Её пятый рай-ши. Его несломленная землянка

ПРОЛОГ

– Ты не нужна мне, – произносит жених, окидывая взглядом, полным презрения.

Тело реагирует на его слова скованностью и напряжением, а моя улыбка медленно сползает с губ. Да, я улыбалась, когда сообщала ему радостную, как мне казалось, новость. Видимо, радостной она была только для меня…

В голове спасительно мелькает – возможно, он просто растерялся и на самом деле имеет в виду что-то другое? Это казалось бы логичным объяснением.

Ведь мы вместе уже больше года. Мы планировали свадьбу. И ребёнка. Он очень хотел малыша. Уговаривал меня, хотя я сомневалась. А как было не сомневаться? Мне всего двадцать – ни своего жилья, ни профессии, с работы он сам попросил меня уволиться. Мол, не желает, чтобы его женщина работала… Я сделала всё, как он захотел. Ради нас, ради нашей семьи. А сейчас… Сейчас я просто не понимаю, почему он говорит эти слова?

Мои губы дрожат, когда я делаю шаг к нему в надежде, что он рассмеётся и скажет, что это была лишь жестокая шутка. Лучше уж так.

– Я же беременна, – шепчу в ответ на напряжённое молчание, словно этот факт может всё изменить.

Да и он об этом знает. Моей крошке уже пятый месяц. Ещё вчера он с гордостью гладил мой округлившийся живот. А сегодня мы должны были вместе отправиться на УЗИ, чтобы узнать пол ребёнка. Но ему назначили важное совещание, поэтому я поехала одна. На такси.

Было грустно, что в такой момент любимого не было рядом. Мне бы хотелось, чтобы он тоже услышал бьющееся во мне сердечко. Но я понимала – ему нужно продвигаться по карьерной лестнице, чтобы содержать нашу семью. Которая скоро станет больше. Поэтому и слова не сказала против. Работа есть работа. А этот волшебный миг, когда на экране мне показали нашу малютку, бережно сохранила в памяти. И ещё попросила фотографию, которую и вручила жениху первым делом, не став делать тайну из пола ребёнка.

Но наш папа почему-то вместо радости пышет неприязнью…

– Это твои проблемы, – он сплёвывает вдруг прямо на пол. На паркет, который я начищаю каждый день до блеска. В нашей квартире.

Точнее, квартира, конечно, его. Но он всегда говорил «наша»…

У меня внутри всё леденеет. Разум отказывается верить в то, что я слышу. Такого не может быть!

– Но ты же сам… – не успеваю договорить, потому что он бросается ко мне и больно хватает за шею.

– НЕТ! – рявкает громко. – НЕТ! Я не хотел такого! Ты должна была родить мне сына! Наследника! Первенца! А ты что?!

Я хватаю ртом воздух. А что я? В зачатии нашей дочки мы принимали участи оба! Вот только возразить ему невозможно, потому что я и слова не могу вымолвить. Как же так…

– Правильно мне мать говорила, что твои гены гнилые. Да и вообще… Нагуляла где-то, а теперь мне подсовываешь!

Он был моим первым мужчиной. И знал это. Гордился, что ему досталась нетронутая. А теперь такие ужасные слова… Я же из дома и не выхожу без надобности. Ну когда бы я успела?!

– В моём роду рождаются первыми только мальчики! Так что это точно не мой ребёнок! – он говорит это так, что начинает сам верить в эту ересь. Ну двадцать первый век же. Как это первыми только мальчики?

Но жениха несёт. Он вдруг выдыхает с облегчением. И даже отпускает меня.

– Точно. Нагуляла! Подстилка! – замахивается, но не бьёт. Только хмыкает, когда я инстинктивно сжимаюсь. – Собирай свои монатки и проваливай, – цедит.

– Куда же я пойду? – вскидываю на него взгляд, полный паники.

Мои родители тоже были против нашего союза. И они отреклись от меня, когда вместо поступления в университет я всё бросила и стала жить с ним… Сказали, что дочери у них больше нет. А он – тот, кому я доверилась – обещал, что никогда не бросит. Что теперь он – моя семья…

– Меня не касается, – фыркает он и задирает нос.

Раньше эта его привычка казалась мне немного забавной. Теперь я будто вижу наконец его истинное лицо – высокомерное, презрительное… Но что теперь мне делать?

