Герои в поисках приключений

Глава двадцать третья

МакГила разбудил неистовый стук в дверь. Король с трудом открыл глаза и сразу же пожалел об этом – его голова раскалывалась. Через открытое окно замка пробивался резкий солнечный свет. Ещё сонный, с отпечатком овчинного одеяла на лице, Король пытался вспомнить, что произошло. Он был дома, в своем замке. МакГил пытался воскресить в памяти прошлую ночь. Он помнил охоту, пивную в лесу и что слишком много выпил. Каким-то образом ему удалось добрести до своих покоев.

Возле него, под одеялом лежала его жена. Она не спеша поднялась на кровати.

Вновь раздался грохот – как будто стучали железным молотком.

«Кто бы это мог быть?» – спросила Королева раздраженно.

МакГил тоже хотел бы это знать. Он точно помнил, что наказал слугам не будить его, особенно после охоты. Они за это заплатят.

Вероятно, это был его управляющий с очередным мелким финансовым вопросом.

«Прекрати этот проклятый стук!» – наконец, прорычал МакГил, выбираясь из постели. Он сел, облокотившись на колени, схватившись за голову. Король пробежался руками по немытым волосам и бороде, затем по лицу, пытаясь разбудить себя. Охота и эль вымотали его. Он уже не был таким проворным, как раньше. Годы взяли свое – он был измождён. В этот момент МакГил поклялся себе, что больше никогда не возьмет и капли в рот.

С неимоверными усилиями он встал. Одетый только в халат, он быстро пересек комнату и, наконец, дошел до двери толщиной в фут и, схватив железную ручку, распахнул ее.

За дверью стоял его лучший генерал Бром в окружении двух лейтенантов. Лейтенанты опустили головы в знак уважения, а генерал смотрел прямо на него – его лицо было мрачным. МакГил терпеть не мог, когда у лейтенанта было такое настроение. Это всегда означало плохие новости. В такие моменты он ненавидел быть Королем. Вчера у него был такой хороший день, великая охота, которая напомнила ему о днях беззаботной юности. Особенно когда он проводил ночи, подобно вчерашней, в пивной. А сейчас его грубо разбудили и лишили его покоя.

«Мой повелитель, я прошу прощения за то, что разбудил Вас», – сказал Бром.

«Да уж, тебе следует просить прощения», – проворчал МакГил. – «Надеюсь, это что-то важное».

«Так и есть», – ответил генерал.

Король МакГил заметил по выражению его лица, что дело и правда серьезное. Он обернулся и посмотрел на Королеву. Она снова уснула.

МакГил жестом предложил им войти и провел их через просторную спальню и ещё одну арочную дверь к боковым покоям. Он закрыл за ними дверь, чтобы не потревожить Королеву. Они оказались в маленьком зале, не больше двадцати шагов в каждом направлении, с несколькими удобными стульями и большим витражным окном. Иногда Король использовал эту комнату, когда ему не хотелось спускаться в Большой Зал.

«Мой повелитель, наши шпионы донесли, что люди МакКлаудов поскакали на восток, к Фабианскому морю. А разведчики на юге рассказали о караване судов Империи, которые направляются на север. Разумеется, они направляются туда, чтобы встретиться с МакКлаудами».

МакГил пытался обработать полученную информацию, но его голова работала слишком медленно из-за похмелья.

«И?» – нетерпеливо подгонял он, чувствуя себя уставшим.

Он был так истощен из-за бесконечных махинаций, спекуляций и уловок королевского двора.

«Если МакКлауды действительно встречаются с Империей, цель у них может быть только одна», – продолжил Бром. – «Сговор с целью разрушить Каньон и свергнуть Кольцо».

МакГил взглянул на своего старого командира – человека, с которым бок о бок воевал тридцать лет – и на его лице прочитал всю серьезность ситуации. Кроме того, он увидел страх. Это обеспокоило его – Король никогда не видел этого человека напуганным.

