Гордая. (Не)пара для волка
- -
- 100%
- +
– Ты меня с кем-то перепутал. Робота себе купи и им командуй.
Я приподняла подбородок, стараясь не показать, что испугалась. Точнее, попыталась приподнять, насколько смогла.
– Я всё равно всё узнаю, – процедил он и, отпустив меня с презрительным выражением, вышел из комнаты прямо в чём был (то есть ни в чём), громко хлопнув дверью.
Мне бы и самой хотелось узнать, почему он перепутал мой запах. Тем более не с кем-то чужим, а с истинной. Может мой отец что-то сделал со мной специально? А если спрошу его прямо, а он не при чём, то только Эмиру же хуже сделаю, уж папа-то придумает, какую выгоду извлечь из этого. В задумчивости я дошла до шкафа и заглянула внутрь, прикидывая, что можно надеть. Потрогала вещи Эмира (они там вкусно пахли им же, что не удержалась), осмотрела.
И нашла на самом видном месте домашнее платье с биркой. Новое. Значит, по идее, это не чьё-то. И размерчик мой… Его бывшая жена была с более округлыми формами, как мне показалось. Поэтому подумав, что вдруг муж у меня не так уж и плох, и заранее позаботился о сменной одежде для меня, быстро приоделась. Будет странно, если мы оба начнём ходить по дому вовсе без одежды, а надевать свадебное платье – так себе затея. Зато голубая ткань прекрасно подчёркивала мою смуглую кожу, тёмные глаза и волосы…
Некормленый со вчерашнего дня живот недовольно заурчал, напоминая о себе. Поэтому я пошла на разведку и поиски еды. Разумеется, сначала вколола себе инъекцию. Как же ж без неё. Неотъемлемая часть моей жизни. Хорошо, что платье скрывало следы зубов Эмира и его хватки на моей руке, чтобы не бесить его лишний раз. Вот где звериная регенерация бы пригодилась. Но чего нет, того нет.
Побродив по дому, нашла-таки кухню и наконец перекусила. Какое же это блаженство иметь возможность поесть. Угрозы про подвал и неприятный разговор с утра пораньше как-то понемногу стали в памяти более тусклыми. Ну нервный волк попался, так что ж. Мне нужно о другом думать. О том, как продержаться всё это время рядом с ним и при этом ещё помочь, расстроив планы не слишком заботливого папочки и не менее незаботливых братьев.
Никто из них даже не подумал мне позвонить и спросить, как я. Хотя это конечно не стало удивлением. Удивилась бы я, если бы они позвонили. Однако встреча была неминуема. Мне же нужно забрать вещи из дома, не могу же я тут постоянно ходить не пойми в чём.
Мои размышления нарушил злой рык. В гостиную ворвался Эмир и, кинувшись ко мне, в мгновение ока разодрал всё платье в лоскуты, не забывая поливать меня отборнейшей нецензурной лексикой. Вот…подлец… Я так испугалась и растерялась, что замерла перед ним истуканом, пока последняя голубая тряпочка не упала по моему телу на пол. Тут вроде бы пришла в себя и, стараясь не показать, как зубы стучат от страха, решила всё же уточнить:
– Что не так на этот раз, дорогой муж?
– Не смей. Больше. Трогать. Чужие. Вещи. В моём доме.
– Разве я виновата, что у меня нет своих? Если бы ты соизволил с утра поговорить со мной, то мог бы услышать приглашение съездить ко мне в дом за одеждой.
– Никуда ты не поедешь. И моей ноги в стае чёрных не будет.
– В смысле? Почему? Мне тут голой ходить? – я была возмущена до корней волос. Он нормальный?
– Мне без разницы, в чём ты тут будешь ходить! Но если увижу на тебе снова её одежду, то пойдёшь жить в подвал, там тебе даже бельё будет ни к чему! Поняла меня?!
