Гордая. (Не)пара для волка

Глава 7 Первая брачная ночь

Наскоро ополоснувшись и сделав себе инъекцию, я натянула обратно бельё и прикрылась платьем. И тут же отбросила его в сторону. Можно будет попросить сейчас его футболку, например. А если выйду так, то точно начнёт издеваться снова. Мне уже хватило, спасибо.

Да и почему-то казалось, что несмотря на злость, Эмир не опасен и не станет брать меня силой. Ну к чему это ему? Я же не в его вкусе… Значит, смотреть на меня как девушку он не будет. И хотя это грустно, но на другое и не рассчитывала.

Поплакала я под душем. Обо всём сразу. Оптом, так сказать. Однако заставила себя забыть грубые слова. Судя по всему, он любил свою пару. И любит. А для фиктивной свадьбы со мной и благополучия стаи им пришлось расстаться, вот он меня и ненавидит теперь. Чтобы всё исправить, мне лишь нужно объяснить, что не собираюсь посягать на его личную жизнь и даже могу сказать это его паре.

Да, бред, конечно. Особенно учитывая мои к нему чувства. Но я не хочу, чтобы он каждый день мучался рядом со мной, думая о ней. Пусть лучше я буду смотреть на того счастливого Эмира, которого видела прежде. Хоть его счастье и не будет связано со мной. А брак… ну совсем скоро я исчезну из его жизни. И всё.

Из ванной я выходила спокойно настолько, что сама поверила в то, что ни капли не боюсь. Можно было бы наверное попросить его проводить меня в другую комнату. Но сразу об этом не подумала, а сейчас было бы уже странно. Попрошу завтра. Что же касается моего вида… Мы же оборотни и не стесняемся обнажённых тел, к тому же я почти одета.

И даже самой себе не призналась бы, что где-то в глубине души хочу, чтобы он посмотрел на меня такую…Тончайшее нежное кружево, из которого выполнено бельё, весьма целомудренно прикрывало всё, что нужно. Оно не было прозрачным и по фасону весьма прилично. Но фигура-то у меня очень красивая.

Пусть это нечестно по отношению к его паре, но… Я же только разочек. У меня ведь больше вообще не будет такой возможности. Да и он только посмотрит (надеюсь, посмотрит), а дальше буду ночевать отдельно. Вот и всё. Неужели нельзя раз в жизни немного похулиганить?

Вот только мазнув по мне незаинтересованным взглядом, Эмир просто отвернулся, буркнув:

– Если ты думаешь, что эта дешёвая провокация сработает, ты ошиблась.

Провокация?! Так он решил, что я его соблазняю тут? Из ушей едва ли не пар повалил, но я смогла взять себя в руки и заговорить спокойно. Да и в принципе, что ещё он мог подумать? Вот и сделал неверные выводы.

– Послушай. Я понимаю, что этого брака ты не желал и пошёл на всё ради своей стаи, но это не повод постоянно рычать на меня. Я тебе не помешаю. Правда. Могу прямо сейчас уйти в другую комнату, только скажи, куда. А если ещё дашь мне какую-то одежду, так вообще буду тебе очень благодарна. У меня с собой нет ничего.

Проговаривая всё это, я приблизилась к постели, у которой стояла небольшая тумба, и обратила внимание на фото в рамке. На нём была она. Его пара. Улыбающееся, счастливое лицо в обрамлении крупных локонов, светящийся радостью и теплом взгляд, не позволяющий усомниться, кто именно делал это фото.

– … красивая, – примирительно согласилась со своим внутренними мыслями, уже готовая предложить свой вариант решения его проблем.

Но Эмир заорал не своим голосом:

– НА МЕСТО ПОСТАВЬ! И НЕ СМЕЙ ДАЖЕ ПРИКАСАТЬСЯ К НЕЙ! И ГОВОРИТЬ О НЕЙ! ВЫБРАКОВКА!

