Бюро добрых услуг на Абрикосовой улице
- -
- 100%
- +
Ну что сказать? Легче не стало, если только самую малость. Уже осознанно я выбрала в списке контактов тётку Розалию. Ей тоже высказала всё, что думаю по поводу дядюшкиного наследства.
– Дора, дорогая, – задушевно сказала тётка, – ты продержись там хотя бы месяц. Как только я закончу текущий проект, сразу приеду тебе помогать.
– Ты ведь тоже знала про собаку, – возмутилась я. – И почему не предупредила?
– Потому что тебе давно пора справиться с этой глупой детской фобией, – совсем другим тоном ответила она. – И шпиц, на мой взгляд, лучший вариант. Я специально выясняла: они отличные компаньоны и практически не создают проблем хозяевам.
– Розалия, – рявкнула я, выслушав этот бред, – собаки создают проблемы одним своим существованием, тем более этот мопс!
– Он не мопс, а шпиц, – поправила тётка, – это совершенно разные породы.
– Да плевать! Раз теперь ответственность на мне, будет мопсом, – кажется, я уже действительно орала. – Дому нужен ремонт, псу поводок и намордник, и это не говоря уж о деньгах на коммуналку и налоги!
– Разве мастерская не приносит доход? – Розалия умела пропускать мимо ушей любые вопли, вычленяя нужную информацию.
– Здесь всё ремонтируют бесплатно, – я покосилась на артефактора и чуть сбавила обороты. – А в квартире дяди Руджа такой бардак, что тошно просто зайти.
– Ну а дом? Твоя бабушка утверждала, что он просто необыкновенный.
– Да, но продать его можно только после полноценного ремонта, на который, как ты понимаешь, тоже нужны деньги, – тут я снизила голос почти до шёпота, снова оглянувшись на очумевшего дедулю Огюстена.
Старик-то вообще ни при чём, это ж не он виноват, что дядюшка Рудж не нашёл другого подходящего кандидата на собственное наследство. И не ему подсуропили сарай с пространственным карманом, который совершенно бесполезен без ключа от портала. Я успокаивающе улыбнулась мастеру и вышла на улицу, пока тётка снова говорила, что приедет через месяц, а мне надо всего лишь продержаться это время и не слететь с катушек.
На Абрикосовой улице было пусто, тихо и спокойно. Невысокие аккуратные домики, полускрытые садовыми деревьями, уходили в горизонт, аккуратные фонарные столбы создавали иллюзию благоустроенности, а плитка на тротуаре выглядела хоть и не новой, зато респектабельной.
В небе проплывали одинокие облачка, практически не мешавшие дневному светилу. Воздух, несмотря на жару, казался свежим, лёгкий ветерок нёс волны цветочного аромата. Я покрутила головой и вернулась в реальность, где внезапно оказалась хозяйкой не пойми чего. И даже не пойми кого: рядом совершенно внезапно возник мопс с бантиком на чёлке и снова полез к моим туфлям.
– Негодяй, – рявкнула я, – как ты тут оказался?
– Дора, что там у тебя? – напряглась Розалия.
– Мопс, – отступая назад, выдохнула я. – Негодяй, немедленно домой!
– Ну что уж ты с ним так, – пожурила тётка, – с собаками нужно соблюдать баланс между строгостью и лаской, а ты...
– Это его кличка, – быстро сказала я, – между прочим, дядюшка Рудж придумал. Всё, прощаюсь, мне надо загнать псину в дом.
И как это сделать без поводка и намордника, я не представляла. В голове пролетела шальная мыслишка – а может, пусть его идёт на все четыре стороны? Но... ответственность. Приходится о ней помнить. Эта собака – не просто собака. Это ключ от портала. Во всяком случае, пока я не отведу мопса к ветеринару.
– Негодяй, – мне удалось широко улыбнуться, демонстрируя дружелюбие, – если сейчас же вернёшься домой, принесу тебе вкусного корма.
Собак остался равнодушен. Хорошо хоть не убегал. И чем его так заинтересовали мои туфли?
Я стала отступать в сторону двери, периодически останавливаясь, чтобы он мог опять обнюхать каблуки. Руки-ноги тряслись, но я держалась стойко. Нет, взять мопса в руки, как дедуля Огюстен, не смогла, но панику кое-как подавила.
– Может, хочешь костей? – спросила я, когда до двери оставался один шаг, а псина сидела с вываленным языком, смотрела в упор своими глазками-бусинками и делать этот шаг явно не собиралась.
