Тёмный ратник. Факультет. Том 6

Книга 6. Эпизод 1.

– Сью-ю-ю-у-у-ун! – снова крикнул я.

Она не ответила.

От очередного взрыва крыша обвалилась полностью, и меня завалило обломками ещё больше.

Моё отчаяние невозможно было описать.

Да я был готов придушить сам себя! Это ведь я разрешил Сьюн уйти в Каскады. Я сам! Лично! Грёбанный идиот! А теперь… что теперь? Где она? И почему взорвался медальон призыва? Что с Каскадами? Что с Творцами?

Ответить на эти вопросы мог только директор, потому что только он один догадался, что случилось.

Но и его, и меня завалило остатками порушенной крыши. Стены Трон-Стронга продолжали трещать, чёрная пыль падала с неба и окутывала раскуроченный верхний этаж. От ударов здание сотрясалось, будто по нему стрелял целый взвод артиллеристов.

Всё вокруг валилось и рушилось, хрустело и гудело. Школу Трон-Стронг уничтожали – от директора до самого последнего студента.

Высокая фигура помощника Ниманда стояла за стеной пыли в золотистом блеске доспеха. В его руке сверкал белый меч – гигантский, как исполинский тесак. Фигура сделала шаг в сторону Стронга, клинок поднялся, готовясь к удару…

И тут в пыльный мрак ворвался второй силуэт – тёмный рыцарь с мерцающими по броне синими вставками и черепом на шлеме, стремительный и молчаливый.

Его я узнал бы где угодно.

Кезарий!

Он смёл помощника Ниманда с места, налетев на того ураганом. Сцепившись, они ударились о стену, раздался жуткий треск, и стена проломилась. Они оба вывалились наружу и рухнули вниз.

Не снимая доспеха, я выбрался из-под завала одновременно со Стронгом. Сильно кашляя, весь в пыли и изрезанный осколками, директор выкарабкался из груды камней и еле поднялся на ноги.

– Директор!! – Я обхватил Стронга за плечи. – Что с Каскадами?

Он кое-как выпрямился, оглушённый взрывом. В отличие от меня, его не защищал доспех, поэтому все взрывы он прочувствовал на себе. На его груди болтались остатки от взорванного медальона призыва, по лицу текла кровь. С его левого глаза сползла повязка, оголив обезображенную глазницу.

Трясущейся ладонью директор обхватил окровавленный лоб и прошептал:

– Каскадов больше нет… все, кто в них остался, погибли… выжили только те, кто был призван…

Я отпустил его плечи и шагнул назад.

– Погибли?..

Внутри всё будто вымерзло от боли и ужаса.

– Сьюн! Ответь! Сьюн! – Мои мысленные призывы всё больше походили на вопли из преисподней. – Сью-ю-у-у-у-н! Прошу тебя, Сова! Ответь!

Она не откликалась.

Я снова ухватил контуженного Стронга за плечо.

– Где мой брат? Директор! Люче сказала, что он здесь!

Мне хотелось хорошенько его встряхнуть, но я стерпел. Директор всё ещё не мог отойти от контузии, из его ушей сочилась кровь.

Он посмотрел на меня так, будто еле расслышал, а я замер в чудовищном напряжении в ожидании ответа.

– Я приказал Кезарию… унести твоего брата вниз… – произнёс он разбитыми и грязными губами.

– Унести? – У меня ослабли ноги. – Он мёртв?

– Он был серьёзно ранен… но если бы не он, то Кезарий был бы сейчас мёртв… твой брат спас моего ратника…

Кое-как передвигая ноги, директор прошёл к разрушенной стене и глянул вниз, на дно ущелья – туда упал Кезарий вместе с помощником Ниманда, но в клубах пыли было не разобрать, что творится внизу.

От ещё одного удара по зданию под нами затрещал пол, этаж был готов развалиться и рухнуть вниз.

