- -
- 100%
- +
Пролог
Злата
– Чёртовы боссы, сыпануть бы им в кофе вместо сахара яд или слабительное. Жаль нельзя, за это посадят, – бурчу сама под нос и одёргиваю до ужаса неудобную юбку.
«Жила себе спокойно. Считала циферки, пока этим тиранам не вздумалось меня «наказать» за единственную малюсенькую ошибочку. Вот теперь выслуживайся перед ними и терпи».
Уже подхожу к кабинету одного из боссов, как дверь резко распахивается и поднос с чашками, что находится в руках, врезается в неё. Его содержимое летит на меня, а я вскрикиваю от неожиданности и горячих напитков, что обжигают кожу.
– Иди сюда, – хватает за руку Гордей и заводит в свой кабинет. – Быстро снимай, – командует он, и его пальцы начинают расстёгивать мелкие пуговички на моей блузке.
Помогаю ему дрожащими от волнения руками, когда наконец липкая ткань обнажает кружевной бюстгальтер и слегка покрасневшую кожу, получается вдохнуть полной грудью.
Гордей тут же дует на открывшийся участок, и по телу разбегаются мурашки. Поднимаю глаза вверх и до меня доходит то, что я сделала. Я разделась перед боссом до лифчика!
Вот только зря я посмотрела в его потемневшие зрачки. В них бушует пламя, которое манит меня, гипнотизирует и не даёт вырваться. Его руки уже тянут вниз пострадавшую от кофе блузку, а губы набрасываются на мой рот с такой жаждой, что ей невозможно противостоять.
Босс наматывает мои волосы на кулак, оттягивает вниз, и я подчиняюсь. Поглощает, выпивает воздух, который я только что вдохнула, а после прерывает поцелуй и спускается губами ниже.
Прикусывает шею и слизывает сахарно-кофейный вкус в области груди. Горячий язык оставляет после себя след, а прохладный воздух тут же контрастирует с прикосновением.
Выгибаюсь навстречу, когда проворные пальцы опускают чашечку бюстгальтера вниз, а его рот берёт в плен горошинку соска. Едва различимый стон срывается с губ. Его напор ошеломителен, сбивает наповал, но настолько сладок и необходим, что я растворяюсь в моменте.
Мы так резко и сильно погрузились в пучину страсти, что не слышим, как кто-то вошёл, но ещё одна пара рук на теле отрезвляет. Вскрикиваю от неожиданности, но на мой рот ложится ладонь, закрывая его.
– Тише, Золотце. Мы не обидим. Только заставим кончить на наших членах.
Глава 1
Злата.
Месяц назад я застала своего бывшего в объятиях другой женщины. Его предательство было невероятно болезненным. Мало того, что он даже не стал отпираться, так ещё и «облил грязью» до такой степени, что нескоро отмоюсь.
– Ты в постели бревно! Серая мышь в бабкиных балахонах! Ты себя в зеркало видела? Тебя не то что трахать не хочется, в люди с тобой выйти стыдно!
Глаза всё время на мокром месте, а гадкие слова бывшего на повторе в моей голове. Смотрю на себя в зеркало и понимаю. Прав. Нет во мне ни длинных ног, ни стильной одежды, ни яркой внешности. Обычная.
Несколько недель я была сама не своя и умудрилась напортачить в отчёте. Сейчас, когда ошибка вскрылась, я обхватываю голову руками и боюсь, что меня просто уволят, а мне совершенно нельзя потерять эту работу.
Я снимаю квартиру и выплачиваю кредит, который бывший брал на свой якобы бизнес, но повесил на меня. Если лишусь должности, то мне просто нечем будет всё это оплачивать. Стираю с щеки вновь скатившуюся слезинку, но легче не становится. Грудь сдавило от ожидания грядущей беды.
– Ну ничего, Златик. Может, обойдётся, – подбадривает меня непосредственная начальница, но я сомневаюсь, что с моей «везучестью» ошибку не заметят.