Ох, всё же это её одежда. А я решила, что раз новая… Вот глупая, а. С чего бы ему обо мне заботиться? Конечно, это было не мне. Ну и что что этикетка и ценник были. Мало ли… Нужно как-то исправлять ситуацию что ли.
– Слушай, я думала, это ты обо мне позаботился, поэтому взяла. Но раз нельзя, то больше не дотронусь. Не надо на меня рычать, – поднесла к лицу оцарапанное им предплечье и лизнула ранку. Эх, опять жаль, что нет у меня звериной регенерации. – Но домой всё же мне придётся пое…
– НЕТ! Там больше не твой дом.
– Эдакий ты интересный волк, Эмир. И там не мой, и тут не мой. Где же мой дом тогда?
А вот этот вопрос поставил его в тупик. У него даже вроде бы перестал валить из ушей пар. Напротив, пристальный взгляд серых глаз прошёлся по моей фигуре в одном нижнем белье. То тут, то там виднелись царапины от его когтей. Неприятно, но не смертельно. Если я и умру, то точно не от них. Зато его неприкрытая ярость очень даже может сократить мои дни. Процентов примерно на пятьдесят.
– Я могу одна съездить, если ты…
– Нет, – снова перебил он.
– Ммм, ладно.
Разжигать конфликт сейчас не лучшая идея. Мне бы втереться к нему доверие (в благих целях конечно) и заставить размышлять здраво, чтобы вместе придумать выход из непростой ситуации, в которой мы оказались. Но видимо, муж мне в этом помогать не собирается. Поэтому гордо подняв голову, я удалилась прочь.
Есть сказка про голого короля. Вот я сейчас себя ощущала голой королевой. Примерно. Ну около того. Вернулась в комнату, оглядела себя в зеркало, подумала.
Что мне надеть-то тогда? Попросить его купить мне вещи? Ну уж нет. У отца тоже неловко просить денег на одежду, и не станет же он собирать моё нижнее бельё… Но и раздетой ходить постоянно тоже как-то не комильфо. Хм…
Он сказал не брать чужих вещей, а сам-то ведь мне не чужой. Муж же. Открыла створки с его рубашками, выбрала самую длинную и ремень пошире. Ну вооот, почти дизайнерский образ! Только босой придётся ходить или на шпильках свадебных… Нет уж, это орудие пыток я больше не надену. Лучше вовсе без обуви. Хотя этот дом явно не предназначен для таких, как я. Ни подогрева пола, как в моей комнате в доме отца, ни отопления хоть минимального. Окна почти все занавешены, темно и как-то сыро тут.
И кстати, совершенно не понятно, чем мне здесь заниматься. Школу я закончила в прошлом году. В университет поступать не стала, потому что всё равно бы не закончила в итоге. Свадьба, опять же как выяснилось, планировалась. Точнее, я-то хотела всё равно поступить, но отец отказал. Всё последнее время я посвящала занятиям в тренажёрном зале, прогулкам, чтению. Надо бы здесь хоть библиотеку поискать что ли.
А ещё поговорить с молодым мужем о том, что там случилось с его истинной парой; как часто он не контролирует своего волка и себя (вдруг теперь каждую ночь будет меня путать с другой); и что же нам делать дальше.
Вернувшись в гостиную, никого не обнаружила, поэтому пошла по дому, принюхиваясь, чтобы отыскать Эмира. Она нашёлся как раз-таки в библиотеке. Бинго. Двух зайцев одним ударом.
Но стоило войти, как вновь поймала хмурый, неодобрительный взгляд. Ладно хоть не отчитывает больше. Хотя это может только пока.
– Может поговорим? – предложила. Ну надо же нам находить общий язык.
– Нет, – отрезал он.
– Тогда… я могу пойти похозяйничать на кухне. Хочешь что-то?
– Нет.
– Ммм… Может быть тогда…
– Нет, – оборвал меня Эмир на полуслове.
– Но я хотела только спросить…
– Нет.