– Уходим! – Я навалил директора на себя и потащил по лестнице вниз.

На Стронге уже не было никакой защиты – все шесть слоёв его фантомного покрова были уничтожены. Тем временем его школа рушилась на его же глазах. Не знаю, что он при этом чувствовал, но на его израненном лице застыло ледяное безразличие.

– Всё кончено, Киро… – прошептал он. – В борьбе больше нет смысла… мы проиграли…

– А Творцы?

– Не знаю… я не знаю, что с ними. Их просто не стало… как и Каскадов, созданных ими, как убежище духов… у нас ничего не осталось…

Я стиснул зубы.

– У нас остались мы сами. Мы же ещё живы. Союз с сильфами заключён, к полуночи они будут здесь вместе с Буфом. Ещё есть надежда.

Честно говоря, мои собственные слова даже мне самому не вселяли надежды.

Сильфы просто не успеют помочь школе, как бы ни гнали своих несчастных лошадей. А ещё я так и не смог докричаться до Сьюн, хоть и не прекращал этого делать. Где она, успела ли покинуть Каскады, почему не отвечает – от этих вопросов внутри всё содрогалось.

Стронг смолк, так и не ответив мне. На его месте я, наверное, тоже бы не ответил.

Но лично у меня оставались вопросы, сдаваться я всё равно не собирался.

– Кто он, директор? Кто этот четвёртый помощник Ниманда? Люче сказала, что он не маг. Тогда кто?

Директор хрипло выдохнул.

Кажется, контузия постепенно его отпускала, заговорил он быстрее, хотя передвигался всё ещё с трудом:

– Это ратник, Киро… первый ратник Каскадов, освобождённый Творцами ещё сто лет назад. Он носит имя Ткач и имеет силу шестой высоты… он из расы тёмных рыцарей, как ты и Кезарий. Но он сильнее Кезария, и уж тем более сильнее тебя. Поэтому Творцы так хотели, чтобы ты получил шестую высоту совместно с Высшим Драконьим доспехом. Ваша схватка необратима…

Он кашлянул в дыму и пыли, перевёл дыхание и продолжил:

– Долгое время этот ратник скрывался под личиной мага, прямо у нас под носом. Мой отец был хорошо с ним знаком… перед смертью он особенно часто с ним общался…

Стронг внезапно вздрогнул и согнулся, будто получил невидимый удар под дых.

– Ке…зарий… – прохрипел он, прикладывая руку к груди. – Мой ратник… сильный урон… потерпи, друг… сейчас…

Директор применил технику восстановления ауры ратника, но стоять вот так, посреди разрушающегося замка, означало погибнуть под завалами. Я потащил Стронга дальше, а он всё продолжал бормотать:

– Держись, друг… держись… я иду…

На самом деле шёл он еле-еле и драться вряд ли бы смог.

Мы наконец спустились в порушенный и заваленный обломками холл. Камни сыпались сверху, стены замка с грохотом обваливались, пыль поднималась плотным облаком.

– Сьюн! – снова позвал я телепатически. – Сьюн, ответь!

Надежда на то, что она успела покинуть Каскады, таяла с каждой секундой. Отчаяние ломило волю даже к жизни, не то что к победе. Если Сьюн погибла, то…

Нет, я даже не хотел об этом думать, потому что если подумаю, то сам поверю в это.

А верить не хотелось.

Я намеревался найти её. Хоть где, даже в аду, в любом пекле, в любом из миров, даже если их тысячи. Эта клятва придавала мне сил. Я мысленно клялся сам себе и тащил Стронга к выходу.

Преодолеть холл было сложнее всего – камни валились сверху, раскалывались и грохотали по полу, летело стекло, зеркала взрывались на миллиарды осколков, пол трещал. Даже в доспехе я порой получал ощутимые удары по телу, к тому же приходилось ещё и прикрывать Стронга, чтобы его не задело.