– Послушай, это же наш ребёнок, – пытаюсь вразумить. – Ты же ещё вчера гладил мой животик, говорил с ним. Ты же тоже ждал, – голос дрожит, но я стараюсь вести себя разумно и спокойно.

Мне нужно хоть как-то убедить его! Чтобы нам с малышкой не пришлось скитаться по улицам. Потому что он даже с подругами мне запретил общаться. Я пробовала делать это украдкой, но он всегда узнавал и начинал скандалить. Чтобы в доме был мир, мне пришлось отказаться и от них… Но прежде он был таким внимательным ко мне! Он говорил, что всё это ради моего блага…

Я не была идиоткой, и понимала, что в нём говорит чувство собственничества. А ещё то – что я становлюсь от него зависима уже не только в материальном плане. Но из-за его доброты ко мне, из-за его заботы и щедрости считала, что это не такая уж большая цена. И не такой страшный риск…

Да, он всегда спрашивал, покушала ли я, как прошёл мой день. Внимательно слушал, чем я занималась – что выучила новые упражнения для фитнеса, что прочитала интересного, что попробовала приготовить. С радостью поддерживал мои кулинарные эксперименты. Без раздражения ходил со мной по магазинам – и сам принимал участие в выборе одежды. Ему нравилось, чтобы я была одета модно. И никаких запретов вроде не носить короткое или открытое…

Иногда мы выбирались отдыхать за город. Или куда-то в спа. Ходили в кино, в рестораны, где он никогда не попрекал меня ни копейкой. И мне казалось, что был щедр, ограничивая лишь на самом деле ненужные траты… Всё было хорошо! А недостатки ведь есть у всех. И я старалась принимать его таким, какой есть. И сама была не идеальной.

Теперь же не знала, что мне делать. Как успокоить его. Как заставить одуматься.

Мне никак нельзя было остаться одной на улице. Беременной. Даже не ради себя, но ради моей крошечки… Да и на самом деле мне было жутко страшно.

Я никому не говорила, но уже несколько раз видела в небе… нечто. Даже самой себе я не признавалась, что это было похоже на голубой луч, как в фильмах об инопланетянах. Меня не покидало чувство, что за мной кто-то следит. Я ощущала это. Моя интуиция вопила об опасности. Но здравый смысл твердил, что я не могу быть никому нужна, а никаких инопланетян не существует. Поэтому, чтобы жених не поднял меня на смех, я молчала об этом. Хотя и опасалась оказываться одна в малолюдных местах. Точнее – боялась этого до ужаса.

Поэтому когда в глазах любимого мелькает сомнение, мне кажется, что я победила. Что он понял, что был неправ. Надежда окутывает испуганное сердце. Сейчас он извинится, и всё будет как прежде…

Только после этого сомнения в его глазах впервые за время нашего знакомства мелькает ярость. По отношению ко мне.

– Подстилка! – кричит любимый, занося в очередной раз руку для удара. – Ты пожалеешь, что пытаешься меня обмануть! Я могу тебя вообще уничтожить! И никто никогда о тебе и не вспомнит!

Я закрываю живот руками и жмусь к двери, группируясь так, чтобы он не мог причинить вред моей малышке. Но удар приходится на дверь. К счастью. Кажется, мне просто повезло.

– У тебя десять минут на сборы. Что не успеешь забрать, то выброшу на мусорку позже. И чтобы я тебя больше никогда не видел. Иначе ты и твой выродок пожалеете об этом, – цедит мне, приближаясь своим перекошенным от злости лицом.

Не помня себя от страха, оценив, что находиться здесь сейчас куда опаснее, чем призрачная угроза инопланетной цивилизации, дрожащими руками и правда пытаюсь собрать самое необходимое. Документы, немного налички в сумке, вещи первой необходимости, купленные на днях розовые пинетки…

Главное убраться отсюда поскорее. Убежать. А там… Там я найду какой-то выход. Придумаю что-то. Наверняка, он есть, просто я панике пока его не вижу. Не нужно думать о плохом.

