- -
- 100%
- +
Плотная масса облаков теперь была поднята южным ветром и закрыла поверхность луны так, что в этот момент, и поскольку каждый миг можно было ожидать, что пробьет двенадцать часов, ночь была темнее, чем когда-либо после захода солнца. Это обстоятельство, вероятно, было воспринято таинственными существами, искавшими кладбище, как благоприятное для них, и они без труда проникли в эти священные места, посвященные умершим.
Не успели они пройти и дюжины футов между старыми надгробными камнями, как из-за большого квадратного монумента показались еще два человека.
И если бы поверенный, мистер Миллер, был там, он, вероятно, подумал бы, что они очень похожи на тех, кого он видел в парке, и даже без колебаний заявил бы, что это те же самые люди.
Эти два человека присоединились к остальным трем, которые не выказали никакого удивления, увидев их, а затем все пятеро встали у стен церкви, так что они были совершенно защищены от наблюдения, и один из них заговорил.
– Братья, – сказал он, – вы, те, кто по закону своего существа посягает на человеческую природу, сегодня вечером нам предстоит работа, которую мы никогда не оставляем незаконченной и которой мы не смеем пренебрегать, зная, что она должна быть выполнена. Здесь лежит один из членов нашего братства.
– Да, – ответили остальные, за исключением одного, который затем заговорил с явным неудовольствием.
– Зачем, – сказал он, – когда их было достаточно и более чем достаточно, чтобы выполнить эту работу, вызывать меня?
– Не более чем достаточно.
– А почему бы и не позвать тебя, – сказал другой, – ведь ты один из нас. Ты должен внести свой вклад вместе с нами в освобождение брата от земли, которая давит ему на грудь.
– Я был всецело занят своим призванием. Если Луна снова засияет во всем своем блеске, вы сами увидите, насколько я бледен и истощён и нуждаюсь в…
– Кровь, – сказал один из них.
– Кровь, кровь, кровь, – повторили остальные. И тогда первый оратор сказал тому, кто жаловался:
– Ты – тот, кого мы рады видеть с нами на этой опасной службе. Ты силен и смел, твои деяния известны, ты прожил долго и еще не сокрушен.
– Я не знаю имени нашего брата, – с любопытством сказал один из собеседников.
– У меня их много.
– Как и у всех нас. Но под каким именем мы можем узнать тебя лучше всего?
– Слейтон – так меня называли во времена правления Эдварда Третьего. Но многие знают меня по прозвищу Варни-Вампир!
После этих слов, кто-то собирался что-то сказать, но Варни перебил его:
– Идемте, – сказал он, – меня вызвали сюда, и я пришел помочь в эксгумации тела нашего брата. Это одно из условий нашего бытия, которое мы вынуждены выполнять. Тогда пусть уже эта работа будет выполнена немедленно, потому что у меня нет свободного времени. Пусть с этим будет покончено. Где лежит вампир? Кто же он такой?
– Это человек с хорошей репутацией, Варни, – сказал первый оратор – Мягкий, честный, религиозный, насколько это возможно, человек, гордый, трусливый, надменный, мирской последователь религии. Ха-ха-ха!
– И что же сделало его одним из нас?
– Он запачкал руки в крови. Жил-был бедный мальчик, единственный ребенок его брата, который остался сиротой. Он убил мальчика, и теперь он будет одним из нас.
– Он использовал оружие?
– Да, и очень острое – оружие недоброжелательности. Мальчик был молод и кроток, но грубые слова, побои и брань свели его в могилу. Он на небесах, а этот человек станет вампиром.
– Хорошо, давайте откопаем его.
Каждый из них достал из-под темных плащей короткое обоюдоострое, широкое, с плоским лезвием оружие, похожее на мечи, которые носили римляне; тот, кто взял на себя роль проводника, повел их к свежей могиле, и они начали осторожно, с необычайной быстротой и силой раскапывать землю.
Было удивительно наблюдать, как они слажено работали, и через десять минут один из них ударил лезвием своего оружия по крышке гроба и сказал:
– Это здесь.
Затем крышка была частично приподнята в направлении Луны, которая, хотя теперь и была скрыта, через очень короткое время должна была появиться в небольших просветах между облаками, мчавшихся по небу с огромной скоростью.