Оканские учёные установили, что интеллект взрослой собаки приблизительно равен интеллекту пятилетнего ребёнка. У этого мопса развитие слегка отставало, но на слово «мясо» он среагировал сразу. То есть ни корм, ни кости его не привлекают, а мясо подавай?
Тут до меня дошло, что собаку надо кормить, причём регулярно. Ещё одна статья расходов. А будут ли тут в принципе доходы?
Открыв дверь, я сначала впустила Негодяя, а уж потом вошла сама. И снова тоскливо огляделась. Дому срочно нужен ремонт, а для ремонта нужны деньги, а чтоб появились деньги, нужно их заработать. Как?
– Негодяй, – заметил приблуду дедуля Огюстен, – а ты тут откуда?
– Вот и мне интересно, – сказала я. – Поймала его на улице. В доме есть второй выход?
– Вообще-то нет, – задумался артефактор, – если только собачка не пользуется порталом. Он ведь очень умный пёс, да, Негодяй?
– А чем вы его кормите? – поинтересовалась я.
– Да по-всякому, – замялся дедуля, – но чаще мясом. На рынке покупаю самое дешёвое.
– И где у вас рынок?
– Как где? На Торговой площади, конечно, – в своей манере ответил он. – Только сейчас уже поздно, все к обеду расходятся.
Точно. Уже обед. А я думаю, что ж мне так некомфортно?
Собакену тоже было некомфортно скакать по захламлённой мастерской, и он безошибочно выбрал себе под лежанку диванчик для посетителей, с которого я смела мусор, прежде чем положить туда свою сумку. Её я сразу забрала, повесила на плечо от греха подальше и спросила:
– А есть где поблизости кафе или просто место, где перекусить?
Старик всерьёз задумался. Потом просиял и ответил:
– В булочной госпожи Борк есть кафетерий! Там, конечно, супа не найдёшь, но пироги достойные.
– Спасибо, – обрадовалась я и стала выяснять, где находится эта булочная.
Заодно и на постоянную клиентку посмотрю. Это ведь у неё постоянно ломается метлолёт?
– Кстати, а что такое метлолёт? – уточнила я, потому что в моём воображении рисовался исключительно летучий веник, который сам собой выметал весь мусор с любой площади заданных параметров.
– Как тебе объяснить, – дедуля почесал в затылке, – выглядит, как метла, но с таким, знаешь, велосипедным сиденьем на метловине. Ведьмы тоже идут в ногу с прогрессом, перестали доверять простым ивовым метёлкам.
Значит, госпожа Борк – ведьма? Занятно. Ну что же, прогуляюсь до углового дома по Абрикосовой улице и попробую её пирогов.
– Присмотрите за псом, – попросила я дедулю, – а лучше отведите его наверх.
– Я пока лучше поищу артефакт, который сделал ему твой дядя, – неопределённо ответил старик. – А ты иди, иди, от голода хорошего настроения не прибавляется.
И как тут не согласиться?
На улице было по-прежнему спокойно и безлюдно. Ах да, обед! В маленьком городке, должно быть, свято чтут традиции дневной сиесты, хотя вон, дедуля Огюстен сидит на рабочем месте и мастерскую не закрывает.
Я решительно прошла вдоль соседних домов до углового. Он заметно выделялся среди прочих, во-первых, цветом – весёленьким голубым с белыми наличниками на окнах, а во-вторых, двумя башенками на крыше. Над белой полукруглой дверью была такая же выгнутая дугой кверху вывеска «Булочная».
Толкнув дверь, я разбудила колокольчик, который издал мелодичную трель. Внутри находился типичный крошечный магазинчик с одним окном и стеклянной витриной, которая перегораживала всё пространство и заканчивалась узкой доской-прилавком. У окна стояли два высоких табурета – видимо, это и был «кафетерий». Но зато тут царили идеальная чистота и порядок, отчего я наконец-то смогла чуть-чуть расслабиться.
– Что желаете? – спросила возникшая из ниоткуда хозяйка.
Вот только что за прилавком было пусто, а сейчас напротив стоит яркая красотка в белоснежном накрахмаленном халате и такой же шапочке на тёмных волосах.
– Госпожа Борк? Здравствуйте, я Теодора Валь, – вежливо начала я, – мне сказали, что у вас очень вкусные пироги.
– А, вы новая хозяйка артефакторской мастерской? – тут же догадалась она. – Сейчас-сейчас, дайте на вас посмотреть... Вам срочно нужен мясной пирог и утешительная булочка.
