Алекс Бринер. Последний ранг. Книга 2
- -
- 100%
- +
Там тоже не нашлось ничего интересного. Даже самой хозяйки, а Абубакар был бы не против посмотреть на неё, купающейся в ванной. Или переодевающейся.
Это бы сильно способствовало качеству его любовного романа.
Реалистичность должна быть в литературе!
Он как раз фантазировал над сто сорок пятой главой, а там была очень напряжённая сцена.
«Хуан-Карлос и Эсмеральда так крепко вцепились друг в друга в объятьях, что хрипели от страсти, – сочинял Абубакар, заодно проверяя под кроватью. – Хуан-Карлос был так красив, что глаза Эсмеральды не выдержали и скатились по его крепкой фигуре вниз, а потом взлетели вверх. Да-а, подумала Эсмеральда, он так прекрасен, что надо устроить ему сюрприз. Она набросилась на него и сорвала его белую рубашку, которая была так ослепительна, что ослепила все глаза Эсмеральды и отпечаталась в них до боли…».
Ох, какая метафора!
Как же замечательно выходит.
Читатели будут плакать над этой сценой!
Абубакар тщательно проверил под кроватью, изучил ванную, туалет и ещё три пустующие комнаты наверху, все стены, все ниши, всю мебель. Ничего не нашёл. Всё чисто, никаких странностей, о которых говорил хозяин.
– Проверь тщательно, очень тщательно. Любые странности, – так он напутствовал, когда просил разведать соседний дом.
И Абубакар старался изо всех сил.
Он спустился вниз, на первый этаж. Очень чисто, никакой пыли, никаких запахов. Рыжеволосая девушка в фартуке сидела за холстом, держала мольберт и рисовала. Что-то мурлыкала себе под нос, такая красивая и сексуальная.
Как его Эсмеральда… о да. Такая же прекрасная!
На ум невольно пришла сцена, как после горячего шпили-уили с Хуаном-Карлосом в сто сорок четвёртой главе Эсмеральда садится и рисует картину… совершенно голая… ох, да… её рыжие волосы спадают по плечам, а на лице играет улыбка… девушка рисует своего возлюбленного… его портрет… много его портретов…
Абубакар даже отвлёкся, залюбовавшись хозяйкой дома, но тут же вспомнил, что он на работе.
Он незаметно проник дальше – на кухню.
И тут чистота! Ну просто кристальная!
Он проверил столовую и прошмыгнул в гостиную. У стены стояла коробка с книгами, вокруг было светло и приятно – ну просто идиллия. Девушка продолжала самозабвенно рисовать, совершая уверенные мазки кистью.
– Ну вот и прекрасно… – прошептала она, любуясь своей работой.
Абубакару стало интересно, что же она рисует.
Он подобрался по стене поближе, заглянул и обомлел. Там был красивый пейзаж. Настолько красивый, что сложно поверить, что это нарисовано человеком. Хозяйка дома была талантливой художницей.
Девушка водила кистью, рисуя пейзаж – реку, горы, деревья – и шептала:
– Как прекрасно… прекрасно…
Абубакар не знал, странно ли это, но всё же решил отправить хозяину картинку. Мало ли чего. Лучше перестраховаться, чем потом получить от хозяина по шее.
Затем Абубакар отправился ниже – в подвал. Он оказался большим, светлым и тёплым, хотя принадлежал некромантке. У стены стоял шкаф со стеклянными дверцами, а там куча медицинского оборудования и пробирки с мутной жидкостью, сразу девять штук на подставках.
Ничего странного. У любимой подружки хозяина, Виринеи, тоже были всякие пробирки в подвале, и Абубакар сказал бы, что тот подвал выглядел намного страннее, чем этот.
Здесь тоже был гроб, и не один, а два.
Первый – открытый, с примятой подушкой и пушистым покрывалом. Скорее всего, хозяйка дома отдыхала здесь и набиралась сил. В этом тоже ничего странного не было.
