(Не) влюбляйся в меня

Глава 1.

Возвращение домой – это странное чувство. Особенно когда знаешь, что тебя не ждут родители. Два года. Два долгих года меня не было здесь. Швейцария, строгие правила, учеба – все это должно было «исправить» меня. Сделать примерной дочерью, удобной, послушной.

Но я все та же.

Аэропорт. Шум, голоса, шаги. Я стою у ленты багажа и ловлю на себе взгляды. Знакомый, но уже чужой город. Мой чемодан появляется одним из последних, будто тоже не торопится возвращаться. Я резко дергаю его за ручку, колеса скрипят по полу. В кармане джинсов вибрирует телефон – Макс.

Единственный по кому я соскучилась из родни, это Максим. Он прилетал ко мне за два года четыре раза. Это чертовски мало, но, если бы не отец и его рвение передать сыну бизнес, уверена, брат прилетал бы чаще.

Выхожу из зоны прилета и сразу вижу Макса. Он стоит, прислонившись к черному «Мерседесу», в темных очках и идеально отутюженной рубашке. Бизнесмен даже в тридцать градусов жары. Влился в эту роль на отлично.

Горячий воздух обжигает кожу, пока иду к брату. Макс уже снимает очки, и в его глазах – смесь усталости и радости.

– Ну что, беглянка. – Он делает шаг вперед и резко обнимает меня так, что у меня перехватывает дыхание. – Полгода мы не виделись, а ты даже не выросла.

Я фыркаю, уткнувшись носом в его плечо, пахнущее родным человеком.

– Зато ты стал еще более невыносимым. Босс в костюмчике. – Дергаю его за рукав, отстраняюсь, но не до конца.

– Это называется «деловой стиль», сестренка. А невыносимая – это ты. До сих пор.

Брат хватает мой чемодан и швыряет в багажник с такой легкостью, будто он пустой. Я закатываю глаза – типичный Макс, всегда показывает, какой сильный.

– Родители ждут дома? – спрашиваю я, в надежде, что они готовятся к моему приезду.

За все это время мы практически не общались. Мама затаила глубокую обиду, что я опозорила нашу фамилию, а отец… Отец пляшет под ее дудку.

– Улетели в Монако. Встречать тебя было неудобно в их графике.

– Ах да. – Делаю вид, что это меня не задевает. – Я же забыла, что у нас в семье главное – это вовремя подписанные контракты.

Мы садимся в машину, и я с облегчением опускаю стекло – пусть хоть горячий ветер выдует из головы эту обиду.

– Они даже не дождались, – говорю, глядя, как аэропорт растворяется за поворотом.

Макс не отвечает, только сжимает руль. Его пальцы белеют на коже. Значит, злится. Но не на меня.

– У них был рейс в шесть утра, – наконец, бросает он. – Бизнес.

– Всегда бизнес.

Я откидываю голову на подголовник. Два года не видела этот город, а он будто и не заметил моего отсутствия. Те же рекламные щиты, те же пробки. Только деревья стали выше.

Коттеджный поселок встречает нас высоким забором и камерами на каждом столбе. Ворота медленно раздвигаются от нажатия кнопки на пульте.

– Новые, – замечаю, глядя на черную будку.

– После ограбления у Зиминых сменили охранную систему и агентство.

Я фыркаю. Так им и надо, ведь из-за их дочери меня отправили в «ссылку». Ладно, не хочу об этом думать.

Дома тут как картинки из глянцевого журнала. Безупречные фасады, идеальные газоны, подстриженные до миллиметра. У кого-то во дворе бьют фонтаны, у кого-то стоят коллекционные «Феррари» под открытым небом – смотрите, мол, мы можем себе позволить, чтобы они пылились без гаража.

Наш дом – в глубине, за поворотом с клумбой роз, которые пахнут так сильно, что аж тошнит. Трехэтажный, с колоннами и панорамными окнами. Мать всегда любила выставлять богатство напоказ.

Макс глушит двигатель, и на секунду воцаряется тишина.

Но внезапно, словно из ниоткуда, в открытом окне появляется лицо того, кого бы я не хотела видеть еще примерно целую вечность.

Демид.

Парень, сломавший и изменивший мою жизнь, и по совместительству лучший друг Максима. А теперь он стоит, облокотившись на дверцу машины, с той же вызывающей ухмылкой.

– Какие люди, – тянет он, а я открываю дверь и толкаю прямо на него, отчего он отшатывается. – Ну что, Ариша, снова среди смертных? – игнорирует мои действия, продолжая издеваться.

