(Не)Параллельные
- -
- 100%
- +
Пролог
Между тобой и мной, между нашим прошлым
И настоящим – нет препятствий
©Кравц feat.Иван Дорн DJ Insama "Прониклась мной"
– Ты чувствуешь это?
Хриплый голос звучит у моего уха, обдавая тёплым дыханием и ароматом мятной жвачки и сигарет. Очень любимый некогда запах. Я тихо сглатываю, но не могу обернуться. Не хочу. Ведь я знаю, кто там.
Парень сзади проводит по моей руке своими пальцами тонкую линию. Легкое покалывание, словно низковольтные электроды. И от этого становится жарко. От кончиков пальцев и до волос.
Я это чувствую.
– Не молчи, Марина, скажи мне, что ты чувствуешь?
Но я не могу говорить. Я словно забыла все на свете слова. Чувствую, как его руки развязывают мне ленту платья, которое завязано сзади на моей шее. Так нежно, едва прикасаясь к моей коже. Ещё секунда и платье скользит по телу, мягко оседая на пол. Я только и могу, что считать вдохи и выдохи.
– Я чувствую свободу.
Он проводит ладонями по голой спине, по коже бегут предательские мурашки, и я машинально выгибаюсь, словно кошка.
– Это прекрасно. А теперь скажи, чего ты хочешь?
И на мгновение у меня перехватывает дыхание, когда его ладони собственнически обхватывают мою грудь.
Я прикрываю глаза, запечатывая в памяти это головокружительное желание, которое вызывает только он. Мое тяжелое прерывистое дыхание уже должно само говорить за себя, но нет. Ему этого мало. Он хочет услышать признание от меня. Одной рукой он ласкает мою грудь, а другой спускается все ниже. Я боюсь рухнуть на пол. Мое вожделение на пределе.
– Тебя! Господи, я хочу только тебя!
Он усмехается и прекращает эту игру в невидимку. Разворачивает меня на сто восемьдесят градусов и обрушивает свои губы на мои.
Я не сопротивляюсь, я так сильно желаю этого, что целую его с такой неистовостью, жадностью.
Нас не остановить.
Мы падаем в пропасть, но как же сладко падать в нее вместе.
– Я скучал, Мариша!
И целует мою шею, ключицу. Вырисовывает языком круги на моих возбужденных сосках. Я глажу его мягкие волосы, пока он опускается все ниже и ниже.
– Не останавливайся, только не останавливайся. Артём, пожалуйста!
Глава 1
Ты просто обещай не грустить и улыбнись
Никогда не забывай и ещё почаще снись
©Dabro "Юность"
Марина. 5 лет назад
Вот прямо сейчас самолёт с огромным ревом взлетел в небо.
И где-то там на сидении рядом с моей Женькой сижу не я, а Веселов.
Чертова студенческая весна!
Чертов конкурс!
Почему поделили приз между двумя самыми главными конкурентами?
Разве так бывает?
Должна была выиграть Женечка, взять меня с собой. Путевка ведь на двоих была, да ещё и в солнечную Турцию. Но нет!
Все мои планы разрушились в миг оглашения результата. И, конечно, я обиделась. Нет, не на подругу, конечно, а на судьбу-злодейку.
И даже сейчас вместо того, чтобы взять такси и спокойно отправиться домой, я еду в автомобиле Евгения Веселова, который оставил его на своего лучшего друга.
Догадались на кого?
– Марин? А, Марин? А тебя везти-то куда? – как будто из толщины воды до меня доносится голос Артёма Клинского.
– В Турцию! – обиженно бросаю ему.
– Смешная! Да не обижайся ты, я тоже хотел с кентом на моря махнуть, да не вышло, сама видела почему.
– Да я и не обижаюсь, – но потом ловлю насмешливый взгляд Клинского, – Ну, может, самую малость. Знаешь, я не хочу домой. Что там делать?
– А куда ты хочешь? Только скажи, и я мигом, – и надавливает педаль в пол.
Машина набирает скорость, и мы почти летим. Я на всю открываю окно и подставляю лицо вечерней прохладе. Ветер ласкает мои щёки, треплет волосы. Приятно.
– А поехали в то кафе, куда вы привезли нас с Женькой, типа на парное свидание?
– Поехали! Зальём печаль алкоголем.
Да уж, сегодня можно пойти против правил: выпить и погулять с Клинским.