– Ромашкина, тебя босс вызывает, – цокая каблуками «лабутенов» в наш с Ольгой Петровной кабинет заходит секретарь новых директоров.
– Какой из них? – компанию, в которой работаю, совсем недавно перекупили два брата. Волковы. Фамилия говорит сама за себя. Хищники во плоти. – Зачем?
Переглядываемся с начальницей, и я начинаю трястись как осиновый лист.
– Откуда я знаю? – недовольно фыркает в ответ и цокает обратно к своему рабочему месту.
Иду следом, как овца на заклание. Знаю, что сейчас меня попросят написать заявление по собственному, и только наладившаяся жизнь превратиться в ад. Где я за столь короткий срок смогу найти должность с достойной зарплатой, а мыть подъезды, как в студенческие годы не хочу. Не для того образование получала.
Поиск работы для меня в целом Армагеддон. Я скромная, тихая, и мне сложно показать себя в нужном свете. Нет во мне уверенности и бойкости. Правильно сказал бывший – серая мышь.
– Иди, тебя ждут, – машет наманикюренной ручкой секретарь, а я вдыхаю поглубже, словно собираюсь прыгать в воду.
Стою перед дверью с табличкой «Волков Гордей Михайлович» и тереблю в руках край рукава. Костюм мне слегка великоват, мамин ещё. Старенький, но добротный.
– Не съест он тебя, – усмехается на моё поведение Рита и теряет интерес, возвращаясь к своим делам.
Робко стучу и слышу громкое «войдите», дёргаю ручку и на дрожащих ногах вхожу в кабинет. Гордей Михайлович сидит за большим дубовым столом в виде буквы Т и, завидев меня, подаётся вперёд, облокачиваясь на него руками.
– Ромашкина, проходите, – его мужской баритон с лёгкой хрипотцой прокатывается по моему телу словно электрический ток.
Мелкими шажочками подхожу к краю стола и жду. Не выдерживаю его прямого и изучающего взгляда, опускаю глаза в пол. Дыхание прерывистое, того и гляди расплачусь.
– Злата, вы в курсе, что допустили ошибку?
От волнения я даже не услышала, как он приблизился. Только вздрогнула от раздавшегося совсем рядом голоса и вдохнула аромат его одеколона. То ли его парфюм так пьянил, то ли от волнения голова вмиг пошла кругом.
– Мне нужна эта работа, – не знаю, каким чудом мне удалось пискнуть это боссу.
– Но я не могу оставить вас в бухгалтерии.
– Я согласна на всё, – едва не падая в обморок, поднимаю взгляд на Гордея Михайловича.
– Так уж и на всё?
Вижу, как сужаются глаза, а нос, как у хищника втягивает воздух рядом со мной. Тут же приходит ассоциация с волком. Когда он оскаливает зубы и медленно наступает на свою жертву. Принюхивается к её страху и наслаждается им, ведь знает, что уже победил.
– Я про работу, то есть должность. В общем, на любую.
– Хорошо, – он заходит за мою спину, а у меня колени подгибаются. – Пойдёшь в секретари к нам с Матвеем.
– Но, – блею я и поворачиваюсь к боссу боком. Опираюсь задом на его стол.
– Наша нынешняя решила выгодно выскочить замуж, а искать человека со стороны некогда, – небрежно отмахивается Гордей, стоя уже прямо передо мной.
Он кружит рядом, смущает, страшит. Его поведение выходит за рамки босс-подчинённая. Фамильярничает, нарушает личные границы и заставляет сердце колотится где-то в пятках. Не только от волнения и страха, но и от неизвестности.
– Завтра.
– Что? – шепчу, едва шевеля губами.
– На новое рабочее место. Вот только, – его руки ложатся на мои плечи, – сними эти ужасные тряпки, – с силой дёргает ткань вниз и жакет соскальзывает с шёлка. – Я выделю тебе премию на смену гардероба.