А та угроза, которая в последнее время всё чаще мерещится мне в небе… Будем надеяться, что это просто из-за всплеска гормонов. Ничего стоящего. Да…

– Всё у нас будет хорошо, – шепчу непослушными губами, поглаживая животик во время сборов, успокаивая то ли себя, то ли крошку внутри. – Всё будет хорошо. Мама рядом…

Дорогие читатели, приветствую Вас на страницах новой истории ♥ ♥ ♥

Нас ожидает:

♥ хмурый немногословный рай-ши, предпочитающий действия разговорам;

♥ отчаявшаяся землянка, которой он твёрдо решил вернуть желание жить;

♥ сложности и испытания, эмоции на грани, обязательный ХЭ;

♥ главы от лица двоих главных героев ♥

Книга пишется бесплатно в процессе, поэтому для автора особенно важна её поддержка Вашими сердечками, звёздочками и комментариями ♥

Кстати, в этом цикле в течение года планируется ещё несколько мини-историй, и если здесь обратная связь будет вдохновляющей, то их выложу быстрой выкладкой бесплатно в процессе, без подписки ♥

Глава 1

Ар-Шар

Я резко открыл дверь в комнату и застыл на пороге, глядя на неё.

Она, свернувшись клубочком, лежала на выделенном ей коврике, обнимая свой небольшой пока, но уже круглый живот. В нём – мой наследник. Один из будущих рай-ши, которые продолжат наш род. Ребёнок, связавший нас с этой землянкой навсегда. Теперь у меня никогда не будет другой. У неё – другого…

Её лицо казалось бледнее, чем обычно. Под глазами залегли тёмные круги. А тени от ресниц делали их ещё явственнее. Неосознанно она прикрывала живот ладонями, словно боялась, что ребёнка у неё заберут… А ведь заберут. Я не говорил ей, но так положено. Она не будет видеться с ним довольно долгое время, прежде чем на несколько лет ей снова будет позволено быть его матерью…

Уже куда тише я задвинул дверь и вошёл, не сводя с неё взгляда.

Как бывает у других? Я не знаю. У нас не принято обсуждать отношения с женщиной. С землянкой. С сосудом. Нельзя о них говорить. Тем более – об отношениях с ними. Но меня часто мучает мысль – у всех ли так, как у нас с ней?

Насколько мне известно, в её прошлом были жуткие инциденты. Но я не позволял себе по отношению к ней жестокости… Однако, она всё ещё оставалась безразличной и пустой. Даже после того, как узнала, что беременна. Тогда был единственный раз, когда я слышал, как она плакала ночью. Больше – нет. Но я сделал вид, что ничего не заметил. А она ничего не сказала.

Теперь вот задумался. Ей так противна мысль выносить для меня сына? Ей неприятно, что внутри неё растёт продолжение расы рай-ши? Или дело именно во мне, а от другого она бы хотела?

А ведь я знал одного её другого… Хотя и никогда не спрашивал.

У нас такое не принято. Разве есть разница, чего хотела бы она, если выбора всё равно нет? У нас обоих. У нас всех.

Я тоже выбрал её не из-за своего желания. Просто попалась подходящая с высокой степенью совместимости. Просто было пора. С момента, как я отдал свой прежний сосуд, прошёл почти год. И вот – я забрал её с аукциона. Всё.

Но прежде как-то не задумывался о её чувствах.

Она была послушной. Делала, что от неё требовалось. Ни больше. Ни меньше. Не отталкивала меня. Не пыталась противиться. И всегда, исполняя правила, уходила после секса с кровати на свой коврик. Там отворачивалась к стене и засыпала всегда после меня. По крайней мере, я только когда прихожу, застаю её иногда спящей. Ночами сам засыпаю раньше, даже если меня мучает бессонница…

Кажется, почувствовав моё присутствие, она и проснулась сейчас. Немедленно встала у коврика, покорно опустив голову и ожидая, когда я заговорю. Как всегда. Ничего нового. Но почему-то сегодня это казалось мне неправильным.

Что мне ей сказать? Наверное…

– Почему ты никогда не улыбаешься? – вопрос вырвался сам.

Я не собирался это спрашивать. Я вообще не собирался упоминать об этом. Но, наверное, та картина, которую застал сегодня, врезалась в мой разум куда глубже, чем показалось изначально.

Вот и она резко подняла голову, взирая на меня с непониманием.

– Что? – переспросила тихим голосом, полным сомнений.

А её взгляд, наверное, впервые с тех пор, как оказалась в моей каюте, столкнулся так прямо с моим. И был наполнен хоть какими-то эмоциями. Это же удивление, да?

Мне это так понравилось, что решил идти дальше. И не делать вид, что ей послышалось.

– Почему ты никогда не улыбаешься? – повторил.

Её брови приподнялись. Но тут же она опустила голову снова.

