Клан Волка. Том 5. Наследник

Книга 5. Эпизод 1.

– Я ждал тебя, – сказал отец, – только не думал, что наша встреча будет выглядеть так.

В его голосе я уловил вину, но в то же время радость и надежду.

– Прости меня, Кири. Надеюсь, твой плен продлится недолго, пока длится разговор. Ты слишком много времени провёл в Стокняжье. Ты уничтожил Цуо. Ты силён и непредсказуем, поэтому мне пришлось ограничить тебя. На время. Всего лишь на время.

Мне бы хотелось ему ответить, но я смог только промычать закрытым ртом и повернуть голову, чтобы хоть краем глаза увидеть отца.

Сердце бешено заколотилось. Я до последнего не верил в то, что он добровольно позволил заковать меня в цепи, как раба.

Нет, только не он!

Кто угодно, но не собственный отец.

В моём мозгу рождались десятки оправданий, как его могли заставить сделать это со мной, но холодный разум твердил только одно: это было его собственное решение и никого больше.

– Прости меня, – повторил он.

Снова послышались шаги. Отец обошёл меня и наконец встал напротив.

Я не видел его так долго… целую вечность… и порой мне казалось, что это всё не по-настоящему, что это Сидх показывает мне очередной мираж, что этот человек не может быть моим отцом.

Но это был он.

Он ничуть не изменился: всё такой же высокий, статный, с сединками в русых волосах, с усталым взглядом и доброй улыбкой.

Я распахнул глаза, будто боялся моргнуть и больше не увидеть его.

Он поднял руку и мягко погладил меня по волосам.

– Ты вырос и стал сильным, как и обещал. Твоя мама бы гордилась тобой, если бы видела тебя сейчас. Она бы ненавидела меня, но тобой бы гордилась, можешь не сомневаться.

Он разговаривал со мной так, будто не замечал на мне ни цепей, ни заклеенного рта, ни кандалов, ни стальных перчаток. Будто мы с ним чай пьём на кухне.

– Я бы всё отдал, чтобы обнять тебя сейчас… – Отец опустил глаза, пряча слёзы, но через секунду снова посмотрел на меня. – Всё это ещё будет, обязательно будет. Мы снова станем одной семьёй. А теперь поговорим, ведь многое будет зависеть от того, что ты мне скажешь. Но сначала ты должен выслушать, не перебивая.

Он не стал садиться передо мной в кресло – такого бы я ему точно не простил никогда. Хотя и цепи я ему тоже не прощу.

Отец тяжело выдохнул.

– Ты нашёл меня, а значит, многое уже знаешь, ведь так? Знаешь, как я работал с Герасимом, как похитил у него артефакты, а потом один из них подарил тебе, как подстроил свою смерть, как сбежал из Тафалара.

Я смотрел на него безотрывно и слушал.

Наверное, ни один отец в мире ещё не заставлял своего сына слушать себя так внимательно. Правда, для этого пришлось использовать цепи и кляп.

Отличный метод, папа. Всем на заметку.

Он отвернулся, завёл руки за спину и продолжил:

– Я знал, что как только тебе исполнится шестнадцать, ты уже назавтра отправишься в Караванный портал, чтобы обеспечить маму маго-танами. Я знал это точно, потому что мой сын не поступил бы иначе. Тебя должны были доставить сразу ко мне, забрав из поезда вместе с остальными, но так уж вышло, что капсула случайно перенесла тебя на окраину Стокняжья, и мои люди ничего не смогли изменить. Я думал, что навсегда потерял тебя, что ты погиб, но потом мне сообщили, что некий парень со странными способностями появился в Янамаре. Когда мне описали твою внешность, я понял, что это ты. И снова мои союзники попытались привезти тебя сюда, но опять не вышло. Ваш верхолёт разбился, не долетев до места.

Отец снова повернулся и с любовью посмотрел на меня.

– Как же ты вырос, Кири… где тот болезненный мальчик, что был раньше?.. Я люблю тебя любым, слабым и сильным, но то, что я вижу сейчас, мне нравится. Этот мир пошёл тебе на пользу, как я и предполагал.

Мои руки дёрнулись в цепях, и я опять промычал закрытым ртом, со злостью глянув на отца.

– Прости, но ты ответишь мне позже, – он покачал головой, – я пока опасаюсь, что ты применишь против меня молитву или заклинание. Ты уже взрослый и поймёшь меня.

Он опять отвернулся, будто мой вид мешал ему сосредоточиться.