Немею от его хамства и наглости. Хватаю ртом воздух, а моя вещь уже лежит на его столе. Он осматривает блузку, и я закрываюсь руками, ведь тонкий шёлк не скрывает, а скорее подчёркивает мою грудь.
– Вот это богатство, – хрипит и сглатывает Гордей. – Троечка?
– Что вы себе позволяете?!
Не знаю, что щёлкнуло в моей голове, но фраза легко слетела с губ. Мне очень нужна эта работа, но такое отношение к себе терпеть я не буду. Хватаю свой старенький жакет и спешу к двери.
– Не так быстро, Ромашка, – он хватает меня за руку и резко дёргает на себя. Впечатываюсь в его каменную грудь, и столкновение вышибает из меня весь воздух. – Твоя ошибка могла вылиться в миллионы, поэтому ты будешь работать здесь. Нашей, – смотрю в его глаза словно загипнотизированная, – секретаршей, – вновь хрипит его голос.
Глава 2
Злата.
Вылетаю из кабинета Гордея Михайловича словно стрела из лука. Руки трясутся, сердце стучит как сумасшедшее, а в голове каша. Лишь одна мысль звенит своей радостью: не уволили. Вот только странное поведение босса смущает. Оно выходит за рамки приличия и волнует.
– Не съел? – усмехается секретарь, видя моё состояние.
– Нет, на твоё место перевёл.
– Хм – заинтересованно проходится по мне взглядом, немного склонив голову к плечу. – Хотя мне уже нет до этого дела. Последний рабочий день сегодня.
Иду в наш с Ольгой Петровной кабинет на негнущихся ногах. Она, можно сказать, заменила мне мать в рабочее время, и я бесконечно благодарна ей за ту теплоту, что она дарила, не требуя ничего взамен.
Она искренне переживает из-за случившегося и уже хотела брать вину на себя, но я не позволила. Ей несколько лет до пенсии осталось, пусть уже спокойно доработает.
«Может с ней и обсудить произошедшее? – вспыхивает мысль, но я гашу её. – Не за чем свои проблемы на чужих людей вешать. Вдруг мне наша беседа с боссом от страха показалось не тем, чем было на самом деле».
– Как всё прошло? – спрашивает начальница, едва я вхожу в кабинет.
– Не уволил. Перевёл в личные секретари. Вот только гардероб сказал сменить.
– И правильно сделал. Ты девчонка молодая, красивая. Хватит прятаться в этих балахонах не твоего размера.
– Но, – запинаюсь. Не хочу жаловаться на жизнь и нехватку денег.
– Это мне по возрасту положено, а тебе надо юбку покороче, волосы распустить и помаду, красную! Глядишь, и замуж скорее выскочишь.
– Была я там, ничего путного из этого не вышло.
– Ты не сравнивай своего бывшего, с начальством. Они люди деловые, не чета твоему прошлому. Да и сожительство не штамп в паспорте, – многозначительно поднимает палец вверх.
Остаток дня дорабатываю на автопилоте. Домой возвращаюсь понурая. Открываю шкаф и смотрю на свой скудный гардероб. Он весь серый, блёклый и совершенно немодный.
Пересчитываю имеющиеся деньги и понимаю, что «финансы поют романсы» и обновки мне пока не по карману. Набираю номер единственной подруги и прошу одолжить мне что-то на пару дней. Гордей Михайлович обещал выделить деньги, на них и надеюсь.
Классического костюма у неё не нашлось, зато юбка-карандаш и белая блузка мне подошла. Единственным минусом оказалась моя грудь, которая несмотря на стройность, имеет третий размер. Пуговки того и гляди выскочат из петель или вовсе отлетят, но делать нечего.
Прихожу на работу пораньше. Прошлый секретарь не ввела в курс дела, но спасибо хоть чиркнула записку. «Матвей-эспрессо без сахара, Гордей с двумя ложками». Ни паролей, ни расписания встреч, как работать одному богу известно.