Она открыла свою витрину и поставила на прилавок и то, и другое. По булочной поплыл изумительный аромат свежей выпечки, и я сглотнула набежавшую слюну.
– Вам с собой?
– Поем у вас, – отказалась я. – Мне ещё что-то попить. А с собой потом ещё одну утешительную булочку, – перед дедулей Огюстеном было неловко.
Я так орала, а он даже виду не подал, что ему неприятно. Надо загладить свою вину хотя бы утешительной булочкой.
Та, к слову, пахла корицей и чем-то ещё невыразимо сладким и приятным.
Госпожа Борк подала мне стакан компота и указала на табуреты возле окна. Подоконник был превращён ей в столешницу, где прекрасно уместились мои тарелки и стакан.
Пирог оказался выше всяких похвал. Уж на что мамуля мастерица, а госпожа Борк её переплюнула. Или это потому, что я была такой голодной?
– А что с вашим метлолётом? – уточнила я, когда расплачивалась и забирала пакет с булочкой для артефактора. – Мастер Огюстен говорит, вы часто приносите его чинить?
– Понятия не имею, – пожала она плечами, – должно быть, попалась бракованная модель. То летит, то не летит, я уж собралась новый покупать.
Я кивнула. Бывает всякое.
– Кстати, не подскажете, можно ли у вас в городе нанять кого-то для уборки?
– Что, дядюшка оставил после себя свинарник? – понимающе улыбнулась она.
Неужели привычки дяди Руджа были известны всему городку? Хотя чему удивляться, если артефакторская мастерская здесь одна?
– Не свинарник, конечно, – вступилась я за честь семьи, – но всё же уборка не помешает.
– Руджеро никому не позволял даже упоминать слово «уборка» в отношении своей мастерской, – покачала головой ведьма, – мол, у него там каждая вещь – артефакт, а что не артефакт – то важнейшая запчасть.
– Вы были близко знакомы с дядюшкой? – сочла нужным уточнить я.
– Дружили когда-то, но в последние годы он стал совсем невыносим, – пожаловалась госпожа Борк. – Ну а на ваш вопрос пока не отвечу, но у покупательниц поспрашиваю.
– Если кто-нибудь из них согласится, пусть сразу найдёт меня, – я достала из сумки визитку и ручку и нацарапала на блестящей поверхности адрес отеля, – здесь или в мастерской.
Госпожа Борк взяла кусочек картона и убрала в карман. Я поблагодарила за помощь и вкусные пироги, попрощалась и вышла, раздумывая, сколько же на самом деле ей лет, если «когда-то» она дружила с дядей Руджем?
Среди лаурданцев – исконных обитателей Апарисьо и всей близлежащей округи (области Лаурто королевства Наралия) – всегда было много долгожителей. Моя бабуля Ограммон недавно отметила юбилей – восемьдесят восемь лет, что вообще не мешает ей руководить всем семейством и строить дальнейшие планы на подрастающее поколение. А её бабуля, которую я уже не застала, прожила до ста пятидесяти пяти! Трудно даже представить!
А может быть, ведьмы живут ещё дольше? Интересно, у кого бы спросить?
Глава 3
Обратная дорога заняла куда как меньше времени, потому что хотелось скорее порадовать дедулю Огюстена и угостить утешительной булочкой. Ну а потом я планировала ещё поразгребать завалы в бухгалтерии мастерской и вернуться в отель к ужину. Ах да, нужно же ещё погулять с мопсом. Или вдруг получится отвертеться от этой ужасной обязанности?
Но когда я вернулась, оптимизм дедули, который уже успел стать для меня привычным, вдруг дал трещину. Не успела я войти, как мастер Огюстен немедленно встал и снял с себя рабочий фартук.
– Дорочка, я принял решение. Ты теперь хозяйка, со всем справляешься, а я только мешаю. Ты права, пришла мне пора заняться садом, да и вообще...
– Да что вы такое говорите! – я подскочила к старику и вынула из сумки своё угощение. – Я, наоборот, извиниться за свой крик хотела, булочку вам от госпожи Борк принесла, и...
– Но ты ведь всё равно решила продавать мастерскую, так что днём раньше, днём позже – перебил меня он.
– Да куда же я без вас, мастер Огюстен? – иной раз можно и притвориться обычной женщиной, которая ищет помощи у опытного мужчины, а не устраивает бои без правил за недвижимость с пространственным карманом.
