Предел мечтаний

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Глава 1

«Хотелось бы мне, чтобы моя любовная жизнь была так же прекрасна, как витрины „Селфриджеса“ в канун Рождества».

Кэсси Фитцджеральд издала протяжный вздох, глядя на сверкающие огни изумительно украшенных витрин самого крупного универмага Лондона, известного своим архитектурным совершенством. Прелестная фея в воздушной пачке, с изящными крылышками, переливающимися серебристыми оттенками, махала воздушной палочкой, покрывая блестящей пыльцой идеальный вечерний костюм, надетый на стройный мужской манекен. У Кэсси стало невыносимо тяжело на сердце. Рождественские декорации в «Селфриджес» никогда не оставляли ее равнодушной. Они всегда вселяли в душу уверенность в будущем и надежду на лучшее, обещая исполнение всех самых заветных желаний в этот сказочный сезон. И хотя ее любовную жизнь нельзя было назвать идеальной, а если быть точнее, ее вообще не было у нее на данный момент, она внезапно обрела уверенность, что в следующем году все для нее изменится к лучшему.

Кэсси мрачно усмехнулась, вспомнив свое желание, которое она загадала на Рождество в прошлом году, стоя перед этой же витриной. Оно касалось ее парня – Лэнса, с которым она встречалась к тому времени целых три года. Она пожелала услышать от него заветное предложение руки и сердца.

Она даже поморщилась от отвращения, когда в ее памяти снова всплыл образ Лэнса и Трейси Макгелан, испытывающих удовольствие в разнообразных позах на диване в ее собственной квартире через месяц после Дня святого Валентина. Через месяц после того, как Кэсси ответила утвердительно на долгожданное предложение.

Краска прилила к ее щекам, когда она вспомнила свой ужас, нежелание верить собственным глазам и стыд, который испытала после того, как повела себя непростительно глупо.

Какого черта она согласилась выйти замуж за этого бездельника Лэнса?

Из длинного списка рождественских пожеланий, которые она загадывала на протяжении жизни, прошлогоднее оказалось самым нелепым. Его можно сравнить разве что с заказом роликовых коньков в восьмилетнем возрасте, в результате чего она сломала запястье и провела четыре часа в больнице, в то время как все сидели за праздничными столами. Наверное, свадьба с Лэнсом обернулась бы еще большими потерями. Ей так хотелось поверить, что именно он – ее вторая половинка, что она совершенно потеряла голову в закрутившемся романе и предпочла закрыть глаза на его нелепые выходки.

Кэсси поежилась, ощутив холодный поток морозного зимнего ветра. Ей предстоит научиться смотреть на мир без розовых очков, потому что она наконец позволила себе стать реалисткой. В этом году рождественские пожелания отменяются. Не стоит забывать, что мечты имеют обыкновение осуществляться.

Конечно, грустно от того, что в рождественское утро она проснется одна в холодной постели. Ведь она обожала праздничные ритуалы: вылезти из постели раньше всех, заварить ароматного чая с корицей и цитрусовыми и отправиться изучать коробки с подарками, разложенные под елкой. В этот раз ей предстояло провести праздник одной.

Но как заметила ее лучшая подруга Несса, лучше быть одной, чем с неудачником Лэнсом. Глядя на воздушную фею с ее волшебной палочкой, Кэсси в очередной раз попыталась убедить себя в том, что измена Лэнса – ее счастливый шанс, который позволил ей избавиться от своих иллюзий.

«Тебе бы не помешала сейчас встреча с красавчиком, который заставил бы тебя вспомнить о силе женских чар и навсегда избавил от вероятности связаться с очередным неудачником».

Кэсси улыбнулась, вспомнив утренний разговор с Нессой, которая посоветовала подруге завести короткий роман с бурным сексом и быстрым расставанием. Иногда ей очень не хватало прагматичности лучшей подруги, особенно в том, что касалось сексуальных отношений. Если бы она относилась к сексу менее серьезно, у нее было бы гораздо меньше шансов снова связаться с неудачником.

