в таверну «Королевская голова» на Чисвелл-стрит[1], он обнаружил, что слуги лорда Лейка уже там, как они ему и говорили, и что кружки с чем-то очень горячим и крепким уже заказаны, и вскоре им и Слопу стало очень радостно и приятно находиться с ними вместе.

Однако сперва, прежде чем поведать историю того, что они хотели рассказать о семействе Лейков, они потребовали у Слопа рассказать обо всех событиях в гостинице. И, будьте уверены, что в его пересказе не были упущены никакие подробности и упомянуты все допустимые обстоятельства.

Несомненно, что пары чего-то крепкого и горячего материально помогли вымыслам и талантам Слопа в этом интересном деле.

Глава 183. РАЗГОВОР СЛУГ О СЕМЕЙСТВЕ ЛЕЙКОВ

Кучер и конюх с явным интересом выслушали рассказ Слопа. Поразительно, но они не проронили ни слова, пока тот говорил, а когда он закончил, они переглянулись и кивнули, словно говоря: «Ага! Мы можем сделать из всего этого кое-какой вывод: о том, что ты, мистер Слоп, на самом деле ничего об этом не знаешь».

– Это все? – уточнил Джордж.

– Да, – сказал слуга, – и, думаю, вполне достаточно.

– Более чем достаточно, – заметил Френсис. – Но как бы то ни было, раз ты вроде бы парень правильный, то и мы не прочь рассказать, что мы об этом думаем.

– Нет-нет, – вмешался Джордж, – не совсем так.

– И почему же?

– Потому что, видишь ли, Френсис, мы пока еще не знаем, мальчик мой, что об этом думать.

– Ну, как бы то ни было, во всем этом есть некая правда. Но мы расскажем мистеру Слопу о том, что некогда произошло и не очень отличалось от событий в лондонской гостинице.

– Но сперва скажи ему, кто она такая, – посоветовал Джордж. – Тогда лучше поймет все остальное, да и слушать ему будет интереснее.

– Хорошо. Тогда слушайте, мистер Слоп.

– Уже слушаю в оба уха.

Тут резко прозвенел колокольчик и Слоп, не раздумывая, вскочил:

– Иду! Иду!

Джордж и Френсис расхохотались, а Слоп смутился.

– Увы, джентльмены, – сказал он, – премного извиняюсь, но я так привык кричать «Иду!», когда звенит колокольчик, что на миг забыл, что здесь этого делать не следует. Надеюсь, вы выкинете это недоразумение из головы и расскажете мне все, что собирались.

– Забудь об этом. – сказал Френсис и, сделав очередной глоток чего-то крепкого и усевшись поудобнее, заговорил.

– Лорд Лейк – наш хозяин, и очень хороший человек, но только он… э-э… как там его доктор назвал, Джордж?

– Ну, кажется… и как он сказал, Фрэнк?

– Это я тебя спросил. Помнится, он назвал его хрипохрюндик, или что-то в этом роде.

– Вот-вот, что-то вроде того. Странно, верно?

– Очень.

– Прошу прощения, джентльмены, – произнес приличный на вид господин, сидящий в полутемном углу помещения и при этом отчаянно уродливый – во всяком случае, в видимой части его лица, остававшейся не закутанной. – Прошу прощения, но полагаю, что упомянутое вами слово звучит как «ипохондрик».

– Точно, точно! Я вспомнил, когда услышал. Так вот, говорят, что это из-за того, что он был весьма ворчливый и своенравный без особых на то причин. А ежели не считать этого, чего от бедняги не зависело, то он был вполне достойным хозяином из всех, что надевали кожаную обувь. Верно, Джордж?

– Я тебе верю, мальчик мой.

– Так вот, видите ли, графиня Бекбайт была его тещей, да еще и злобной старухой, и когда леди Лейк умерла, как раз она и доставила лорду Лейку новость о том, что его жена мертва, и что драгоценное дитя, которое она только что подарила миру, тоже дало дуба, то бишь, того.... Верно, Джордж?

– Все так и было, мальчик мой.

– Так вот, лорд Лейк очень долго пробыл, как про него говорили, безутешителен, и близко сошелся со своим братом, которому предстояло стать следующим наследником, и они все поехали за границу вместе.

– Кто все? – уточнил Слоп.

– Хорошо, скажу: лорд Лейк, его брат, жена брата и сын. Все они сейчас в лондонской гостинице. Теперь знаешь?

– Знаю. Продолжай.

