Гордая. (Не)пара для волка

Глава 10 Нежданные гости

Тихонько постучалась в библиотеку, определив по запаху, что Эмир там, и тут же просунула голову:

– Можно к тебе?

– Нет.

– Ладно. Только завтрак оставлю.

Сделав вид, что не замечаю злого взгляда, прошла внутрь и оставила поднос, источающий аппетитные запахи, на краю стола. Верно сказал тот серый волк, что если его не кормить, то сам он есть и не будет.

– Тут ещё чай тебе заварила, твой любимый.

– Мой? – Эмир от удивления даже забыл, что злился. И его серые глаза вмиг преобразились, притягивая мой взгляд. Какой же он красивый…

– Ну да, ромашковый, с мятой. Мёда положила ещё. Попей, ладно?

Конечно, этот чай не был его любимым, это я так шутила. Вымученно. Но мне его заваривала мама, когда я грустила, так с детства и осталась вера в то, что волшебный чай правда помогает справиться с печалью и проблемами. Его же лицо вновь стало бесстрастным, а плечи поникли, на секунды обнажая состояние души. Тут уже я не выдержала и, наклонившись, крепко обняла мужа за плечи, прижавшись щекой к его макушке.

Так хотелось и впрямь чем-то помочь ему. Сделать что-то, что помогло бы унять его боль. Хотя и понимала, что это невозможно просто. Но и делать вид, что ничего страшного не произошло, не могла.

Тот молодой мужчина, которого послал сюда Эмин с продуктами, не только оставил мне номер телефона альфы и его пары, а заодно и моего собственного мужа. Ещё рассказал, что происходило в стае серых в последнее время. Моё сердце едва не разорвалось, когда поняла, что пришлось пережить Эмиру наедине с собой. Тогда и же пришло осознание, по какой причине он согласился на сделку с моим отцом.

От безысходности.

После трагедии с младшим братом и смерти отца он остался в одиночку управлять стаей, в которой никто не хотел видеть его альфой. Искал способы помочь Эмину и выдержать давление со всех сторон. И вот спустя несколько лет, когда вроде бы всё более или менее устаканилось и он даже встретил истинную, что стало важным событием для всей стаи, его наконец начали воспринимать нормально, случилась новая трагедия. Его истинная, Даяна, погибла во время очередного нападения, спланированного людьми.

Руководили операцией люди, но поговаривали, что чёрные волки тоже приложили лапу. Эмир не успел совсем немного, чтобы спасти пару, и поэтому винил себя в её смерти. С тех пор как с цепи сорвался. Мстил и тем, и другим направо и налево, ненавидел всех и всё вокруг.

Договор с чёрными о моём замужестве был заключен в момент, когда от отчаяния и постоянной вражды он уже не знал, что делать, чтобы спасти свою стаю, нужна была передышка от постоянных нападений. Ещё держался из последних сил, ведь был альфой и не имел права сдаваться. А спустя пару месяцев, стоило вернуться младшему брату – всеобщему любимчику, к тому же занявшему пост альфы, да ещё и не одному, а с девушкой, которую он назвал своей женой, Эмир попытался отменить договорённость. Тем более, что Эмин тоже такого не приветствовал.

Но моя семья пригрозила расправой над стаей серых, что означало новую волну нападений и проблем, и настаивала на свадьбе. Правда, никто не понимал, почему. Кроме меня.

Тогда-то Эмир и ушёл в себя окончательно. Заперся в этом особняке и смирно ждал смерти от тоски и боли, согласившись исполнить волю моего отца и выиграть ещё немного времени для своих. В стае серых, видимо, были очень дружеские отношения между всеми, потому что наш утренний визитёр знал такие подробности, о которых мой отец, например, никогда не стал бы делиться с подчинёнными, коими считал всех остальных.

Но теперь, зная его историю, я так сильно сочувствовала, так сильно сопереживала, что не могла себе места найти. Не могла ничего не делать. Прижимая к себе его голову и плечи, на краткий миг ощутила, как он прислонился ко мне боком и порывисто вздохнул, а потом вдруг распрямился и грубо оттолкнул:

– Мне твоя жалость не нужна. Уйди.