– У тебя всё получится, – дедуля смахнул что-то с уголка правого глаза, – твой дядя этого очень хотел.
– Напомнить вам, что я вообще не артефактор? – с возмущением ответила я. – А как же жители Абрикосовой улицы? Как же метлолёт госпожи Борк и ножницы садовника Твиго?
– Значит, не будешь мастерскую продавать? – с надеждой спросил он.
– В таком состоянии точно не буду, – буркнула я. – Кстати, булочка вкусная.
– Ну ладно, – вздохнул дедуля, – пока останусь.
И булочку взял.
Уже легче. Теперь буду следить за языком, конечно, а пар выпускать (скопилось его немало) придётся где-то вне этих стен.
– Дорочка, я тут краем уха – старик замялся, – услышал про господина мэра Если тебе так неприятно с ним общаться, то...
Общаться? Я знать его не хочу, тем более общаться. История-то банальная. Когда жена возвращается домой и застаёт мужа с любовницей. Только в моём случае это была не секретарша или какая-то незнакомая потаскушка, а соседка, почти подруга, с которой мы часто пили чаёк и сплетничали о мужьях. Своего она, кстати, не бросила.
Ну а я не стала терпеть. Всё сказала, что думаю, развелась и теперь Теперь попала в городок, где Албин стал мэром. А задолженность по коммуналке у почившего дядюшки такова, что без какой-то отсрочки или рассрочки не выплатить. Нет, конечно, если потратить на мастерскую все отпускные, то кое-как я смогу покрыть долги. Но на что тогда мне жить?
Видимо, придётся договариваться с бывшим. В прошлый раз я наняла адвоката, который оформил развод без всяких усилий с моей стороны. Просто разговаривать с Албином – всё равно что в одиночку разгребать завалы дядиного мусора. Нет, даже хуже. Я снова начала злиться, хотя теперь на голод это состояние не спишешь: у госпожи Борк отличные пироги.
Обведя невидящим взглядом мастерскую, я наткнулась на мопса, который совершенно спокойно сидел на том самом диване для посетителей, где я его оставила. Должно быть, занимался поиском блох или смысла жизни, уж больно осмысленным было выражение улыбчивой пёсьей морды, которая периодически ныряла носом в длинную шерсть и щёлкала там зубами.
– Ладно, – сказала я больше себе, чем ему, – погуляем сегодня без намордника.
Тем более, что намордником дядюшка вовремя не озаботился.
– Дорочка, вы обязательно подружитесь, – заверил вновь оптимистичный дедуля Огюстен. – И артефакт, который сделал для Негодяя твой дядя, я нашёл.
Я заинтересованно подняла голову и увидела нитку с тремя полупрозрачными бусинами, которые мерцали серебристыми искрами.
– Это что?
– Это невидимые бусы, – объяснил дедуля, – сначала тебе нужно настроить их на себя, а потом уже надевать на пёсика.
Это было в некоторой степени понятно и даже разумно. Но с другой стороны, привязывало меня к собаке, от которой я никакой привязанности не хотела. Да просто помыслить страшно: я и это лохматое недоразумение!
– Как настроить?
– Очень просто: сначала определись, какая длина поводка тебе нужна. Затем возьми в руку артефакт и представь, как это будет выглядеть в реальности. Если всё, как надо, начинай настройку.
– И всё?
– Нет, вторым шагом нужно создать связь между тобой и артефактом. Для этого сжимай каждую бусину по очереди и думай о хорошем.
Вот-вот, я так и знала. А как думать о хорошем рядом с зубастым комком шерсти? Но в целом с задачей удалось справиться. Бусины по очереди начали мерцать голубыми и зелёными искрами и даже нагрелись.
– Получилось? – спросил дедуля Огюстен. – Ну вот. Теперь запоминай: бусина из оникса – это когда надо, чтобы Негодяй шёл рядом. Бусина из кальцедона для того, чтобы позвать его, если он убежал. И бусина из кальцита – для защиты от физической угрозы.
– Моей защиты? – наивно понадеялась я.
– Дорочка, ты человек, и можешь сама о себе позаботиться. А собака может случайно попасть в воду или свалиться в канаву, наесться чего-то не того, да мало ли?
И почему мы всегда должны заботиться о чудовищах? С другой стороны, уж лучше я о чудовище, чем чудовище обо мне.
– Ладно, я поняла, – сжимала первую бусину со вздохом, представляя, как комфортно мне будет видеть пса на расстоянии не ближе пяти метров.