Возле него три местные девчонки, с которыми мы дежурно здороваемся. Они младше меня, а уж Демида и подавно. Прошло два года, а он не перестал быть все тем же бабником.

Хотя сам он изменился. Раньше был просто симпатичным – теперь же выглядит не просто хорошо, а чертовски хорошо. Высокий, еще более атлетичный, чем раньше – широкие плечи, четкий рельеф мышц, проступающий даже сквозь футболку. Руки разукрашены черными узорами. Он был с татуировками, а сейчас их стало еще больше. Темные волосы слегка растрепаны, будто он только что вышел из душа или с чьей-то постели. А эти серые глаза – холодные, насмешливые, с тем самым вызывающим блеском, который сводил с ума всех девчонок.

– Как жаль, что за два года ты так и не научился хорошим манерам.

– Ой, а мне вот жаль, что ты так и не научилась шутить, – парирует он, лениво отталкиваясь от машины. – Или улыбаться. Или вообще хоть как-то радоваться жизни.

Я оборачиваюсь, недовольно сверлю его взглядом:

– А ты, как я вижу, радуешься за всех нас. Одновременно, – киваю на его «свиту».

Одна из девушек недовольно надувает губы, но Демид только смеется:

– Ревнуешь?

– Мечтай.

Макс, до этого молча наблюдавший за нашей перепалкой, наконец, вмешивается:

– Дем, отвали. Она только прилетела.

– Ну вот, Максик за тебя вступился. – Демид делает преувеличенно-трогательное лицо. – Как же трогательно. Прямо как в детстве, помнишь?

– Придурок!

– О, а вот и старый добрый твой характер. – Он делает шаг ближе. – Я уж думал, в Швейцарии тебя от него отучили.

Молчу, испепеляя его взглядом, и сдерживаюсь, чтобы не испортить первый день. Потому что, если и дальше открою рот, никто не сможет остановить нашу битву.

Закатываю глаза и прохожу мимо, заходя на территорию двора. Максим следом заходит, спустя несколько минут, с чемоданом, оставив машину на улице.

– Ну, – он поворачивается ко мне, – добро пожаловать домой, сестренка.

Я смотрю на парадную дверь с витражным стеклом. Внутри – холодный мрамор, хрустальные люстры и портреты нашей «идеальной» семьи.

– Вечером в честь твоего приезда вечеринка. Соня уже вовсю порхает над организацией. – Кивает брат на вышедшую из дома мою лучшую подругу.

– Ну наконец-то! – Соня буквально взлетает по ступенькам крыльца, ее каблуки цокают по мрамору, а ярко-розовое платье развевается на ветру.

Я едва успеваю осознать, что эта фурия бежит ко мне, как она уже обнимает так крепко, что у меня снова перехватывает дыхание.

– Год! Целый год, ты понимаешь?! – Она отстраняется, хватает меня за лицо и трясет, будто проверяя, настоящая ли я. – Ты вообще не изменилась! Ну, кроме того, что стала еще красивее, стерва.

– А ты все та же драматичная белка, – смеюсь я, отбиваясь от ее рук. – И почему у тебя всегда маникюр, как у рок-звезды?

Соня закатывает глаза и тут же хватает меня за руку, таща в дом.

– Не отвлекайся! Ты пропустила миллион событий, и я обязана тебе все рассказать, пока Макс не утащил тебя на свою скучную бизнес-лекцию.

Макс фыркает и ставит мой чемодан возле двери:

– Я всего лишь хотел напомнить, что завтра утром встреча с родителями по видеосвязи.

– О боже, да хватит уже! – Соня машет рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи. – Сегодня вечеринка, а значит, никаких дел, никаких звонков, только мы, танцы и мои безумные коктейли. – Она подмигивает, а я не могу сдержать улыбку.

– Ты все также ужасна.

– Зато честна, – смеется она.

Мы заходим в дом, и Соня тут же начинает показывать, что она тут успела устроить: гирлянды, бар на террасе, даже какой-то фонтан с шампанским – явно ее рук дело.

– Ты сошла с ума, – говорю я, осматривая это безумие.

– Ну конечно! – Она хватает два бокала, наливает что-то розовое и шипучее и сует один мне. – За нас! За то, что ты, наконец, дома. И за то, что сегодня будет эпично.

Бокалы звонко сталкиваются. Макс качает головой, но в уголках его губ прячется улыбка.