МакГил медленно поднялся во весь свой рост, который все еще был внушительным, развернулся и, пройдясь по комнате, подошел к окну. Он выглянул, рассматривая двор внизу – пустой в столь ранние утренние часы – и задумался. Все это время он знал, что однажды этот день настанет. Он просто не ожидал, что это случится так скоро.

«Как быстро всё случилось», – сказал Король. – «Всего несколько дней назад я выдал свою дочь за их принца. Думаешь, они уже устраивают заговор против нас?»

«Да, мой повелитель», – искренне ответил Бром. – «Я не вижу другой причины. Все указывает на то, что это мирная встреча. Не военная».

МакГил медленно покачал головой.

«Но это бессмыслица. Они не могут впустить Империю. Для чего им это делать? Даже если по какой-то причине им удалось бы уменьшить действие Щита с нашей стороны и открыть брешь, что тогда случится? Империя уничтожит их так же, как и нас. Они тоже будут в опасности. Разумеется, они это знают».

«Возможно, они собираются заключить сделку», – возразил Бром. – «Может быть, они впустят Империю в обмен на то, что те нападут только на нас. Таким образом, МакКлауды смогут контролировать Кольцо».

МакГил покачал головой.

«МакКлауды слишком умны и хитры для этого. Они знают, что Империи нельзя доверять».

Генерал пожал плечами.

«Может быть, они так отчаянно хотят контролировать Кольцо, что готовы рискнуть. Особенно когда их Королева – Ваша дочь».

МакГил думал об этом. Его голова раскалывалась. Он не хотел заниматься этим сейчас – не в столь ранний час.

«И что ты предлагаешь?» – спросил он, заканчивая разговор, устав от всех этих спекуляций.

«Сир, мы могли бы опередить их и напасть на МакКлаудов. Мы можем выиграть время».

МакГил уставился на него.

«Сразу после того, как я выдал свою дочь за одного из них? Я так не думаю».

«Если мы этого не сделаем», – возразил Бром. – «Мы позволим им выкопать для нас могилу. Конечно, они атакуют нас. Если не сейчас, то позже. А если они присоединятся к Империи, с нами будет покончено».

«Они не смогут пересечь Хайлендс так легко. Мы контролируем все пропускные пункты. Это была бы резня. Даже во главе с Империей».

«В Империи миллионы человек в запасе», – ответил Бром. – «Они могут позволить себе понести потери».

«Даже если Щит будет ослаблен», – сказал МакГил. – «Будет не так-то просто для миллиона солдат пройти через Каньон – или пересечь Хайлендс, или подобраться на корабле. Мы заметим такую мобилизацию заранее. Мы будем предупреждены».

МакГил задумался.

«Нет, мы не станем нападать. Но сейчас мы можем сделать предусмотрительный шаг – удвоить наш патруль в Хайлендс, усилить наши укрепления и увеличить количество наших шпионов. И на этом все».

«Да, мой сир», – сказал Бром и, развернувшись, поспешил выйти из комнаты со своими лейтенантами.

МакГил встал к окну. Его голова раскалывалась. Близилась война. Это было неизбежно, словно зимний шторм. Но он знал, что ничего не может с этим поделать. Он смотрел на свой замок, на аккуратный королевский двор и думал, сколько ещё продлится эта идиллия.

Сейчас он бы все отдал за глоток эля.

Глава двадцать четвертая

Тор медленно открыл глаза – кто-то ткнул его в бок. Он лежал лицом вниз на соломе и не сразу сообразил, где он. Голова была как гиря, в горле пересохло, а глаза слепил солнечный свет. Он будто с лошади упал.

Его снова толкнули и он сел. Перед глазами всё плыло. Он наклонился и его стошнило.

Вокруг все засмеялись. Перед ним стояли Рис, О’Коннор, Элден и близнецы. Все смотрели на Тора.

«Наконец-то, спящая красавица проснулась!» – выкрикнул Рис, улыбаясь.

«Мы уже и не думали, что ты когда-нибудь поднимешься», – сказал О’Коннор.

«Ты в порядке?» – спросил Элден.