Затем они прекратили свою работу и некоторое время молча стояли вокруг могилы, в ожидании, когда луна покажет свое прекрасное лицо. Один из них заговорил шепотом:
– Что с ним будет? – спросил он, указывая на могилу – Должны ли мы будем помочь ему?
– Нет, – сказал Варни, – я слышал о нем такое, что не заставит меня поднять руку или голос в его защиту. Пусть летит, визжа, как испуганный призрак, куда хочет.
– Тише, – сказал другой, – смотрите, луна скоро освободится от облаков, которые плывут между ней и землей. Вот, она снова сияет свежестью, скоро в гробу появится жизнь, и наша работа будет сделана.
Так и произошло. Облака открыли лунный лик, и с внезапной вспышкой великолепия она снова засияла, как и прежде.
Глава 188. ВАМПИР. – ПОЛЕТ. – СТОРОЖ В ДОЛИНЕ ЗДОРОВЬЯ.
Мертвая тишина воцарилась теперь над всей этой сценой, и те, кто частично эксгумировал тело, стояли неподвижно, как статуи, предвосхищая событие, которого они с таким нетерпением ожидали.
Красота и интенсивность лунных лучей увеличивались с каждым мгновением, и весь окружающий пейзаж был освещен совершенным потоком мягкого, серебристого света. Старая церковь выделялась прекрасным рельефом, и каждое дерево, и каждый дикий цветок, и каждая травинка на церковном дворе были видны в ее самых прекрасных и изящных пропорциях и конструкции.
Крышка гроба была приподнята с одной стороны примерно на шесть дюймов, и эта сторона была обращена к луне, так что некоторые лучи, это было совершенно ясно видно, нашли свой путь в это печальное вместилище для мертвых. Однако прошло четверть часа, и ничего не происходило.
– Вы уверены, что он – один из нас? – прошептал Варни.
– Совершенно верно, я знал это еще много лет назад. На нем была отметина.
– Достаточно. Смотри.
Из могилы донесся глубокий и страшный стон, но его трудно было назвать стоном, он больше походил на вой, и крышка, которая была приоткрыта, заметно задрожала.
– Он идет, – прошептал один из них.
– Тише, – сказал другой, – тише, наш долг будет исполнен, когда он встанет на ровную землю. Тише, пусть он ничего не слышит, пусть ничего не знает, потому что мы не должны ему помогать. Смотрите, смотрите.
Все они смотрели вниз, в могилу, но не выказывали никаких признаков волнения, хотя зрелище, которое они там увидели, было таким, какое, как можно было бы предположить, вызвало бы волнение в груди любого человека, вообще способного что-то чувствовать. Но мы не должны рассуждать об этих странных ужасных существах так, как мы рассуждаем о человеческой природе, в нашем обычном представлении.
Крышка гроба с каждой минутой дрожала все больше и больше. Глухие страшные стоны усилились, а затем труп вытянул свою ужасную руку из открытой расщелины и отчаянно схватился за влажную землю, которая была вокруг.
На одной стороне гроба еще оставалось достаточно плесени, чтобы его можно было задержать, но по мере того, как покойник боролся в своем узком последнем пристанище, она все больше отваливалась в сторону, так что его задача высвобождения с каждой минутой становилась все легче.
Наконец он издал странный воющий вопль, и с огромным усилием ему удалось откинуть крышку гроба, затем он сел, и выглядел таким ужасным и отвратительным в погребальной одежде, что даже вампиры, которые стояли вокруг этой могилы, немного отпрянули.
– Готово? – спросил Варни.
– Еще нет, – сказал тот, кто призвал их к страшному обряду и таким образом взял на себя некое руководство ими, – пока еще нет. Мы не будем помогать ему, но мы не можем и оставить его, не сказав ему, кто он и что он.
– Сделай это сейчас.
Труп встал в гробу, и лунный свет упал на него.
– Вампир восстань, – сказал тот, кто только что разговаривал с Варни. – Вампир, восстань и делай свою работу в этом мире, пока не завершится твоя участь. Восстань вампир – восстань. Преследуй своих жертв в особняках и в коттеджах. Будь ужасом и опустошением, иди куда хочешь, и если рука смерти поразит тебя, холодные лучи луны вернут тебя к новой жизни. Вампир восстань, восстань!
– Я пришел, я пришел! – закричал труп.
В следующее мгновение пятеро вампиров, выкопавших его из могилы, исчезли.