– Ладно, я по делам смотаюсь, – говорит он. – А вы… постарайтесь не спалить дом до моего возвращения. И не напиться в хлам, вечеринка вечером, а сейчас и полудня нет.

– Никаких обещаний! – кричит ему вслед Соня, а я просто смеюсь, наконец чувствуя, что действительно вернулась.

Не в этот холодный, идеальный дом. А туда, где меня хоть кто-то ждал.

Глава 2

.

Я стою перед зеркалом, критически осматривая каждый сантиметр своего отражения. Черный слитный купальник облегает фигуру как вторая кожа, глубокие разрезы на груди и спине придают дерзости. Шелковая рубашка скользит по коже, открывая больше, чем скрывая. Шорты такие короткие, что в Швейцарии меня бы за них точно отчислили.

– О боже, да ты просто грех в золотых босоножках! – Соня врывается в комнату, размахивая плойкой как микрофоном. В ее руке бокал шампанского пенится, угрожая разлиться на пол. – Парни будут слюни пускать.

– Мне плевать, – ворчу я, но все же поправляю прядь волос.

– Врешь хуже, чем политик перед выборами, – смеется она и брызгает на меня духами. – Ладно, мисс «Мне-плевать», пошли! Твои фанаты уже томятся в ожидании.

Мы спускаемся к бассейну, где уже играет музыка, мерцают гирлянды, а бар ломится от коктейлей. Первым нас замечает Макс – он только что приехал, все в том же безупречном костюме, но уже с расстегнутым воротником.

– Сестренка. – брат обнимает меня, слегка приподнимая от земли. – Выглядишь опасно.

– Так и задумано, – улыбаюсь я.

– Только без драк сегодня, ладно? – Он бросает взгляд в сторону ворот, откуда может появиться Карина Зимина.

Но, надеюсь, она пропустит мой приезд, хотя, думаю, не упустит возможности прийти и позлить меня.

– Никаких обещаний, – отвечаю я, а Соня хихикает.

Постепенно подтягиваются друзья – те, с кем я общалась до отъезда. Обнимаемся, смеемся, вспоминаем старые проделки. Кто-то уже прыгает в бассейн, кто-то танцует у барной стойки.

И тут…

– Ну что, народ, король вечеринок прибыл!

Голос. Его голос.

Демид входит, как будто это его личная премьера. Белые бриджи, черная рубашка нараспашку, открывающая идеальный пресс, мокрые от воды волосы – будто он специально готовился выглядеть так… раздражающе идеально.

Он ловит мой взгляд, медленно идет к нам и ухмыляется.

– Ариш, наконец-то, сменила школьную форму на что-то адекватное? – говорит он издеваясь.

– А ты, как вижу, все еще носишь рубашки на три размера меньше, чтобы все видели, как усердно качаешься, – парирую я.

Он подходит ближе, и его серые глаза сверкают в свете гирлянд.

– Зато работает, да? – он нарочито медленно оглядывает меня с ног до головы, и я чувствую, как по спине бегут мурашки.

– Знаешь, Демид, за два года ты мог бы придумать что-то пооригинальнее, – говорю я, закатив глаза.

– А зачем? Старое – проверенное. – Он пожимает плечами и приближается еще ближе, остановившись в нескольких сантиметрах от меня. И мне приходится запрокинуть голову из-за внушительной разницы в росте.

– Может, лучше пойдешь развлекать своих фанаток? – Киваю я на девушек у бассейна, которые явно ждут его внимания.

– А может, мне здесь интереснее? – Наклоняется непозволительно близко, и я чувствую его дыхание на своих губах.

Соня тут же вклинивается между нами, протягивая нам по бокалу.

– Хватит меряться… Ну, чем бы вы там не мерялись. Пейте и расслабьтесь, ради всего святого!

Демид берет бокал и ловит мой взгляд:

– Ну что, Ариша, перемирие?

Я прищуриваюсь. Мы с Демидом – как спички и бензин. Ничего хорошего из этого не выйдет. Мы не можем нормально общаться. Это просто невозможно. И либо мы спалим этот дом к чертям, или… К черту это «или».

– Ни за что, – отвечаю, но бокал все же беру.

Вечеринка только начинается.

– Арина, покажешь класс? – Соня подмигивает и тянет меня на импровизированный танцпол у бассейна.