– Думала, послышалось спросонья, – пробубнила себе под нос и замолчала, видимо, обдумывая ответ.

Она всегда отвечает на мои вопросы. Поэтому я знал, что и сейчас ответит.

– У меня нет для этого повода, – сказала в итоге.

– Какой повод тебе для этого нужен? – решил выяснить. Ну мало ли.

И она снова подняла глаза. И опять посмотрела прямо в мои.

Почему-то это до глубины души меня прошило. Удивительно, как проживая в одной каюте, занимаясь сексом, мы ни разу не сталкивались взглядами вот так…

– Не понимаю… Зачем тебе это? – она опять нахмурилась.

– Я просто видел сегодня, как землянка улыбалась. Здесь, на станции. Рядом со своим рай-ши. Хочу понять, почему ты никогда этого не делаешь. Я же не самый худший вариант… – и едва не прикусил себе язык, ляпнув последнее.

Ну ещё не хватало дать ей понять, что мысленно сравниваю себя с тем, с кем она была до этого. Как идиот, честное слово.

Теперь она отвела взгляд в окно. К моему огромному разочарованию. Смотреть в её глаза мне понравилось… Я бы хотел ещё смотреть. Долго. И много. Но она не позволила.

– Я не знаю, почему улыбалась другая. Возможно… – её голос сорвался на миг, выдавая внутреннее смятение. – Возможно, она здесь обрела больше, чем потеряла там… – сказав последнее, она сильно прикусила губу.

Заметив алую капельку крови, я дёрнулся, будто бы меня ударило электрической волной. Невыносимо захотелось коснуться этой розовой губки. Заставить выпустить её из зубов. А потом зализать ранку, словно это может помочь ей затянуться…

Конечно, я не сделал ничего такого. У нас так не принято. Она – лишь мой сосуд. И мать моего будущего наследника. Всё.

Однако, желание никуда не исчезло, а становилось только сильнее… Несмотря на явный упрёк в её словах. Значит, здесь она обрела меньше, чем потеряно там, так выходит?

– Ты о своём ребёнке? – теперь настала моя очередь хмуриться, но на этот вопрос землянка не ответила.

Она просто развернулась и ушла к окну, вставая возле него и сильно сжимая в руках спинку кресла, что стояло рядом. Будто бы это было нужно ей, чтобы сохранить вертикальное положение…

А я остановился за её слишком прямой спиной, почему-то не решаясь даже коснуться её или продолжить наш разговор. Хотя по сути – она моя собственность. Я имею право её трогать, когда захочу… Но почему-то этого не делаю сейчас.

Тишина в каюте давила.

Мне хотелось её разбавить. Сказать ей уже хоть что-то. Да хотя бы рассказать, что сегодня произошло на станции… Или обсудить нашу скорую поездку в мою резиденцию на планете…

Но вместо этого я продолжал напряжённо молчать, прислушиваясь к собственным волнам внутри неё. Они выдавали настоящую, острую, концентрированную боль. Землянка молчала тоже, всеми силами стараясь сделать вид, что меня здесь нет.

Вот только я здесь был.

И меня это всё в корне не устраивало. Точнее, перестало устраивать сегодня…

Глава 2

Если честно, я до конца так и не понял, что именно оказало на меня такое влияние. Тот ли факт, что один из нас сегодня при всех нарушил правила, коснувшись своего сосуда. Или то, что та его женщина и капли не была похожа на мою – молчаливую, покорную, смиренную. Она прямо смотрела в глаза тому, от кого зависела её жизнь. На её губах распускалась нежная улыбка, какой я не видел никогда ни у кого, кроме своей матери.

Последнюю я помнил плохо. Её не стало давно. И мой отец до сих пор вспоминает её, так больше никогда и не прикоснувшись ни к одной другой женщине.

Я бы не сказал, что в моей семье мать была такой же смелой, как та, которую я видел сегодня. Нет. Она была… Мягкой и ласковой со мной, но довольно холодной с моим отцом. В принципе это было понятно и объяснимо. Ничего необычного. А вот тот факт, что женщина может довольная своим положением и рада своему хозяину…

Это да – что-то странное, необъяснимое.