Моя рука сама поднялась к его небритой щеке и нежно погладила, а затем я просто вышла, оставив его одного и больше не говоря ни слова. Как можно злиться на того, чью боль мне не дано пережить? Из-за того, что моя волчица существует лишь где-то глубоко во мне, истинного мне не встретить. Но это, наверное, и к лучшему с учётом того, что ждёт меня в будущем. Хорошо, что никто не привяжется ко мне, как Эмир к Даяне. Никто меня не полюбит. И конечно очень глупо, что я его полюбила. И продолжаю любить сейчас.

Его запах в воздухе, мысль, что я в его доме, что это всё вокруг, как и я теперь, принадлежит ему – всё вместе кружило голову, заставляло периодически зависать с задумчивой мечтательной улыбкой. Я старалась радоваться каждому моменту здесь. Запомнить всё. Потому что пройдёт совсем немного времени, прежде чем… В общем, я наконец придумала свой план, как обезопасить Эмира и его стаю, помешав своей семье. И очень скоро приступлю к его осуществлению.

Только ещё чуть-чуть побуду с ним рядом, хотя бы попробую смягчить его огрубевшее, повреждённое сердце. Пусть разбитого не склеить обратно, но хотя бы заботиться о нём и его волке я же могу. Отчего-то была уверена, что серый зверь вернётся ко мне ночью за успокоением.

Кстати, Эмир то ли не заметил, то ли правда не рассердился, что я убиралась на его столе. И завтрак позже тоже съел, хоть и не сказал ничего. Только пустой поднос оставил на кухне, пока меня там не было. Но это уже радовало. По крайней мере его голодовка окончена.

Момент, когда Эмир снова куда-то ушёл или уехал, упустила. Так что даже расстроиться не успела. Осознала, что его не было, лишь услышав звук подъезжающей машины. Видимо той, которую вчера бросил его волк.

Зато сегодня муж вернулся ночевать домой сам, добровольно и, окинув меня хмурым взглядом, молча отправился в комнату. Сразу я за ним не пошла. Говорить со мной он не готов, а навязываться не хочу. Уселась с книжкой в библиотеке, дожидаясь пока он уснёт или может снова обернётся. И не прогадала. Потому что спустя пару часов услышала жалобный вой. Его волк меня звал.

Поднималась к нему почти бегом. Настолько невыносимо было слышать эти звуки. Словно ему очень, ну очень больно. Влетев в комнату, обнаружила поскуливающего уже зверя. В его серых грустных глазах стояли слёзы.

Усадив волка посреди кровати, я молча (а что тут скажешь) обнимала его за шею, а он положил свою тяжёлую голову мне на плечо и печально вздыхал. Но хотя бы скулить и выть перестал. Только дышал так… неровно.

Каждый из нас думал о своём сейчас, но как и ему, мне рядом с ним, было легче думать и решаться на то, что надумала. Как-то сразу было понятно, ради чего и ради кого. А волк, казалось, просто отдыхал рядом от своей тоски. И я смела надеяться, что рядом со мной его страдания хоть немного утихают. Хотя не могла понять, почему он выбрал меня. Эмир прав, это и правда было странно.

Волчица же внутри вновь оживала, глядя на сильного и грустного самца с интересом и сопереживанием. Она его тоже любила. Хоть и не понимала, что это именно так называется. Но ей тоже хотелось, чтобы он перестал грустить. Она даже была согласна пережить за него его боль, только бы волк больше не мучился. Глупая волчица… Разве нужна ему наша любовь? Мы здесь временно. А потом… Только мы с ней знаем, что будет потом.

Как уснула, сама не заметила. Но сон был настолько крепким, что не услышала, как ранним утром муж встал первым. Муж. Вновь улыбнулась про себя. Всё никак не привыкну, хоть и приятно его так называть.

Прямо сейчас я смотрела на мужчину, который только вышел из ванной и стоит у шкафа, сверкая своей неодетой пятой точкой. Меня он не стесняется. Или может просто делает вид, что меня тут нет вовсе. Но всё равно красивый. Ноги такие сильные, мускулистые. Спина офигенная. Волосы влажные тёмные. Ммм… Очень красивый.