Артём. 5 лет назад
Она такая красивая. Таких девчонок много. Но она ещё и умная, и словцо дерзкое вставит, когда нужно. Стараюсь не отвлекаться от дороги. Все-таки вождение автомобиля – это не шутки. Но не могу с собой ничего поделать. Всё тянет взглянуть на Маринкины коленки.
Была бы девушкой моей, то внаглую бы взвалил на них свою лапищу и устроился бы поудобнее. Но Марина не моя девушка. Она серьёзная и хорошая, а я… Мне погулять, да и только. Но смотреть-то никто не запрещал. На то глаза и нужны. Плоский живот с маленькой сережкой в пупке. Тонкая, почти прозрачная майка на бретелях с завязками. И кареглазый взгляд, который устремлён куда-то вдаль. Задумчивый, нежный.
Хотел бы я, чтобы она смотрела на меня так? Ещё бы! Но ни ей, ни мне этого не нужно. Поэтому она смотрит на проезжающие мимо автомобили, а я на дорогу.
Наконец, я сворачиваю с трассы к кафе. Паркуюсь и мы выходим из машины. Маринка на ходу отдергивает юбку, видит, что я смотрю на это действие и показывает мне язык. Очень эстетично.
– Откушу! – шутливо предупреждаю я, а она закатывает глаза и показывает язык ещё раз.
Я пропускаю девчонку впереди себя, и она занимает столик, что и в прошлый раз. Сажусь напротив неё и испытываю дежавю. Снова это же кафе, столик и официантка Катя собственно та же. Увидев меня с девушкой, у неё мрачнеет взгляд. Снова.
– Привет, Артём, что будешь заказывать?
Это жутко некрасиво с ее стороны. Иногда этих девушек очень тяжело понять! Я собирался уже что-то сказать, как моя спутница меня опередила.
– Здравствуйте, Екатерина! Мы с моим парнем хотели бы большую пиццу «Морской коктейль» и пару бокалов пива, для начала. Зай, ты не против?
Усмехаюсь и мотаю головой, мол, не против. Девушка становится пунцово-красной, а Марина продолжает:
– И, пожалуйста, я очень вас попрошу не тянуть с заказом и перестать строить глазки моему парню. Я этого не очень люблю!
И так посмотрела на неё, что та бедная развернулась и убралась восвояси.
– Ненавижу таких! – выплевывает Маринка.
– Да ладно, все, проехали! Забей!
– Как думаешь, она мне слабительного не подсыпет в пиво?
– Думаю нет, но на всякий случай можем обменяться бокалами.
Марина заливисто смеётся. Пока мы ожидаем наш заказ, кафе наполняется все больше и больше новыми посетителями. А вечер медленно перетекает в ночь. Зажглись яркие лампочки по всему периметру, и кафе становится ещё более уютным.
Аромат свежей морской пиццы ударяет по ноздрям, как только Катя приносит её нам. Маринка, оторвав кусок, сразу отправляет его в рот. В этом жесте нет ни намёка на сексуальность. Марина выглядит сама собой. И я понял, чем она меня цепляет. Своей естественностью. Она не пытается быть кем-то другим со мной. Она не хочет мне понравиться, ей не нужно мое одобрение.
Был наш четвёртый по счету бокал пива, когда Маринка пожелала пойти к воде.
«Буковски» расположен прямо в парке у реки. Это идеальное место для кормления комаров и прочих насекомых. Но также для поцелуев и всего остального.
Брюнетка выбегает из кафе, оставив все вещи. Я же глазами прошу охранника приглядеть за нашим столом, и он утвердительно кивает. Все-таки круто иметь кучу знакомых.
Марина стоит у самого парапета и смотрит на луну, которая отражается на воде. Я подхожу к ней сзади и тихо спрашиваю:
– Скажи мне, что ты чувствуешь?
И она тихо отвечает:
– Свободу, – разворачивается ко мне и проводит рукой по своим длинным темным прядям.
Я знал, что могло бы последовать дальше. Огромное количество вариантов. Но почему-то я решаю не использовать ни один из них. Что с тобой, Клинский?
– Пойдём, Никольская, вызовем такси и поедем домой. Сам вести машину я не в состоянии.
Она непонимающе смотрит на меня, но соглашается.
Оставляю Марину, я захожу в кафешку, забираю вещи и расплачиваюсь. Да уж, в одиннадцать вечера ехать домой! Точно, Клинский, у тебя не все дома!
Глава 2
Да подальше все пошло
Поболело и прошло
Кто расскажет о любви
В которой прячется тепло
©HENSY "Поболело и прошло"
Марина. Сейчас
Крепкий кофе, легкая пробежка – стандартное утро для меня. Только не сегодня. Кофе попить я не успеваю так как на утро запланирована встреча с Женей.