Братья приезжают одновременно. Едва Матвей переступает порог, мажет по мне взглядом и просит свою дозу кофеина. Гордей с нескрываемым интересом осматривает мой внешний вид, и его губы трогает едва заметна улыбка одобрения. Выдыхаю, но буквально на секунду, ведь потом приходится чуть ли не бегом идти делать им кофе.
– Брат не сказал, что у нас новый секретарь, – едва я вхожу в кабинет, произносит Матвей.
– Это наказание, – отвечаю и лишь, когда слово вылетело, понимаю, что ляпнула. Опускаю глаза в пол, а щёки окрашивает румянец. Ставлю поднос на стол и уже хочу бежать прочь, как слышу вопрос:
– Спишь с ним?
Вздрагиваю, ведь он, как и брат, подошёл бесшумно и слишком близко.
– Нет.
Делает ещё шаг и, оказывается, почти вплотную. Приподнимает мой подбородок вверх и смотрит в глаза. Распахиваю губы, чтобы вдохнуть, ведь от очередной вольности, только уже второго босса, теряюсь.
Матвей умудряется воспользоваться ситуацией и тут же приникает к губам. Поглощает, съедает, выпивает меня до дна, а я не в силах его остановить. Стою как парализованная. Лишь сердце стучит как сумасшедшее, заглушая не только голос разума, но и все посторонние звуки.
Его рука ложиться на грудь и сжимает её, в тот же момент меня, наконец, окатывает ушатом ледяной воды, и я разрываю поцелуй. Замахиваюсь рукой, но он ловит её.
– Сладкая, – хрипит его голос.
Босс отпускает мою кисть и демонстративно поправляет пах. Берёт с рядом стоящего подноса кофе и возвращается в своё кресло. Делает глоток и внимательно изучает меня.
– А говоришь, что не спишь. Вон какая отзывчивая. Потекла? Трусики мокренькие?
– Да пошли вы, – вылетаю из кабинета со слезами на глазах и врезаюсь в чью-то каменную грудь.
– Злата? Что случилось? – спрашивает Гордей, в объятия которого мне и повезло впечататься.
– Я увольняюсь! – предательские слёзы начинают течь из глаз, а голос дрожит.
– Мы уже это проходили, а по факту?
– Он полез ко мне целоваться!
– А-а-а, так это не страшно. У брата политика такая. Сразу все карты на стол, чтобы работницы перестали его клеить и не питали лишних иллюзий на скорое замужество.
– Правда? – с облегчением выдыхаю и смотрю в глаза боссу, пытаясь понять, шутит ли.
– Мне нет смысла тебя обманывать. Нам нужен секретарь, – подмигивает и, обняв за талию, ведёт к моему рабочему месту.
Садит как маленькую за стол, а сам нависает сверху. Его подбородок касается моей макушки, и мне кажется, что он вдыхает аромат моих волос. Поворачиваю голову, и босс резко распахивает глаза, а потом тянется вперёд.
«Фух, опять воображение разыгралось. Гордей Михайлович всего лишь наклонился к мышке, чтобы показать мне нужные для работы папки».
Внимательно слушаю то, что он мне говорит, делаю пометки в блокноте и уже который раз ловлю его взгляд на своей груди. Очередной раз судорожно вдыхаю аромат парфюма босса, и предательские пуговички всё же выскальзывают из петель, открывая полушария. Бросаю всё и пытаюсь вернуть их на место, как чувствую мужские пальцы на своих.
– Не нужно, всё и так хорошо, – прочистив горло говорит мне Гордей и словно невзначай касается кожи в образовавшемся вырезе.
Глава 3
Злата
– Что вы делаете, Гордей Михайлович? – пищу в ответ на его возмутительно приятное прикосновение.