Стеная, крича и охая, он сделал еще несколько попыток выбраться из глубокой ямы. Он тщетно цеплялся за нее, земля рассыпалась под ним, и только когда в конце концов он дотянулся до верха и скинул внутрь выкопанную землю, которая лежала кучей по бокам, так что она образовала холмик, на который он смог встать, он наконец смог выбраться.
Затем, хотя он вздыхал и время от времени издавал жалобный вопль, занимаясь своей работой, он повинуясь странному инстинкту, начал осторожно засыпать могилу, из которой он только что выбрался, и не прекращал своего занятия, пока тщательно не сформировал над ней холмик из плесени и дерна, так что никто бы и не подумал, что могилу совсем недавно потревожили.
После того как он закончил, им овладело какое-то безумие; он подошел к воротам кладбища, выходящим на Черч-стрит, и, приложив руки к губам, издал такой ужасный вопль, что, должно быть, разбудил всех в Хэмпстеде.
Затем, повернувшись, он побежал, как загнанный заяц, в противоположном направлении и, повернув на перекрестке направо, побежал по переулку, называемому Фрогнал Лэйн, идущему параллельно городу, ибо городом Хэмпстед вполне можно назвать сейчас, но тогда он таковым еще не был.
Следуя этой дорогой, он вышел на окраину вересковой пустоши, а затем снова повернул направо, потому что со странным упорством он всегда старался держаться, насколько мог, лицом к свету луны, он бросился вниз к лощине, где стояла небольшая группа домиков, наслаждающихся таким покоем, так что можно было услышать трепетание крыльев разбуженных им птиц.
Было совершенно ясно, что новый вампир еще не имел ни малейшего представления о том, что он делает, или куда он идет, и что он просто с безумной поспешностью мчался вперед, повинуясь первому импульсу своей ужасной природы.
Место, в которое он попал, называется Долиной здоровья: теперь это место очень популярного курорта, но тогда это было просто скопление нескольких белоснежных коттеджей, которые можно было бы назвать виллами. Сторож как раз совершал свой ночной обход, когда увидел странную фигуру человека, приближающегося к нему с ужасающей скоростью, как будто собираясь взять Долину здоровья штурмом.
Сторож был настолько парализован страхом, что не мог найти в себе достаточно сил, чтобы воспользоваться трещоткой, хотя она была на расстоянии вытянутой руки.
Не обращая на это ни малейшего внимания, вампир дико рванулся вперед.
Оцепеневший стражник хотел было уйти с дороги, но не смог, и в следующее мгновение он был брошен на землю, а ужасное существо, не ведавшее, что творит, накинулось на него.
На луну набежала туча, и вампир в изнеможении опустился у садовой ограды и лежал там, как мертвый, а сторож, уже почти потерявший сознание, живописно лежал на спине неподалеку.
Прошло полчаса, и начался легкий моросящий дождь.
Вампир медленно поднялся на ноги, начал заламывать руки и стонать, но прежняя жестокость его поведения уже прошла. Это был всего лишь первый прилив новой жизни, и теперь он, казалось, более полно осознавал, кто и что он есть.
Он дрожал, медленно ковыляя вперед, пока не добрался до того места, где лежал сторож, и тогда он снял с этого стража долины шинель, шляпу и некоторые другие части одеяния, все это он надел на себя, периодически постанывая при этом и время от времени останавливаясь, чтобы сделать жест отчаяния.
Затем, он прокрался по узкой тропинке, которая снова привела его в пустошь, и там он, казалось, немного заколебался, идти ли ему в Лондон или в деревню. Наконец он, по-видимому, избрал первый путь и быстрым шагом двинулся через Хэмпстед вниз по склону холма к Лондону, огни которого виднелись вдали.
Когда сторож пришел в себя, то первым делом он разбудил всех, кто спал в Долине здоровья, с невероятной быстротой запустив свою трещотку, и к тому времени, как он разбудил всю округу, он чувствовал себя почти готовым снова упасть в обморок при одном воспоминании об ужасном привидении, которое сбило его с ног.
Эта история поутру разнеслась по всей округе, разумеется, с многочисленными дополнениями, и прошло довольно много времени, прежде чем обитатели долины смогли уговорить другого сторожа рискнуть и пойти на эту работу, так как предыдущий свой пост оставил.