Махнув рукой на прощание фее, Кэсси направилась к метро, наблюдая за тем, как открываются и закрываются двери многочисленных магазинов на Оксфорд-стрит, пропуская покупателей, спешащих совершить последние покупки перед праздником. Остановившись на перекрестке в ожидании зеленого света, Кэсси прикрыла глаза и позволила себе погрузиться в мечты о красавчике. Он будет сексуальным, обворожительным и страстно желающим доставить ей удовольствие. И он исчезнет в новом году, а ей не придется подбирать его носки, разбросанные по всей квартире, или разгребать оставленные им залежи грязной посуды в мойке, убеждая себя в том, что все это она делает из любви к нему. Впервые за последние месяцы она почувствовала прилив жара в области эрогенных зон.

Рев мотора промчавшегося мимо автомобиля заставил ее резко открыть глаза, и тут же она почувствовала, как на нее летят струи ледяной грязной воды. Пожилой мужчина, стоящий рядом с ней, смачно выругался.

У Кэсси перехватило дыхание. Из окутывающего теплом забытья она попала в лапы леденящей паники.

– Какого черта!

Водитель даже не подумал притормозить. Очередной мерзавец!

Решительно перекинув сумку через плечо, она повернулась в сторону автомобиля, который остановился на светофоре на расстоянии десяти футов от перекрестка. То, что Кэсси собиралась сделать, нельзя было назвать характерным для нее поступком. Но сейчас она ощущала каждой клеточкой тела, как толпа прохожих за ее спиной уставилась на огромное мокрое пятно на ее любимом пальто, как на источник заразной болезни, и почувствовала, как волна негодования буквально несет ее навстречу обидчику.

Не важно, сделал он это нарочно или случайно. Факт остается фактом: с ее одежды течет вода, и она не собирается просто стоять на месте и оплакивать очередной удар несносной судьбы.

Она со злостью застучала по пассажирскому окну:

– Эй ты, Скрудж Макдак!

Стекло бесшумно поползло вниз, и из глубины салона появилось мужское лицо. Густые темные волосы, зачесанные назад, открывали высокий лоб. Мужественность, несомненно, красивого, породистого лица подчеркивалась четко очерченным подбородком и выдающимися скулами. Внезапно Кэсси показалось, что они где-то встречались.

– В чем проблема? – спросил он.

В сапогах Кэсси булькала холодная вода, а внутри ее бурлила ярость.

– В вас. Посмотрите, что вы натворили! – Она подняла руки, чтобы продемонстрировать ему масштабы нанесенного ущерба. Возможно, он очень привлекателен, но это не делает его манеры изящнее.

Он тихо выругался.

– Уверены, что виноват я? На светофоре загорелся зеленый свет.

– Иначе я бы тут не стояла. Водитель машины, стоящей сзади, нетерпеливо жал на клаксон.

– Здесь нельзя стоять. – Он отодвинулся от окна, и Кэсси заметила, что он взялся за рычаг переключения скоростей.

«Так не пойдет, приятель. Тебе не удастся уехать и оставить меня мокрой на тротуаре».

Она резко дернула ручку дверцы и запрыгнула на пассажирское сиденье.

– Эй! Какого черта…

– Вперед, мой рыцарь. – Она наградила его уничтожающим взглядом. – Мы обсудим твое недостойное поведение, когда найдем более подходящее место для остановки.

– Замечательно! – Он переключился на первую скорость. – Попытайся не намочить обивку. Это арендованный автомобиль.

Машина тронулась с места, и Кэсси окутало тепло салона, пропитанное запахом мужского одеколона, кожи и мокрого драпа. Ее сердце снова заныло, когда пресловутая витрина «Селфриджеса» наконец исчезла из вида. И наконец осознание нелогичности происходящего пришло на смену минутному эмоциональному порыву. Она поняла, что сидит в машине незнакомца, который мчится в неизвестном ей направлении.

– Ладно, давай забудем о том, что случилось. – Она потянулась к ручке на дверце. – Но это был точно ты. Ты в курсе, что сегодня Рождество? Прояви уважение к волшебному сезону и веди себя любезнее.

«Как предсказуемо. Когда Кэсси открывает охоту на красавцев, кто попадается ей на пути? Красавцы с плохими манерами».

Джейсон Райан крепко вцепился в кожаный руль и недоверчиво покосился в сторону разъяренной феи с огромными бархатными глазами, из которых летели искры.

«Как так получилось, что в моей машине сидит помощница Санты, которая слегка не в себе?»