– Ты знаешь, что Караванный портал был открыт чуть больше тридцати лет назад. Наши учёные якобы случайно открыли его, но это не так. Они искали этот мир специально. К тому событию был причастен и мой отец, твой дедушка, который, как ты знаешь, обычным врачом не был. Он состоял в группе тех учёных. Открытие портала стало последним шансом на выживание магов, которых и так осталось немного, но никто даже не предполагал, чем это обернётся.

Отец тяжело вздохнул.

– Твой дед не сразу сказал мне, что имеет отношение к роду Колидов, а только после того, как у меня родился сын. Ты. Мой отец говорил, что на нас лежит проклятие с тех времён, когда наши предки покинули родной мир, что все мы неполноценны, что за сотни лет жизни в чужом мире мы растеряли уникальную способность астрального тела. И тогда я решился на эксперимент.

После слова «эксперимент» я замер, будто пришибленный.

А ведь, когда отец дарил мне атлас, он упоминал о каком-то эксперименте, который надо завершить.

– Этот эксперимент я провёл на своём маленьком сыне, на тебе, – добавил отец.

Меня бросило в холод от того, как он это сказал: с радостью и гордостью. Сейчас он напоминал мне безумного Герасима, готового на любые жертвы ради научных экспериментов.

– Прости, но другого выхода не было, – продолжил он. – Колиды потеряли главную свою силу – уникальный психодух, особую метаморфозу астрального тела, способную отражать любой магический удар, угрожающий жизни. И я решил возродить эту способность в тебе, потому что с собой не смог этого сделать, как ни пытался. С малых лет я лечил тебя так, чтобы спровоцировать появление психодуха. И у меня получилось. Помнишь, ты называл его Изъяном? Говорил, что эта дрянь испортила тебе жизнь, что она делает тебя уродом среди других. Но я знал, что в совершеннолетие этот дар раскроется в полную силу, и тогда ты станешь полноценным наследником рода Колидов, единственным носителем их психодуха. А значит, возродишь их былое величие, наделив этим даром и своих детей. Я даже готов позаботиться о том, чтобы подобрать для тебя достойную пару.

Я тяжело сопел и всё слушал откровения отца.

Мысль о том, что отец собирался разводить Колидов, как породистых лошадей, ещё больше меня смутила.

– Об этом я рассказал только Анатолю, своему близкому другу и твоему наставнику. Но он не поддержал меня, сказав, что мой эксперимент опасен, что этим я уничтожу оба мира. Он категорически отказался помочь мне укрепить твой психодух, но пообещал, что не будет вмешиваться.

Мне хотелось закричать и сказать отцу, что Анатоль пытался меня убить, чтобы не дать мне сесть в поезд Караванного портала.

«Сегодня я узнал, что ты болен, – так он мне говорил, когда привёз на снежное поле умирать. – Твои родители лечили тебя совсем не так, как других. А я всё думал, откуда в тебе этот жуткий Изъян… Я не могу допустить, чтобы ты уехал… чтобы ты вообще жил. Из-за болезни ты всё равно умрёшь, но так хотя бы никому не успеешь причинить вреда».

Анатоль соврал мне.

Он знал о моём происхождении и об эксперименте отца задолго до того дня, но когда обнаружил, что я собираюсь на станцию Караванного портала, то решил меня убрать.

Вряд ли отец знал об этом. Скорее всего, ему просто сказали, что Анатоль погиб и всё.

Отец тем временем продолжал свой рассказ:

– Твой дед умер от имсо, так и не найдя лекарства, кроме злосчастных маго-танов. Потом и я отправился в Тафалар, но действовал иначе. Я сделал всё возможное, чтобы заинтересовать своими знаниями местного учёного. Так и познакомился с Герасимом, племянником исследователя Ивана Андронникова. Тогда-то мне и открылась истина, что Иномирцев в Тафаларе обрабатывают Жрецы, но всё равно остался служить Герасиму. Из его книг я многое узнал о мире, в котором когда-то жили наши предки. Великий род Колидов. И ты теперь его главное сокровище. Ты точка отсчёта для возрождения.

Он окинул взглядом цепи, что меня сковывали.

– Это ненадолго, сынок. Пока ты не дашь чёткого ответа, чью сторону принимаешь. Ты наследник Колидов и обладаешь их силой, как и я. Как и твой дед, и дед твоего деда. Сила передавалась по нашей линии давно. Как и мужчины, все женщины нашей фамилии были магами. Это обязательное правило. Браки заключались по максимальной силе. И даже твоя мама… я люблю её безмерно, влюбился с первого взгляда, но потом вспомнил, что познакомил нас именно мой отец. Он знал, что роду Колидов нужны сильные маги. Только это не спасло нашу семью от имсо. Ты постоянно болел и истощался на моих глазах, даже несмотря на психодух, и нужно было что-то предпринять.