Женька Лядовская – моя лучшая подруга. Мой соратник и маяк. Мы подружились в институте, и наша дружба прошла от первой пары и до последней. И надеюсь, что так будет ещё очень долго. Но скоро я потеряю ее как свободную подругу и обрету как замужнюю. Да! Скоро моя Женечка сменит фамилию. Евгения Веселова, звучит же?! А особенно интересным кажется тот факт, что и муж ее тоже Женя. Вот так вот судьба сводит. В семье теперь будут одни Жени Веселовы.
Отношения Женек зародились благодаря творческому конкурсу и общей поездки в Турцию, и на фоне этой весенней любовной лихорадки мне “посчастливилось” тоже быть подстреленной стрелой амура. Той весной я была серьезно увлечена. И мне казалось, что это взаимно.
Артём Клинский – лучший друг Евгения Веселова. Красивый засранец. Он всегда пользовался популярностью у девчонок, но я два года студенчества была уверена, что у меня на него успел выработаться стойкий иммунитет. Даже нет. Не иммунитет. Просто я никогда не рассматривала его, как парня для себя. Но то лето, стало одновременно лучшим и худшим на моей памяти.
Не хочу сейчас вспоминать о прошлом, поэтому перестаю гипнотизировать свои ногти и переключаю все свое внимание на Женьку.
– Повтори, пожалуйста, что ты только что сказала?
– Ну, ты даешь. – усмехается подруга, – как речь заходит о Клинском, у тебя сразу слух пропадает. Что с ушами, подруга?
– А что о нем говорить? – откидываюсь на спинку диванчика и оглядываю зал, можно подумать, что сейчас тут может появиться тот, кого я меньше всего хочу видеть, не то, что слышать о нем.
– А я и не собиралась о нем говорить, – бросает Лядовская, – просто хотела тебя предупредить о том, что мне написал Женёк… Марина? Ау!
А я уже снова не слышу, что говорит подруга, так как все мое внимание привлекает улица за окном кафешки. Припаркованные автомобили, постоянная смена цветов на светофоре и парни, что подъехали со свистом к входу. Голос Жени доноситься до меня, словно через вакуум, и все происходит словно в замедленной съемке: повзрослевший Клинский выходит из машины Веселова, и они о чем—то беседуют, громко смеясь, огибают машину и идут прямо сюда.
Только не это!
– Жень, я не хочу его видеть! Не могу! Извини, – вскакиваю со своего места, – еще увидимся, – разворачиваюсь сто девяносто градусов и сразу влетаю в крепкое тело, – Черт!
– Я тоже, тебя рад видеть, Мариша.
Поднимаю взгляд и вижу его. Все те пять лет, что мы не виделись, дали о себе знать. Все такой же высокий, но значительно крепче и мужественнее. Поджарый, статный. Глаза больше не излучают не былой задор и беззаботность. Теперь у него взгляд человека, который точно знает, чего он хочет и обязательно этого добивается. Он взрослый, красивый. Это факт!
– Тоже? – включаю ту Марину, которая живет во мне лет с четырнадцати. – Хмм, дай подумать. Я не рада тебя видеть, ты снова ошибся, – и отхожу от него к Жене.
– Привет, Жень, рада что ты приехал, теперь мне можно уходить. Раньше никак, а то украли бы Лядовскую.
– Ты куда собралась-то? А посидеть ещё, пообщаться, – удивленно произносит Веселов.
– Ещё успеем, чмоки-чмоки, – и слишком быстрым шагом иду к выходу. Хорошо, что никому из людей, кроме меня, больше не слышно, как бьется мое сердце.
Обогнув кафе по периметру и, облокачиваюсь на стену, наконец-то выдыхаю. Громко и тяжело. Это было неожиданно, без подготовки. Сколько лет прошло, а его голос заставил мои колени подкоситься. Так не должно быть. Я не дам больше этому произойти. Открываю сумку, достаю мобильник.
– Привет, милый! Ты заберёшь меня? Я на углу Печорского и Коммунаров, возле бывшего летнего кинотеатра, понял? Ага, давай, жду.
Артур меня заберёт и все будет хорошо.
Артём. Сейчас
– Я не надеялся, конечно, на поцелуи с горячими объятиями, но и такой приём я не ожидал, – зачем-то констатирую факты.
– А чего ты хотел? – подаётся вперёд девушка, почти жена, моего лучшего друга.
