Бюро добрых услуг на Абрикосовой улице

Глава 4

Мастер Мауро оказался отличным клиентом: расплатился сполна, и я увидела-таки, куда складывает выручку дедуля Огюстен: коробку из-под печенья. Строитель спешил вернуться на объект, так что мы договорились встретиться завтра, чтобы в спокойной обстановке осмотреть дом и решить, что нужно сделать в первую очередь, а что ещё может подождать и не скажется на товарном виде помещения.

А потом мне в голову пришла светлая мысль: почему бы не использовать «вени-вени-так» на втором этаже? Пусть и там соберёт весь мусор, что оставил после себя дядя Рудж. Глядишь, к вечеру я управлюсь с половиной всех проблем и смогу спокойно уйти в отель, оставив мопса с дедулей: как-то же он приглядывал за Негодяем всё это время? Правда, погулять с собакой придётся, раз уж обещала. Прогулка эта, конечно, оптимизма не прибавляла, но я уж постараюсь перетерпеть свой страх.

Сообщив о своём решении дедуле, я попросила придержать собакена внизу, пока артефакт будет справляться с мусором наверху. Совсем не хотелось снова переживать ту же ситуацию, из-за которой пришлось воспользоваться подарком ведьмы.

– Конечно, Дорочка, – у дедули было отличное настроение, и я его понимала, – иди, я чем-нибудь отвлеку Негодяя.

Кастрюля с пропеллером после очистки целой мастерской не потяжелела ни на грамм, так что, поднимаясь по лестнице (надо будет потом и ей заняться), я ничуть не запыхалась. Но почему-то вдруг ощутила волну паники, почти как при виде зубастого двухкилограммового комка шерсти. Не случилось ли чего в мастерской? Или вдруг, пока мы с дедулей сидели на первом этаже, на второй забрался вор?

Я поставила артефакт на ступеньку и чуть ли не бегом поскакала вниз. Паника не отступала, и я влетела в мастерскую на хорошей скорости. На первый взгляд, всё было в порядке. На второй тоже. Дедуля кидал мопсу косточку, а тот, вместо того, чтобы жевать, отбивал её лапой.

– Всё хорошо? – спросила я, чувствуя, как паника отпускает.

– Отлично, – отозвался старый артефактор, – любимая игрушка Негодяя – резиновая косточка – никогда не подводит. А ты уже закончила?

– Нет ещё, – я снова развернулась к двери, – почему-то показалось, будто что-то случилось.

– Иди-иди, – напутствовал дедуля, – если что, я позову.

Не уточняя, как он сможет позвать меня со второго этажа дома, в котором как бы нет второго этажа, я снова вышла на лестницу. Какое-то время всё было нормально, особенно когда я заметила, что вокруг стало намного чище. Но, дойдя до ступеньки, где стояла ведьмина «кастрюля», я снова почувствовала тревогу.

И в этот раз чётко понимала, что нужно снова спуститься. Что дело не в дядиной квартире, а именно в мастерской. Там что-то происходит!

Я второй раз сбежала с лестницы и рванула дверь с бешено стучащим сердцем. Мирная картинка мастерской и играющего с дедулей пса тут же привела в норму. Да что такое-то? В этот раз я не стала окликать старого мастера, а тихо повернула назад. Нужно разобраться, откуда берётся паника и почему накрывает именно на лестнице?

Поднималась медленно, считала ступени, прислушиваясь к себе и ощущениям. Лестница за время моих метаний стала заметно чище, и это очень радовало. Но на восьмой ступени непонятно откуда снова появилась тревога. Я остановилась. Может, это не просто ступень, а какой-то артефакт? Постояла на ней без движения, на всякий случай вцепившись обеими руками в перила, надеясь да неясно, на что надеясь. Что привыкну и смирюсь? Не получилось, тревога нарастала, и пришлось отступить в мастерскую.

– Мастер Огюстен, на лестнице нет никаких артефактов? Может, от воров или просто защитных?

– Вроде нет, – удивился он, – а что случилось?

Я рассказала про восьмую ступеньку и свою реакцию, и дедуля закономерно захотел посмотреть, что да как. Мопс, конечно, тоже на месте не остался, а запрыгал следом. Дойдя до ступени, чуть выше которой стоял «Вени-вени-так», я остановилась и приготовилась бороться с тревогой, но ничего подобного не случилось. Никакого, даже легчайшего, волнения, а наоборот, полное спокойствие.