– Так вот, они не собирались вместе четырнадцать лет, пока не померла старая графиня Бекбайт, и тут моему лорду пришло письмо, а в нем говорилось, что драгоценное дитя, которое его жена подарила миру перед тем, как покинуть его, вовсе не умерла, а была похищена старой графиней – никто не знал, для чего, – и что она жива и здорова, и готова приехать к папочке, как только он скажет. И она приехала, и это была молодая леди Аннетта, и теперь она тоже в лондонской гостинице.

– Гм-м, но что-то я не понимаю, – сказал Слоп.

– Конечно, не понимаешь.

– Угу.

– Но поймешь, если станешь слушать дальше. Нельзя ведь ожидать, что человек поймет все и сразу, знаешь ли. Просто дослушай до конца, и скоро будешь знать про это все. Но расскажет тебе про это Джордж.

– Нет-нет, – запротестовал Джордж.

– Чего вдруг? Это же ты все узнал, а потом рассказал мне. Короче, не валяй дурака и расскажи все, как есть, старина.

– Ну, если надо, то расскажу, – согласился Джордж. – Дело было так… Хотя, когда мне приходится что-либо рассказывать, мне всегда кажется, будто меня тянут за слишком туго затянутую уздечку. Сейчас расскажу.

– Я уже очень приятно удивлен, и уж точно хочу выслушать все до конца, – сказал Слоп. – Так говорите же.

– Ну, ты должен знать, что лорд жил в старом полуразвалившемся городе в Италии, как его? А… он вроде как Рим называется. Городу жуть как требовался ремонт, но это к делу не относится. Конечно, у нас были конюшни и выезд, и еще была симпатичная терраса, по которой лорд Лейк иногда гулял, да и его брат тоже, пока экипаж готовили к выезду, поэтому я мог слышать, о чем они разговаривают, если хотел. Так вот, однажды брат мистера Лейка, или почтенный Дик Лейк, как его иногда называли, расхаживал там один, и я видел, что его буквально трясет, да только понятия не имел, из-за чего. Раз или два я слышал, как он сказал: «Годится… и это сойдет».

Потом на террасу вышел лорд Лейк и сказал, протягивая брату письмо: «Боже праведный, прочти это». Добавить сахарку?

– Что?

– Это значит, – пояснил Френсис, – что есть такой способ рассказывать, когда пересказываешь, что люди говорят такое, чего ты хочешь сам. Вот вам сахарок, а теперь продолжим.

Итак, брат прочитал его, а потом сказал:

– Провидение Господне, здесь сказано, что леди Аннетта не твоя дочь, а самозванка.

– Да. О, что же теперь со мной будет?

– Успокойся, – сказал брат, – и предоставь это дело мне. Пусть она поедет со мной в Англию, и мы разгадаем эту загадку. Я люблю ее, как любил бы собственное дитя, но все же в этом письме содержится такое утверждение…

– Ну? Ну?

– И все! После этого они пошли по террасе, и больше я их не слышал. Потом, через день или два, лорд Лейк пришел ко мне и сказал: «Джордж, мой брат и его семья вместе с леди Аннетта едут в Англию. Я хочу, чтобы ты и Френсис сопровождали их и прислуживали им так, как делали бы это для меня». Конечно, мне не хотелось что-либо говорить, и мы поехали, но раз мы считали брата лорда лицемером, то больше не хотели иметь с ним дело после приезда в Лондон. И мы ушли, как ты уже знаешь.

– Все это хорошо, – сказал Слоп, – но ты собирался рассказать мне еще кое-что.

– Собирался, – подтвердил Френсис, – так что слушай. Когда мы остановились в городе под названием Флоренция и ночевали в старом дворце, посреди ночи началась тревога и мы обнаружили, что поднялась она в покоях леди Аннетты. Она сказала, что какой-то мужчина залез к ней через окно, и она проснулась как раз вовремя, чтобы его увидеть и закричала. Мужчина скрылся через окно, такчто его никто не смог увидеть. А самым странным было то, что окно находилось так высоко, что добраться до него без лестницы было невозможно, но никаких следов лестницы не осталось.

– И кто это был?

– Никто так и не узнал, но через день рассказывали, что вампир пробрался в домик неподалеку, впился в горло девочки лет семи и высосал у нее половину крови, оставив лежать при смерти. И девочка описала его настолько близко к тому, что рассказала леди Аннетте о мужчине, что прокрался в окно ее спальни, что мой хозяин очень встревожился и уехал из Флоренции как можно быстрее, что и не удивительно.

– Странная история.

– Это точно. И то, что ты рассказал мне о прошлой ночи, напомнило мне о ней.

– Не сомневаюсь. Господи, да я сам весь дрожу.