– Да я и сам не знаю, но хотя бы радость могла изобразить.
– Можно подумать ты Марину не знаешь. Не в ее в правилах растекаться лужицей перед тобой. И, вообще, ты заслужил вот всё это, – блондинка сердиться и взмахивает руками вверх, на что друг обнимает свою невесту, пытаясь успокоить.
– Ну, все-все, милая. Это их дело, – друг кидает мне многозначительный взгляд, чтобы даже не пытался развивать тему Марины.
Знаю, что виноват. Думаю, у нас еще будет возможность поговорить и все обсудить с Никольской.
– И вот вообще, – продолжает Женя, пока еще Лядовская, – если бы ты не был другом Жени, я бы давно тебе дала подзатыльник. И, Жень, – это она своему жениху, – он всё ещё твой друг? А то пять лет ни слуху ни духу.
– Конечно, он мой дружище, – кивает Веселов, – вот смотри, дорогая, я пригласил его к нам на свадьбу, и как ты видишь, он прилетел по первой же просьбе.
– Интересно, а если бы тебя пригласила на свадьбу Маринка, ты тоже бы прилетел сразу?
– Не понял?! Никольская, что тоже того?! – меня аж передергивает от мысли, что Марина может быть уже помолвлена.
Я, конечно, предполагал, что за пять лет, что меня не было в стране, многое могло измениться в статусе девушке, но знать этого наверняка куда больнее. Маринка всегда была моим пунктиком в студенчестве, я хотел добиться ее расположения, а эта гордячка меня к себе не подпускала даже.
Пять лет назад, в то, солнечное лето, когда я выпустился из Института, у меня были лишь пару месяцев перед переездом на ПМЖ в Штаты, где меня ждала новая жизнь. Но тем последним летом все успело измениться: мы с Никольской переступили черту “дружбы”, а мой срочный переезд все разрушил.
– Не раньше меня уж точно, – отвечает блондинка, а меня словно током прошибло из-за всплеска воспоминаний из прошлого. Настолько яркими и живыми мне показались эти видения.
– Я выйду на воздух, покурить, – бросаю друзьям, и подрываюсь с места.
Нервы ни к черту. Пока иду, вытаскиваю пачку из переднего кармана джинс, там же нахожу зажигалку. Переступаю порог, и сразу прикуриваю.
Легкие заполняются пагубным для здоровья никотином, но мне нравится то ощущение спокойствия, что дарит выдыхаемая дымка. Несколько раз пытался бросить, но при первом же эмоциональном диссонансе снова тянуло к сигарете.
Звук тормозов об асфальт заставляют меня оглянуться, и то, что я вижу мне совсем не нравится. Меня уже бесит эта тачка. На таких ездят обычно закомплексованные мужики. Это огромный белый крузак. Прищуриваюсь от солнца, чтобы рассмотреть того, кто приехал за Никольской, но между нами приличное расстояние и увидеть лица не удается. Девушка запрыгивает в тачку и крузак зачем-то отъезжает назад, и паркуется прямо напротив входа в кафе, именно там, где у входа стою я.
Мне до сих пор виден лишь профиль Марины, и то, что она что-то говорит водителю. Я не могу сдвинуться с места. Просто стою, курю и наблюдаю.
Водительская дверь распахивается, парень обходит крузак спереди и направляется в мою сторону. Так-так-так. Знай своих соперников в лицо. И кто там у нас?
Парень, наверное, старше меня на пару лет, коротко стриженный, крепкий, но низкий, он ниже меня на голову, наверное, если не больше. Лицо волевое и немного угрюмое, мне он напоминает чем-то боксера. Не думал, что такие парни во вкусе Маринки.
Он вышагивает мимо меня и скрывается за дверями кафешки. Я, не теряя времени, сразу иду к машине. Никольская меня видит сразу, в её глазах мелькает страх, но она его быстро пытается скрыть за маской “покер фейс”. Меня так просто не обманешь, Мариночка.
Стучу по стеклу, и брюнетка, нехотя нажимает кнопку и стекло опускается вниз.
– Что хотел? – выплевывает Никольская.
– Как грубо, – ухмыляюсь, – я вернулся, хотел с тобой поболтать по старой дружбе.
– А не хочу с тобой болтать ни по старой, ни… по какой дружбе, вообще, – отводит взгляд вперед.
Врешь, Мариша!
– Не буду настаивать, но знай, ты всегда можешь воспользоваться моим инструментом, как в старые добрые времена.
– Да, пошел ты!