А вот то, что было во втором гробу, Абубакар увидел не сразу. Крышка была закрыта. Но заглянув туда, странностей он тоже не нашёл.
Там лежала нежить.
У некромантки Виринеи тоже имелась нежить.
Абубакар задумался. Очень странно, но никаких странностей он не обнаружил. Впервые на своём веку всё показалось ему идеальным.
***
Мне прилетела картинка от Абу.
И… ничего.
ВООБЩЕ НИЧЕГО.
Он показал, как Анастасия сидит, рисует пейзаж и мурлычет себе под нос. Вся такая милая, мать её! Потом Абу показал её подвал, два гроба, в одном из которых лежит нежить, практически уже скелет.
И тоже ничего.
В идеальном доме сидит идеальная хозяйка, рисует идеальную картину и содержит идеальный некромантский подвал.
Я скрипнул зубами и, проводив взглядом Виринею, заходящую в дом, отправился обратно.
Что ж, паршиво, но пока подловить соседку не вышло. Хотя в чём я её вообще пытался подловить, сам не до конца понимал, но знал, что это важно, и нельзя расслабляться. И подпускать к ней Эсфирь тоже нельзя. Странно, что девчока не может ничего увидеть насчёт соседки, никаких пророчеств или явлений будущего, будто кто-то перекрывает ей доступ.
Вернувшись домой, я проверил Эсфирь, заглянув к ней в комнату. Она спала, обняв подушку, а рядом с ней, на выключенном торшере, сидел Абубакар.
Он развёл лапами и шёпотом признался:
– Ничего не нашёл, хозяин. Она идеальна и непорочна, как моя Эсмеральда.
Я позвал его за собой из комнаты, прикрыл дверь и сказал:
– Каждый день будешь отправляться туда на разведку и наблюдать, что она делает. И ночью тоже.
– Картинки из душа слать? – сразу поинтересовался Абу с деловым видом.
– Если там будет что-то странное, то шли, – серьёзно ответил я. – Я хочу знать, что она делает, куда ходит, с кем общается. Проверь шкафы, ящики, коробки. Всё проверь.
– Ух, как ты в неё вцепился, хозяин, – покачал головой Абу. – Может, она тебе нравится и ты хочешь с ней шпили-уили?
Я молча выставил ладонь, и фантому ничего не оставалось, как юркнуть туда, оставшись без ответа. Абу должен был подпитаться эфиром, чтобы ночью снова отправиться к Анастасии.
И всё бы ничего, но напрягало меня то, что мой резерв пока только тратился, а не пополнялся, и проблему надо было решать как можно быстрее.
Проверив Эсфирь ещё раз, я прикрыл дверь и вдруг услышал звонок в гостиной.
Быстро спустившись, взял трубку и услышал знакомый голос:
– Эй, а ты не забыл про ужин? – Это был Павел Гауз. – Завтра, в шесть. Мы будем тебя ждать. Алла уже сто раз про тебя спросила. И ещё… – Он понизил голос до шёпота: – Принеси ей букет цветов. И маме. Им будет приятно.
Договорившись с ним насчёт ужина, я повесил трубку.
Как бы ни хотелось завтра куда-то идти и тратить последний свободный от учёбы день, я понимал, что социальные связи надо поддерживать. К тому же, Павел и Алла мне нравились.
Одна загвоздка: опять придётся оставлять Эсфирь одну.
Задумавшись, где бы найти друзей для десятилетней девочки, я наконец отправился к себе в комнату, но не успел включить лампу, как ощутил чьё-то присутствие.
Оно было не физическим, а магическим.
Передо мной выросла фигура из крови – высокая, в алом кровавом доспехе с шипами на плечах, и даже в темноте я заметил на голове острые зубья короны.
Этот образ был врезан в мою память навсегда.