Шампанское взрывается на языке миллионом игристых пузырьков, а бас тяжелого бита врезается прямо в грудную клетку, заставляя сердце бешено колотиться. Я запрокидываю голову, позволяя ритму овладеть моим телом. Бедра рисуют соблазнительные восьмерки, пальцы скользят по шелковистой коже обнаженной талии, влажные от брызг волосы прилипают к загорелым плечам.

– Так-то лучше! – кричит Соня, кружась рядом. Ее розовое бикини сверкает, как драгоценный камень в свете гирлянд, а смех звенит, как хрустальный колокольчик.

Я лишь томно улыбаюсь в ответ, как вдруг… кожу обжигает чей-то взгляд. Горячий, пронизывающий, будто физическое прикосновение раскаленного металла. Оборачиваюсь и оказывается, что это… Демид. Он стоит у бара, непринужденно облокотившись о стойку, но его поза обманчиво расслаблена – пальцы судорожно сжимают бокал с виски, а взгляд… Боже, этот взгляд! Серые глаза горят, как сталь в горне кузницы, когда он медленно, с ног до головы, оглядывает меня. Но стоит нашим взглядам встретиться – он демонстративно поворачивается к какой-то платиновой блондинке, нарочито близко что-то ей шепча на ухо.

Музыка сменяется, и я решаюсь пойти к друзьям, посидеть и выпить. Предлагаю Соне, но она отказывается, отвечая, что подойдет попозже.

Я отхожу от танцпола, чувствуя, как горячий воздух смешивается с прохладой, исходящей от бассейна. Ноги сами несут меня к шезлонгам, где расположились друзья.

– Арина! Наконец-то! – Костя первым замечает меня и поднимает бокал. – Два года в Швейцарии – и ты теперь, наверное, умеешь делать эти… как их… фондю?

Я смеюсь, плюхаясь на свободный шезлонг:

– Фондю – это из серии «как удивить гостей, если ты никогда не готовил». На самом деле, там больше сыра, шоколада и скучных правил, чем можно представить.

– Ну и как тебе местные? – подключается Лера, поправляя ободок на голове. – Все такие же чопорные, как и в кино?

– Не все. – Я делаю глоток коктейля, который кто-то тут же подсунул мне в руки. – Но, если честно, после наших вечеринок их «бурные» выходные кажутся тихим чаепитием у бабушки.

Все смеются, и на секунду мне кажется, что я и не уезжала. Та же компания, те же шутки. Только вот что-то внутри все равно не на своем месте.

– Ариша, – раздается голос Макса. Я оборачиваюсь и вижу, как он подходит с каким-то парнем. – Знакомься, это Павлов Ян. Он с семьей переехал сюда около года назад, и мы работаем над одним проектом.

Парень с легкой улыбкой делает шаг вперед. Высокий, но не такой мощный, как Макс или Демид. Он в простой белой рубашке с закатанными рукавами, открывающими татуировку на предплечье – какие-то цифры и крылья, и темных шортах. Никакого пафоса, только легкая небрежность в стиле.

– Привет, – он кивает. – Макс много рассказывал. – Протягивает руку, и я замечаю шрам через костяшки пальцев.

– Надеюсь, только хорошее, – улыбаюсь я, оценивающе изучая его, но вкладываю свою ладонь в его. Рука твердая, теплая, с мелкими шершавыми мозолями.

– Зависит от того, что ты считаешь хорошим, – Ян усмехается, и в его глазах появляются веселые искорки. – Если про то, как ты в десять лет заперла Макса на балконе на три часа – то да.

– О, это было прекрасно! – хохочу я. – Он орал как резаный, пока мама не приехала.

– Я до сих пор тебе этого не простил, – фыркает Макс, но в его глазах теплится улыбка.

– Ты просто не смог признать, что проиграл девочке, – дразню я.

Ян смеется, и его смех приятный, легкий, без той ядовитой насмешливости, к которой я привыкла.

– Ян в прошлом году выиграл чемпионат по смешанным единоборствам, – не без гордости сообщает Макс, переводя тему с себя на друга.

– А теперь занимаюсь более цивилизованным видом спорта – бизнесом. – Ян усмехается, и в его взгляде появляется что-то… опасное. В хорошем смысле.

– Ну, если называть твой стиль ведения переговоров «цивилизованным», – хмыкает Макс.

– Теперь мне страшно спрашивать детали, – удивляюсь, поднимая бровь.

Ян вдруг наклоняется ко мне, понижая голос:

– Твой брат преувеличивает. Я всего лишь однажды…

Но его слова тонут в громком всплеске воды – кто-то с разбегу прыгнул в бассейн. Я машинально оборачиваюсь и замечаю Демида, который только что вынырнул, откидывая мокрые волосы. Его взгляд сразу находит меня… и Яна, который все еще стоит слишком близко.