Я громко фыркнула. Ишь какой. Может голодный он? Чего такой злой-то? Точно. Несмотря на ответ, пойду и приготовлю ему что-то вкусное и чаёк заварю. Может подобреет. Хоть немного.
Ходить босой по этому дому было, прямо скажем, не очень комфортно. Но просить тапочки у нерадушного хозяина стыдно. Он же наверняка вновь начнёт обзываться и вести себя как последнее парнокопытное. Вот так лодка любви разбилась о быт в самом начале пути. Но это я так иронизирую конечно.
Я не сторонница прощать постоянные упрёки и грубость, только вот и сама, и моя волчица – мы обе чувствовали, что в случае с Эмиром что-то не так. Вчерашняя история с фотографией и сегодняшняя ночь только убедили в том, что с его истинной произошло что-то ужасное. На периферии сознания я понимала уже, что скорее всего Даяны вообще больше нет. Ну не стал бы он жениться на мне. А уж тем более – спать рядом.
И если это правда, то у нас очень большие проблемы. Потеря пары для таких как мы – не просто трагедия. Многие волки обращаются навсегда в свою звериную сущность и проживают остаток дней в таком виде где-нибудь в лесу, забывая свою человеческую часть, отрекаясь от неё. Кто-то намеренно прощается с жизнью. Кто-то начинает беспорядочно лишать жизни других. Тут уж предсказать, что именно произойдёт с покалеченной потерей связи психикой и душой, сложно. И с каждой минутой общения с Эмиром я только убеждаюсь, что нечто подобное происходит и с ним.
Тогда моё присутствие не просто причиняет ему боль, а заставляет чувствовать себя предателем. На такой основе между нами точно ничего хорошего не построить. И судя по тому беспорядку и слою пыли в библиотеке и во многих комнатах тут, он явно не планирует жить «долго и счастливо». Очевидно, ему плевать на то, что происходит вокруг. И раз уж так вышло, что я оказалась рядом, то может мне удастся хотя бы немного исправить ситуацию?
Сделать его боль меньше невозможно (ещё только нужно убедиться, что всё так, как я думаю), но по крайней мере напомнить ему, что можно жить нормально в моих силах. Например, можно начать с уборки. Всё равно заняться нечем. Супруг меня развлекать не рвётся.
Попыталась раздвинуть шторы, но почти сразу задохнулась от облаков пыли. Вот это я понимаю, накопили. Постарались же. Значит, с них и начнём.
Пододвинув стульчик, сняла с окон в гостиной все шторы и открыла окна, чтобы проверить этот склеп. Сразу же стало свежее. К счастью, ванная нашлась и на первом этаже. Видимо раньше как раз предназначалась для стирки и уборки, потому что тут были трёхсотлетние порошки, тряпки и прочая эко-химия для оборотней.
Пока шторы тряслись в стиральной машинке, возвращаясь к первозданному виду (что-то мне подсказывало, что их цвет гораздо ярче пыльно-серого), помыла полы, полочки в шкафчиках и окна, теперь пропускающие солнечный свет. За работой даже согрелась, да и солнышко припекало, поэтому холодный пол уже не так сильно волновал.
Прикинув, что уборки требует весь дом, поняла, что мне тут с неделю точно есть чем заниматься. Но помимо этого, нужно ещё готовить что-то. Надеюсь, хотя бы продукты в этом доме имеются.
Развесив чистые уже шторы (кстати, нежно-голубые в цвет разорванного платья) в гостиной, бодро отправилась готовить кажется уже ужин (путь к сердцу мужчины и всё такое). Или поздний обед. Надо же, как время летит незаметно, если чем-то занята.
В холодильнике меня ждали разные полуфабрикаты, но на них решила не останавливаться. Зря что ли уроки брала у нашего повара? Так-с.
К моей радости, в одной из полочек нашёлся ромашковый чай, который я немедленно и заварила любимому мужу. Ему надо. В дверке холодильника притаилась пара листочков мяты, тоже пригодится.