– Очень странно, но я ничего не чувствую, – объявила я, – можете возвращаться.

Дедуля всё же осмотрел ступеньку, ничего не нашёл и стал спускаться вниз, прихватив на руки мопса. А я взяла «кастрюлю» и пошла наверх. И не успела открыть дверь в дядину квартиру, как снова почувствовала панику.

В таком состоянии соображать очень трудно. Но тут мне показалось, что я знаю ответ. Да водяная ж матерь, как я могла согласиться на эту привязку?! Ведь чувствовала, что ничем хорошим она для меня не закончится!

– Мастер Огюстен! – я ворвалась в мастерскую, как бешеная гончая. – Почему артефакт для собаки воздействует на меня?

При виде пса (теперь я точно знала, куда смотреть и кому обязана адреналиновыми скачками), тревога немедленно унялась, зато возник привычный страх.

– Дорочка, так ты же настраивала «бусы» под себя, – всплеснул руками дедуля, – конечно, они действуют в большей степени на Негодяя, но и тебе тоже достаётся

– Кошмар! – перебила его я. – Меня просто колотит, как только

И тут до меня дошло. Клятые пять метров!

Потом мы с дедулей, конечно, выяснили, что роль играет не только расстояние, но и стены. Если я отходила от мопса больше, чем на пять метров, но в пределах его видимости, паники не было. Но это это означало, что теперь мне придётся уживаться с Негодяем в тесном контакте. В одной комнате!

– Снимите с него «бусы», – в первую очередь потребовала я.

– Дорочка, это может сделать только хозяин, – сразу отказался старик.

Но пересилить себя и взять зубастое чудовище на руки, чтобы, перебирая его шерсть, на ощупь отыскать невидимую нитку с «бусами», я не смогла.

– Всё не так плохо, – уговаривал меня оптимистичный дедуля, – ты со временем привыкнешь к Негодяю, да и снимешь артефакт. Мы его перенастроим, только

Знаю-знаю, надо только потерпеть. Слышала уже сегодня. Но сейчас-то что делать?!

Так, Дора, успокойся. Ты сильная, ты справишься. Ты и не с таким справлялась

Нет!!! С таким – никогда!

Рука автоматически схватила сумку и вытряхнула всё её содержимое на только что освобождённый от мусора стол. Подавляя внутреннюю дрожь, я разыскала шоколадный батончик, сорвала упаковку и затолкала его в рот. Сосредоточилась на жевании и сладком терпком вкусе.

Наш корабельный лекарь всегда говорит, что при стрессе падает уровень сахара, потому его надо восполнять любыми доступными способами.

Вроде бы полегчало. Во-первых, надо выяснить, пускают ли в отель собак. А то ведь ночевать вдвоём с мопсом на улице – перспектива так себе. Во-вторых, срочно найти ветеринара. Попрошу, кроме осмотра, немного снотворного для пса. Во сне собачки не кусаются, постараюсь в это время снять с Негодяя бусы. В-третьих, надо решить вопрос с кормёжкой. Я-то до сих пор рассчитывала, что с этим поможет дедуля. Но раз я не смогу быть где-то там, пока мопс тут, глупо напрягать старика.

Я глубоко вдохнула, выдохнула и обнаружила мопса, сидящего прямо у моих ног. Пушистый хвост елозил по, к счастью, чистому полу, а бусины глаз требовательно смотрели на пустую обертку от батончика, которую я всё ещё сжимала в своей руке.

– Чего тебе? – нервы и так были на пределе.

– Пёсик любит играть с фантиками, – подал голос дедуля Огюстен.

Теперь понятно, откуда столько мусора и в квартире, и в мастерской.

– Пусть играет с мячиком. Или с той резиновой костью, – буркнула я, пряча обёртку в карман.

Сейчас стоит убрать вещи в сумку и начать с первого пункта. С отеля. Из кучи на столе я выгребла бормотунчик, собираясь набрать номер, записанный там как «Гостиница Сен-Сентуро», но в этот момент он затрезвонил сам.

– Дора, это правда? – как обычно, без приветствий, начала разговор сестра.

– Что именно, Дина? – поинтересовалась я, поневоле отвлекаясь от собственных проблем.

У Рейнальдины Валь, в замужестве Дюшан, всегда находились для меня слова утешения и поддержки, как и у меня для неё. Но между сёстрами это нормально.