– Тебе-то чего бояться? Те, кто знают о вампирах, говорят, что их два вида. Одни всегда нападают на своих родственников, и больше ни на кого, а вторые всегда выбирают красивых молодых девушек, и больше никого. И если они не могут добраться до тех, или других, они голодают до смерти, усыхают и умирают, ибо они не принимают никакой пищи или воды, если только их не заставить.

– Но кто тебе такое рассказал?

– Один старый итальянский священник, который говорил по-английски.

Глава 184. ТАИНСТВЕННЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ – НОЧНАЯ ВАХТА

В этот момент незнакомец, который просветил конюха и кучера насчет слова «ипохондрик», встал со своего места в углу и, испустив низкий стон, направился к выходу.

Компания уставилась на него со страхом и изумлением. Он был высокого роста, но пугающе худ, и мимолетный взгляд на его лицо, который им удалось сделать, показал, что он еще и уродлив. Незнакомец быстро вышел из заведения, после чего там на несколько минут воцарилось молчание, которое прервал кучер.

– Вот что я тебе скажу, Фрэнк, мальчик мой.

– Выкладывай, – отозвался Френсис.

– Тебе не кажется, что если ты никогда прежде не видел того, кто так похож на вампира, то ты увидел его сейчас?

– Вот дьявол. Ты ведь это не всерьез?

– Да, всерьез, и, что меня поразило, если и есть тот, кому нам не следовало говорить то, что мы недавно разболтали, так это вампир. Ежели лошадь – это лошадь, то этот тип – самый настоящий вампир, Фрэнк. Я это знаю… я это чувствую.

Фрэнк выглядел так, словно его объял ужас.

– Подумать только, – пробормотал он, – мы ведь только что сказали ему, где найти леди Лейк, если он этого захочет. Боже! А вдруг это тот же вампир, что залез в окно во Флоренции! Я его остановлю, он еще не мог уйти далеко, и можете меня повесить, если я не остановлю его и не выясню, кто он такой, прежде чем он натворит дел. Я не засну, если этого не сделаю.

Не дожидаясь ответа, хотя и кучер, и Слоп явно хотели что-то сказать, храбрый Френсис бросился на улицу. Но минуты через три он вернулся и уселся с разочарованным видом.

– Исчез, – сообщил он.

– Ага, прямо-таки улетел, как ракета. Мог бы и сам догадаться. Но, в конце концов, Фрэнк, может, он и не вампир. Разве вампиры ходят по пабам? Ответь-ка на этот вопрос и, думаю, твой ответ решит это дело, Фрэнк.

– Ты серьезно? Может, и так, старина, если сможешь это доказать. Будет странно для вампира идти в паб и пить, но я не вижу, что могло бы ему помешать зайти паб, заказать себе выпить, заплатить за выпивку, но не притронуться к ней. Посмотри туда!

Фрэнк указал на полный до краев стакан с чем-то, стоящий на столе как раз там, где сидел таинственный мужчина, и для кучера и Слопа он стал таким очевидным доказательством, что они с грустью переглянулись.

– Думаю, теперь ты убежден, старый судья, – добавил Фрэнк.

– Более чем.

– А по мне мурашишки так и пробежали, – сказал Слоп.

– Что ж, – добавил Фрэнк, – никогда, знаете ли, не бывает бесполезным убраться с пути чего-то необычного и из ряда вон, и это факт. И все, что я могу сказать, так это то, что мне нечего сказать.

– И то хорошо.

– Но если вы, мистер Слоп, позовете нас завтра и дадите знать, не случилось ли что-то плохое в гостинице, мы будем вам очень признательны. Потому что для нас естественно, что мы проявляем интерес к тому, что там происходит касательно молодой леди, которую мы считаем и будем считать не кем иным, как нашей молодой леди, и если она не была, то должна ей быть. И вот что я вам скажу: приглядывайте за этим простофилей, молодым Лейком.

– Хорошо.

– Он хочет быть очень любезным с леди Аннеттой, но она его терпеть не может. Но вы нам скажете, если он попытается преуспеть в этом слишком сильно, и нам, наверное, придется что-то придумать, чтобы ему помешать.

Все это Слоп искренне пообещал и, все еще нервничая из-за мысли, что почти час провел в одном помещении с вампиром, вернулся в гостиницу. Поскольку он не обещал хранить какие-либо секреты, то полностью и подробно рассказал хозяину о недавней встрече.

Тот выслушал его с немалым интересом, но, поскольку ничего не мог предпринять, будучи хозяином гостиницы, то решил ничего не делать.