Хлопаю глазами, смотря на него снизу-вверх, а по коже бегут мурашки. Сердце учащает свой ритм, а горло пересыхает. По-хорошему стоило бы дать отпор, возмутиться его поведением, а то и вовсе залепить пощёчину, но я сижу как замороженная.
– У тебя очень нежная кожа, цветочек, – шепчет Гордей и ныряет ладонью в вырез.
Обхватывает лапищей мою грудь и впивается в губы. Неистово, горячо и так сладко, что я позволяю ему это. Растворяюсь в моменте и его прикосновениях. Он с удовольствием мнёт мою грудь, которая, как ни странно, полностью уместилась в его мощную ладонь.
– А говоришь, не спишь, – раздаётся голос Матвея Михайловича, и я вздрагиваю.
Отталкиваю от себя Гордея и поправляю блузку, застёгиваю пуговки до самого горла. На глазах выступают предательские слёзы, а второй босс как ни в чём не бывало возвращается в свой кабинет.
– Тише, тише. Ничего страшного не произошло, – утешает меня тот, кто, забыв про субординацию, полез целоваться.
– Тоже сделали это, чтобы не питала лишних иллюзий? – сглатывая ком обиды, шепчу Гордею.
– Нет, просто захотелось.
– А вы не подумали, что мне может быть неприятны ваши домогательства?! Сначала брат, теперь вы! Я не шлюха, которую можно вот так, из рук в руки передавать! Сейчас же напишу заявление!
– Злат, ты привлекательная девушка, и в том, что я проявил к тебе интерес, нет ничего зазорного.
– Я не буду с вами спать! Если это входит в должностные обязанности, то я не буду здесь работать!
– Всё, я понял. Больше не буду.
– Где один раз, там и второй, – хочется бежать прочь со всех ног, но почему-то сижу на месте.
– Обещаю, пока ты сама меня об этом не попросишь, я не коснусь тебя.
– Никогда!
– По рукам. Я человек деловой, слов на ветер не бросаю.
– А ваш брат? – выдыхаю от облегчения, ведь мне удалось отвадить хотя бы одного.
– Поговорю с ним чуть позже.
Только Гордей возвращается в свой кабинет, как меня вызывает Матвей. Едва не перекрестясь захожу к нему и останавливаюсь у дверей. Мне уже сполна хватило их горячности, нарываться на приставания вновь я не горю желанием.
– Ну так что, Золотце? – откинувшись на спинку кресла, спрашивает меня Матвей.
– Не понимаю, о чём вы?
– Меня не поцелуешь? – ухмылка на его лице вызывает дрожь в теле.
Широкие плечи босса почти перекрывают спинку кресла. Волосы зачёсаны назад. Они с братом двойняшки, оба высокие, статные и с правильными чертами лица. Волевые подбородки, на которых есть лёгкая щетина и властные губы, которыми они уже оба терзали мои.
Глаза у Матвея серые, холодные. У Гордея голубые и более добрые, что ли. Они похожи, но в то же время разные. Этот брат словно хищник. Резкий, хамоватый и расчётливый, второй же более «гибкий». Хотя я слышала о том, что именно Мот общительный и тактичный, по сравнению с Гордеем. Почему же со мной всё это не работает?
– Матвей Михайлович, если вы приняли меня за дешёвую подстилку, то ошиблись. Мне нужна только работа в этой компании и ничего больше.
Он встаёт с кресла и стремительно идёт в мою сторону. Понимаю, что ничем хорошим это для меня не закончиться и пытаюсь сбежать. Разворачиваюсь к двери, хватаюсь за ручку, но он захлопывает её перед моим носом, прижимая к ней своим мощным телом.
– Куда ты, Золотце? Мы ещё недоговорили, – обдаёт горячим дыханием мой затылок, а руки впиваются в бёдра.
Попой чувствую его эрекцию и судорожно вздыхаю. Слов нет, не могу заставить себя шевелиться. Как муха, попавшая в паутину, сколько ни бейся, лишь сильнее увязнешь.