Словно ему не хватило приглашения на вечеринку от Хелен, для которой ему пришлось взять напрокат «мерседес». А теперь женщина, забрызганная с ног до головы грязью, сидит рядом с ним, и стекающая с нее вода уже запачкала дорогущую кожаную обивку автомобиля.

Он всегда недолюбливал праздники, но такое происходило с ним впервые.

С трудом добравшись до нужного кармана, Джейсон вытащил бумажник. Возможно, он виновен в произошедшем. Он был настолько погружен в мысли о постоянно возрастающих аппетитах и завышенных требованиях Хелен, что не обратил внимания на стоящую на тротуаре женщину.

– Сколько вы хотите? – спросил он. Сотни должно хватить.

Ее пухлый чувственный рот исказился гримасой презрения, а искры, летящие из глаз, стали еще ярче.

– Мне не нужны деньги, – заявила она. – Дело не в этом.

«Ну конечно же».

Он отсчитал пять новеньких хрустящих купюр достоинством двадцать фунтов и протянул ей:

– Держите. Веселого вам Рождества.

– Я уже сказала. Мне не нужны твои деньги, Скрудж.

Произнеся это с изрядной долей сарказма, незнакомка скрестила руки на груди, а он не мог отвести взгляд от нежно-молочной кожи на ее груди, открывающейся в V-образном вырезе ворота пальто.

«Она что, голая под ним?»

– Я хочу услышать извинения, – сказала девушка.

Джейсон с трудом оторвал взгляд от ее груди.

– Что?

– Извинения. Ты не знаешь, что это такое? – усмехнулась она, словно его интеллектуальный коэффициент был близок к нулю.

Он слегка потряс головой, пытаясь прогнать ниоткуда возникшие предположения о ее наготе под зимним пальто. Такое возможно, если она стриптизерша, но она на нее не похожа. Учитывая невинное выражение огромных глаз и трогательные речи в защиту Рождества, он с трудом представлял ее танцующей у шеста в узеньких стрингах, несмотря на выдающиеся достоинства ее фигуры.

Джейсон убрал деньги обратно в бумажник и бросил его в бардачок.

– Я прошу прощения, – просто сказал он, желая успокоить ее.

Обычно он не снисходил до извинений перед женщинами, потому что опыт показывал бесполезность подобного поведения. Но обстоятельства были слишком необычны. Ему требовалось выгнать ее из машины до тех пор, пока вид ее груди не прогонит остатки рассудка из его мозга и он не совершит опрометчивый поступок. Например, не поцелует эту безумную.

– И все? Это все, на что ты способен?

Незнакомка слегка повернулась в его сторону, чтобы посмотреть ему в глаза, и при этом движении пальто натянулось у нее на груди, и он вдруг испугался, что сейчас вся ее грудь окажется на свободе. У него пересохло во рту.

– Я простужусь, идя в таком виде по улице. Мне придется провести несколько часов в горячей ванне. А ты не нашел ничего лучшего, чем…

– Завидный оптимизм, – прервал он ее пламенную речь, пытаясь собраться с мыслями, одурманенный ароматом, исходящим от ее тела. Смесь корицы, гвоздики и цитрусовых. – Я предложил тебе деньги – ты отказалась. Я извинился – тебе и этого мало. Я клянусь, что не знаю, чем еще могу помочь.

Внезапно на ее лице отразилось такое изумление, что ему оставалось только удивляться, почему его слова произвели подобную реакцию. Необычный цвет ее глаз стал немного темнее, щеки покрыла невероятная бледность.

Она поднесла пальцы к губам.

– Джейс-король.

Она произнесла эти слова почти шепотом, но он все же их расслышал.

– Откуда ты знаешь мое имя? – спросил он, постепенно осознавая, что школьным прозвищем его не называли уже лет четырнадцать – с тех пор как в семнадцать лет он вылетел из школы.

Похоже, он попался. Какое еще объяснение возможно найти происходящему? И он вынужден был задать этот вопрос:

– Мы спали?

«Он не помнит меня. Слава богу!»

Она покачала головой и прошептала:

– Нет.

– Уверена? – спросил он, глядя на нее изумрудными глазами, заставлявшими трепетать сотни девичьих сердец в средней школе Хиллсдаун-роуд.

Она кивнула.

– Я рад.