Тор сидел, вытирая рот тыльной стороной ладони, пытаясь собраться с мыслями. В это время к нему подбежал Крон, он заскулил и прыгнул ему на руки, пряча свою голову в рубашке хозяина. Тор обрадовался, увидев Крона – хорошо, что он был рядом. Тор пытался напрячь память.

«Где я?» – спросил Тор. – «Что произошло прошлой ночью?»

Трое из них рассмеялись.

«Боюсь, что прошлой ночью ты слишком много выпил, друг мой. Кто-то не может осилить этот эль. Разве ты не помнишь пивную?»

Тор закрыл глаза, потер виски и попытался вспомнить. Воспоминания приходили вспышками. Он вспомнил охоту… вход в пивную… выпивку. Он вспомнил, как его повели наверх… в бордель. После этого воспоминания обрывались.

Его сердце учащенно забилось при мысли о Гвендолин. Сделал ли он что-то безрассудное с той женщиной? Неужели он испортил свой шанс с Гвен?

«Что произошло?» – серьезно потребовал Тор ответа от Риса, сжав его запястье.

«Пожалуйста, расскажи мне. Скажи, что у меня ничего не было с той женщиной».

Остальные рассмеялись, но Рис смотрел на своего друга серьезно, понимая, насколько он расстроен.

«Не волнуйся, приятель», – ответил он. – «Ты вообще ничего не сделал. Тебя просто вырвало, а потом ты рухнул на пол!»

Его товарищи снова рассмеялись.

«Немало для первого раза», – сказал Элден.

Но Тору в глубине души стало легче. Он не отвратил от себя Гвен.

«Чтобы я ещё раз купил тебе женщину! Да ни за что!» – сказал Конвал.

«Пустая трата денег», – добавил Конвен. – «Она даже отказалась их вернуть!»

Парни снова рассмеялись. Ему было стыдно, но он был рад, что ничего не испортил.

Он взял Риса за руку и отвел его в сторону.

«Твоя сестра», – отчаянно прошептал он. – «Она ведь ничего не знает об этом?»

Лицо Риса медленно расплылось в улыбке. Он положил руку Тору на плечо.

«Я – могила! Хотя ты и не сделал ничего. Гвен не знает. Я вижу, как ты любишь её. И ценю это», – сказал Рис. Выражение его лица стало серьезным. – «Теперь я вижу, что ты на самом деле заботишься о ней. Если бы ты стал распутничать, я бы не хотел, чтобы ты стал частью нашей семьи. Кстати, меня попросили доставить тебе это сообщение».

Рис вложил небольшой сверток в его ладонь. Тор смутился и опустил глаза. Он увидел королевскую печать на свертке, розовую бумагу и все понял. Его сердце бешено забилось.

«От моей сестры», – добавил Рис.

«Ого!» – раздался хор голосов.

«Кто-то получил любовное письмо!» – сказал О’Коннор.

«Прочитай нам!» – крикнул Элден.

Парни продолжали хохотать.

Тору хотелось побыть наедине, и он отошёл в дальний угол казармы, подальше от товарищей. Его голова раскалывалась, все ещё плыло перед глазами, но это уже было неважно. Трясущимися руками он развернул тонкий пергамент и прочитал послание. «Встретимся в Форест Ридж в полдень. Не опаздывай. И не привлекай к себе внимание».

Тор сунул записку в карман.

«Что там написано, герой-любовник?» – выкрикнул Конвен.

Тор поспешил к Рису, зная, что может ему доверять.

«Легион сегодня не тренируется, верно?» – спросил Тор.

Рис покачал головой. «Конечно, нет. Сегодня праздник».

«А где находится Форест Ридж?» – спросил Тор.

Рис улыбнулся. «А, это любимое место Гвен», – произнес он. – «Выйди со двора и иди по восточной дороге. Всё время держись правой стороны. Форест Ридж будет сразу за вторым холмом».

Тор посмотрел на Риса.

«Пожалуйста, я не хочу, чтобы кто-нибудь еще об этом узнал».