А самое странное было то, что сторож заявил, что он мельком увидел лицо нападавшего и что оно было похоже на лицо мистера Брукса, которого похоронили только вчера, и что если бы он не знал, что этот джентльмен мертв и похоронен, то подумал бы, что это он сам сошел с ума.
Но могила мистера Брукса с полукруглым земляным холмиком была на месте, и все знали, что мистер Брукс был очень уважаемым человеком. Он что ни день ездил в город и делал это только для того, чтобы давать аудиенции дамам и джентльменам, которые испытывали небольшие денежные затруднения, и помогал их. Добрый мистер Брукс!. Он брал всего лишь сто фунтов в качестве процентов. Почему он должен быть вампиром? Благослови его Господь! Слишком сурово, правда!
Были, конечно. такие, которые называли его кровопийцей даже тогда, когда он был ж еще ив, и теперь он стал им практически. И все же у него была своя скамья в церкви, и он отписывал в год целую гинею на больницу – и он действительно это делал, и люди говорили, что это было для того, чтобы он мог немедленно отправить туда любого из своих слуг в случае болезни. Но тогда мир был так суров!
До сих пор рассказ сторожа о призраке, посетившем Долину здоровья, рассказывают старухи, которые по воскресеньям заваривают то, что они называют чаем на своих посиделках.
Но теперь нам пора вернуться в Лондон и посмотреть, что происходит в гостинице, где остановились Лейки, и как воплощается подлость дядюшки – то злодейство, о котором он имел честь рассказать мистеру Ли, клерку поверенного.
Будем надеяться, что справедливость все же восторжествует, и что лорд Лейк и его прекрасное дитя не станут жертвами козней, которые пускают в ход против них те, кто должен был бы быть их лучшими друзьями.
Глава 189. МИСС ЛЕЙК ПРОВОДИТ УЖАСНУЮ НОЧЬ. – НАКАЗАНИЕ САМОЗВАНЦА.
Хозяин лондонской гостиницы сделал все возможное, чтобы сохранить в глубокой тайне события той ночи, но люди будут говорить, даже когда им нечего особо сказать, так что мы не можем удивляться тому, что они это делают, когда у них имеется такая тема для обсуждения.
На самом деле история о вампире в гостинице стала известна почти всему Лондону в течение дня, последовавшего за вторым покушением на жизнь молодой дамы, ставшей объектом нападения монстра.
Мистер Лейк пребывал в странном расположении духа по отношению ко всему произошедшему. Он еще не знал, верить ему или нет, приписывать ли это, в конце концов, сну или, как намекала миссис Лейк, ибо она была женщиной, любящей строить козни и всегда готова была приписать их другим, что это был просто план молодой девушки избавиться от предполагаемого союза с молодым мистером Лейком и, возможно, вызвать сочувствие всех, кто слышал ее историю.
Однако такая точка зрения, хотя и не произвела на мистера Лейка особого впечатления, подсказала ему нечто такое, что, по его мнению, вполне способствовало бы другим его планам и замыслам.
– Если бы, – сказал он, – я сумел внушить своему сыну хоть немного мужества, он, во всяком случае, мог бы произвести благоприятное впечатление на свою кузину.
Преисполненный этой мыслью, он вызвал молодого джентльмена к себе на беседу и, тщательно прикрыв за собой дверь, сказал тихим доверительным тоном:
– Конечно, ты слышал об этом .. об этом деле с вампиром?
– Да, конечно, слышал. Как можно про это не слышать? Никто в доме не говорит ни о чем другом. Я боюсь ложиться спать, скажу я вам… то есть боюсь сделать что-нибудь опрометчивое, вот и всё.
– Я понимаю тебя, и нет смысла скрывать от меня, что ты трус.
– Я трус? Я… О, ты очень ошибаешься. Это далеко не так! Я просто предпочитаю не вмешиваться, когда случается э… что-нибудь э-э-экстраординарное, из страха совершить опрометчивый поступок; знаете ли, избыток смелости – вот что меня тревожит.
– Ну, есть случаи, от которых не было бы никакого вреда, не будь ты таким опрометчивым.
– Ах! Покажи мне хотя бы один, и тогда увидишь.
– Очень хорошо, твоя кузина, ты же знаешь – а ты знаешь, что она твоя кузина, – не хочет выходить за тебя. А если ты не женишься на ней, все наши хорошо продуманные планы могут быть разрушены любой мелочью, с которой они могут столкнуться. Ты понимаешь это?