Неудивительно, что она не узнала его сразу. Джейсон Райан в ее воспоминаниях оставался высоким, отчаянным семнадцатилетним хулиганом, разбивающим женские сердца. Он был недосягаем, как луна, для тринадцатилетней девочки с богатым воображением и расшалившимися гормонами.

Они не спали. И даже не целовались. Она была младше его на четыре года, а в школьный период это равносильно принадлежности к разным поколениям. Но, как и для всех остальных девчонок в ее классе, он стал предметом романтических мечтаний.

В ее животе моментально запорхали бабочки, точно так же, как много лет назад, когда она тайком наблюдала за ним в столовой или замечала его стоящим на автобусной остановке в окружении глупо хихикающих старшеклассниц.

Кроме того, с ним был связан самый унизительный эпизод подросткового периода Кэсси. Момент, когда она застала его с первой красавицей школы Дженни Келти, занимающихся любовью на лестнице пожарного выхода.

Соски Кэсси предательски напряглись, когда она вспомнила представшую перед ней невероятно эротичную сцену.

Рука Джейса проникла под блузку Дженни, и Кэсси отчетливо видела умелые движения его пальцев под тонкой белой тканью. Кэсси не могла оторвать взгляд, наблюдая, как другая его рука, лежащая на талии партнерши, опустилась ниже и крепко прижала Дженни к себе. Когда он поднял голову и укусил Дженни за нижнюю губу, Кэсси обдало жаром.

Дженни стонала и извивалась в его объятиях, и Кэсси не выдержала напряжения, разлившегося болью по всему ее телу, и тоже издала непроизвольный стон.

И тут же она почувствовала пристальный взгляд Джейса. Ее застали на месте преступления. Холод ужаса пробежал мурашками по ее позвоночнику. Но вместо того чтобы разозлиться на ее вмешательство, он улыбнулся ей, словно она стала его тайным напарником в азартной игре.

Она улыбнулась ему в ответ, но тут ее заметила Дженни:

– Чему ты улыбаешься, глупая корова? Исчезни.

Ее обдало волной унижения, и она помчалась вниз по ступеням сломя голову.

– Итак, тебя зовут…

– Кэсси Фитцджеральд.

– Я не помню твоего имени…

– И слава богу, – ответила она, молясь о том, что время стерло из его памяти сцену ее позора. – Бледно-зеленый цвет школьной формы мне не очень шел.

Он рассмеялся:

– Давай начнем все сначала. Я остановился в отеле «Честертон». Давай туда заглянем. Мы отдадим твое пальто в химчистку. – Он протянул руку и заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. – Это наименьшее, что я могу сделать для школьной приятельницы.

– Не думаю, что это хорошая идея, – произнесла она, пытаясь унять дрожь в коленях.

– Хорошее – устаревшее понятие.

– Теперь в почете все плохое?

Он улыбнулся, пронзая ее взглядом своих изумрудных глаз. Ее сердце отбивало барабанную дробь.

– Мой опыт подсказывает, что плохое не просто в чести. Оно приносит море удовольствия. Итак, что ты решила?

– Хорошо. Ты уверен, что у тебя найдется на это время?

Он одарил ее милой улыбкой.

– Даже не сомневайся.

Она повнимательнее пригляделась к новому Джейсу. Зрелость явно шла ему: появился легкий оттенок загара, первые мелкие морщинки в уголках глаз, а темные непослушные волосы были аккуратно подстрижены. И судя по тому, как натягивался его вечерний костюм идеального кроя, когда он переключал скорость автомобиля, тело подростка обрело атлетические формы следящего за внешностью мужчины.

Он спросил, не спали ли они. Если он не страдал особой формой амнезии, это могло означать только одно: в свое время он переспал с таким количеством женщин, что точно не помнит, сколько их было.

Джейс Райан принадлежит к типу мужчин, на которых никогда не обратит внимания разумная женщина.

Возможно, он идеально подходит на роль красавчика, способного помочь ей забыть боль прежних отношений? По крайней мере, его внешность полностью соответствует образу из ее фантазий.

Кэсси попыталась взять себя в руки и восстановить ровное дыхание.

Хватит ли у нее смелости поддаться соблазну и решиться на самую смелую авантюру в жизни?

Глава 2

Когда Джейс упомянул номер в гостинице «Честертон», Кэсси не подумала о том, что через некоторое время они подъедут к роскошному зданию в стиле арт-деко. Представив себе, как она войдет в этот дворец в своем промокшем грязном пальто, она невольно поежилась, и тут же смелые мечты об интриге с соблазнительным красавцем сменились жестокой реальностью.