Рис улыбнулся.

«Уверен, что она тоже. Если моя мать об этом узнает, она убьет вас обоих. Она запрет мою сестру в ее комнате, а тебя вышлет в южный конец королевства».

При мысли об этом у Тора сбилось дыхание.

«Правда?» – спросил он.

Рис кивнул в ответ.

«Ты ей не нравишься. Я не знаю почему, но она настроена решительно. Иди быстро и не говори об этом ни единой живой душе. И не переживай», – сказал он, сжимая его руку. – «Я тоже никому не скажу».

Тор вышел ранним утром. шел быстро рано утром. Крон бегал у него за пазухой, стараясь остаться незамеченным. Тор следовал указаниям Риса, повторяя про себя весь маршрут, когда проходил мимо окраины королевского двора. Он шел к небольшому холму, вдоль края густого леса. Слева от него земля уходила вниз, оставляя ему только узкую тропинку на краю крутого хребта. Слева от него была скала, а справа – лес. Форест Ридж. Она попросила ждать её здесь. Писала ли она это серьезно? Или просто играла с ним?

Был ли тот королевский ханжа Альтон прав? Неужели Тор был всего лишь развлечением для нее? Неужели он скоро ей надоест? Больше всего на свете он надеялся на то, что это было не так. Он хотел верить, что у неё действительно были чувства к нему. И всё же ему было трудно это вообразить. Гвендолин едва знала его. И она была из королевской семьи. Чем он мог ее привлечь? Не говоря уже о том, что она была на год или два старше него. Раньше ни одна девушка старше него не проявляла к нему интерес. По сути, ни одна девушка никогда не проявляла к нему интерес. Хотя в его маленькой деревне и девушек-то было немного.

Тор никогда не задумывался о девчонках. У него не было сестер, а в его деревне было всего несколько его ровесниц. У них в деревне мальчишек его возраста еще не сильно волновал противоположный пол. Большинство парней женилось около восемнадцати лет. Эти браки скорее напоминали деловые соглашения. Мужчины высокого ранга, которые не были женаты к двадцати пяти годам, достигали своего Дня Выбора: они были обязаны выбрать невесту из совей деревни, либо пойти и отыскать ее. Но к Тору это не относилось. Он был беден, а люди без достатка обычно женились, чтобы поправить положение своих семей. Всё это напоминало торговлю скотом.

Но когда Тор встретил Гвендолин, все изменилось. Впервые в жизни он влюбился. Это было такое глубокое, сильное и непреодолимое чувство, которое не позволяло ему думать ни о чем другом. При каждой их встрече это чувство только крепло. Тор не мог себе этого объяснить, но разлука с Гвен была для него невыносима.

Подойдя к хребту, Тор ускорил шаг. Где же Гвен? Он везде ее искал и уже начал сомневаться, пришла ли она. Первое солнце поднялось выше, и на лбу у Тора заблестела первая капля пота. Ему ещё было нехорошо – время от времени подкатывала тошнота после вчерашнего. Солнце поднималось всё выше, а его поиски так ни к чему и не привели. А ждёт ли его вообще Гвен? И не подвергает ли он их опасности? Если ее мать, Королева, действительно была настроена против него, неужели она на самом деле вышлет его из королевства? Из Легиона? И ему придется попрощаться со всем, что он уже успел полюбить? От всего, что он знал и любил? И что он тогда будет делать?

Думая об этом, Тор решил, что шанс быть с Гвендолин того стоит. Он готов был рискнуть всем ради неё. Он только надеялся, что не выставит себя на посмешище и не станет торопиться с преждевременными выводами о том, насколько сильны ее чувства к нему.

«Ты чуть не прошёл мимо меня!» – послышался голос, который перешел в хихиканье.

Тор подпрыгнул с испугу. Обернувшись, Тор увидел Гвендолин – она стояла в тени огромной сосны и улыбалась. Ее улыбка озарила его сердце. В ее глазах он прочитал любовь, и тут же его беспокойства и страхи растаяли. Он отругал себя за то, что сомневался в её чувствах. При виде Гвен Крон пискнул.