Когда мы наконец вывалились из учебного чертога на разрушенное крыльцо, то отчаяние навалилось на меня с новой силой. Память вдруг подсунула мне слова, сказанные директором:

– В борьбе больше нет смысла… мы проиграли…

«Мы проиграли» – это выглядело именно так.

По замку со всех сторон лупили залпы отрядов Ниманда, их было не меньше полусотни. Ещё столько же сражались со студентами и преподавателями по разным сторонам: наверху, в Кварталах и даже на ветряной лестнице. Порой с неё кто-то срывался и с криком падал вниз, в ущелье.

Везде метались рогатые песочные гиганты, они уничтожали всех, кто попадался им на пути. Однако и сами защитники Трон-Стронга не сдавались.

Они дрались до последнего.

Никто не прятался.

На ветряной лестнице я заметил даже маленькую Хио. Девчонка-полумаг была в мужском пиджаке от красной школьной формы, бесстрашно висела вниз головой и меткими выстрелами огня атаковала магов Ниманда одного за другим. Она целилась им в лицо и поджигала посохи, чем сильно мешала их атакам.

Ещё я увидел ядовитого питомца сестёр Нобу – леданскую кобру Мэйтири. Правда, самих сестёр рядом с ней не было, но если кобра жива, значит, живы и те, кто ею управляет. В дыму мелькнуло и лицо Триш Лаван, девушка вместе с ратником Гектором рубила песочных воинов. Я видел ещё несколько знакомых лиц.

Студенты и преподаватели сражались и гибли, но защищали школу.

Увидев это, директор выпрямился и увереннее встал на ноги на покорёженном крыльце учебного чертога.

– Борьба ещё не окончена, – произнёс он и вдруг сам ухватил меня за плечи, разворачивая лицом к себе. – Я останусь здесь и отобью студентов! Это мой долг. Твоя задача – Ткач. Найди Кезария, вместе вы справитесь. Откиньте Ткача дальше в горы, и тогда я смогу восстановить защитный барьер…

Внезапно над ущельем и руинами Трон-Стронга прогудел оглушительный голос:

– Её больше не-е-е-е-е-ет!

От этой фразы меня пронзило очередной порцией ужаса.

И я, и директор задрали головы, посмотрев наверх. Там, на краю обрыва, стоял Филат Фонтей. Он держался за раненый живот, но был жив, а в крупной руке сжимал клок рыжих волос, с которых капала кровь.

– Тильзы Маглон больше нет!

Такого жёсткого голоса у Фонтея я никогда не слышал, да и лицо у него было злое и кровожадное, глаза потемнели – он будто еле себя сдерживал, как оборотень во время полнолуния.

Но на это мне было наплевать.

Главное, что Фонтей убил мага-джадуга, помощницу императора, и это значило, что если защитный барьер вокруг школы восстановить, то через него уже не пройдёт никто.

Директор отпустил мои плечи и бросился в атаку, в самую гущу.

– Отобьёмся, Филат!! – рявкнул он.

Не знаю, откуда у него взялись силы, но на бегу он выдал жуткий по силе удар Шквального урона по всем отрядам Ниманда, которые крушили замок.

Всё тем же оглушающим голосом Фонтей выкрикнул заклинание прямо сверху. Резко подул ветер, вокруг потемнело, пророкотал гром, искры затрещали в воздухе, и с неба по отрядам Ниманда ударили молнии.

Ну а я рванул к Фонтею вверх по ветряной лестнице, с бешеной скоростью перескакивая студентов, что на ней стояли, а заодно мечами перерубая замешкавшихся врагов.

Оказавшись наверху в считанные секунды, я подскочил к Фонтею.

– Где Кезарий?

Маг-джадуг даже не успел никуда указать, да и не нужно было. Место схватки двух могучих ратников было видно издалека. Они сражались в Квартале Веридий, самом тихом Квартале школы – там никогда и ничего не происходило.

Но не теперь.