Он предложил ей сдать пальто в химчистку. Это вовсе не означает, что он собирается скрасить ее одиночество в канун Рождества.

Он вышел из машины. Подойдя размашистыми шагами ко входу, Джейс кинул ключи от машины швейцару в расшитой золотом темно-зеленой ливрее и шляпе из такого же материала.

О чем она думала, когда принимала его предложение? Она вдруг почувствовала себя наивной тринадцатилетней девочкой, пойманной с поличным на лестнице, где ей не стоило находиться.

Открывая дверцу автомобиля, швейцар слегка поклонился и наградил ее любезной улыбкой:

– Добро пожаловать в «Честертон», мисс Фитцджеральд. Господин Райан попросил меня забрать ваше пальто в химчистку, как только вы подниметесь в номер.

Кэсси аккуратно выбралась из машины, стараясь не позволить пожилому привратнику испачкать свой костюм об ее одежду. Джейс ждал ее около стеклянных входных дверей и выглядел при этом очень уверенно и расслабленно. Очевидно, он привык к роскошному окружению.

Прежде чем он сделал шаг к входу, Кэсси дотронулась до его локтя.

– Здесь есть черный ход? – спросила она, быстро отдернув руку, но успев почувствовать жар его тела под шелковой тканью его синего костюма.

– Даже не знаю. Зачем тебе?

– С меня стекает вода.

Неужели он не заметил, что она похожа на кошку, упавшую в лужу?

Он скользнул взглядом по ее телу, и от этого ее щеки вспыхнули ярким румянцем.

– У тебя намокло пальто. Просто сними его.

Она сняла пальто и повесила его на руку.

Его губ чуть коснулась улыбка, и ей показалось, что он прошептал: «Очень жаль».

– Прости, я не расслышала?

– Не обращай внимания, – пробормотал он с блеском в глазах, природы которого она не могла понять.

Сапфировая туника простого покроя была излюбленным предметом гардероба ее подруги Нессы, но надеть подобный наряд без рукавов и с глубоким вырезом на груди в холодный декабрьский день было проявлением чистого безумия. Кэсси стиснула зубы и попыталась унять дрожь, чуть не подпрыгнув, когда на спину ей легла его теплая ладонь.

– Держи. – Джейс снял пиджак и накинул его ей на плечи. – А я возьму твое пальто.

В холле отеля витали ароматы свежесрезанных роз и палочек корицы, украшавших огромные вазоны, стоящие возле ресепшн, но запах мужчины, исходящий от его пиджака, кружил ей голову намного сильнее.

– Подожди меня здесь.

Подойдя к столику, Джейс протянул ее пальто одному из клерков в униформе, и тот принял грязную вещь без малейшего возражения, словно в холле гостиницы постоянно появлялись промокшие насквозь девушки.

Кэсси старалась казаться незаметной в пиджаке Джейса, когда он вел ее через поражавший роскошью зал, в котором стояли мягкие диваны с вышитыми подушками и инкрустированные столы из красного дерева, а стены украшали кашпо с пышно цветущими растениями. Тут и там нарядно одетые гости отеля потягивали послеобеденный чай из изящных фарфоровых чашек и провожали взглядом их пару.

Сказка! Она чувствовала себя Золушкой, попавшей на бал без помощи крестной, в своих лохмотьях.

Она вжалась в стенку лифта.

– Это место сбора аристократов?

Он рассмеялся:

– Они – всего лишь богатые люди, не принадлежащие к королевской семье. По крайней мере, большая часть из них.

– Превосходно.

Прозвучал предупреждающий сигнал, и двери лифта открылись. Перед ними была еще одна гостиная, отделанная мрамором, размером чуть меньше зала на первом этаже.

Здесь тоже стояли огромные вазоны с темно-красными лилиями, цвет которых напоминал о том, что рождественские праздники в разгаре.

Джейс пропустил Кэсси вперед через дверь из красного дерева, ведущую в его номер. На минуту она замешкалась, глядя на ковровую дорожку из густого ворса, украшавшую длинный коридор.

– В чем дело? – спросил Джейс, помогая ей снять пиджак.

– Мне надо снять сапоги.