Что последнее слово относится ко мне, поняла не сразу. Зато почти сразу пожалела, что призналась мужу в отсутствии волчицы. Теперь он оскорбляет меня этим постоянно. Поняв слабое место, бьёт именно в него.

Подлетев ко мне, застывшей от неожиданности, он выхватил фото и поставил его с другой стороны кровати. А потом бросив ещё пару ласковых и высказавшись, что зря он вообще на это всё пошёл, покинул комнату, захлопнув дверь так, что стёкла в окнах задрожали.

Эм… Ну вот и решили вопрос с отдельным спальным местом.

Я опустилась на постель от бессилия и накатившей снова усталости. Как долго он собирается общаться со мной ором и матом? Почему бы просто не поговорить и не решить всё цивилизованным путём? Так долго я не протяну. Хочется приложить его чем-то тяжёлым по темечку, даже после мысленных уговоров самой себя быть выше ситуации. Проглатывать оскорбление за оскорблением – не мой вариант. Но и отвечать тем же – не то. Мне срочно нужно найти какой-то способ договориться с ним.

Хотя как можно договориться с тем, кто тебя терпеть не может, пока не очень понятно. И одежды он мне не дал, а бежать за ним по незнакомому дому в белье – ну такое себе. Ладно. Может до завтра остынет, и тогда всё решим?

Сегодня был нервный день не только для меня, но и для него. Нам обоим нужно успокоиться. Меня саму клонило в сон уже. Я чуть-чуть только отдохну, а потом мы обязательно поговорим…

Размышляя так, прилегла на самый край кровати, укрывшись уголком одеяла и всего на миг закрыла глаза. Постельное бельё пахло им. Только им… Этот запах наполнял мои лёгкие, проникал в каждую мою клеточку. Даже волчица снова показалась, начав скрестись изнутри.

– Тише, моя хорошая, что это ты так разволновалась? – я частенько говорила с ней вслух. Жалела её и любила.

Потому что чувствовала её вину, будто она меня подводит, что не может обратиться и подарить мне возможность быть полноценной. Но я так не считала. Это может быть чем угодно – болезнью, несчастным случаем, но уж точно не её виной.

В отличие от меня моя девочка была застенчивой и робкой. Боялась всего и всех. Может поэтому и оборачиваться ей страшно? Да кто ж её знает. Но я часто так её успокаивала. Особенно, если отец начинал применять силу альфы. Она же сразу поскуливала, словно ребёнок плакала. Моя малышка.

Я засыпала и мне чудился лес, тропинка и по ней бегут… мои волчьи лапы. В теле – необычайная сила, звериная. Мышцы приятно перекатываются под густой тёмной шерстью, хвост ловит потоки воздуха…

Как тут матрас за моей спиной прогнулся под тяжестью второго тела, а мою талию обвили сильные руки.

– Передумал? – усмехнулась я, дразня Эмира.

Кончик горячего языка прошёлся по моей щеке… Эм… Ну, если ему нравится вот так, то… Хотя, не имея даже опыта обычных поцелуев, подобное показалось мне лёгким таким извращением. Всё же мы не так уж хорошо знакомы, пусть и женаты. Я ни раз представляла себе нашу близость (ну а что, мысленно-то можно! Всё равно об этом никто не узнает, а представлять кого-то другого было не очень приятно), но такого в моих мечтах точно не было.

Развернувшись в горячих объятиях, обняла Эмира за шею и поняла, что его тело ну очень брутальное. В смысле мощное и волосатое… Очень. Так. Я же сама видела его без рубашки и не было там никаких лишних волос!

Пора просыпаться, Ева.

Но стоило открыть глаза, как громкий визг застрял в горле. Мою талию сжимали лапы. Вполне себе такие волчьи лапы. С когтями и огрубевшими подушечками. А в лицо тыкалась огромная волчья морда. С мокрым носом и прикрытыми немного глазами.