Теперь два самых сильных тёмных рыцаря, какие только могли существовать в этом мире, крушили дома Квартала Веридий, будто они были бумажные. От их ударов взрывались стены, падали деревья, вспыхивали крыши и раскалывалась земля.

Они оба владели одним и тем же набором навыков.

Атаковали друг друга Ударами гнева, откидывали Точечным вихрем, швырялись огромными цепями Теневых пут и погружались во тьму. Отзвуки их боя содрогались в ближайших горах, эхом гремело в вершинах Иксидора.

И только сейчас я понял, что Кезарий на тренировке со мной бился вовсе не в полную мощь. Совсем не как сейчас.

Сейчас он сражался на пределе своих невероятных сил, и я на его фоне был так себе рыцарем, зато я был ещё и магом. Тем, кем не был ни один из этих ратников – ни Кезарий, ни Ткач.

Это преимущество я собирался использовать на всю катушку.

Но прежде, чем кинуться на помощь ратнику директора, я снова обратился к Фонтею.

– Вы видели Сьюн?

– Нет, Киро… я был немного занят… – Он всё никак не мог выбросить клочок рыжих волос, будто у него пальцы не разжимались.

И тут за моей спиной громко сказали:

– Мы найдём её!

Я обернулся.

Позади меня стояли сразу с десяток студентов из разных Факультетов и пять ратников. Среди них я увидел Триш Лаван и её Гектора, Тома Обри и его гоблича Хуго, а ещё Сета Йорго и Железную Агвид, ратника погибшего Раста Гровера.

Целый боевой отряд под предводительством учителя Сато.

Низенький старик кивнул мне.

– Сражайся, ученик. Мы найдём Белую Сову.

– Она не откликается…

– Без медальона призыва и Каскадов ваша телепатическая связь оборвалась. Сьюн не слышит тебя, но если она здесь и жива, мы её найдём.

Все пятнадцать, как один, подняли правые руки в приветствии мага.

Решительный голос старика подарил мне надежду, которая уже почти угасла. Я кивнул ему в ответ. В этот момент из-за развалин Квартала Рубрум вышел Майло. Он придерживал Люче, а та, бледная, как смерть, торопилась вперёд и всё оглядывалась по сторонам.

– Альмагор! Где Альмагор?

Когда я её увидел, меня пронзила идея.

– Директор жив! – выкрикнул я и помчался к Люче, на бегу убирая доспех.

Да, я сильно рисковал и мог отхватить случайный удар по незащищённому телу, но мне нужен был мой карман. Я быстро вытащил из него свиток с картой, которую нарисовал мне Буф, и, подскочив к Люче, сунул бумагу ей в руки.

– Конницы сильф едут по этому маршруту, с ними Буф. Отправьтесь с школьным порталом, найдите их, перенесите сюда хотя бы часть конницы. Самый сильный отряд королевы Энио.

Люче ничего не стала спрашивать.

Она крепче стиснула свиток, кивнула, и они вместе с Майло поспешили к порталу, ну а я вновь облачился в доспех и рванул в сторону Квартала Веридий – туда, где в схватке сшиблись Кезарий и Ткач.

Времени на отчаяние уже не оставалось.

***

Квартал разнесли в руины полностью – не осталось ни одного целого дома, ни одного дерева.

Округа утопала в пыли, треск и грохот оглушали нещадно, и чем ближе я подходил, тем страшнее становилось: в пылу боя эти двое не заметили бы даже великана, раздавив его, как муху.

Они дрались то на мечах, то в дальнем бою, швыряли друг друга и ломали без того разрушенный Квартал.

Кезарий еле справлялся с натиском противника. При равных навыках, Ткач превосходил его по силам, и доспех Кезария был уже прилично повреждён, даже половина шлема растрескалась.

Ткач тоже был в доспехе, мощном и крупном.