Но именно это и ударило меня горячим скальпелем куда-то под рёбра. Стоило лишь представить, что моя бы смотрела на меня вот так же. Что она бы улыбалась мне. И сама тянулась за поцелуем… Такого никогда не было. Я вообще не знал, что такое бывает. Но теперь, когда узнал, не находил себе места настолько, что вместо того, чтобы отправиться на плановую тренировку, сделал вид, что мне срочно нужно переодеться. И пришёл к ней…

Разница между той, которую я видел, и той, что нашлась в моей каюте, была настолько разительной, что стало даже как-то неприятно и тяжело внутри. Неужели ей настолько плохо? Так невыносимо со мной? Или я не достоин такого?

Прежде я думал, что это землянки просто неспособны на привязанность и чувства к своим рай-ши. Я был в этом уверен. Так писали и в наших книгах. Что их раса безразлична к нам, и способна проявить мягкость лишь к собственным детям. Но сегодня оказалось, что это не так… это было ложью! Возможно, другие догадывались об этом и раньше. Только большинство, как и я, верили в то, что нам было внушено раньше. И лишь один осмелился показать, как оно есть на самом деле.

Я не знал, чего во мне больше теперь – раздражения, что он решил это сделать вот так – публично, или радости, что узнал правду. С одной стороны, эта самая правда показывала то, что мой сосуд несчастен и виноват в этом, видимо, я, а значит, нужно что-то менять. С другой…

С другой – именно этот смельчак и был прежним владельцем моей женщины. Тем, от кого она не хотела уходить. Тем, с кем возможно смогла бы улыбаться и она. И я это знал… А потому очень злился. На него. На себя. И даже немного – на неё.

Усугубляло ситуацию и то, что моя женщина вместо улыбок или хоть каких-то эмоций просто продолжала стоять ко мне спиной и молчать. Словно продолжая напоминать, что именно я не достоин ничего подобного. Разжигая во мне тем самым настоящий костёр, но не подозревая об этом.

Я тоже ощущал её напряжение. Хотя она всеми силами делала вид, что ничего не случилось. Но мои вопросы смогли лишить её равновесия. Такой я видел её лишь на аукционе, куда отправляют всех землянок, чтобы их могли выбрать рай-ши.* А после того, как сделал её своей – нет.

Но это ведь означает, что она способна на эмоции, просто прятала их, так? То есть то, что я видел сегодня – это не исключение, а правило. И та, что находится рядом со мной уже много месяцев – такая же. Просто тщательно скрывает свои чувства. Так глубоко, что я о них всё это время и не подозревал.

– Юна? – позвал её, и она вздрогнула, обернувшись.

В её глазах я вдруг увидел… вселенную. Это не было преувеличением.

На самом деле там было столько всего – что одна галактика и не вместит. И нет – ни капли, ни следа хоть какого-то хорошего чувства. Только боль, сожаление, усталость, печаль, отчаяние…

На контрасте с той улыбающейся женщиной это казалось ужасным. Словно я какой-то монстр.

Но я не монстр! Я был добр с ней… Дал, всё, что нужно. Не требовал много. Не ругал даже ни разу… Правда, если честно, ругать было не за что. Не было случая, чтобы она воспротивилась мне в чём-то. Или хоть раз отказала…

– Чего ты от меня хочешь? – спросила она устало, тут же опуская глаза в пол. – Скажи, я выполню.

И вот тут-то до меня и дошло, что всё это время так и было. Я говорил – она выполняла. Сам ни разу не спросил, чего хочет она. И хочет ли…

– А ты? Чего хочешь ты, Юна? – шагнул к ней, но не решился коснуться.

Впрочем, я и раньше старался не трогать её без особой нужды. Зная, что землянкам не очень нравится телесный контакт. Думал, это такая особенность… Ну, в наших учебниках было так написано. Что человеческие женщины не любят, когда их касаются без повода. Видя отношения своих родителей, я был уверен, что так оно и есть. И лишь сегодня узнал, что может быть и по-другому. Но не решился спросить у того рай-ши, что он такого делал со своей женщиной, что она к нему тянулась. Это как-то стыдно… И глупо.

Зато можно выяснить у своей. Юна – моя навсегда. Теперь, когда носит моего ребёнка – это точно. Её у меня никто не заберёт. Я никому не отдам. Поэтому я мог говорить с ней начистоту. Хотя прежде и не думал этого делать. Теперь – хотел.

Она грустно усмехнулась в ответ.

– Наверное жить в неволе со своим хозяином на космической станции без нормальной еды и воды, и рожать ему детей каждый год? – почему-то это прозвучало вопросительно, но я уловил нотки иронии.