В результате моего колдовства через час примерно всё было готово для того, чтобы устроить небольшой семейный ужин. Поэтому, когда появился Эмир (надо же, сам пришёл, даже тащить на аркане не пришлось), я обрадовалась. И первым делом протянула ему кружку чая. Мужчина насупился:
– Это что?
– Так чай, – пояснила с готовностью.
– Какой, к черту, чай?
– Ромашковый с мятой, -улыбнулась ему дружелюбно, – успокаивает, знаешь ли. Тебе полезно.
– Ты на что намекаешь? – зарычал он.
Ой, боюсь-боюсь, страшный волк.
– Я не намекаю, Эмир, я прямо говорю. Тебе бы успокоиться. Ты нервный и злой. Выпей. Сделай мне свадебный подарок. И сразу за стол садись, я быстро вернусь.
Кстати, естественно, что никаких подарков он мне не дарил. А вот я ему кое-что приготовила. Поэтому и улизнула в нашу комнату (ну в ту, где мы спали сегодня), нашла там в своей сумочке небольшую коробочку и бегом возвратилась.
На удивление чай Эмир и правда выпил. И даже сидел, ковырялся вилкой в своей тарелке. Хм. Мог бы и меня подождать ради приличия. Я же на двоих накрыла… Ну ладно.
– Вот, – протянула ему коробочку.
– Что это?
– Подарок, – даже немного смутилась. – Ну знаешь, молодожёны дарят друг другу на свадьбу подарки.
– Зачем? – он, кажется, и правда не понимал.
– Не знаю, традиция такая. Может не у всех, конечно. Но я так слышала. И вот, решила подарить тебе. Открой.
Он отвернулся, уткнувшись носом в тарелку.
– Эмир, ну открой. Я выбирала специально для тебя. Ты мне подарок уже сделал, – поймала его озадаченный хмурый взгляд, – чай выпил, – пояснила с улыбкой. – Прими мой.
Взяв из моих рук коробку (в этот момент мы соприкоснулись пальцами и меня будто током ударило, приятно так почему-то), он откинул крышку и воззрился на меня с видом… Вот теперь понимаю, что значит «как баран на новые ворота».
– Это что?
– Запонки.
– И на кой мне эти запонки?
Тут уже я немного растерялась, но сразу взяла себя в руки.
– Чтобы были.
Если честно, идея с запонками была правда глупой. Но мне очень хотелось что-то ему подарить, а как увидела эти – с серым камнем и оранжевыми крапинками, сразу подумала про его глаза. Они не такие уж и дорогие. Скорее просто как знак внимания. Когда я их выбирала, ещё верила, что в этом есть смысл. А теперь…
Пусть просто будут.
Глава 9 Бедный волк
После ужина, прошедшего в полном молчании, муж собрался и вышел из дома под моим недоумевающим взглядом. А дальше я слышала уже только шум отъезжающей машины. И ведь не сообразила, что он может взять вот так и уехать, даже не спросила ничего. Ну да ладно. У меня дел ещё выше крыши.
Взяв привычное уже ведро и тряпки, отправилась в библиотеку и, судя по всему, по совместительству его личный кабинет. Как я это поняла? Да по захламлённому всякими бумагами и папками столу. Выглядело очень специфично и эффектно. Тут не наводили порядок примерно…год. Или около того.
Разумеется, я догадывалась, что Эмир не скажет мне «спасибо» за помощь, а вероятно будет недоволен тем, что смею хозяйничать в «его доме». Но раз уж мне тут предстоит жить, то и ему придётся привыкнуть к чистоте и порядку. Я себя не на свалке нашла, чтобы жить в свинарнике. Да и просто люблю чистоту и комфорт. Жизнь одна, короткая, нужно получать от неё максимум.
У всех из нас случаются сложные дни и моменты. Но если среди них не замечать ничего хорошего, то смысл тогда вообще продолжать? Моей целью стало оживить это место и его хозяина, пока ещё это возможно. То есть пока я здесь, и пока он окончательно не поставил на себе крест.