– Но что же мне делать, если она этого не хочет?
– Я подскажу тебе. Ты должен пробудить в ней благодарность, избавив ее от всех этих глупых страхов перед вампирами, а когда женщина чувствует и знает, что мужчина совершил храбрый поступок ради нее, главный вход в ее сердце для него открывается.
– О, но… я … я… Вампир – это ведь довольно неприятно.
– Да ладно, ты же не такой дурак, чтобы действительно верить, что это все-таки не сон. Только не говори мне… Какие тут ещё могут быть вампиры?! Здесь нет никакой опасности.
– Да, да, ты можешь так думать.
– Я это знаю. Послушай меня…
Сын прислушался, и отец добавил:
– Ты должен добровольно дежурить у двери твоей кузины в ожидании этого вампира, и, конечно же, никто и не подумает прийти. Все это слишком нелепо, так что, как видишь, ты ничем не рискуешь. Ты понимаешь это?
– Но если я ничем не рискую, то не вижу в этом никакого смысла, потому что, если всё будет в порядке, то как она может быть благодарна мне за то, что я спас ее от всего этого, если ничего не было?
– Очень хорошо сказано, сын мой, очень хорошо. Но поскольку на самом деле ее не от чего будет спасать, предположим, что мы сделаем что-то, что будет соответствовать нашим собственным целям.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, ты же помнишь мой длинный серый дорожный плащ – что мешает тебе взять его с собой, и когда ты удостоверишься, что твоя кузина крепко спит, ты можешь надеть его, частично прикрыть лицо, войти в комнату и притвориться вампиром, а когда она будет в припадке ужаса, ты погасишь свет, а затем своим естественным голосом воскликнешь: "Ах, несчастный, я поймал тебя… Я поймал тебя! Как ты смеешь вторгаться в святая святых этой комнаты?" и все такое, и ты можешь стучать по стульям сколько угодно, чтобы внушить ей, что ты участвуешь в смертельной борьбе, а потом ты включаешь свет, и делаешь вид, что вампир сбежал.
– Ну, мне это даже нравится, и если бы я был совершенно уверен…
– В чем?
– Что не было и не будет никакого настоящего вампира, тогда я не возражаю против этого.
– Тьфу ты!
– Хорошо, хорошо, я сделаю это. Обещаю, я сделаю это. Я вижу, как важно мне заполучить ее в жены. Гм!
"И если я это сделаю, – добавил он про себя, – то буду чертовски осторожен, чтобы вы не завладели деньгами, потому что после того, как мы поженимся, я просто расскажу обо всем лорду Лейку".
* * *В течение дня мистер Лейк искал случая поговорить с мистером Черным.
– Милостивый государь, – сказал он ему, – Вы, кажется, совсем нездоровы, и я буду настаивать, чтобы вы не дежурили сегодня ночью у дверей молодой леди, у которой был такой неприятный посетитель.
– Да, я чувствую себя не слишком хорошо, – сказал мистер Черный. – Дело в том, что это происшествие вконец расшатало мои нервы!
– Мой дорогой, не говорите больше ни слова, вам вовсе не стоит беспокоиться об этом. Мой сын, который любит свою кузину и очень ревнует к любому, кто возьмётся защищать ее, кроме него самого, будет сам лично наблюдать за ее дверью.
– Я рад это слышать!
"Мне надо быть начеку сегодня вечером, иначе этот трус все испортит, – подумал мистер Лейк. – думаю, что любого необычного шума в доме будет достаточно, чтобы он упал в обморок. Чертова трусость, она все портит!"
Мистер Лейк сам не был абсолютно уверен, что вампир – всего лишь иллюзия и плод воображения его племянницы, поэтому, когда наступил вечер, он сделал всё, что было в его силах, чтобы подбодрить мужество своего сына.
Он даже позаботился о том, чтобы тот выпил стакан чего-нибудь крепкого и горячительного, так как по собственному опыту знал, как алкоголь действует на слабое духом сердце.
Но больше всего мистера Лейка порадовала та легкость, с которой он таким образом уладил все дела с мистером Миллером и его клерком, которые, он не сомневался, выдумают такую историю, которая убедит непокорную Аннетту в том, что Ли ее отец.
"Тогда, – подумал старик Лейк, – мы, конечно, сможем уговорить строптивую выйти замуж за моего сына. О, все будет хорошо. Пусть ни один заговор впредь не надеется на успех, если это нам не удастся. У нас всё получится".