Это существо я запомнил, когда отрубал его поганую голову ещё сто лет назад!
Волот.
Это был Волот.
Не настоящий, а лишь его магическая кровавая копия, и, чтобы создать её и показаться мне, Волот убил кого-то и забрал его кровь. Всё же Путь Ама был самой сильной его магией на этот момент.
Я успел выхватить кинжал из ножен на голени, покрыть клинок эктоплазмой и принять образ призрака, но незваный гость даже не пошевелился.
– Я не собираюсь с тобой драться, Коэд-Дин… – далёким эхом произнес Волот. – Я пришёл за другим.
В лунном свете из окна его лицо, созданное из крови, обрело знакомые черты. Это был именно тот Волот, прежний, самый первый. Аккуратная борода, густые брови и бакенбарды, зализанные назад волосы, глубокая морщина на лбу. Но через пару секунд его облик поменялся, и он вдруг превратился в… меня.
Меня настоящего.
Того самого человека, двадцатипятилетнего Коэд-Дина, каким я когда-то был. Того, в которого Волот когда-то вселился и продолжить жить.
На меня смотрел я сам, мой кровавый образ.
– Ты можешь уничтожить сейчас мою копию одним ударом клинка, – опять заговорил Волот, – но можешь послушать то, что я тебе скажу, мой заклятый враг…
Книга 2. Эпизод 8.
Я крепче сжал кинжал, готовый ударить.
Но не ударил.
Волот бы не пришёл ко мне просто так, чтобы поболтать о погоде. И убивать он меня не собирался – я был ему нужен, чтобы проникнуть в червоточины или хотя бы в одну из них.
Однако ждать от него можно было, чего угодно.
Через несколько секунд он снова сменил облик, и опять я смотрел на того самого Волота, которого знал – на его первое лицо. Кровь переливалась по его магическому образу и порой бурлила, пенилась и лопалась пузырями.
В прошлом Волот всегда был немногословен. Убивал он чаще всего молча.
И если он пришёл что-то сказать, то это было для него важным. Настолько важным, что он рискнул передо мной появиться и открыто обозначить своё возрождение.
– Хорошо, Коэд-Дин, – далёким эхом произнёс он. – Ты согласен выслушать. Это значит, что мы можем договориться.
Его фигура из крови выросла, он заговорил громче, эхо его голоса стало ближе.
– Знаешь ли ты, Коэд-Дин, кто из нас двоих на самом деле злодей, а кто герой?
Я ничего не ответил, но начало уже было паршивым, хотя чего ещё можно было ожидать от своего врага?
– Ты – злодей всей этой истории, – ответил на свой же вопрос Волот. – И так считаю не только я и не только мои послушники, которых по миру не счесть. Так считают и простые люди. Ты наивно полагаешь, что люди обмануты и не знают правды. Но они знают. Ты уничтожил чистый эфир на планете, когда повышал ранг.
Я посмотрел в его глаза из крови и наконец ответил:
– Это не новость.
На лице Волота появилась улыбка, очень нехорошая – такая, от которой мурашки по коже.
– Нет, ты не понял, Коэд-Дин. Именно ты, а не я, повинен во всём, с чем сейчас сам же борешься. Это ты вырвал источники из бытия и создал пространственные карманы, чтобы спрятать их туда. От меня, конечно. Это ты поставил защиту в каждой червоточине. Это ты сделал так, чтобы там появились монстры, которых не убить, и перегородки, через которые не пройти. Это твои потомки нашли червоточины, а те стали открываться сами по себе. И ты один можешь проходить через преграды, поставленные собой самим. И ты один способен забирать источники из червоточин. Это на тебя реагирует каждая червоточина, потому что ты их хозяин. Это ты принёс людям горе. Ты, а не я. А вот я, наоборот, хочу стать героем и спасти всех. Ну как тебе такой поворот, Коэд-Дин?
Я молчал и смотрел на него.