На его шлеме был изображён зубастый оскал, а с затылка свисал волчий хвост. Сами латы имели шипастые вставки в виде клыков на локтях и наплечниках. Броня отливала золотом и порой мерцала на солнце так, что слепило в глазах.

Грёбанный рыцарь в сияющих доспехах!

Жаль, что я так и не успел спросить у директора, под чьей именно личиной скрывался ратник Ткач. Хотя какая уже разница? Сейчас мне было не до этого.

Погрузившись в скрытие, я подбирался к месту схватки всё ближе, выбирая удобный момент для атаки. Нужно было ударить врага с тыла, когда он отвлечётся. Играть в героя и выходить на честный бой я не собирался – не та ситуация. С этим говнюком сойдут любые методы войны, даже самые грязные.

Я проскочил мимо Кезария, продвигаясь к Ткачу на расстояние удара и заходя к нему со спины. Пока он не погрузится во тьму – он меня не увидит…

И тут он, будто почуяв присутствие ещё одного тёмного рыцаря, тоже ушёл в скрытие.

Сраный ублюдок!

Пришлось атаковать его уже без раздумий.

В бой пошли ранговые техники мага – Шквальный урон, а следом Незримый плен.

Мощная броня противника выдержала и то, и другое. Он лишь слегка отшатнулся вбок и передёрнул плечами, упакованными в клыкастую защиту.

Затем Ткач повернулся в мою сторону, в прорезях его шлема вспыхнул белый свет.

– Сам пришёл? Хорошо. Ты тоже есть в моём списке.

Пока он отвлёкся на меня, его атаковал Кезарий. Мощный Точечный вихрь устремился в противника, но тот опять чуть покачнулся.

– Вы двое, – усмехнулся Ткач, – так похожи друг на друга и ничего не стоите…

На середине фразы он атаковал сам. От его Точечного вихря меня снесло, как щепку, и прибило к стене разрушенного дома. Та же участь постигла Кезария.

Не успел я моргнуть, как Ткач оказался рядом. Я еле успел отбить удар его белого меча. Отбить-то отбил, но меня всё равно отшибло в сторону – я прокатился кубарем и проломил стену уже другого дома.

Пока я поднимался из руин, на Ткача снова налетел Кезарий.

И тут я отчётливо понял одну штуку: а ведь по отдельности мы действительно были слабее противника, зато вместе, как два тёмных рыцаря, мы имели неплохие шансы. Та же история произошла с сёстрами Нобу на экзамене. По отдельности они не смогли бы покорить ядовитого питомца, а вот вместе – сработали даже лучше многих.

Я снова погрузился во тьму, но на этот раз бросился не к Ткачу, а к Кезарию.

Добравшись до него, я встал рядом и точь-в-точь повторил движение его дальнобойной атаки – это был Удар гнева. Ратник директора хлестанул кулаком по дорожке Квартала Веридий. Я сделал то же самое одновременно с ним.

Вот это вышел Удар гнева, мать его!

Такого я ещё не видел. Земля содрогнулась, в ближайших горах прогудело, по камням с хрустом понеслись огромные трещины, и… Ткача сбросило с ног!

Я вышел из погружения во тьму, чтобы показать Кезарию, в чём причина такого удара. Тот понял всё моментально. Мы переглянулись и снова ударили вместе, на этот раз Точечным вихрем. Синхронно вынули мечи, синхронно ими крутанули и синхронно пустили удар в противника.

Не успел он подняться от предыдущего удара, как его снова сбило с ног, и теперь уже сам Ткач в своём золотистом волчьем доспехе проломил стену дома.

Чтобы не дать ему опомниться и поменять тактику, мы использовали Теневые путы. Вытянули вперёд руки, сжали и разжали кулаки, выпустив сразу по пятёрке цепей с гарпунами. Прямо на лету цепи сплелись вместе и стали вдвое мощнее.

Я даже не думал, что такое возможно.