Отец ненадолго задумался.

– Работая в Тафаларе, я видел, как маги Стокняжья и других империй используют нас, как обманывают и отправляют умирать в Котлованы. Эти сытые и наглые люди отлично знали, что Иномирцев можно вылечить, просто позволив им жить в новом мире, но сделали всё, чтобы об этом никто не узнал. Ну а потом, когда Герасиму привезли новую партию фагнума для его экспериментов, я познакомился с местным Жрецом. Как-то мы сидели с ним в таверне, и он проболтался, что приторговывает фагнумом налево. Так я познакомился с чароиткой Джад и её мужем Римоном. Потом, многим позже, именно они должны были забрать тебя из поезда по моей просьбе, но, как мне сказали, ты убил Римона в Янамаре, прямо на чьей-то свадьбе. Ты вообще много кого убил…

Я опустил глаза.

Это было правдой, но никто не говорил мне её вот так прямо и обыденно.

– Наверное, ты хотел бы знать, как чароиты вообще смогли попасть в наш мир на станцию Караванного портала, – сказал отец. – Так вот. Мы приблизились к самому главному. Всё это происходит при помощи нескольких Жрецов Тафалара и под контролем магических спецслужб нашего мира, с которыми я связался после знакомства с Герасимом. Все те Иномирцы, которых якобы похищают чароиты из поезда, на самом деле специально готовятся к этому, чтобы затем вступить в армию Котлованов. Так мы переправили уже много бойцов-магов. Хотя порой чароиты брали и совсем молодых, зато малоистощённых. Таких, как твой одноклассник Авдеев. Нашим бойцам никто не промывает мозги, никто их не принуждает. И я тут, кстати, далеко не главный, под моим руководством отряды лишь принимают фагнум, а руководят совсем другие специалисты. Я всего лишь учёный.

От этой фразы меня пробрал мороз.

«Я всего лишь учёный».

Отец говорил так же, как чокнутый Герасим. Это было универсальное оправдание, но «всего лишь учёные» не делают того, что делает мой отец.

Он сразу же ответил на мой невысказанный вопрос:

– Считаешь, что я пичкаю фагнумом своих же, обрекая их на смерть? Нет, Кири. Я никого не обрекаю. Я врач и нашёл способ выводить фагнум из организма Иномирца, как магический токсин. Главное – не превышать дозы и время потребления. Через три месяца нужно убирать токсин и давать себе передышку.

Он был действительно гениальным врачом, но так хладнокровно об этом говорил, а ведь от него зависели сотни людей.

– Возможно, ты спросишь меня, зачем всё это надо? Ставки слишком высоки – это будущее магов без Знамения. В том мире нам не выжить, а здесь не позволяют даже жить. Мы хотим вернуться и забрать то, что принадлежит нам по праву. Наши земли. Нашу жизнь. Нашу свободу, которую у нас украли.

Его кулаки сжались.

Он помолчал, успокаиваясь.

Ещё в детстве мне приходилось видеть отца в такие моменты, когда он был зол на кого-нибудь, но обычно он отходил быстро, но тут и не пытался унять гнев. Ненависть придавала ему сил.

Отец пристально посмотрел мне в глаза.

– Я хочу, чтобы ты знал всё, прежде чем дать ответ. Знаешь ли ты, что случилось с общиной магов, которую возглавлял род Колидов? Об этом я прочитал не в книгах Андронникова, а из летописей подземных магов, которых так ненавидит Стокняжье. По официальной версии, первую магию принесли четыре бога: Сидх, Бартл, Матамару и Ковентина. Никто не оспаривает, что они действительно подарили магию четырём народам мира. Однако чтобы не давать людям безмерной силы, они ограничили магов Знамением. А вот Колиды…

Отец сощурил глаза, прожигая меня взглядом.

– Колиды, сынок, были первыми и единственными людьми, получившими силу без ограничений от двух других богов. За это и поплатились. Их немногочисленное племя подверглось уничтожению, и только самые стойкие смогли уйти от расправы, спрятавшись в другом мире. Этого ты никогда не найдёшь в учебниках по Мировой Истории Эпох. Единственными, кто не поддержал истребление Колидов, были подземные маги. За это их сделали изгоями и объявили врагом. Гиблые земли, Котлованы. Как их только ни называли.