Она про меня так? Хозяин… Да и почему каждый год? После родов даётся минимум пять лет на восстановление организма. Наши дети слишком большую нагрузку дают. Ну а потом она должна будет помогать своему сыну управлять волнами, пока он не обучится. Обучать, конечно, буду я. Но резерв будем использовать тот, что хранит она. И пока ребёнок не научится, запрещено заводить с ней следующего. Вот только репродуктивный век человеческих женщин ограничен. И к моменту, когда уже можно, как правило многие не могут понести второй раз…

Так и выходит, что в наших семьях обычно по одному ребёнку. Второго просто не успевают зачать. Или так происходит крайне редко.

– Следующего нельзя раньше пяти, а то и десяти лет, – поправил я её, но она лишь качнула головой, больше ничего не сказав. – Ты не ответила, – нахмурился снова.

– Я не хочу играть с тобой в угадайку. Просто скажи, что от меня ждёшь, и я повторю. Так всем будет проще, – вздохнула она, всё ещё глядя в пол.

Для того ли, чтобы не смотреть на меня?

– А нельзя просто сказать мне то, что ты хочешь на самом деле? – скрипнул я зубами, раздражаясь на то, что никогда не просил её мне лгать! Зачем она так?

Она вскинула на меня взгляд снова.

– Ты же разозлишься, если я скажу правду, – и не сомневалась в этом.

– Откуда тебе знать, что я сделаю? – сжал кулаки.

– Тогда обещай, что не ударишь, – она сделала шаг назад. Так, словно я только и делаю, что поднимаю на неё руку.

Но этого не было! Я ни разу не только не ударил, я и боли-то не причинил даже случайно! Я – один из лучших рядовых воинов рай-ши. Способный держать себя в руках даже тогда, когда многие другие не могут. Выполняющий одни из самых сложных заданий. И вдруг – подниму руку на слабую женщину?! Она же сама видела, что я сделал с тем, кто поднял руку на неё…

– Этого не будет. Никогда, – отрезал твёрдо, стараясь сдержать гнев на несправедливые обвинения.

Этот разговор начинал тяготить. Я уже жалел, что спросил. Лучше бы вовсе молчал. И забыл бы про ту землянку, которая улыбалась! Но ведь хотел выяснить всё до конца. Теперь не мог отступить, пока не выясню.

– Я хочу обратно. На Землю. Хочу свободы. Хочу быть рядом со своей дочерью. Это всё, – произнесла почти ровно.

Я не ждал, что она скажет, что мечтает жить со мной. Но… Как же наш ребёнок? Она бы могла оставить его здесь? Просто бросить ради свободы и жизни на Земле? Об этом её и спросил. И она как-то растерянно посмотрела на свой живот. Привычно провела по нему обеими ладошками, словно гладила…

– Наш? – переспросила так, будто бы впервые поняла, что он общий. Не просто мой. И не только её.

И тут же её руки упали вдоль тела плетьми.

– Наш… – повторила тихо и почему-то осела прямо на пол, закрыв глаза. Из-под её пушистых длинных ресниц показались прозрачные капельки…

Что я не так сказал? Почему она плачет?

Подробнее про аукцион и первого рай-ши Юны в книге – РАЙЯ бесчувственного командора. Галактика Его желаний (ссылка активна)

Меня похитили по ошибке. Украли вместо подруги, которая идеально подходила по генотипу звёздному императору для продолжения рода. Я не подошла… А потому меня выставят на аукцион среди этих жестоких, жутких существ. У меня нет права сказать «нет», но я не смогу смириться с ролью молчаливого инкубатора. Тем более, когда вижу того, кто в качестве награды выбирает меня. Бесчувственного командора.

И если за год я не смогу выполнить своё предназначение, то меня придётся передать следующему… Но как между нами вообще может быть хоть что-то, если он пугающе-огромный внешне и просто непробиваемый внутри? Яростная машина для убийств, готовая исполнить любой приказ императора… Или всё же не любой?

Глава 3

Она всё плакала. А я не знал, что мне делать. Мысль, что это может навредить моему сыну, колола ровно так же, как и та, что моя женщина рыдает из-за меня. Я понимал, что должен что-то предпринять, чтобы её успокоить. Но не знал, что именно. Тем более, что женские слёзы видел второй раз в жизни. Первый раз – слышал. И, как и тогда, меня, бывалого воина, это едва ли не парализовывало.