И вот казалось бы, я сама почти оборотень и видела их немало. Но не так же близко! Родственники ко мне вот так не приближались, чужие – тем более. Как-то не принято у нас друг друга за ушком чесать. Не знаю, может в стае Эмира принято…

К счастью, что это он, я поняла почти сразу. Отчасти сама, отчасти волчица моя снова навострила уши и потянулась. Красуется что ли? Такая милая. И глупая… Не нужны мы ему. А волк… ну познакомиться пришёл…

Хотя вообще-то в нормальном состоянии мы своих зверей контролируем. Ну как мы. Другие оборотни, у которых в этом плане всё нормально. Я к ним не отношусь. А этот вёл себя… как волк, собственно, и вёл. Обычный. Только ласковый. И совсем не оборотень.

Когда я его-таки почесала за ушком (как тут удержаться, тем более зверюга прям выпрашивает), он посмотрел на меня своими серыми глазами, в которых плескалась вселенская печаль. И стало так больно за него.

– Ну ты чего, – улыбнулась ему неловко.

И тут же подумала, что конечно у него есть причины грустить. С таким человеком, как Эмир, и я бы на его месте грустила. Злой всё время и ругается. Зато волк вон какой… добрый. Приветливый. И поздоровался (сочтём его облизывание моей щеки за «здрасьте»), и обнял (по-другому этот захват лапами язык-то не повернётся назвать), и носом вон тянется к моей шее… Это не знаю, для чего, но на всякий случай немного отползла в сторонку. Всё же так обычно поступают, когда куснуть хотят, а не чего-то там ещё.

Волк недовольно заурчал и, сделав резкое движение, всё же уткнулся носом прямо под мой подбородок, вновь прикрыв глаза. Мне показалось, что из-под мохнатых век показались слёзы.

– Эй… Ну что с тобой такое?

Продолжая поглаживать густую спутанную шерсть, я чмокнула его в макушку.

– Из-за чего ты так расстроился, малыш?

«Малыш» поднял голову, которая весит почти столько же, сколько я сама целиком и лизнул моё лицо, особо не церемонясь. Зато крупная прозрачная капля упала с морды прямо мне на грудь. Кровать скрипела под его мощью.

– Тебя Эмир не наругает, что ты тут?

Морда вздохнула.

– Наругает, да? А если мы ему не скажем?

Ну а что? Всё равно же он, кажется, не контролирует волка. Вдруг не поймёт или не вспомнит? Ещё один выдох ударил в лицо, заставляя развеваться волосы.

– Что же такое произошло? Как бы мне тебе помочь-то, м?

Мокрый нос подлез под мою руку.

– Гладить, да? Мне вообще не сложно. Могу хоть всю ночь. Ты только не плачь, ладно?

Я уселась к изголовью, подложив под поясницу подушку (сидеть мне так, похоже, ой как долго), а волк лёг на мои колени. Точнее, положил на них шею и голову. Тяжело, конечно, но что я, зря в зале тренировалась? Не сахарная, не растаю.

Прикрыв глаза, волк тяжело дышал и поскуливал, а я его гладила и шептала разные приятные вещи, которые, по моей логике, должны успокаивать волков. Волчица внутри притихла. Но то, что ей его тоже жалко, было понятно и без того. Нам обеим было жалко. Хотя мы не знали причины (ни его слёз, ни того, почему Эмир сейчас не управляет волком), всё равно сочувствовали. По этим грустным глазам было понятно, что ему очень больно. И он пришёл просить помощи, поддержки.

Я впервые видела, что зверь плачет. Или может это наши никогда не плакали, а серые могут только? Хотя вид-то у нас один. Может, просто мои сородичи более чёрствые.

Мысль, что волк растрогался из-за свадьбы, я отмела. Он именно страдал. Это ни с чем не перепутать. И мне так хотелось ему помочь… А ещё… Я осознала наконец, что произошло что-то очень плохое. Очень. Не стал бы волк приходить ко мне, если бы у него была волчица. Не принимают они других. Никогда. Даже после смерти избранной, остаются навечно одни. И насколько же этому плохо, что он пришёл, не зная меня, чувствуя неприязнь своего человека ко мне, а пришёл. И жмётся так к моим коленям, глаза жмурит, из которых продолжают то и дело появляться крупные капли.