Кажется, Кезарий тоже о таком не подозревал. Мало того, даже сам Ткач подобного не ожидал. Его тело окутали цепи, громадные гарпуны намертво впились в его броню, ну а я и Кезарий бросились в ближний бой.

Мы атаковали врага сразу с двух сторон, рубанув по броне Ткача одновременно. Его крепкий доспех выдержал и это, но всё же загудел, получая сразу двойной урон.

Удары не прекращались, атака набирала силу и скорость.

Кезарий бил мастерски, выискивая слабые места в латах врага, а я усилил атаку ещё и параличом, после чего прошептал заклинание Моментальной заморозки и рубанул прямо по шее свободного ратника. Льдом успела обрасти часть его шлема, броня снова загудела, но лёд почти сразу взорвался осколками. Из Теневых пут Ткач тоже освободился быстро.

Понимая, что сейчас он выкрутится и всё-таки даст нам прикурить, я и Кезарий снова ударили вместе. Не сговариваясь и будто точно чувствуя, что именно будет делать другой.

Удар гнева.

Точечный вихрь.

Теневые путы.

Точечный вихрь.

Удар гнева.

Ткач отшатывался, падал, доламывал дома, таранил спиной поваленные деревья. И если уж для того, чтобы пробить его броню, мы не доросли, зато доросли, чтобы повалять ублюдка по камням.

Обычно скупой на эмоции Кезарий неожиданно вошёл во вкус.

Он выдал виртуозный Точечный вихрь, подкручивая свои мечи снизу вверх и подкидывая противника в воздух. Я повторил его движение, как тень – получился хитрый, мощный и короткий удар снизу, как апперкот невидимым гигантским кулаком.

Мы проделали такое ещё несколько раз.

Ткач подлетал, отшатывался, получал урон и уходил в беспросветную оборону, а мы оба надвигались на него, тесня к краю Квартала, к самому обрыву.

Он уходил.

Мы надвигались.

В этот момент краем глаза я заметил мерцание школьного портала. Ворота в нём распахнулись, над полем битвы прокатилось дружное ржанье сильфийских лошадей. По каменным дорожкам застучали копыта, и руины школы озарились градом мерцающих стрел. Новая атака обрушилась на остатки магов Ниманда.

Отряд Энио и Буфа пронёсся на лошадях, сметая врагов.

Неожиданно ко мне и Кезарию присоединился Альмагор Стронг. Он встал позади нас и принялся хлестать Ткача внеранговыми заклинаниями. Только они оказались куда мощнее моих – такими я даже не умел пользоваться.

Сначала Стронг выкрикнул короткую фразу на древнекронодском, и по воздуху тут же пронеслось гудение, звук будто стал осязаемым, сплёлся в единую ударную волну и отправился в Ткача. Ратник дёрнул головой.

На этом директор не остановился.

Он произнёс ещё одно внеранговое заклинание. Увидев, как оно работает, я захотел немедленно его выучить.

Прямо из воздуха, вертикально земле, образовался тончайший и почти невидимый диск с лезвием. Он завертелся и метнулся в противника, бесшумно резанув пространство и ударив его в шлем. Потом был ещё один режущий диск, и ещё один.

Да, броня у Ткача была крепкой.

Такую не пробьёшь – директор был прав.

Шлем Ткача остался цел, зато от ударов он опять отшатнулся и мотнул головой, будто потеряв ориентир. И тут к атакам Стронга присоединились мелкие атаки студентов. Они встали уже за спиной директора и пустили в Ткача всё, что могли – от ядовитых питомцев до потоков огня.

Ну а потом на врага пошёл Фонтей, раненый и всё ещё злой.

Он вооружился световым мечом и таким же щитом.

Увидев всё это, Ткач шагнул назад.

– Я не прощаюсь, – тихо сказал он.