– Что тебе? – рявкнул он, очевидно почувствовав мои плотоядные взгляды, чем заставил вздрогнуть. Ну да. Я разве что дырку в нём не проглядела.

– Сегодня съезжу домой за одеждой, – сказала первое, что пришло в голову.

– Нет.

Какой неожиданный ответ!

– Ты может не заметил, что я не спрашивала. Мне надоело застирывать и носить каждый день одни и те же трусы. И твои рубашки. Будто я бомжиха какая-то.

– Ты не поедешь туда, – прорычал он, не оборачиваясь. А его ладонь сжалась в кулак. Всё же волк мне нравится больше мужчины. Ласковый. Славный.

– Эмир, я же не могу…

– Можешь, – перебил он. – Меня не волнует…

Тут сам осёкся на полуслове. И пока я думала, почему, тоже почуяла запах чужих, точнее – своих. Кажется, в нашем доме отец и мой брат. Мы переглянулись с мужем. Благо, он обернулся не полностью, а только головой. Так мне удавалось смотреть ему в глаза.

– Ты их пригласила?

– Я? Нет! Ты же… Нет, конечно. Я тоже удивлена.

– Ну да. Именно поэтому они притащились сюда с утра пораньше.

– Эмир, но я правда не…

– Одевайся и иди выпроваживай их сама.

– Во что, Эмир?! В свадебное платье?

Тут он, кажется, впервые задумался о том, что моя просьба об одежде не такая уж глупая. Но идти на попятную посчитал ниже своего достоинства. Неприкрытого… достоинства… Так, Ева. Что за мысли опять такие? Ай-яй-яй.

– Да можешь хоть так идти, мне всё равно. Не появишься через пять минут, вышвырну их пинками, – он натянул бельё, штаны, быстро накинул футболку, скрывая от меня своё шикарное тело, и хлопнул дверью, отправившись встречать непрошенных гостей первым.

Я их правда не звала. Мысль, что они приехали проведать меня или привезти мне что-то даже не допускала. Они даже не звонили ни разу. Даже смс не написал ни один. И не приехали бы, конечно. Во всяком случае из-за меня. Но вот его угрозу вышвырнуть родственничков прочь восприняла серьёзно. Мало ли. Надо поторопиться. Не ровен час, вражда между стаями возникнет снова. Эмир чётко дал понять, что перемирие перемирием, но в гостях он новых родственников не потерпит.

Подбежала к шкафу, окинула взглядом пару полок с женской одеждой… Нет. Не могу. Дело даже не в его запрете. Просто я не могу надеть одежду той, которую он любил, которая была ему настоящей женой в отличие от меня. Не могу. И больше никогда этого не сделаю.

Поэтому пришлось снова приспосабливать его рубашку, спустив воротник на плечи и завязав широкий пояс. В конце концов могу же я надеть рубашку своего мужа? Что такого… Ведь ничего? Так я успокаивала себя пока не дошла до гостиной, где трое мужчин сверлили друг друга ненавидящими взглядами. А уж какие достались мне…

Щёки вспыхнули, когда отец перевёл взгляд с моих загорелых почти неприкрытых бёдер на лицо и укоризненно покачал головой. Я была не так уж сильно ниже Эмира, поэтому его одежда на полноценное платье не тянула. Разве что на длинную тунику максимум. И оказалось, что в таком виде перед своей семьёй мне находиться стыдно. А ещё стыдно, что они заметили, что я босая.

У меня же человеческая температура, всегда мёрзну, поэтому в нашем доме ходила всегда в обуви или тёплых носочках. Вот и обратили на это внимание.

Но выдавать своей растерянности, как и истинных отношений с мужем было нельзя. Им только дай повод устроить ему разбор полётов. Поэтому лучезарно улыбнувшись, я медленно спустилась с лестницы, стараясь не шагать слишком широко, и встала рядом с Эмиром. Вроде как и близко, и в то же время не касаясь, чтобы не начал кричать на меня при них.

– Привет. Какими судьбами?

– Вот решили проверить, как ты, – отец бросил презрительный взгляд на моего мужа.