Я утирала их пальцами и продолжала гладить его по голове, массировала уши (почему-то казалось, что это должно быть приятным), и мои старания увенчались успехом, когда волк, глубоко вздохнув в очередной раз и перестав поскуливать, уснул.

Вот это конечно, у нас первая брачная ночь получилась. В жизни такое не могла бы предположить. Хотя и не была против. Волк Эмира мне нравился. И искренне хотелось помочь ему. Только для начала нужно понять, что случилось – раз. И выяснить, как часто с ним происходит такое, что он теряет контроль. Этот недуг очень непросто излечить. В нашей стае таких оборотней могли и убить, чтобы те ненароком не причинили вреда окружающим.

Хотя спящий сейчас на мне серый волк точно не был опасен. Сегодня. Но всё же вопросы и опасения оставались.

Когда я убедилась, что он крепко спит, а моя рука начала затекать и уставать, подхватив вторую подушку и уложив её себе под голову прямо в вертикальном положении, постаралась заснуть тоже. На удивление, получилось. Спала я крепко, но всё равно просыпалась и начинала баюкать волка, если тот сквозь сон тихонько скулил.

Зато утром, открыв глаза из-за ярких солнечных лучей, бьющих в лицо, обнаружила, что, крепко сжав мои обнажённые колени, на мне спит… мужчина. Обнажённый полностью. С уставшим лицом и темными кругами под глазами, и таким жалобным выражением лица, напоминающим то, что видела на морде волка вечером… Конечно, я не ошиблась, это был Эмир. И не удержавшись, опустила ладонь на его голову, нежно и сочувствующе погладив по волосам.

Это и стало роковой ошибкой.

Глава 8 Недоброе утро

Совсем по-звериному заурчав, Эмир вдруг начал целовать мои ноги, поднимаясь губами всё выше и что-то нашептывая. Его голос был хриплым, поэтому слова разобрать было сложно. Но по интонациям нельзя ошибиться – он говорил, совершенно точно, любя… с каким-то отчаянием, болью… И это не позволяло мне убрать руку с его головы, перестать нежно, успокаивающе поглаживать или подать голос, чтобы он пришёл в себя. Потому что не понять, что обращается он совсем не ко мне, было бы слишком сложно.

И я видела, как он стремится навстречу, как пытается забыться в своих ощущениях. Как он осторожен сейчас. Как подрагивают его руки от волнения и переизбытка чувств…

Вдруг он потянул меня к себе, стягивая с подушек и заставляя практически распластаться под ним. Его губы уже зацеловывали мой спортивный пресс, руки жарко гладили талию и бёдра… А я находилась под таким впечатлением, что не могла даже воспротивиться.

К тому же перед глазами ещё стоял вид его широкой накаченной спины, на которой перекатывались мышцы при каждом движении, и того, как сокращались крепкие ягодицы, когда он начал подползать ко мне ближе, вжимая в себя… Что там с другой стороны вдавливается в кровать, даже думать не хочу. Точнее, хочу, конечно, но он меня перепутал же… Точно перепутал.

Горячий поцелуй неожиданно коснулся низа моего живота, заставив дёрнуться. Не только от удивления, но и… Дура… Вот почему я молчу?!

Да потому что никто меня так не целовал… И я никогда прежде не ощущала ничего подобного. Даже не мечтала о таком. Приятное тепло от места поцелуя разливалось по телу. Я сама уже чувствовала, что возбуждена. И он чувствовал, судя по тому, как повёл носом, принюхиваясь и по-прежнему не размыкая век, а затем накинулся на меня с новой порцией ласк.