Выдраив до блеска библиотеку, сложив его бумаги по порядку, порадовалась тому, какая я молодец и отправилась ложиться спать со спокойной душой. Пусть мой первый день в качестве жены напоминает будни золушки, зато когда тут наконец не останется пыли и грязи, можно будет сосредоточиться на чём-то ещё. Скучно же.
Приняв душ, улеглась в ту же постель, на которой мы ночевали вчера ночью. Можно ли мне тут оставаться или самостоятельно искать другую комнату, я не знала. Он ничего на этот счёт не сказал, а я побоялась, что случайно вновь могу занять чужую спальню. Эмир так и не вернулся, и у меня даже не было номера его телефона, чтобы позвонить и спросить, как он и где. Поэтому заснуть не получалось. Зато, когда раздались тяжёлые шаги и цоканье когтями по ламинату, можно сказать, что почти не испугалась.
К моему удивлению, действительно, в комнате вновь показался не сам Эмир, а его волк, как я прикинула по звукам, пока оборачивалась. Он выглядел… хуже, чем вчера. Теперь ещё и пыльный, грязный, колтуны в шерсти, а глаза такие… У меня сердце сжалось.
Но когда зверюга неуклюже попыталась забраться на постель, внутри взыграло ретивое. Не для того я весь день мыла всё вокруг, чтобы потом пустить на постель эту пыльную гору. Волк же отказа не ожидал, поэтому в его глазах отразилось недоумение.
Растерянного волка я видела впервые, поэтому невольно улыбнулась.
– Ладно тебе, волчара, пошли купаться.
Поймав новый изумлённый взгляд, только подтвердила свои слова. А что? Когда он такой, он меня не обижает. Вроде. Видимо Эмир не очень сейчас себя контролирует. Надо пользоваться моментом.
– Да-да, идём в ванную, помогу тебе.
Соскочив с кровати, проводила волка в ванную и заставила забраться под душ. На такое безропотное послушание и не рассчитывала, но зверь делал всё, что я говорю, а когда намыливала его, только тыкался в меня носом. Решив, что стесняться животное совсем уж глупо, осталась в одном нижнем белье. Вот только его внимательный взгляд всё же смутил. Будто волк понимал разницу между одетой девушкой и не очень. Но будь в его сознании Эмир, он бы меня и близко не подпустил, поэтому выкинула эти мысли из головы.
В процессе мытья выяснилось, что подушечки лап зверя стёрты, будто он очень долго шёл или скрёбся обо что-то.
– Бедный мой, – пожалела его, гладя по намыленной голове и распределяя пену по густой шерсти, – что же он совсем за тобой не следит.
Волк жалобно угукнул, вытягивая шею и позволяя мне себя мыть дальше. После того как в очередной раз смыла с него пену и промокнула полотенцем, он было собрался выпрыгнуть из душевого поддона, но я остановила.
– Это куда это ты, дорогой друг? Расчёсываться ещё. Посмотри на свою шерсть – ужас же. Так себя запустить…
Поймав мой укоризненный взгляд, волк грустно опустил голову, будто соглашаясь.
– Да ладно тебе, не расстраивайся, сейчас будешь у меня как с картинки.
Взяв свою же расчёску, принялась осторожно расчёсывать влажную ещё шерсть. И спустя каких-то полчаса передо мной стоял невероятно ухоженный серый волк огроменных размеров. Стоял и не двигался, ожидая дальнейших указаний.
Убедившись, что ранки на подушечках не глубокие и теперь промыты, разрешила зверю отправиться на постель. Ещё мысль мелькнула, был бы муж такой же послушный, как его зверюга. Вот только без меня он никуда не шёл, остановился как вкопанный, внимательно наблюдая за мной взглядом. Потрепав его за ухом, объяснила:
– После тебя мне тоже было бы не плохо искупаться, иди, я скоро.