– Бабуля сказала, что твой бывший стал мэром в этом... как его...

– Апарисьо, – подсказала я. – Правда.

– И тебе не кажется это странным? – напирала Дина. – Разве он когда-нибудь казался хоть немного годным к управленческой работе?

– Не думай так плохо на его счёт, – буркнула я, – у Албина работают оба мозговых полушария.

– Да и кто же не любит командовать? – саркастично продолжила сестра. – Нет, если ты решишь снова с ним сойтись, я не буду спорить, но...

– С ума сошла? – перебила я возмущённо.

– Да кто тебя знает, – хмыкнула младшенькая, – могла бы уж после развода пару раз замуж выйти, так нет, тебе карьеру подавай. А это может говорить о подавленном желании вернуть всё как было.

Муж Дины трудился в сфере модного нынче психиосинтеза, который без магии творил чудеса с обычными людьми, заставляя их забывать о том, что постоянно помнилось, мешая жить, и вспомнить то, что было давно и прочно забыто. Она периодически тоже порывалась стать такой же чудесницей, так что я не удивлялась странным словам и оборотам в её речи.

– Не трогай мою карьеру, – незаметно для самой себя начиная улыбаться, ответила я. – Не всякому удаётся найти своё место в жизни, а мне повезло.

– Значит, я могу беззастенчиво поливать Албина ядом? – обрадовалась Дина.

– Можешь, – разрешила я. – Но вообще-то у меня тут серьёзная

– собака? – снова перебила сестра. – Дора, сколько раз я говорила тебе, что твоя фобия лечится в две консультации? Сколько раз просила тебя прийти к Сержу?

– А я столько же раз объясняла, что ни с кем не хочу обсуждать свои фобии, – отрезала я. – В общем, мне надо срочно найти ветеринара и узнать про отель, а то дядин артефакт привязал меня к мопсу намертво.

– А разве он не шпиц? – спросила Дина, выдавая себя с головой.

– Ты тоже участвовала в этом заговоре?

– Ну, надо же было кому-то остудить горячие головы старшего поколения? – не стала юлить она. – Ты бы знала, что они там планировали...

– И ты мне всё непременно расскажешь, – зловещим тоном пообещала я, – а сейчас в двух словах: как Ванилька?

– Ванилька с мамой, ты же знаешь, – заторопилась Дина, – обе здоровы и счастливы, а мне пора бежать.

На заднем плане слышался крик «Дина» в исполнении Сержа.

– Мужу привет, – я закончила разговор и отключилась.

Сестре удалось в кои-то веки вытащить супруга в отпуск, так что сейчас они развлекались в курортном городке Себасья в соседнем Неваррене. Обидно, что мы вовремя не поговорили: глядишь, я бы явилась за наследством более подготовленной. Но ведь отдых на морском курорте бывает так редко, не хотелось им мешать...

И вот к чему привела моя деликатность. Я вздохнула и набрала номер отеля «Сен-Сентуро».

– Добрый день, госпожа Валь, – безошибочно определил, кто звонит, портье с приятным голосом. – Чем могу помочь?

Долго и занудно объясняла, что внезапно стала хозяйкой шпица, и наконец спросила, можно ли взять псину с собой в отель.

– Один момент, сейчас уточню, – вежливо ответил он.

– Сдерут с тебя там втридорога, – вздохнул со своего места дедуля Огюстен, – а квартира-то твоего дяди куда как лучше.

Только в этой квартире нет нормальной кровати – во-первых, постельного белья – во-вторых, и в принципе чистых поверхностей – в-третьих. Так что этот вариант я буду рассматривать в последнюю очередь.

В это время в ухе раздавалась незамысловатая мелодия, и я снова вздохнула, вспоминая «Принцессу морей», хотя все коммутаторы в мире устроены примерно одинаково.

– Госпожа Валь, спасибо за ожидание, – прорезался приятный голос портье, – за проживание собаки вам придётся доплатить.

– Да, конечно, – обрадовалась я.

Даже не спросила, сколько, выключила бормотунчик и с горящими глазами повернулась к дедуле.

– А есть на Абрикосовой улице ветеринар?

– Нет, – развёл руками дедуля, – ветеринар в Апарисьо один. Точнее одна: госпожа Бланш. У неё приёмная на углу сквера Доннарозы и переулка Метельщиков.