У меня кровь отхлынула от лица, и, видя, как я побледнел, отец покачал головой.

– Это совершенно меняет твою картину мира, не правда ли?.. Но те события произошли давно, сотни лет назад, и в ответе за них те, кто это начал. Отпрыски трёх великих богов. Сын Матамару морской маг Син, сын Бартла воин Ладислав и дочь Ковентины воздушная ведьма Санидаг. Лишь дочь Сидха, подземная волшебница Заварра, не участвовала в истреблении Колидов. И теперь мы вернулись, чтобы забрать свои земли, а это большие территории. Часть севера Нартонской Долины вместе с Тунтурийским плоскогорьем и часть Горного Озая. У подземных магов сохранились древние карты, там всё указано. Мы понимаем, что ни Стокняжье, ни Горный Озай не отдадут нам наши бывшие территории, тем более там находятся залежи магической соли и источник фагнума. Поэтому без войны не обойдётся. И я надеюсь на тебя, сын. Если уж ты смог уничтожить Цуо, то сможешь уничтожить и Ган, и Форхо, и Рай. Ты сделаешь это не просто для будущего Колидов, но для своей матери, которую мы оба бросили в неведении и болезни. Если всё получится, мы заберём её и снова будем вместе.

Он смолк.

Постоял недолго в грустной задумчивости, разглядывая меня пристально и пронизывающе, будто проникая в мысли, после чего коротким движением ладони сдёрнул с моего рта ленту.

– И что ты скажешь мне?

Вместо ответа я сразу задал вопрос:

– Почему ты не забрал маму с собой, зная, что она здесь вылечится?

– Мне пришлось вас оставить, а чтобы вы не искали меня и не рисковали собой, я попросил Герасима устроить мне официальную смерть. Правда, понимал, что тебя это не остановит.

– А как ты сейчас собираешься её забирать?

– Точно так же, как когда-то хотел забрать тебя. С помощью чароитов на станции. Но только когда здесь станет безопасно.

– Она уже полгода в коме, если ты со своими великими делами об этом не в курсе, – процедил я сквозь зубы: гнев на отца нарастал во мне всё больше, и я не стал сдерживаться.

– Мне это известно, Кири. Твоя злость понятна. Вместо того, чтобы попросить освободить тебя, ты спрашиваешь про мать и сразу обвиняешь меня во всём, не удосужившись даже задуматься о том, что я тебе сказал.

Я дёрнул руками, и цепи снова тихо звякнули.

– Зачем об этом задумываться? И так всё понятно. Вы хотите уничтожить Стокняжье. Я и мой учитель лично допрашивали Джад, и она сказала, что Стокняжье утопят в крови, что его сожгут дотла, и не останется ни одного наземного мага. Этого вы хотите?

Он нахмурился.

– Так вот кто убил Джад. Ты и твой учитель?

– Я задал тебе вопрос!

Отец покачал головой.

– Не бывает войны без жертв, Кири. Разве ты не видел, что маги Стокняжья и других империй творят с Иномирцами в Тафаларе? Разве тебе мало?.. Или это не считается? Ты готов простить их всех?

В его глазах сверкнул такой же яростный гнев, какой был у меня, когда я был в Тафаларе и видел всё сам.

– Но жители Стокняжья, простые люди, даже не знают, что там происходит. За что вы собираетесь наказывать их? У меня много друзей в Стокняжье… вы их тоже убьёте? Тогда чем вы отличаетесь от тех, против кого сражаетесь?

Он резко схватил меня за предплечье.

– И что ты предлагаешь, раз такой гуманный? Только я не заметил в тебе гуманности, когда ты уничтожал Цуо! Когда резал ниудов десятками! А ведь не они пришли к тебе, а ты – к ним!

Он держал мою руку сильными сухими пальцами и заглядывал прямо в глаза.

– Ну! Говори! Раз ты такой взрослый, чтобы убивать, то скажи мне, зачем ты это делаешь?

На такое мне нечего было сказать, разве что:

– Надо это остановить. Надо найти другой путь, выгодный для всех. Мы восстановим род Колидов, но другим путём.

– Ты хочешь повторения событий древности? Если маги Стокняжья узнают, что Колиды снова объявились, то сделают всё, чтобы нас уничтожить. Теперь уже навсегда!.. Предавший однажды, предаст и потом.

Он отпустил мою руку и шагнул назад.