Но животное отказывалось уходить, а когда я попыталась его вытолкать, упёрлось лапами, разъезжающимися по кафелю.
– Ладно, оставайся, – вздохнула, – только отвернись тогда к двери. Давай-давай.
Выполнив команду, волк продолжил сидеть, не сдвинувшись ни на миллиметр. Вот это упрямство, а. Зато моя волчица внутри прямо не знала куда себя деть, так хотелось ему понравиться. Глупышка. Ему просто больно наверно, а я единственная, кто может пожалеть. Вот и всё.
В итоге из ванной мы вышли вместе. Так же вместе легли на кровать. Волк первым делом уложил свою тяжёлую голову мне на колени и печально вздохнул. Я гладила его по макушке и шептала всякие приятные вещи, напоминала, что он сильный, смелый, что он со всем справится обязательно.
И моё решение устроить взбучку мужу за то, как обращается с несчастным животным только росло. Я могу понять его боль и горе, но если с собой он может делать что пожелает, то довести до такого состояния волка – это уже ни в какие ворота.
Так мы и уснули в обнимку, но ночью волк периодически начинал лизать меня и поскуливать, что вынуждало просыпаться и ласково гладить его снова. Только под утро я смогла наконец забыться крепким сном, чтобы снова проснуться уже от того, что меня сжимают сильные человеческие руки. Распахнув глаза, как и в прошлый раз, обнаружила на себе обнажённого мужчину, который во сне выглядел совсем безобидно.
Брови сведены домиком жалобно, веки с длинными тёмными ресницами зажмурены, губы стиснуты упрямо, а сам весь прижимается ко мне так, словно поддержки ищет. И вновь забыв о его грубости, я не могу остановиться и не погладить его по голове, как гладила волка, не пропустить сквозь пальцы его тёмные волосы. Но уже наученная горьким опытом, чтобы не довести до предела, тут же шепчу:
– Эмир, пора просыпаться.
– Ещё немножко, – просит он, утыкаясь носом мне в живот и целуя туда же, чем разгоняет сотню искр от места касания ниже, гораздо ниже.
Ну почему моё тело вечно меня предаёт? Да, он красавчик. Да, он мне безумно нравится. Но это не повод таять от ласки, которая предназначается не мне. Нельзя её принимать, поэтому повторяю настойчивее:
– Нет, Эмир, пора. Давай же, проснись. Это я, Ева.
– Ева? – спрашивает он удивлённо, так и не размыкая глаз, но продолжая сжимать мою талию своими сильными, крепкими руками… Да что же это за напасть такая!
– Ева, верно. Открой глаза, Эмир. Ну же. Давай.
И он открывает свои серые, невероятно грустные и совсем сонные глаза, моргает удивлённо, глядя на меня, и спрашивает с таким недоумением, что даже сомнений не остаётся, что волком он не управляет:
– Как я здесь оказался?
– Не знаю, приехал наверно, – пожала я плечами.
Муж же отскочил от меня как от прокажённой.
– Моя машину осталась в лесу! Я ездил в нашу сторожку, чтобы остаться на ночь там. Километров пятьдесят отсюда! – зарычал почему-то на меня.
Словно это я его притащила сюда!
– А я тут при чём? Пришёл значит. Но хотя бы тогда понятно, почему вид был такой. Три раза мыть пришлось.
– Ты. Мыла. Моего. Волка?! – его глаза полыхали яростью, но я не позволяла себе испугаться. Что он мне сделает? Не станет же бить. Ведь не станет?
– Он пришёл грязный на постель, конечно, мыла.
В дуэли взглядов получилась ничья. Я не из тех, кто сдаётся так просто только от повышения голоса. До большего не доходило, и я надеюсь, что не «пока», а и не дойдёт. Смотреть ему в глаза гораздо проще, чем пытаться изо всех сил отвести взгляд от обнажённого тела, когда его взгляд к себе не приковывает.