Что-то темное мелькает в серых глазах, но он тут же поворачивается к своей компании, громко смеясь над чьей-то шуткой.

– Так о чем это я? – Ян отвлекает мое внимание.

– О том, как ты цивилизованно кого-то победил, – улыбаюсь я.

– Ах да. Я всего лишь поставил одного наглеца на место. Цивилизованно. – Он делает глоток из своего бокала, и я замечаю, как мышцы его предплечья играют под кожей.

– Он сломал тому парню нос, – Макс качает головой.

– Но очень цивилизованно! – смеюсь я, и Ян подмигивает мне в ответ.

В этот момент Соня, наконец, подходит к нашей компании, по ее коже стекает вода с волос.

– О, опоздавший! – Она оценивающе оглядывает Яна. – Арина, ты бы предупредила, что у нас тут такое… внушительное пополнение.

Ян вежливо улыбается Соне, но его взгляд – теплый, с хитринкой – снова скользит ко мне. В его глазах читается неподдельный интерес, и это заставляет мое сердце биться чуть быстрее.

– Внушительное – это про мой характер, ты же знаешь, – шутит Ян, отхлебывая коктейль. – А так я вполне безобидный.

– Ой, да? – Соня поднимает бровь и бросает на меня многозначительный взгляд. – Арина, что-то мне подсказывает, что тебе стоит проверить, насколько он «безобидный».

Я фыркаю, но чувствую, как по щекам разливается тепло.

– Может, попозже, – улыбаюсь я, ловя на себе взгляд Яна.

В этот момент из бассейна вылазит Демид – мокрый, с каплями, стекающими по рельефному прессу. Он отбрасывает волосы со лба и медленно идет в нашу сторону. Серые глаза, обычно насмешливые, теперь темные, как грозовая туча.

– Ну что, компания пополняется? – Его голос звучит спокойно, но в нем явно слышится сталь.

– Демид, это же Ян, – Макс слегка настораживается, чувствуя напряжение в воздухе.

– Конечно. – Демид останавливается в метре от нас, его взгляд скользит от меня к Яну, затем к Максу, и обратно. – Просто не ожидал, что он так быстро… вольется в компанию.

Ян спокойно улыбается, но его поза меняется – плечи расправляются, тело слегка подается вперед.

– Всегда рад новым знакомствам, – говорит он легко, но в глазах читается вызов.

Тишина. Даже музыка кажется приглушенной. Между ними пробегают невидимые искры – два хищника, оценивающие друг друга. Между этими двумя явно что-то произошло, а Максим, словно между двух огней. Нужно будет узнать у Сони, она точно знает, ведь в курсе всех новостей и событий.

– Ну что, может, выпьем? – Нарушаю молчание я, поднимая бокал.

Демид задерживает на мне взгляд на секунду дольше, чем нужно, затем резко разворачивается.

– Меня там заждались, но я подойду, – бросает он через плечо и уходит к девчонке у бара.

– О, это будет интересно, – хихикает Соня, а Максим закатывает глаза.

Глава 3.

Я просыпаюсь с ощущением, будто в моей голове устроили марафон ударных инструментов, а вместо мозга – раскаленный свинец. Солнечный свет, пробивающийся сквозь щели штор, режет глаза как лезвие. Я зажмуриваюсь, стону и натягиваю одеяло на голову, пытаясь убедить себя, что вчерашняя вечеринка – всего лишь дурной сон.

Но нет.

Память медленно возвращается: танцы у бассейна, коктейли, которые Соня подливала мне с подозрительной регулярностью, смех, музыка… и…нет, не хочу об этом думать.

– О, живая! – Соня буквально врывается в комнату, неся за собой аромат свежесваренного кофе и какой-то нечеловеческой бодрости. Ее рыжие локоны уложены в идеальные волны, стрелки – ровнее, чем моя жизненная траектория последние два года, а помада такого сочного красного цвета, что больно смотреть.

Я стону, натягивая подушку на голову:

– Ты слишком громкая для этого мира…

– А ты слишком драматичная для обычного похмелья. – Она ставит кофе на тумбочку и резко открывает шторы. Я верещу, как вампир на рассвете.

– Ненавижу тебя.

– Любишь. Выпивай и рассказывай.