«А что это у тебя здесь?» – восторженно воскликнула она.

Гвен опустилась на колени, и зверёк побежал к ней, заскулил и запрыгнул ей на руки. Гвен подняла его и прижала к себе, нежно поглаживая.

«Он такой милый!» – произнесла Гвен, крепко прижимая Крона к груди. Он лизнул ее в лицо. Она хихикнула и поцеловала Крона в ответ.

«А как зовут этого малыша?» – спросила она.

«Крон», – ответил Тор. Он понемногу начал обретать дар речи в присутствии Гвен.

«Крон», – повторила Гвендолин, глядя леопарду прямо в глаза. – «А ты всегда берёшь с собой своего друга-леопарда?» – спросила она Тора, смеясь.

«Я нашел его», – сказал Тор, как всегда, немного стесняясь своей спутницы. – «В лесу во время охоты. Твой брат сказал, что я должен оставить его себе, потому что именно я его нашел. И что так было суждено».

Она посмотрела на него с серьезным выражением лица.

«Он прав. Животные священны. Не ты находишь их – они находят тебя».

«Надеюсь, ты не возражаешь, если он присоседится к нам», – предложил Тор.

Гвен захихикала.

«С ним даже веселее», – ответила она.

Она посмотрела по сторонам, словно проверяя, не наблюдает ли кто-то за ними, затем взяла Тора за руку и повела его в лес.

«Пойдём», – прошептала она. – «Пока кто-нибудь нас не заметил».

Пока Гвен вела его по лесной тропе, у Тора закружилась голова от ее прикосновения. Они быстро направлялись в лес – тропинки вились среди огромных сосен. Гвендолин отпустила его руку, но он ещё ощущал прикосновение её кожи.

Он всё больше понимал, что нравится ей. Она не хотела, чтобы их заметили – вероятно, опасалась своей матери. Гвен тоже рисковала, идя на встречу с ним, и Тор сделал вывод, что, должно быть, она серьёзно к нему относится.

И тут Тор снова подумал, что, возможно, она просто не хочет, чтобы Альтон заметил их – или какой-нибудь другой молодой человек, с которым она могла встречаться. Возможно, Альтон был прав. Может быть, ей было стыдно, что ее увидят с Тором.

Его переполняли смешанные чувства.

«Ты опять язык проглотил?» – спросила она, наконец, нарушив тишину.

Тор не знал, как поступить. С одной стороны, он не хотел все испортить, рассказав ей о том, что было у него на уме, но в то же самое время он хотел избавиться от своих переживаний. Ему нужно было знать ее истинные намерения. Тор не мог больше держать это в себе.

«Когда мы расстались в прошлый раз, я столкнулся с Альтоном».

Лицо Гвендолин помрачнело, и от её хорошего настроения не осталось и следа. Тор сразу пожалел, завел этот разговор. Он обожал её лёгкий характер, то, как она умела радоваться, и хотел вернуть все это обратно. Но теперь было слишком поздно. Дороги назад не было.

«И что он сказал?» – спросила она, понизив тон.

«Он сказал мне держаться подальше от тебя. Сказал, что на самом деле ты безразлична ко мне, что я для тебя всего лишь развлечение, и через пару дней я тебе наскучу. А ещё Альтон рассказал, что вы с ним поженитесь».

Гвендолин презрительно рассмеялась. Было видно, что она раздосадована.

«Он так сказал?» – фыркнула она. – «Этот мальчишка просто невыносим! Какой же он высокомерный!», – сердито добавила она. – «Он мне с детства досаждает. Он считает себя членом королевской семьи только потому, что наши родители кузены. Но манеры у него вовсе не королевские. А что хуже всего, он возомнил себе, что нам суждено пожениться. Но я не стану потакать родительской воле. Ни за что. И уж точно я не выйду замуж за него. Терпеть его не могу».