Его крупная ладонь легла на одну мою грудь, сминая, и низ живота прострелило острым жаром. «Очнись, Ева!» – пыталась я достучаться до своего разума, но не могла. Он был отключен поведением собственного мужа…

Волчица и вовсе растекалась внутри сладкой лужицей. Она ластилась к мужчине, подставляла морду и даже высунула язык от удовольствия. Нас прежде никто так раньше не трогал, и это нравилось обоим. Но её откровенная влюблённость в незнакомого волка конечно вызывала умиление. Так просто готова была довериться ему. Так сильно он ей нравился.

Нехорошие мыслишки, типа «он же мне правда муж» и «а что такого, первая брачная ночь прошла безрезультатно, так хоть утро пусть будет нормальным» вертелись, заставляя стыдиться самой себя. Я в красках сейчас чувствовала себя героиней рекламы, у которой на одном плече сидит хитрый чертёнок, а на другом ангелок, и каждый тянет меня за ухо в свою сторону.

Какое решение было бы принято в итоге, сложно сказать. Но всё решил случай. Точнее – Эмир. Он вдруг обнял меня за талию крепко-крепко и прошептал вполне чётко:

– Даяна… любимая моя…

Наваждение с меня слетело мигом. Я замерла под ним, боясь двинуться. Он не шевелился тоже. Поэтому я потыкала в него пальчиком, пытаясь определить, спит или нет. Реакции – ноль.

Попыталась выбраться из-под горячего тяжелого тела, тем более что нечто твёрдое приличных размеров упиралось мне в бедро с внутренней стороны. И не сказать, что это причиняло сильный дискомфорт… Скорее, наоборот… Вот от этого и нужно было бежать немедленно!

Столкнуть его с себя тоже не получилось. Мужчина держал крепко. Будто боялся, что я сбегу. Точнее, Даяна… Кто это, у меня даже вопросов не возникло. Может, в чём-то я и наивная, но не дура. Спросонья он перепутал меня со своей парой. Теперь хоть имя её знаю… Пусть оно совсем ничего мне и не даёт, и нужно выяснить ещё много чего. Но этим я займусь позже. Когда выберусь из сладкого плена.

Спустя пару часов, когда моё тело окончательно онемело под ним, я предприняла последнюю попытку, вывернуться их цепких объятий. Муж недовольно рыкнул на меня, сжимая так, что рёбра затрещали. А регенерация оборотней у меня не работает!

Выдохнув, я решила брать мужчину хитростью и провела ладонями по его голове, пропуская между пальцами спутанные волосы, поглаживая шею, от чего муж снова довольно заурчал, потом изогнулась так, чтобы прошептать ему на ушко ласково:

– Ну отпусти, пожалуйста, сломаешь же…

– Никогда, никогда, не пущу… – он принялся покрывать быстрыми поцелуями мою грудь, при этом недвусмысленно потираясь о мою ногу горячим и твёрдым…

Да что мне делать-то?!

– Эмииир, – прохныкала я жалобно, уже не боясь разбудить резко и испугать.

Лучше пусть придёт в себя сейчас и наорёт, чем…

Мне самой было не по себе от этой ситуации. Я же против него ничего не могу. Он сильнее, и настойчивее. И ведь дело даже не в том, что физически уступаю, я ему и в ином уступаю… Не могу противиться, хотя понимаю, что надо…

Рывком Эмир уложил меня прямо под себя, нависнув сверху. Я же упёрлась ладонями в его грудь, стараясь не смотреть ниже. Честно, старалась. Даже почти получилось. Разве я виновата, что сейчас меня держит самый красивый мужчина на свете?! Но попытка оттолкнуть его (при привлечении всей имеющейся силы воли) не увенчалась успехом. Что отчего-то не расстроило, а наоборот зашептало внутри довольным голосом, мол, мы сделали всё, что могли, теперь с нас взятки гладки.

– Даяна, – выдохнул Эмир, вдруг смыкая зубы у основания моей шеи.

Из моих губ вырвался громкий вскрик неожиданности и боли. ЧТО он только что сделал?!