– Не смей его больше трогать! Я тебе запрещаю.
– Если он придёт ко мне снова, то я буду его трогать. Поэтому либо держи контроль, либо не предъявляй мне претензий.
– Что ты с ним сделала? Как заставила приходить к тебе? Почему он тащился столько, чтобы провести с тобой ночь?!
– Я его заставила? Серьёзно? Ни тебя, ни его я ни к чему не принуждаю. Вы всё делаете сами. Может твоему волку страшно оставаться наедине с тобой, вот и идёт к тому, кто его пожалеет.
Он вдруг подлетел ближе, схватив меня за плечо. Не сильно, но вполне ощутимо.
– Ты никогда её не заменишь, поняла? – выплюнул мне прямо в лицо.
– Я никого не собиралась заменять. По…нял?
Старалась сохранить самообладание, но уже было как-то не по себе. Одно дело ругаться, другое – распускать руки. Меня никто никогда не бил. Презирали, пытались унизить или обидеть, но не трогали. Никто. И я никому не позволю.
– Ты с девушкой кроме как грубой физической силой не можешь справиться? Просто поговорить, нет?
Хватка на плече ослабла.
– Ты сама виновата в том, что решила ввязаться в игру собственного папочки.
– Ты прав, это было моё решение. Но я не собираюсь причинять вред тебе и твоей стае.
– И с чего я должен тебе верить?
– Ты мне ничего не должен. И я тебе тоже. Но пока у тебя нет подтверждения, что я причастна к чему-то, будь добр вести себя нормально.
– Как мой тупой волк?
– Как твой более сообразительный, чем ты, волк. Ему плохо. А ты мучаешь его ещё больше.
– С чего ты взяла, что ему плохо?
– Я не слепая… Что случилось с твоей истинной?
Он чуть оттолкнул меня от себя, отпуская.
– Не твоё дело.
– Расскажи, Эмир, может тебе станет лег…
– НЕ СТАНЕТ МНЕ ЛЕГЧЕ! Ты просто не понимаешь, о чём говоришь! Я не знаю, зачем сдалась твоему отцу эта свадьба. Зачем он поставил нам эти условия. Чего вы добиваетесь. Но не верю ни тебе, ни ему, что готовы на мир. Поэтому не пытайся залезть мне в душу.
– И мысли не было. Оставь свою душу себе. Я лишь хочу помочь.
– Мне твоя помощь не нужна.
– Что ж. Я не навязываюсь.
– Не приближайся к моему волку.
– Давно ты потерял контроль над ним? Твой брат знает? Может это можно как-то исправить?
– Какая же ты недалёкая. Если бы это можно было исправить, я бы исправил. Мы же подыхаем медленно, каждый день всё ближе конец. И вынуждены просто ждать, когда это случится.
– Это ты не слишком умён, если размышляешь так. Пусть твоя жизнь и впрямь скоро оборвётся, если это так, то попытайся сделать как можно больше полезного, оставить после себя не бесполезное «ничего», а хоть что-то, что поможет другим. Хотя бы что-то, Эмир. Неужели в твоей стае нет проблем? Неужели у твоих близких всё так отлично, что твоё присутствие ничего не изменит? Гораздо проще поставить на себе крест и просто ждать, даже не пытаясь ничего исправить вокруг. Если тебе плевать на себя, давай, жалей себя дальше, жди смерти. Но разве нельзя прожить остаток твоей жизни так, чтобы в последний момент подумать, что сделал всё, что мог?
– Мне ни к чему твои мотивационные речи. Мне плевать.
– Я вижу. И ты волен сам распоряжаться своей судьбой. Но пока я здесь, и пока твой волк идёт за спокойствием ко мне, я буду его принимать. И помогать чем могу.
Окинув меня злым взглядом, по сложившейся в нашей семье традиции, муж голым вышел из комнаты, заставив меня зависнуть ненадолго на его крепких ягодицах и мускулистых ногах. Хм. Как неприлично, Ева.