Когда сжимала вторую бусину, думала, что пёс должен быть послушным, особенно в ответ на команду фу, в смысле фу, не подходи ко мне.
С третьей бусиной решила не экспериментировать, всё же я не монстр какой-то. Пусть собакену не навредят вода, канавы, переедание и прочие напасти, за исключением хозяйского тапка. Не моего, конечно: как приедет Розалия, сразу получит персонального тренера по фитнесу с бантиком на челке. Тетка всё жалуется на лишний вес и отсутствие времени на себя любимую. Негодяй сразу решит обе её проблемы.
– Что мне делать теперь?
– Ты уже всё сделала, – обрадовал дедуля Огюстен. – Можешь надевать артефакт на Негодяя.
А разве это нужно делать не перед прогулкой? Но старый мастер посоветовал сначала попробовать, так сказать, на берегу. То есть при нём.
Лишний контакт с мохнатым и зубастым был мне совсем не нужен.
– Может, вы сами наденете на собаку эти как их там бусы?
– Мне нельзя, – отказался дедуля, – ты же артефакт зачем настраивала? Чтобы пёсик слушался тебя, – назидательно закончил он.
Нет, не так я представляла себе этот день.
Собак продолжал лежать на диване и заинтересованно переводить взгляд с меня на дедулю Огюстена. Не-не-не, я не поведусь на это мнимое спокойствие.
– Тогда хотя бы поддержите его, пока я буду кстати, как застёгивать на псе артефакт?
– Подержать? Зачем? – дедуля удивился, но всё же подошёл. – В нем же всего два килограмма. Ребёнок справится. А застёгивать не нужно, это ж не ошейник.
Я не ребёнок, это во-первых. А во-вторых, не всего два килограмма, а целых два!
Дедуля легко приподнял зубастую морду и предложил – мол, надевай. Показывать чудовищу свой страх ни за что нельзя. Я кое-как изобразила уверенный вид и со всеми предосторожностями опустила нитку с бусинами на собачью шею.
В этот момент дедуля выпустил мопса из рук, я дернулась, псина подскочила, а бусы запутались в длинной шерсти и исчезли.
– Всё правильно, – подтвердил мастер-артефактор, – это же невидимые бусы.
Мне нужна была хотя бы небольшая передышка. А лучше полноценный выходной. И я бы взялась за дальнейший разбор бухгалтерских документов мастерской, но у мопса было своё мнение.
Он принялся носиться по мастерской, как заведённый, вслед взлетала пыль с пола и мусор, который собирался в неопрятные кучки. Представить сложно, что было бы, будь пёс чуть больше по размеру.
– Сидеть! – рявкнула я.
После настройки предполагала, что он хотя бы выполнит команду. Не тут-то было. Он закрутил хвостом, как винтом реактивного двигателя, но носиться не перестал.
– Что происходит, мастер Огюстен? – вежливо уточнила я, помня, что орать нельзя.
Нельзя и точка.
– Что? – переспросил он с удивлением.
– Собака не слушает команду, – пояснила я, сдерживаясь из последних сил.
– А ты включала ее в перечень основных команд?
А надо было? Что, простого послушания недостаточно?
Я покачала головой, едва успевая следить за метаниями лохматого смерча, за хвостом которого взметались пылевые воронки. Теперь не получится отложить уборку мастерской до завтра или вообще до появления какой-нибудь знакомой с уборкой местной жительницы. Теперь придётся засучивать рукава и браться за дело самой.
– Дорочка, ну останови его! – безуспешно взывал дедуля Огюстен.
– Фу, – приказала я.
И мопс немедленно вскочил на диван, всем своим видом демонстрируя, что он вообще не при делах.
– Есть у вас метла и совок? – спросила я, окидывая взглядом фронт работ.
Всякой хозяйке приходится заниматься уборкой, даже если не хочется, устала и болит голова. Даже если за окном шторм, самум или цунами. Даже если корабль перевернулся, он должен пойти ко дну идеально чистым.
– У нас есть кое-что получше, – ответил дедуля Огюстен.
Он вскочил и ринулся в угол за верстаком, осторожно огибая кучки мусора, оставшиеся после гонок лохматого монстра.
На какое-то время дедуля вообще исчез из виду, а когда вынырнул из-за верстака, сиял, как начищенные дверные ручки в пассажирском салоне. В руках он держал странную конструкцию размером с большую кастрюлю. Больше всего она напоминала поставленный на тарелку с ножками металлический колпак вроде клоша. На месте ручки к колпаку была приделана вертушка наподобие детского флюгера.