После этих слов Тору стало значительно легче – будто камень с плеч упал. Ему хотелось взлететь. Это было именно то, что он хотел услышать. Теперь ему было стыдно за то, что он испортил ее настроение из-за такого пустяка. Тем не менее, Тор не полностью удовлетворил своё любопытство – он так ничего не услышал о её чувствах к нему.

«А что касается тебя», – сказала Гвен и, взглянув на Тора украдкой, отвела взгляд. – «Мы едва знакомы. Нет смысла торопить меня с признаниями. Скажу только, что не стала бы проводить с тобой время, если бы ты был мне неприятен. Конечно, я могу передумать – я бываю непостоянной, но, как правило, это не касается любви».

Это было как раз то, что хотел услышать Тор. Ее серьезность впечатлила ее – и особенно ее выбор слова «любовь». Он почувствовал себя лучше.

«И, кстати, я могу спросить у тебя то же самое», – сказала она, переводя разговор на него. – «На самом деле, мне даже больше терять, чем тебе. В конце концов, я из королевской семьи, а ты простолюдин. Ты младше меня. Не думаешь ли ты, что это я должна быть более осторожной? Во дворе шепчутся о твоих амбициях и успехах, о том, что ты просто используешь меня ради титула, что ищешь покровительства Короля. Стоит ли мне верить этому?»

Тор был в ужасе.

«Нет, моя госпожа! Не верь этим слухам. Все это никогда не приходило мне на ум. Я здесь, потому что меня тянет к тебе. Я хочу быть с тобой. Когда мы не вместе, я только и думаю о тебе».

Легкая улыбка появилась в уголке ее рта. Тор увидел, что черты ее лица смягчились.

«Ты у нас недавно», – сказала Гвендолин. – «Тебе нужно время, чтобы разобраться, как всё устроено в королевском дворе. Здесь никому нельзя верить на слово. У всех есть свои планы. Все стремятся к власти, к званию, богатству или титулам. Никому нельзя доверять. У каждого есть свои шпионы, интриги и планы. Например, когда Альтон сказал тебе, что мой брак уже предрешён, он всего лишь пытался выяснить, насколько мы с тобой близки. Ему угрожают. Возможно, он докладывает кому-то информацию. Для него брак не означает любовь. Для него брак – это объединение исключительно для получения финансовой прибыли, для звания, для имущества. У нас в королевском дворе всё не так, как кажется на первый взгляд».

Вдруг мимо них прошмыгнул Крон. Он поскакал вниз по лесной тропинке и выбежал на поляну.

Гвен посмотрела на Тора и захихикала. Схватив Тора за руку, она повела его за собой.

«Ну, давай же!» – взволнованно крикнула она.

Смеясь, они побежали по тропинке и оказались на огромной поляне. Тор опешил – перед ними был красивый лесной луг, наполненный разноцветными полевыми цветами. Цветы были им по пояс. В воздухе кружили птицы и бабочки; щебетание наполняло луг, и он казался живым. Ярко светило солнце. Казалось, они были в каком-то секретном месте, скрытым за высоким темным лесом.

«Ты когда-нибудь играл в Слепого Палача?» – спросила она, смеясь.

Тор покачал головой, но не успел ничего ответить, потому что Гвен сняла со своей шеи платок и повязала им Тору глаза. Он ничего не видел, и только ее громкий смех долетал до его уха.

«Ты ведешь!» – сказала она.

Тор услышал, как она убежала в траву.

Он улыбнулся.

«И что мне делать?» – выкрикнул он.

«Найди меня!» – крикнула Гвен в ответ.

Ее голос уже раздавался вдалеке.

Тор побежал за ней с завязанными глазами, спотыкаясь на ходу. Он внимательно прислушивался к шелесту ее платья, пытаясь идти на звук. Это было непросто. Он бежал с вытянутыми перед собой руками, то и дело опасаясь, что может врезаться в дерево, хоть и знал, что они на открытом лугу. Через несколько минут он совсем перестал ориентироваться в пространстве. Ему казалось, что он бегает по кругу.