– Ага, пошел я, меня друзья заждались. – и добиваю, – увидимся на неделе.
– Что? – хлопает длинными ресницами.
– Веселов тебе позже все объяснит.
И больше ничего не говоря иду обратно в кафе, где меня ждут Женьки, и весь короткий путь до двери чувствую, как горит затылок от гневного взгляда брюнетки.
Перед самым носом дверь распахивается, и мы встречаемся взглядами с тем самым водилой. Он держит в руках два стакана с кофе, я уступаю ему дорогу, а он даже не подозревает, что я это делаю в последний раз.
Глава 3
Я сквозь мембраны впускаю звук.
И там изнутри играет сердца стук
Мы высоко, в разноцветных тонах.
На какой частоте унесет небо нас?
©Елена Темникова "Импульсы"
Марина. 5 лет назад
– Клинский, ты мне скажешь уже куда ты меня везешь? – мы едем уже минут тридцать, а кроме загородной трассы я ничего не вижу, кругом поля и леса.
– Мариш, скоро увидишь, – кидает Тёма. – тебе понравится, – быстро смотрит на меня и подмигивает, а снова отдает все свое внимание дороге.
– Но вот если не понравится…
– Буду вечным твоим рабом, – смеется блондин.
– А тебя никто за язык не тянул, – ухмыляюсь свои уже желаниям, представив, как Артём будет обдувать опахалом меня во время июльской жары.
А потом машина сворачивает с трассы, и мы едем проселочной дорогой. Где-то вдалеке до меня доносится музыка.
– Это то, что я думаю? Тём? – улыбаюсь парню.
– А о чем ты думаешь? – играет бровями.
– Open air!*
– Бинго, Никольская, – улыбается парень и выкручивает руль в еще один поворот.
Музыка становится еще громче. Безумно живая и зажигательная. А еще слышатся голоса, много голосов. Да здесь собралась вся молодежь города.
– В этом году крутые диджеи, – произносит Клинский, я уже вытягиваю шею, мне не терпится увидеть все воочию.
– Класс!
И уже в следующем повороте мы выезжаем на огромную поляну, где припаркованы сотни автомобилей, огромное количество людей, и вдали видна большая сцена.
– Да, тут тысячи участников! – произношу с придыханием.
Мне раньше никогда не приходилось быть на таких крупных мероприятиях, но это не значит, что не хотелось. Всегда хотелось. Очень! Просто в такую даль не добраться на электричке или метро, а добираться попутками в наше время двум девушкам страшновато.
Но когда сегодня неожиданно утром позвонил Клинский и предложил покататься, то я никак не могла подумать, что мы приедем на фест моей мечты.
Это похоже, хоть и очень отдаленно, на фестиваль Burning man** или Coachella***. Да, здесь не хватает разукрашенных и самодельных автотранспортных средств, нет тут и огромной тучи заграничных известных личностей. Но есть широкая поляна, на которой столько людей, что я вдруг боюсь потеряться.
Хватаю Артёма за руку и понимаю, что не выпущу ее, пока не привыкну к толпе. Очень много покрывал, на которых сидят и лежат люди. Разрисованные лица, разноцветные дреды. Они похожи на детей солнца. Хиппи. Отовсюду звучит индипоп. Сладкоголосая Лана дель Рей окутывает своими нотами и словами. Ее «Summer wine» легкой дымкой ложится на волосы, кожу. Я буквально чувствую это.
– Это сейчас тут так спокойно, – говорит мне парень. – А к вечеру будет настоящий отрыв. Отвал башки. Мы же до вечера, Марин?
– Если все будет так, как ты говоришь, то мы тут до следующего утра, – хитро улыбаюсь.
– Ловлю тебя на слове! – и зачем-то легонько щипает меня за бок, отчего становится смешно.
Мы все так же за руки переходим от палатки до палатки, где наливают в пластиковые стаканы веселящую жидкость. Она слишком быстро и незаметно заканчивается. Стаканы пустеют со скоростью света и нам приходится восполнять их снова и снова.
Здесь никого не интересует, как ты выглядишь, как ведёшь себя. Тут словно другой мир, вселенная. Шагнув сюда однажды, не хочется возвращаться обратно.
Небо постепенно меняло свои краски. От янтарного до пурпурного. Или, наоборот. Чем быстрее наступал вечер, тем сильнее становилось желание его никогда не заканчивать.