– Что это?
– Вени-вени-так, – с гордостью сообщил мастер, а мохнатое недоразумение недовольно тявкнуло.
– Мне бы подробностей, – ласково попросила я, немного успокоившись и отойдя от дивана подальше.
– Артефакт для сбора мусора, – протянул мне кастрюлю он. – Подарок от госпожи Борк. Совсем вышел из строя, но твой дядя смог его починить, тогда Томасина и решила сделать подарок мастерской.
– А ещё поподробней? – по-прежнему ласково уточнила я. – Как эта штука работает?
Что-то подсказывало, с подарками ведьмы не всё так просто. К тому же, если тут все это время стоял мусоросборник, мастерской не понадобилась бы генеральная уборка.
Оказалось, что «вени-вени-так» может активировать только женская рука. Неженатому дяде Руджу явно намекали, с кем стоит связать свою жизнь. Но с учётом сегодняшних откровений госпожи Борк, намёк он проигнорировал.
Но и это было не всё. Артефакт нужно было заряжать исключительно в полнолуние, а чистить только в дни равноденствий и солнцестояний, иначе до следующей солярной точки года он плевался комками пыли, отказываясь выполнять свою работу.
– Ну и как его активировать? – осторожно принимая артефакт, спросила я.
– Фчиффф, – выдал со своего места мопс.
– Воон там, где пропеллер, должна быть кнопочка, – не слишком уверенно ответил дедуля.
Заветная кнопка нашлась, я поставила вени-вени-так на пол, нажала на нее и отошла, потому что в остальном цивилизованном мире были в ходу пылесосы, которые катались по полу в погоне за грязью, а мне казалось, что эта штука должна работать сходным образом.
Но в Лаурто всё не так, как принято у нормальных людей. Вени-вени-так стоял себе на месте, а мусор и пыль исчезали будто сами по себе, без каких-то внешних эффектов.
Я с умилением смотрела, как пол мастерской начинает очищаться. Оказалось, что он покрыт плиткой с каким-то геометрическим узором, а цвет приятный в древесно-коричневой гамме.
– А выключать его как? – спросила я, когда мусора вокруг не осталось. – Хотя нет, выключать его до следующего солнцестояния мы не будем. Пусть работает.
Дедуля Огюстен пожал плечами, мол, как скажешь, а мопс что-то тявкнул на собачьем. Я снова собралась к бухгалтерской отчётности, но тут дверь в мастерскую широко распахнулась. Только бы это был нормальный клиент, с которого дедуля Огюстен сможет взять деньги за свою работу.
И это действительно оказался нормальный человек, хоть и выглядел как типичный лаурданец: плотный, широкоплечий, с квадратным лицом и прямым носом мужчина. Светлые серовато-голубые глаза смотрели прямо, на голове курчавилась шапка темных волос, а на рабочей спецовке выделялись карманы, из которых торчали рукоятки каких-то инструментов и маркеры, а сбоку болталась оранжевая строительная каска.
– Мастер Огюстен, выручайте, – обратился он к дедуле довольно низким голосом, – мой умный отвес начал барахлить.
– Дайте-ка взглянуть, мастер Мауро, – отозвался тот.
Я тоже вытянула шею, заинтересовавшись. Не прибором, конечно, а платежеспособностью клиента. Хотя и сам мастер Мауро вызывал любопытство. Судя по всему, он работал на стройке, а мне в обозримом будущем предстоит ремонт.
– А что случилось? – спросил тем временем дедуля Огюстен. – На первый взгляд с ним все в порядке.
– Я перестал чувствовать идеальную форму, – ответил клиент. – Когда прикладываю отвес к стене, руки не осязают кривизну, а инструмент не вибрирует.
– Как интересно, – глаза у дедули загорелись, – а посмотрю-ка я на ваш отвес в спектрометре.
Он потащил артефакт, который больше всего напоминал хорошо отшлифованную доску из темного дерева с полупрозрачными окошечками и цветными светящимися огоньками, к тому уникальному в виду древности прибору, которым так гордился. А я сделала пару шагов в сторону мужчины и вежливо поздоровалась.
– Доброго дня, – ответил он и улыбнулся. – У вас тоже что-то сломалось? Тут хороший ремонт, всё починят, даже не сомневайтесь.
– Спасибо, – ответила я, – приятно слышать. Теодора Валь, новая хозяйка мастерской, а вы?