Кто должен поверить в этот спектакль? Родительские чувства проснулись? Ага, ага. Рассказывай.

– Я прекрасно, – заверила папочку, стараясь не встречаться особо с ним глазами, чтобы не выдавать истинных чувств. Но его совершенно ничего не смущало.

– Я хочу поговорить с дочерью.

И так это произнёс, будто не приехал без предупреждения к тому, от кого планирует избавиться совсем скоро, а просто забежал в гости на минутку, совершенно в своём праве.

– Так говори, – бросил муж.

Я же в тайне порадовалась, что он не ушёл сразу, оставив меня с ними. Желанием общаться с семьёй не горела.

– Наедине. У нас есть несколько семейных вопросов, которые при тебе мы обсуждать не будем.

Ишь какой. А ведь Эмир теперь тоже семья. Моя… Но поняв, что ситуация накаляется, повернулась к мужу с умоляющим взглядом.

– Пожалуйста, дай мне пару минут. Я расскажу тебе обо всём, если захочешь, позже.

Скривив губы как от отвращения, он шагнул в сторону от меня и просто молча вышел, оставив с дорогими гостями. И как-то сразу я ощутила себя уязвимой, беспомощной. Каким бы он не был грубым, но рядом с ним, я была увереннее и сильнее. А без него… ещё и под этим взглядом отца… Брр.

– Что-то он не выглядит счастливым молодожёном, – отпустил реплику Атаман – один из братьев. Старший, видимо, решил, что и без него справятся.

Я убийственно глянула на него и не удержалась:

– А я не обязана его осчастливливать, ясно?

– Но от тебя им не пахнет, – задумчиво протянул отец, вновь вызывая на моих щеках румянец смущения. Какой-то его запах после совместных ночёвок на мне, конечно, оставался. Только он совершенно точно имел ввиду сейчас другое.

Попыталась сделать вид, что не обескуражена его словами, что я взрослый человек, который не стесняется подобных вещей, а ещё может дать отпор.

– Об этом тоже речь не шла, папа. Вы хотели, чтобы я вышла замуж, я вышла. Спать с ним я не должна.

– Ошибаешься, – прошипел отец, шагнув ко мне. – Если всё пойдёт по плану, то нам нужно будет доказать, что брак был настоящим, а как это сделать иначе?

Мои брови взлетели на лоб от его настойчивости, наглости, от этих слов, произнесённых в доме оборотня, которого он и собирается сначала обдурить, а потом и вовсе…

– Подожди, ты что… Нет! Я не буду. Вы меня не заставите!

Луна! Как же на самом деле стыдно говорить с ними о таком! Мужчины моей семьи окончательно потеряли рассудок, что позволяют себе подобное? Я предполагала, что для осуществления его плана, мне нужно быть Эмиру полноценной женой, но посчитала, что в этом меня не упрекнут. Это же просто неприлично. Как минимум. А ещё мерзко и грязно…

Злость всколыхнулась внутри настолько, что даже волчица моя зарычала. Ей не нравилось, что кто-то нами командует. Она считала, что делать это вправе только один конкретный серый волк, которого она сама признала. А вот если кто-то ещё и против него что-то замышляет… Это моей девочке совсем не нравилось. Как, собственно, и мне.

Вот только фактически мы так и входили в стаю отца. Эмина я своим альфой не признавала. Он не настаивал на этом, к счастью. Хотя по идее мог бы, и был бы прав, заставив поклясться в верности. Зато глаза отца сейчас зажглись силой, причиняя боль:

– Ты сделаешь, как я сказал, – это уже был приказ, а не просьба. Тем более, не наставление отца дочери.

Моя волчица скулила, пытаясь отползти, но куда там. Ощутив её страх, я быстро развернулась и отбежала к двери, за которой скрылся Эмир, схватившись за ручку.

– Если ты не прекратишь, я расскажу ему всё. Вообще всё.

А что ещё мне было делать, как не угрожать отцу мужем? Пусть это как-то неправильно и немного стыдно, но он же правда имеет возможность отдавать мне приказы. Возможно, я найду в себе силы приказ не исполнить, но волчица внутри будет страдать. И он это прекрасно понимает.