Я покачал головой.

– Так расскажите всему миру правду о подземных магах, о Колидах, о том, что имсо не заразно и излечимо. Расскажите обо всём.

– Кому нужна правда? – мрачно спросил отец. – Всем нужно другое. Ресурсы, власть, земли.

– И тебе? И маме? И мне?

Он даже опешил от моего вопроса, опустил глаза и задумался.

– Все сложно, Кири. Ты ещё слишком мал, чтобы всё понять. Тебе нужно время подумать.

Отец бросил на меня пронзительный взгляд и направился к двери за моей спиной.

– Папа! – крикнул я отчаянно, опять загремев цепями на руках. – Ты оставишь меня вот так? Папа!! Ты просто уйдёшь и всё? Папа!!!

Шаги позади меня на мгновение замерли.

– Папа! Не уходи! Не…

На мой рот легла клейкая лента, заставив заткнуться. Дверь за спиной закрылась, щёлкнули замки, и я остался один.

***

Прошло всего несколько минут, показавшиеся мне вечностью.

И чем дольше я думал об отце, тем больше ненавидел его.

Да, в его словах имелась истина, но я не хотел достигать величия рода Колидов таким путём. В то же время мне не нравились и методы Стокняжья, ведь в их великих Домах тоже сидели далеко не ангелы.

Что же до самих Котлованов, то и там найдутся твари, за которых бы я не стал сражаться. Те же ниуды, не стесняясь, носят «белые пальтишки» из человеческой кожи и не упускают возможности проткнуть любому магу глотку.

Отец ничего не сказал мне про артефакты Колидов, использует ли он второй атлас, а самое главное – меч.

Подняв голову, я заметил, что у отверстий вентиляции под потолком заклубился красный туман. Парализующее облако чаритов. Я задёргал цепями, беспомощно наблюдая, как оно разрастается и наполняет маленькое помещение, как опускается на меня сверху и окутывает тело.

…Очнулся я уже лёжа на кровати.

Меня окружали уже другие стены: не подземелье, а красивая и тёплая комната. Правда, это ничего не меняло – я всё равно оставался пленником. И сколько мне пришлось проваляться без сознания, оставалось лишь догадываться, но я снова ощутил стальные перчатки на руках, кандалы и цепи. Меня привязали к кровати, как буйного психа. Ну хотя бы рот не заклеили, и на том спасибо.

Пока никто не зашёл, я призвал все свои силы, чтобы принять образ Следопыта.

Ничего.

Моё астральное тело только начало пробуждаться от глубокого сна, и как бы я ни старался, всё было бесполезно: молитвы, призыв природных сил, броня Витязя.

Уже через пару минут всё пришлось прекратить – вошёл отец. Он присел рядом на кровать и положил ладонь на мой лоб, опять не замечая на мне цепей.

– Здравствуй, Кири. Как ты себя чувствуешь?

– И долго ты собираешься меня вот так держать? – тихо спросил я.

– Тебе дают лучший уход, какой только может быть. Ты просто его не видишь, потому что спишь. Твои мышцы держат в тонусе, кормят, моют и проводят все процедуры. Тебя даже постригли недавно.

– Постригли?.. – Я с ужасом посмотрел на отца. – Сколько времени уже прошло? Месяц?!

Он не ответил, но я заметил, что седин в его волосах заметно прибавилось.

– Папа! Как давно я здесь? Ты можешь мне сказать? И День Бартла прошёл? Сейчас что, уже весна?

Он будто не услышал меня.

– К тебе гость. Он хочет что-то тебе рассказать.

К кровати подошёл худощавый молодой янамарец, только без жреческого чёрного балахона и шапочки-пиалы я узнал его не сразу.

Это был Оракул Тарэта.

Тот самый человек, который чуть не сделал меня крепостным, когда я только оказался в Янамаре.

– Здравствуй, Оками, – кивнул он мне, заговорив, как всегда спокойно и одухотворённо. – Рад, что ты всё-таки оказался здесь, хоть и при неприятных обстоятельствах.

Я нахмурился.

– Зачем вам всё это, Оракул? Вам что, было мало власти над рабами? Вы прекрасно жили в своём Янамаре…

– Прекрасно? – перебил он меня. – Что ты знаешь о моей жизни, Оками. Ничего. Тогда не говори зря. Ты даже не представляешь, что происходит между Духовными Домами, чтобы утверждать, что жилось мне и моей семье прекрасно.