Тем временем мои мозги уже сопоставляли факты, чтобы проверить слова Волота.
Он мог говорить мне всё, что угодно, чтобы добиться своих целей. И то, что Волот не прятал источники, я уже понял несколько дней назад. Он, наоборот, всеми силами пытался в них проникнуть.
– Тогда зачем ты сказал своим послушникам, что это ты спрятал источники? – спросил я.
Он ответил прямо:
– А ты бы признался своим подчинённым, что тебя перехитрил какой-то мальчишка-сидарх? Вот и я не признался. И сто лет после твоего исчезновения я пытался найти и проникнуть в червоточины. Даже привлёк твоих потомков Бринеров. Да, они нашли и открыли червоточину, но я так и не смог туда попасть. Никто не смог. Ты хорошо их защитил. Так что мне пришлось ждать твоего личного появления. А я чувствовал, что ты появишься. И вот ты здесь.
Я продолжал стоять ровно и смотреть ему в глаза, но груз его слов уже начал давить на меня прессом.
А он всё не останавливался:
– Как думаешь, кто предал тебя тогда, сто лет назад, когда ты повысил ранг и исчез, оставив свое тело беззащитным? О, это был близкий тебе человек. Именно он подпустил меня к твоему телу. Что ты на это скажешь, Коэд-Дин?
Мои зубы скрипнули сами собой, но я опять промолчал.
В те времена у меня имелся не один близкий человек, и подумать можно было на нескольких.
– Ты слаб, Коэд-Дин, – добавил Волот. – Признай это. Ты на первом ранге из тринадцати. Да, великие возможности у тебя остались, но сил не хватает, чтобы распечатать всё, что ты умеешь, как сидарх. Сейчас я сильнее тебя.
– Но ты никогда не сможешь стать полноценным сидархом, как я, сколько бы раз ни переродился, – ответил я.
Фигура Волота чуть опустилась, на лице отразилась злость.
– Нет, не смогу, – признал он. – Разве что вселюсь в тело Алекса Бринера, который разовьётся до высокого ранга сидарха.
Я приготовил кинжал к молниеносному удару и ответил:
– Даже в этом случае ты не сможешь постичь тринадцатый ранг, потому что изначально ты маг крови, а не сидарх.
– А мне и не нужен тринадцатый ранг, Коэд-Дин. Мой отец не воспитывал меня настолько амбициозным, каким твой отец растил тебя. Я не рвусь к лучшему. Мне достаточно хорошего. Посмотри, что ты натворил, когда погнался за последним рангом и захотел стать лучшим.
– Тело Алекса тебе никто не отдаст, и ты это знаешь.
– Знаю, – опять признал он. Его кровавый образ приблизился. – Поэтому я оставлю тело Алекса в покое и тебя внутри него. Но ты проведёшь меня в червоточину с чистым эфиром. Всего лишь в одну. Это будет несложно для тебя. Но твои покровители из военных не должны об этом знать. Иначе что они подумают, когда узнают, что именно Коэд-Дин создал червоточины с монстрами?
– А червоточины с тёмным эфиром создал ты? – прямо спросил я.
Волот качнул головой.
– У меня никогда не было таких возможностей. Но тёмный эфир – это моё изобретение. И это лучшее, что можно было создать.
Он внимательно посмотрел на меня.
– Ты согласен? Итак. Я больше не трогаю тебя, а ты проводишь меня в одну червоточину. Всего лишь одну. Я буду в теле какого-нибудь мага, который отправится с тобой, как помощник.
– Ты действительно думаешь, что я соглашусь? – сощурился я. – То есть ты думаешь, что я для того так серьёзно защищал источники, чтобы потом лично привести тебя к одному из них?
– У тебя нет выбора, Коэд-Дин. Петля капкана вокруг тебя затягивается, и ты это знаешь. Проведи меня туда, куда я хочу, и клянусь, я оставлю тебя в покое. Тебя и всех твоих любимых. У тебя ведь есть любимые?