Когда глаза Эмира распахнулись, и он наконец пришёл в себя, на его лице отразилось буквально бешенство (надеюсь, не заразное, а то у меня пусть и глубоко внутри, но тоже есть зверь). Он отшвырнул меня от себя, словно что-то мерзкое, и продолжал смотреть с таким ненавистным презрением, что меня замутило.

Его нисколько не смущала собственная нагота, да и мне сейчас точно было не до неё и не до разглядываний его прекрасного телосложения. Вдруг показалось, что он меня прямо на месте и убьёт. Вот тут. В кровати. У спинки которой я сижу, поджав ноги и загородившись ими от злобного оскала мужа, будто это может помочь.

Инстинкт самосохранения сработал первым.

– Твой брат и альфа обещал, что меня здесь никто не обидит! – решила напомнить дорогому супругу. Мало ли, запамятовал вдруг.

– Это было до того, как ты решила обвести меня вокруг пальца! Почему я перепутал твой запах?! Что ты сделала?! Как ты смогла обмануть меня и моего зверя?!

– Яяяя?! – уверена, что на моём лице отразилось искреннее удивление.

На самом деле про это я как раз вообще не думала, когда он накинулся с объятиями. И только теперь после его вопроса вдруг подумалось, а правда, почему он перепутал? Я бы его запах не спутала ни с чем и ни с кем. Ну и раз уж лучшая защита – это нападение, то…

– Да это ты набросился как дикарь! А как мне с тобой сладить? Ты же весишь в три раза больше! Я пыталась, а ты…

– Вижу я, что ты пыталась сделать. Зачем вам нужна метка? Неужели ещё не поняли, что альфой мне теперь не стать. Так какого вам от меня нужно?!

– Мне вообще от тебя ничего не нужно, – буркнула я не вполне искренне. – Слишком много ты о себе думаешь. Заявился посреди ночи волком, придавил меня, потом целоваться лез, а я ещё и виноватая. В себе ищи причины.

– Почему он вообще тебя не растерзал? Мой зверь не выносит чужих женщин!

– Может просто не посчитал меня чужой? Или… Да почему ты меня-то спрашиваешь? Возьми его и спроси! Я ни тебя, ни его не звала. Пришёл тут, орёт ещё.

Я резко поднялась с кровати, желая закончить беспочвенные обвинения и бессмысленный, судя по тону, разговор, но Эмир вскочил следом, хватая меня за руки и упираясь в меня… Ох…

– Ты убери-ка от меня все свои части тела подальше, нечего в меня тыкать не пойми чем.

– Ты сама ещё вчера меня убеждала, что я тебе муж, – прорычал он сквозь зубы.

– Ты ж вроде не горишь желанием им становиться на самом деле, – я поморщилась от боли его укуса и бессознательно накрыла повреждённое место ладонью.

Эмир тоже поморщился, глядя туда. Было очень хорошо заметно, что ему не просто неловко за этот укус, он, чтобы не нести ответственность самому, уже назначил виноватого. Точнее виноватую. Сразу есть на кого всё спихнуть.

– Если только каким-то чудом на тебе останется метка, я спущу тебя в подвал, посажу на цепь, и будешь сидеть там, пока не расскажешь, как вы это провернули.

От его угроз сделалось не по себе. Почему-то я не сомневалась сейчас, что именно так он и поступит. А моя семья защищать меня не станет, они же меня сюда отправили для другого.

– Я расскажу всё твоему брату… – голос неприятно дрогнул, выдавая моё смятение. Ведь уверенности, что его слова не окажутся на деле просто словами не было. Да и стыдно на самом деле прикрываться чужим альфой. Но что-то мне очень хотелось протянуть с ним хотя бы отведённый нам срок.

– Ничего ты никому не скажешь, – прошипел Эмир, больно впиваясь пальцами одной руки в мои щёки, а другой держа за руку так, что сломать может. – Будешь молчаливой и послушной, когда нужно. А когда я спрашиваю, станешь чётко отвечать на поставленные вопросы.