Ратник вдруг убрал доспех и, откинувшись назад, упал в обрыв. Его тут же подхватила воронка золотистого песка, он будто в нём растворился. И только теперь, увидев его без брони, я точно вспомнил, откуда знаю этого человека… точнее, не человека, а только того, кто им притворялся.

Совсем недавно он смотрел на меня с портрета на стене бывшего дома Беллы Мориц. Это был её муж, Атрей Мориц. Широкоплечий и крупный блондин в позолоченных очках.

Сегодня очков на нём уже не было.

– Всем приготовиться! – выкрикнул Стронг. – Воздвигаем защитный барьер!

Он и Фонтей бросились в сторону обрыва, вскидывая руки и выкрикивая одинаковые заклинания. В воздухе забрезжила сиреневая дымка. Она становилась гуще, крепла, расплывалась и разрасталась вверх и в стороны.

На это я уже не стал смотреть. У меня были задачи поважнее.

Я быстро убрал доспех и обернулся, чтобы отыскать в толпе выживших студентов, преподавателей и сильф того, кто обещал найти Сьюн.

Учителя Сато.

Его я увидел позади всех. Он стоял один и хмуро смотрел на меня…

Книга 6. Эпизод 2.

Сквозь толпу я ринулся к учителю Сато.

От его хмурого взгляда во мне всё оборвалось, отчаяние обрушилось с новой силой.

– Нашли?! – выкрикнул я на бегу. – Вы нашли её?

Не дожидаясь меня, учитель развернулся и торопливым шагом посеменил в сторону Квартала Кэрулим. Из четырёх Кварталов уцелел он один, всего пара домов стояли в копоти от пожара.

– Учитель! – Я догнал старика. – Учитель, скажите, что вы нашли её!

Он остановился. Его посох с птичьей лапой на набалдашнике привычно ткнул меня в грудь.

– Ты должен быть стойким, ученик. Тяжёлые времена для всех нас, и мы не имеем права на отчаяние. Тебе придётся привыкать к тому, что твой ратник уже не будет таким сильным…

Я со злостью ухватил посох старика и выдернул из его руки.

– Так вы нашли её или нет?!

– Погоди. Это важно. – Старик с серьёзным видом полез в карман и вынул мешочек, как из-под табака, сунул в него пальцы и вытащил… леденец.

Сато отправил его себе в рот, раскусил и смачно захрустел.

Он жрал конфеты, мать его!

– Учитель… – Я скрипнул зубами.

А он снова сунул пальцы в мешочек.

– Тебе бы тоже не помешало. – Сато протянул мне второй леденец. – Это успокоительные конфеты от Бакчо Барбара. Очень хорошая штука, знаешь ли… мне помогают.

Я на конфету даже не посмотрел.

– Если вы не нашли её, так и скажите!

– Кто сказал, что не нашли? Нашли, – спокойно ответил он, выдёргивая у меня свой посох обратно и продолжая хрустеть леденцом. – А что, я разве не сказал?

Вот придушить бы его!

Если бы я не знал Сато, то подумал бы, что он надо мной издевается.

– Она без сознания, – добавил учитель. – И ранена. Я предполагаю, что Белая Сова покидала Каскады как раз в тот момент, когда они подверглись уничтожению. Из-за этого она материализовалась здесь уже без сознания и с ранением.

Сердце и так бешено колотилось, но сейчас оно было готово взорваться от радости. Живая… она живая!

– Где она? – спросил я, стараясь не орать на старика.

Учитель Сато нахмурился и сурово на меня посмотрел.

– Когда она очнётся, не дави на неё и ничего не требуй, понял? Предупреждаю, зная твой дурной характер. Ты ведь понимаешь, что всем выжившим ратникам осталось всего недели три. Без Каскадов они истощатся и погибнут всё равно. Мы будем наблюдать их смерть и ничего не сможем с этим сделать.

Мне снова захотелось его придушить, но я лишь повторил свой вопрос:

– Где она?

Он будто меня не услышал, а продолжил на своей волне.