– Расскажи, – холодно передразнил отец, – я смотрю, твой муж в тебе не очень-то заинтересован, свернёт шею за предательство и всё. Хотя мне это тоже подходит.

Впервые он говорил со мной вот так грубо. Я знала, что он не добрый и милый, но меня редко касалась его жестокость. Луна, как же я так попала! И он прав, защиты мне не у кого просить. Эмиру я действительно не нужна. Я никому не нужна кроме своей мамы… которой тоже нет теперь. И может совсем немного – серому волку по ночам…

Вот ради него мне и следует держаться. Ради него нельзя раскисать. И я буду сопротивляться до последнего. Если для этого нужно согласиться с бредовыми идеями, соглашусь. В конце концов потом я могу передумать.

– Хорошо. Я его соблазню. Вы довольны?

– И следовало ли упрямиться? – довольно улыбнулся отец. – Ты же послушная девочка, Ева. Просто исполни свой долг перед стаей и семьёй. Это единственное, чем ты можешь быть нам полезна, раз уж не обладаешь второй сущностью и не можешь считаться полноценной наследницей.

И об этом мы тоже почти никогда не говорили. Да, это витало в воздухе, и я не строила иллюзий, но вот так – в лоб… Настолько безразлично… Да моя семья действительно – сущие монстры.

– Через недельку навестим тебя ещё раз, – установил он мне срок.

Понятно, зачем. Чтобы проверить мой запах. Фу, какая мерзость. Он мне дал неделю, чтобы переспать с Эмиром. Ужас. Как только мне могло настолько не повезти с родственниками?

Когда они уже уходили, я едва сдержалась, чтобы не остановить их и не попросить привезти мне хотя бы нижнее бельё на смену. Но представив, как родственники станут на меня смотреть и что подумают про Эмира, не стала. Неловко же просить о таком. Брат и вовсе начал бы наверное издеваться и пошло шутить. Лучше как-нибудь потерплю.

Муж нашёлся в библиотеке, достаточно далеко, чтобы слышать наш разговор. Хотя если бы захотел, то мог бы и подслушать наверняка. Только видимо ему совсем нет до меня дела, или просто понимал, что своих планов в его доме отец обсуждать не станет, или… Да вообще мне сложно строить догадки по поводу мыслей Эмира. Главное, что вроде он не услышал, что именно мне сказали. Иначе со стыда бы сгорела.

– Ушли? – спросил он хмуро.

– Да… Прости, что они так заявились, я не знала. Правда.

Он окинул меня внимательным взглядом от макушки до пальцев на ногах. Впервые, наверное, рассмотрел жену. Обычно он на меня не смотрит. Может и не узнал бы даже после «первой брачной ночи» на улице среди других молодых темноволосых девушек.

– Что хотели?

Неужели правда не подслушивал? Но, наверное, уже бы тоже начал издеваться, если бы знал, на что меня толкает собственная семья.

– Беспокоились просто, – ложь прозвучала глупо.

– Угу, – фыркнул он. Вот даже Эмир заметил, что им на меня плевать. – Я им уже говорил, что все вопросы стаи следует решать через брата, а здесь мне хватает и одного чёрного волка, – я вспыхнула, но тут же побледнела, когда он добавил: – Точнее, недоволка.

Ох, чёрт. Почему так обидно? Волчица понуро наклонила голову. Она считала себя виноватой. Хотя иногда мне казалось, что это моя вина в том, что она не может вырваться и побегать, порезвиться, а потом обрести свою пару… Но мы принимали друг друга такими какие есть, без розовых очков, при этом с пониманием и привязанностью.

– Кушать будешь? – решила сменить тему.

– Нет.

– Ладно, – я поплелась к выходу, когда Эмир меня окликнул.

Первая мысль была, что хочет извиниться. Но куда там.

– Не ходи за мной больше, поняла? Куда не пойду, ты тут как тут.

В который раз я покраснела. Ну да. Я хожу за ним. Мне скучно и как-то не по себе в его пустом холодном доме. А ещё я ношу ему еду, чтобы не помер с голода. Вот и благодарность подоспела.