Он внимательно посмотрел на ее обувь, больше похожую на байкерские бутсы, чем на изящные женские сапоги.

– Я позвоню, чтобы их забрали и почистили, пока будет готово твое пальто.

– Спасибо, – смущенно произнесла Кэсси.

Она уже нагнулась, чтобы расстегнуть один сапог, когда почувствовала, как его ладонь легла ей на талию.

– Держись за мое плечо, – просто сказал он, но когда их глаза встретились, она снова оказалась с ним в темном школьном коридоре, только теперь его пальцы касались ее тела, а не тела Дженни Келти.

Ей с трудом удалось удержаться на ногах, чувствуя под пальцами напряженные мускулы его широких плеч, и когда наконец ее ноги были свободны от обуви, она поняла, что возникла новая проблема.

– Пожалуй, стоит снять и легинсы, – заметил Джейс, словно прочитав ее мысли. – Они тоже промокли насквозь.

– Согласна. – Кэсси не решалась этого сделать. Проблема была в том, что в этом случае на ней останется лишь обтягивающая туника. Она попыталась собраться с мыслями и вспомнить: что она доставала из комода сегодня утром? Дорогие шелковые трусики с низкой посадкой или обычные хлопковые, которые называют не иначе как «уничтожители страсти»?

«Господи, Кэсси! Какое это имеет значение?»

Наклонившись, она поспешила стянуть мокрые легинсы, которые сразу спрятала под мышку.

– Тебе не холодно? – спросил Джейс.

Поправляя край предательски короткой туники, она поджала пальцы на ногах, утопавших в мягком ворсе роскошного ковра.

– Нет. Все хорошо, – пробормотала она, заметив, как на его щеках заиграли ямочки. Его несерьезное отношение к происходящему только убедило ее в том, что ничего интимного в ее поведении он не видел. Ему совершенно не было дела ни до нее, ни до ее трусиков.

– Проходи в гостиную. А я свяжусь с обслуживанием номеров. – Джейс поднял ее сапоги и забрал мокрые легинсы.

– Спасибо, – выдавила она хриплым от смущения голосом.

– Налей себе что-нибудь выпить. Бар в тумбочке около телевизора.

Кэсси уже открыла рот, чтобы поблагодарить его в сотый раз, но потом передумала и направилась в глубь номера, продолжая надеяться на то, что в тот момент, когда она снимала легинсы, из-под ее туники выглянуло изящное кружево и белый шелк. А не банальный хлопок.

Джейс заметил узкую полоску белого хлопка, сверкнувшую под ее туникой, и сразу почувствовал прилив жара внизу живота.

Вид незатейливого белья показался ему неимоверно эротичным. Кэсси обладала длинными ногами, а нежно-розовый оттенок изящных бедер на фоне белоснежного нижнего белья чуть не свел его с ума.

Интересно, желание, которое она моментально разожгла в нем, связано с тем, что он в конце концов узнал ее? Когда пару минут назад она подняла на него свои огромные голубые глаза, в его памяти вспышкой пронесся образ из юности: без сомнения, Кэсси и девочка, которая однажды застукала его с подружкой на пожарной лестнице, – одно лицо. Он не помнил ни имени, ни лица той подружки. Она оказалась слишком требовательной и бессердечной, чем доказала, накричав на малолетку и напугав ее до смерти. После того инцидента он бросил ее не раздумывая.

Но вот Кэсси Фитцджеральд он хорошо запомнил. Два дня спустя его выгнали из школы, и воспоминания о происшествии на пожарной лестнице растворились в море забот, связанных с серьезными проблемами взрослой жизни.

Она была слишком мала и недостаточно привлекательна для него. Ее глаза казались неестественно огромными, а губы – слишком пухлыми для ее лица. Но она смотрела на него так, как это не удавалось никому. Она словно читала по глазам его душу, и в ее взгляде он никогда не замечал осуждения. Он улыбнулся ей в самый неподходящий момент, потому что забыл, что обычно ведет себя агрессивно и вызывающе, забыл, что собирался снять бюстгальтер с девицы Не-помню-ее-имени, и снова почувствовал себя малолетним сорванцом.

Но теперь она пробуждала в нем совсем иные чувства. Теперь, когда из неуклюжего подростка она превратилась в женщину с невероятно пикантной и соблазнительной внешностью.