Я с трудом приподнимаюсь, делаю глоток горького эспрессо – Соня знает, что я люблю его крепким, почти как свою жизнь.

– Что рассказывать? Вечеринка как вечеринка.

– Ой, да ладно! – Она плюхается рядом, а глаза горят любопытством. – Во-первых, Демид. Во-вторых, Ян. В-третьих…

– В-третьих, – перебиваю я, – это ты мне расскажешь, что у них случилось? Они вчера смотрели друг на друга, как два волка на одной территории.

Соня хихикает, ее глаза загораются азартом. Она обожает сплетни, особенно когда может быть в центре внимания.

– Ну, – она наклоняется ко мне, понижая голос, хотя, кроме, нас в комнате никого нет, – когда Ян переехал сюда, он сразу привлек к себе внимание. И не только потому, что симпатичный. Парень умеет управлять байком так, что даже Демид позавидовал. Они устроили пару гонок, и… – подруга делает паузу для драматизма. – Ян несколько раз его обошел.

Я приподнимаю бровь, несмотря на боль в висках.

– И что, Демид не смог этого пережить?

– О, это еще не все! – Соня хлопает в ладоши. – Потом они случайно пересеклись в одном из баров, и… ну, там были девушки и алкоголь, и, конечно, чье-то разбитое эго. В общем, чуть не подрались. Макс их еле разнял.

Я представляю эту сцену: Демид с его вечной ухмылкой и Ян, спокойный, но с тем самым опасным блеском в глазах. Два альфа-самца, готовых разорвать друг друга на части.

– Значит, вчерашний взгляд – это…

– Это «ты мне еще ответишь», – смеется Соня. – Но, знаешь, Ян тобой явно заинтересовался. И Демид это заметил.

Я откидываюсь на подушки, закрываю глаза и вздыхаю. Голова гудит, но где-то в глубине живота – легкое, почти незаметное щемление.

– Ян… – задумчиво произношу, – он неплох собой. Правда, я смутно помню вчерашнюю ночь. – Делаю глоток кофе, отправляю кружку обратно на прикроватную тумбочку и заваливаюсь на кровать.

– Так, Максим уехал на объект, скоро вернется. Просил тебя разбудить и привести в чувства, у вас созвон с родителями, – Соня встает с кровати и надменно смотрит на меня.

А мне ни черта из этого не хочется. Хочу просто лежать в кровати, ближайшие часов восемь, уж точно.

– Я обещала Максу. – Пожимает плечами рыжая бестия и смотрит хитрым взглядом. – Или я… – Она задумчиво прикладывает палец к подбородку и смотрит куда-то наверх.

– Нет, даже не думай! – Прерываю ее мысленный поток, потому что знаю эту позу. Если я сейчас не подниму свою пятую точку и не пойду в душ приводить себя в порядок, эта ненормальная придет с ведром холодной воды и выльет его на меня.

– Ты приняла правильное решение, – хохочет она и, поднявшись с кровати, идет к выходу. – Я пойду на кухню. – Машет мне рукой и скрывается за дверью.

Лежу еще какое-то время и борюсь с ленью. Но оказаться мокрой в собственной кровати мне совсем не хочется, поэтому, пересилив себя, поднимаюсь и плетусь в душ.

Вода обжигающе горячая, но мне именно это и нужно – чтобы смыть с себя вчерашний вечер и это противное похмельное состояние. Стою под струями, закрыв глаза, позволяя воде смыть остатки сна и алкогольного тумана. Пальцы автоматически втирают шампунь в волосы, и аромат цитруса бодрит сильнее, чем тот кофе.

Вытираясь полотенцем, ловлю свое отражение в запотевшем зеркале – темные круги под глазами, бледная кожа. «Прелесть», – мысленно усмехаюсь. Но хотя бы голова уже не раскалывается.

Надеваю легкие шорты и свободную майку – на улице обещают адскую жару. Волосы собираю в мокрый хвост, даже не пытаясь привести их в порядок. Максиму повезет, если я вообще накрашусь к этому созвону.

Когда выхожу на кухню, меня сразу встречает аромат жареного бекона. Соня, стоя у плиты, что-то энергично помешивает на сковороде.

– Ну наконец-то! – кричит она, увидев меня. – Я уже думала, тебе понадобится ведро воды.

– Очень смешно, – фыркаю я, плюхаюсь на стул за барной стойкой и тут же замечаю Макса. Он сидит за столом с ноутбуком, в своей привычной позе делового акулы – брови сведены, пальцы быстро стучат по клавиатуре.