А вот это он зря сказал.
– Если ты сунешься к кому-то из моих любимых, то я найду тебя и заставлю переродиться в обратную сторону, ублюдок.
– То есть твой ответ «Нет»?
Кто б знал, как мне хотелось сейчас воткнуть кинжал в эту кровяную колбасу, называющую себя Волотом, но в то же время я понимал, что на приманку он может клюнуть.
Он пришёл лично.
Ему это важно.
Он считает, что узнав правду о создателе червоточин, я почувствую вину и постараюсь всё исправить. Да, вину я почувствовал и постараюсь всё исправить, но Волота в моих планах, уж точно, не будет.
Разве что, в качестве ступени к поднятию ранга.
– Я подумаю, – ответил я, не сводя глаз с кровяного лица Волота. – Дай мне время до осени. И пока я не дам ответа, ты никого не тронешь и не будешь мне мешать. Потом мы встретимся ещё раз и обсудим, кто и что будет делать.
Он задумался.
Его фигура из крови снова запузырилась и забулькала. Волот посмотрел на меня, пристально и пронизывающе, силясь угадать мои настоящие планы.
Я тоже смотрел ему в глаза.
В итоге наши гляделки продолжались около пары минут. В комнате стоял удушливый запах крови, влажный и неприятный. Лунный свет из окна блестел на алых доспехах Волота, а тот всё смотрел на меня.
– Что ж, договорились, Коэд-Дин, – наконец ответил он. – До осени. Я не трону никого до этого момента. Но если ты меня обманешь, то пеняй на себя. Ты останешься во всём виноват. Бринеров вообще легко обвинить в чём угодно.
Его высокая фигура взорвалась на капли и окатила меня кровью с ног до головы.
Да и вся комната теперь была обрызгана и залита. Придётся спать в другой.
– Ублюдок, – процедил я, вытер пальцами глаза, проморгался и отправился в ванную.
Пока я смывал с себя кровь под душем, меня одолевали мысли. Тот многотонный груз, что должен был свалиться на меня ещё во время разговора с Волотом, обрушился только сейчас.
Я оттянул этот момент, как мог, но не смог его убрать.
Вина за всё, что произошло с планетой и людьми, буквально раздавила меня. Я стоял, а вода лилась на меня сверху, смешивалась с кровью и, розовая, стекала по телу к ногам. Мой кулак сам по себе колотил кафельную стену ванной, а я даже не замечал боли и того, как с каждым ударом костяшки покрываются ссадинами.
Волот не пробил мою моральную оборону, но погнул её.
Если это я создал червоточины, чтобы уберечь их от Волота, то почему не предусмотрел, насколько это навредит людям? Почему не увидел случайное открытие червоточин и появление чудовищ, которые будут выползать оттуда и убивать людей? И кто создал второй тип червоточин, с тёмным эфиром? Тоже я? Но зачем?
Оставалась надежда, что если я создал червоточины, то смогу научиться ими управлять. Возможно, это будет доступно мне на тринадцатом ранге, если я когда-нибудь его получу.
Я простоял под душем наверное около часа, а может, больше. Вода всё лилась и лилась, шумела и омывала моё тело, уже совершенно чистое, но я будто никак не мог отмыться и продолжал стоять.
Внезапно в сознание прорвалась картинка из памяти Абубакара.
– Ну какого чёрта?.. – проворчал я.
Абу показывал мне, как в эту самую минуту соседка тоже стоит в душе. Голая, естественно. Как по её телу стекает мыльная пена, а девушка пальцами массирует голову.
Вот нахрена мне это сейчас видеть?
Абубакар порой перегибал палку.
Я наконец вышел из-под душа, вытерся полотенцем и накинул халат. И тут же получил ещё одну картинку, как соседка тоже вытирается полотенцем, очень соблазнительно это делая, а потом без халата идёт к туалетному столику.