Это очень хорошо, когда кто-то говорит, что план увенчается успехом, но любое непредвиденное дуновение воздуха может прогнать мрачные фантазии тысячи заговоров! Мистер Лейк стоял на краю пропасти, про которую и не подозревал, иначе ее ужасающая высота привела бы его в смятение.
Т ем временем мисс Лейк пребывала в сильном душевном унынии; если что-нибудь и могло окончательно сломить дух юной и невинной девушки, так это, конечно, те обстоятельства, которые окружали ее теперь и лишали той помощи и сочувствия, которые она могла бы получить от родных отца или матери. Было уже чудом, что она не утонула в этом несчастье полностью.
Она не возражала, чтобы молодой Лейк наблюдал за ее дверью. На самом деле, она плакала и была так подавлена, что едва ли могла понять, какое предложение ей сделали.
– Я не буду спать, – сказала она. – Одному Богу известно, что со мной будет.
– Не отчаивайся, все будет хорошо. Конечно очень печально, что мой брат лорд Лейк узнал, что ты не его дочь. Я бы отдал всё, что у меня есть, лишь бы всё вернуть назад и предотвратить подобное известие, ибо оно нанесло удар и по его счастью, и по твоему.
Молодая девушка ничего не ответила на это, но одного взгляда, которым она одарила его, было вполне достаточно, чтобы показать ему, как сильно она сомневается в искренности слов дружбы и привязанности к ней, слетевших с его губ. В его пустом, бессердечном характере было что-то такое, что она, юная, невинная и не знающая жизни девушка, видела насквозь, и он чувствовал это. И самым раздражающим из всего было то, что его бессердечие и эгоизм были очевидными даже для такой юной особы, как она.
Но вот наконец наступила ночь, и вместе с ней беспокойные страхи молодого Лейка усилились. Он весь, как сказал официант Слоп, дрожал как желе.
Только многократные дозы бренди удерживали его от того, чтобы совсем отказаться от всей затеи, так что к одиннадцати часам вечера он находился в ужасном состоянии между страхом и опьянением; и так как любые два порыва делают все возможное, чтобы победить друг друга, то он не мог окончательно опьянеть из-за своих страхов и полностью испугаться из-за выпивки. Но в конце концов он наконец-то занял свое место у двери комнаты, которую занимала его двоюродная сестра, а затем, поставив перед собой стол, на котором были лампа, бренди и сигары, он приготовился пройти через то, что для него казалось ужасным испытанием.
– Ты… ты действительно думаешь, – прошептал он отцу, который пришел пообещать ему, что он будет в своей комнате в пределах досягаемости и в любой момент готов будет прийти на его зов о помощи, – ты действительно думаешь, что вампира здесь нет?
– Именно так.
– Да? Но на самом деле сейчас, правда…
– Я уже говорил тебе это и раньше! Это все чепуха… Вот старый серый дорожный плащ, спрячь его под стол. А теперь я тебя оставлю; уже половина двенадцатого, и скоро тебе будет чем заняться. Развлекайся!
Варни Вампир, или кровавый пир
(с) Перевод Андрея Новикова, 2020
Глава 179. ГОСТИНИЦА – ПРИБЫТИЕ ЩЕГОЛЕЙ – ЮНАЯ НАСЛЕДНИЦА
Может ли такое быть правдой, и если да, то как до жути странно, что существо, наполовину принадлежащее миру призраков, все еще бродит по подлунному миру, пробуждая ужас в сердцах всех, кто соприкасается с его зловещим влиянием.
Как страшно само бытие вампира Варни!
Есть и кое-что хорошее в этом – мы собирались сказать «человеке», и все же вряд ли будет оправданно наделить его таким определением, – если учесть присущий ему странный дар возобновляемого существования. Если и на самом деле его телесное разложение не было результатом смерти, и что лучей «холодной девственной луны» было достаточно, чтобы его оживить, то кто сможет сказать, когда этот процесс закончится, и кто посмеет утверждать, что и сегодня по улицам огромного Лондона не могут ходить подобные существа? И ужасна сама мысль о том, что, возможно, убаюканные безупречной внешностью того, кто выглядит как гражданин мира в самом широком смысле этого понятия, мы можем впустить вампира в свой домашний круг!