– Жилось вам не хуже, чем людям, из которых вы клепали рабов, – процедил я. – Вы и меня чуть им не сделали.

– Да. И если бы сделал, то для тебя всё было бы проще. Ты бы сразу оказался у отца и сейчас не терзался бы выбором, не сидел в цепях. Я бы снял с тебя действие молитвы по прибытии в Котлованы, но ты выбрал Маямото и произвёл впечатление на всю деревню, и мне пришлось отступить. Опасно было привлекать внимание.

– У вас это отлично получается…

– Не язви мне, мальчик, кем бы ты ни был. Речь совсем о другом. Я полагаю, тебе известен главный Оракул Стокняжья? Господин Хакан. Но известно ли тебе, что он создал тайную молитву, которая повергает Жрецов в безумие? Сколько неугодных было убрано, сколько конкурентов, сколько жреческих семей сгинуло в лечебницах. Я тоже был на очереди, как и родственники учителя Ма. Как и многие другие.

Я посмотрел ему в глаза, выискивая доказательства тому, что он говорит правду. Со Жрецами у меня сложились плохие отношения, если не считать Саргона, и я им не верил. Особенно Оракулу Тарэта.

– И что? За это вы хотите уничтожить всю страну?

Тарэта покачал головой.

– Нет. Мне нужен только Духовный Дом Хакана. А он как раз заведует обработкой Иномирцев в Тафаларе. Выгода всем. Мне и вам.

– Меня в свои дела не впутывайте…

– Ты уже впутан, Оками. Ты ослабил армию ниудов, когда уничтожил Цуо. О твоём подвиге Стокняжье слагает легенды, о тебе теперь знают даже дети, хотя подвиг считается посмертным, увы. Но как бы там ни было, мы смогли отбиться в День Бартла и противостоять армии Стокняжья. Теперь наша очередь. Мы дождёмся Дня Сидха, и тогда враг не выстоит.

Я хотел вскочить, но цепи не дали даже руки поднять.

– Война?.. Война уже идёт?

Тарэта с отцом переглянулись.

– Идёт, Кирилл, – ответил отец. – На восточной границе с Котлованами.

От ужаса меня вжало в кровать. Какого хрена он меня держит? Сколько я тут вообще уже торчу?..

– Ты должен меня отпустить!!! – заорал я на отца. – Ты совсем чокнулся со своим экспериментом?! Папа, отпусти меня!

Тяжёлый вздох отца оповестил о том, что разговор, скорее всего, на этом завершится.

Так и вышло.

Они оба сразу же направились к выходу.

– Дадим ему время, – сказал отец строго. – Мой сын ещё думает.

– Пусть уж лучше думает, чем сражается на стороне Стокняжья…

На этом меня снова накрыл красный парализующий туман.

***

Таких пробуждений я насчитал уже пять.

Просыпаюсь, пытаюсь применить силы, понимаю, что бесполезно, затем вижу отца, выслушиваю вопрос «Готов ли ты выступить на стороне Котлованов и возродить величие рода?» и говорю «Отпусти меня, папа, давай обсудим всё как нормальные люди».

А потом отключаюсь.

Он не отпускал меня, но и не мог насильно заставить присягнуть Котлованам. От отчаяния у меня даже возникала мысль обмануть отца, согласиться и сбежать, но начиная разговор, я уже понимал, что отец видит меня насквозь. Он слишком хорошо знал своего сына и чуял враньё на полуслове, а потом сразу вставал и уходил.

Я просыпался то лёжа на кровати, то сидя в кресле, постоянно в разных комнатах, но всегда в цепях. Понятия не имел, кто за мной ухаживает. Просто видел, что у меня аккуратно подстрижены ногти, что на мне очередная новая одежда, чувствовал, что от меня пахнет свежестью и даже каким-то парфюмом, что мышцы не болят и не атрофируются, что я в отличной физической форме.

И каждый раз просыпаясь, я не знал, как долго пробыл в отключке.

День? Месяц?.. Два месяца?

Не знал, что происходит на фронте, живы ли мои друзья, жив ли мой учитель, жива ли Джанко, Акулина, существует ли Академия и Янамар. Существует ли Тафалар. Или всё это превратилось в руины.

И вот проснувшись в очередной раз, я, как всегда, никого в комнате не обнаружил. Отец обычно заходил только через минуты две-три после моего пробуждения.

Сидя в кресле, в своём привычном скованном положении, в цепях по рукам и ногам, я всё же разглядел кое-что новое – то, чего при прошлых пробуждениях не видел.