Чёртов Абу.
Паршивец…
Я подошёл к окну и посмотрел на второй этаж дома напротив.
От фантома тут же прилетела картинка, как Анастасия подходит к своему окну, сдвигает штору и тоже смотрит в окна дома напротив.
В эту секунду я действительно увидел её в окне.
Она появилась с распущенными мокрыми волосами, голая, и посмотрела на меня. Наши взгляды встретились. Потом девушка, смутившись, прикрыла грудь рукой и быстро скрылась за шторой. Я же остался стоять у окна и смотреть на зашторенное окно соседнего дома.
Мысли насчёт личности моей соседки появились на пару секунд, а потом я снова подумал о Волоте.
Мне придётся серьёзно рискнуть, собираясь перехитрить его. Он не из тех, кто подобное допустит, поэтому обязательно будет иметь план Б. Собственно, как и я. И чья стратегия окажется лучше, выяснится осенью.
До неё оставалось два с половиной месяца, и за это время мне надо будет набрать столько чистого эфира, чтобы распечатать минимум два ранга и хоть что-то противопоставить Волоту.
Что ж, значит, пришло время хорошенько надавить на генерала Чекалина.
***
Назавтра всё утро я смывал кровь в комнате.
Не звать же уборщицу, которая тут же понесётся в полицию, увидев лужи крови на полу и брызги на стенах. Для всех я сразу стану маньяком. Так что пришлось мыть всё самому, пока не проснулась Эсфирь.
На этот день вообще было запланировано много дел и встреч, но одно меня угнетало больше всего: снова придётся оставлять Эсфирь одну.
– Да не волнуйся ты, – заверила она меня, когда я в очередной раз собирался уходить, – никому дверь открывать не буду, и на улицу не пойду, играть всё равно не с кем.
Она показала мне альбом и карандаши.
– Буду рисовать! Натюрморт!
Я оставил с ней Абу, наказав ему, что отвлекаться на разведку можно всего на пару часов, не больше. Что приоритет – смотреть за Эсфирь, а потом – всё остальное.
Когда я выходил из дома, то снова столкнулся с соседкой.
Она махнула мне рукой из-за своей калитки.
– Алексей! Может, вас подбросить? Я как раз планирую отправиться в галерею!
– Нет, спасибо, люблю ходить пешком! – отказался я, улыбнувшись.
Она пожала плечами и уселась в свой АЭ-Роптер, затем подняла машину в воздух и, виртуозно огибая дерево, устремилась к центру города.
Я же направился в магазин Троекурова и надеялся, что профессор уже окончательно пришёл в себя.
Как оказалось, Пимен Троекуров не просто пришёл в себя. Он вовсю руководил подготовкой своего магазина к открытию. Я застал его на улице – профессор указывал рабочим, как лучше устанавливать новую вывеску «Мануфактура Севера».
– Алексей, дорогой мой! – Увидев меня, Троекуров пошёл мне навстречу и крепко обнял.
Потом мы долго разговаривали в его кабинете.
Я принёс ему бумаги по фирме «Умное снаряжение», на что он так удивился, что рот открыл.
– Так «Умное снаряжение» снова принадлежит Бринерам? Вернули? Вот это да! Кто бы мог подумать! А у меня даже есть их замечательное устройство! «Ремень с карманами» называется. Такая прелесть! Только хватает всего на месяц, жаль конечно. Затея недурна, но её бы доработать!
В итоге он согласился сдать мне в аренду часть помещений своего магазина и повесить дополнительную вывеску «Умное снаряжение Бринеров». Он, как человек практичный, понимал, что фамилия Бринер станет хорошей рекламой.
Когда же мы пожали руки, в кабинет к профессору постучали. Ровно три раза, через равные промежутки, как-то не по-человечески точно.
– Заходи, мой мальчик! – с улыбкой выкрикнул профессор.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.