– Пустите, – пищу я и всё же дёргаюсь в захвате.
Над ухом раздаётся шипение, и натиск становится более сильным. Пытаюсь оттолкнуться руками, но он перехватывает их, соединяет в своей ладони и поднимает вверх, фиксируя над моей головой.
– Ещё раз дёрнешься, подниму юбку и засажу по самые яйца.
Замираю. Едва дышу от его слов. Внизу живота оседает предательское тепло возбуждения, а он начинает тереться о мою попку ширинкой. Я чувствую внушительный бугор и краснею до корней волос от осознания пикантности ситуации.
Его свободная рука обхватывает грудь, и я не сдерживаю стона. Обрываю сама себя и прикусываю губу.
– Горячая Ромашка. Чего ерепенишься? Дай мне свою киску и обещаю, ты будешь кончать на моём члене, крича об этом на весь офис, – как змей искуситель шепчет на ушко и прихватывает зубами мочку.
– Сегодня же напишу заявление, – выдыхаю в ответ и вновь дёргаюсь в его руках.
– Цветочек, я же предупреждал, – даёт немного пространства для манёвра, а после разворачивает. Я оказываюсь лицом к лицу с боссом.
Он набрасывается на мои губы. Кусает, зализывает повреждённые им участки и вторгается в распахнутый рот. Трахает мой язык и ему совершенно плевать на пусть и вялое, но сопротивление.
Едва он ослабляет хватку, выдёргиваю кисти и упираюсь руками в его плечи, но это всё равно что сдвинуть гору, просто невозможно. Матвей тут же дёргает вверх узкую юбку, и я слышу её треск. Вторая рука босса уже вовсю оглаживает попу, и он рычит прямо в мои губы.
– А-ах – выдыхаю, когда его рот опускается по шее вниз, а вторая рука гладит промежность с действительно намокшими трусиками.
– Блядь, ты течёшь Ромашка, – хрипит босс и спускается губами ниже.
Предательские пуговки вновь не выдержали напора и расстегнулись. Матвей проникает под трусики и ставит засос прямо на одном из полушарий. Я уже потеряла связь с реальностью и позволяю ему творить с моим телом то, что ещё ни разу в жизни не делал никто.
Секс с бывшим не считается, ибо с ним, я не испытывала даже доли того, что сейчас сжигает меня в руках босса. Он хватает клитор двумя пальцами и сжимает его. Моё тело простреливает судорога, и я вскрикиваю.
Он вновь впивается в губы и ловит, поглощает мои стоны. Я уже не отталкиваю, сама глажу его плечи и грудь поверх рубашки. Когда его палец проникает в моё истекающее от смазки лоно и совершает пару поступательных движений, я кончаю.
Глава 4
Злата.
Впервые за всю свою жизнь я понимаю, что такое оргазм. Он накрывает с головой, прокатывается по телу волной жара и пульсирует внизу живота. Воздух в лёгких резко заканчивается, и я хватаю ртом так необходимый мне кислород.
Сквозь шум крови в ушах слышу шёпот Матвея, но не могу разобрать слов. Чувствую, как внутренние мышцы, пульсируя, обхватывают палец босса, и едва не стекаю по двери, но он придерживает за талию, не давая упасть.
– Блядь, Золотце это было пиздец как круто. Ты такая узкая, что обхватила палец, как же будет охрененно моему члену, когда я ворвусь в эту текущую щелку.
– Матвей Михайлович, – раздаётся стук в дверь, и я в ужасе распахиваю глаза.
– Я занят! – гаркает босс.
От ситуации, в которой оказалась, наступает откат, паника накрывает с головой. Начинаю судорожно соображать, куда спрятаться или бежать. В мозгу бьётся мысль о том, что я буквально пару секунд назад кончила от пальцев босса и мне всё понравилось.