Солнечной Ланы не было слышно и подавно. Сейчас тут царило время электронной музыки. Слишком громко, слишком драйвово. Я прыгаю, как заведённый зайчик, размахиваю головой из стороны в сторону. Лишь изредка отвлекаясь на Артёма, чтобы удостовериться, что он все-таки ещё рядом. И он рядом. Правда, не держит меня за руку, но это и не нужно. Я всеми фибрами ощущаю его присутствие: запах от стирального порошка, одеколона и пива.
Под просто сумасшедшие ремиксы толпе сносит крышу. Диджеи за пультом добавляют адреналина, когда сами начинают прыгать от своей же музыки. Они живут ею, и дают ею жить и нам.
Во всем этом сумасшествии я чувствую, как мою талию обвивают чьи-то довольно крепкие руки, но услышав знакомый запах, даже и не думаю поворачиваться. А лишь виляя бёдрами, прижимаюсь к нему все сильнее. Выпившая Никольская! И смех, и грех.
– Слушай, на твоём месте я бы этого не делал.
Слишком близко в ухо шепчет мне Артём. И от его тёплого дыхания моя шея тут же покрывается мурашками. Но вся эта дикая атмосфера вседозволенности и свободы в куче с алкоголем, управляет моим сознанием без моего участия. Я и не думаю останавливаться. Все так же бесстыдно кручу пятой точкой, уже чувствуя конкретное желание парня.
– Но ты же не на моем месте, – не поворачиваясь к нему, обвиваю его шею руками, продолжая вырисовывать восьмерки бедрами.
Артём резко разворачивает меня к себе, мы на секунду встречаемся глазами, через мгновение он уже обрушивает свои губы на мои.
В этот момент кто-то запускает фейерверк. Выстрелы раздаются в ночном небе, выпуская на свободу многочисленные фонтаны разноцветных брызг. А мы стоим, не видя никого, кроме нас и жадно целуемся. Горячие рваные поцелуи, мы словно дикари, дорвавшиеся до огня. Не боимся обжечься, а лишь заходим все дальше и дальше.
От громких выстрелов закладывает уши, в них стоит легкий белый шум. Запах серы смешивается с запахом пота, спирта. Но нам плевать. На все, что происходит вокруг. Мы с Артёмом, будто в вакууме. Лишь я и он.
Его горячее пьяное дыхание во мне. Языки сплелись в танце, который известен лишь им самим. Он целует меня все дольше, все глубже, запуская свои руки ко мне в задние карманы шорт прижимая к своему телу еще ближе, теснее. А я глажу его спину и забываюсь, кто я, где я. Мне сейчас так хорошо, как не было уже долгое время. И кто бы мог подумать, что это самое время мне подарит именно Клинский.
_____________
* Open air (англ. open «открытый» + air «воздух»); анг. вместо ранее принятого «на открытом воздухе» – музыкальное событие, концерт, фестиваль, который проходит на свежем воздухе.
** Burning man (рус. «горящий человек») – ежегодный фестиваль, проходящий в пустыне Блэк-Рок в Неваде. На неделю в пустыне устанавливаются произведения современного искусства, часто фантастических форм, многие участники ходят в костюмах персонажей искусства, зверей, предметов и так далее. На нескольких танцполах круглосуточно работают диджеи.
***Coachella – трёхдневный фестиваль музыки и искусств в долине Коачелла, в Калифорнии и самый большой фестиваль в Америке.
Марина. Сейчас
– Марин, заедем в сервис к пацанам? – Артур кидает на меня быстрый взгляд, выруливая с парковки, – мне надо перетереть пару вопросов.
Я, отпивая горячий напиток, лишь киваю, мне не важно, где сейчас оказаться, лишь бы подальше от настырного блондина.
Клинский стал ещё более напористым, чем я помню его пять лет назад. Наглый, самоуверенный. Чересчур. Повзрослел, возмужал. Вырос, одним словом. И не только он, ещё и его эго. Да как он смеет так на меня смотреть и разговаривать, как будто ничего не случилось. Словно не прошло тех пяти лет, и он все тот же парень, с всклокоченной челкой. Нет, стоп, Марина!
Встряхиваю головой, чтобы из неё убрались все мысли и воспоминания о ненужном мне человеке.
Легко сказать, сложно сделать. Из головы никак не выходит образ наглой ухмылки и прищуренных глаз. Он точно что-то задумал. Но что? И что он имел в виду, когда говорил про то, что мы еще увидимся? Готова прямо сейчас набрать номер Веселова и выяснить, что и как. Нервно постукиваю по стаканчику с кофе и по своей коленке, что не остается незамеченным для моего молодого человека.