Матвей в это время подносит свою руку к лицу и вдыхает запах моей смазки. Я смотрю на это во все глаза, а влагалище продолжает пульсировать, словно ему было мало. Волков с наслаждением облизывает палец, что был во мне и произносит:
– Сладенькая, – а я, едва не теряя сознание от стыда, судорожно начинаю поправлять на себе одежду.
В дверь раздаётся очередной стук, и Матвей, сдвинув меня в сторону, распахивает створку. Под его суровым взглядом и пришедшим в движение желвакам понятно, что он в бешенстве.
– Матвей Михайлович, я к вам с отчётом, – произносит сотрудник, а босс выпроваживает его, перенося всё на завтра, и захлопывает дверь.
– На чём мы закончили Золотце? – его голос становится обманчиво мягким, словно он разговаривает с неразумным ребёнком.
– Мне нужно работать, – строго отвечаю ему и бочком-бочком пытаюсь обойти.
– Да, твоя девочка должна сейчас хорошо постараться и дать мне кончить, а то как-то неправильно получается. Ты кайфанула, а я?
Понимаю, что напролом мне не вырваться, и пячусь к столу. Матвей идёт следом. Пытается загнать добычу, но я ускользаю. Обхожу дубовую махину по одной из сторон и достигаю его кресла.
Встаю за спинку и держу её в руках. Как только босс подходит ближе, отталкиваю кожаную махину. Кресло на колёсиках, катится и практически сносит с ног Матвея, а я спешу к выходу из его кабинета.
Побег удался, и я вылетаю как пуля, захлопнув за собой дверь. Мне не остаётся ничего, кроме как продолжить убегать. Несусь на всех парусах к бывшему месту работы и запыхавшись, вваливаюсь в бухгалтерию. Ольга Петровна смотрит на меня во все глаза, а я перевожу дух.
– Златик, что-то случилось?
Открываю рот, но проглатываю спешащие вырваться слова. Не могу же я сказать бывшей начальнице, что минуту назад извивалась в объятиях одного из боссов и кончала от его умелых пальцев.
– Юбка порвалась, – выбираю более приемлемую причину для визита и такого поспешного вторжения.
– Проходи, моя хорошая, у меня где-то в столе была нитка с иголкой. По-моему, даже чёрная, так что тебе повезло.
Оглядываюсь, боюсь, что босс всё же преследует меня, но спустя пару минут успокаиваюсь. В самом деле, не будет же он с членом наперевес бегать за мной по офису.
Пока вожусь с юбкой, пытаюсь сообразить, как действовать дальше. Если я сбегу прямо сейчас с рабочего места, то уверена мне не выплатят зарплату, а она мне нужна. Я не доработала до конца месяца всего лишь несколько дней.
«Может уйти на больничный, и пока я буду болеть, они успокоятся? Это вряд ли, хищник жертву не проглотил и всё ещё голоден, – мысленно разговариваю сама с собой».
– Как тебе на новом месте? – вырывает из горьких дум Ольга Петровна.
– Всё хорошо.
– Не обижают тебя наши начальнички?
«Нет, пристают только, – мысленно отвечаю, а вслух произношу совершенно другое».
– Заняты все время. Столько дел у них, – и первое из них – затащить меня в койку. Точнее, на член, а уж где это будет, им плевать, мысленно добавляю я.
– Злата? – раздаётся голос Гордея, и я вздрагиваю. Тут же иголкой колю палец и поднимаю глаза на начальника, сунув в рот пострадавшую кончик. – Ты почему не на рабочем месте? Я ищу тебя, – его глаза темнеют, а голос слегка хрипит.
– Здравствуйте, Гордей Михайлович, – отвечает ему моя бывшая начальница. – Злата юбку порвала, вы не переживайте, сейчас зашьёт и вернётся.
Вижу, как кадык босса дёргается на фразе про порванную юбку и замираю. Жду его следующих слов, но он гипнотизирует мой палец, что всё ещё у меня во рту. Спохватываюсь, вынимаю его и молчу.