Я говорила, что Апарисьо – очень маленький городок? И вот лишнее тому доказательство. Хотя может, тут просто здоровый воздух, и питомцы не болеют?

– А вы не знаете, как связаться с госпожой Бланш? – уточнила я. – Или, может, дядюшка уже водил туда Негодяя?

– Ну что ты, – улыбнулся дедуля, – пёсик совершенно здоров. Но ты, как новая хозяйка, конечно, должна сама в этом убедиться.

Понятно. Искать придётся самой. Ещё утром в бормотунчик подгрузилась база Апарисьо, и я, вооружённая фамилией, быстро нашла номер госпожи Бланш.

Но оказалось, что единственный в городе ветеринар крайне загружен работой. И на приём Негодяя смогли записать лишь на послезавтра. Я даже попыталась торговаться, предложив оплатить приём по двойному тарифу, но усталый женский голос сообщил, что никакие деньги не смогут создать дополнительный час в сутках.

– У нас нет какого-нибудь артефакта, раздвигающего время? – спросила я дедулю, закончив разговор.

Тот покачал головой.

– Ну ладно, а какой-нибудь шнурок?

– Надо поискать. А зачем?

Ну как зачем? Сделать нормальный поводок. Мне с ним будет спокойнее, а то «невидимые бусы» уже выкинули фортель.

– Хорошо, – тяжело вздохнул старый артефактор, – сейчас что-нибудь придумаем.

Время неумолимо клонилось к вечеру, и пока я сортировала бухгалтерские документы с полок шкафа дяди Руджа, дедуля мастерил для пса нормальный поводок вкупе с нормальным ошейником.

В голове выстроился план: прогулять мопса по дороге в отель. И где-то раздобыть ему ужин. Да и завтрак с учётом нашей общей ночёвки. Правда, заходить с Негодяем в продуктовые лавки не казалось хорошей идеей.

– Мастер Огюстен, а где вы хранили собачью еду? Может, там ещё немного осталось?

Надеюсь, мне удалось задать вопрос уверенно, хотя дедуля взглянул как-то сочувствующе.

– На втором этаже есть холодильник, – объяснил он, – на сегодня там хватит, а завтра уже надо идти на рынок.

Да что же так не везёт этим документам? Только начну разгребать, как сразу надо наверх. Но пришлось идти и приманивать каблуками пса, потому как новых приступов паники совершенно не хотелось. Негодяй радостно прыгал вверх по ступенькам, а я думала о том, где же так нагрешила? За что судьба наградила меня эдаким наследством в виде зубастого комка апельсиновой шерсти с бантиком на лохматой чёлке?

Глава 5

Куда подевался Негодяй, стало ясно, едва я, запретив себе паниковать, толкнула дверь дядиной квартиры. Оставим сейчас его способность проходить сквозь стены, которая теперь доказана экспериментально. Главное – это куда он переместился. К холодильнику.

А поскольку и мне надо было туда же, получилась патовая ситуация. Мопс сидел прямо у дверцы, а я в результате не могла её открыть.

– Отойди, – сказала я, – фу!

Но и эту команду собак проигнорировал. Зато завилял хвостом и требовательно посмотрел снизу вверх.

– Слушай, если ты не отойдёшь, то останешься без ужина, – максимально доступно объяснила я.

Мои слова он не понял и с места не сдвинулся. Я осторожно опустила на пол «вени-вени-так» и протянула руку к дверце холодильника над зубастым комком шерсти, что сверху походил на меховой помпон, приделанный к тапочку.

Кухня была небольшой, так что дверца должна была бы смахнуть мопса в сторону, но не тут-то было. Он отскочил, подпрыгнул, обдал мои ноги дуновением вихря и оказался теперь уже перед открытым холодильником, сразу сунув в него нос.

На полках стояли: миска с сероватыми комьями варёного мяса, миска с ярко-красным фаршем, прикрытым сверху прозрачной тарелкой, и здоровый бумажный кулёк с сардельками. И это всё – только на сегодня, а завтра надо на рынок?!

Пока я не находила слов, меховой помпон цвета апельсинового мармелада деловито жевал я проморгалась, уверенная, что этого не может быть, но он жрал сардельку из пакета!

Аккуратно, спокойно и уверенно.

– Негодяй! – рявкнула я.

– Хрум-чавк, – раздалось в ответ.

Я пошарила глазами вокруг и решительно схватила изящную плетёную корзинку, куда, перегнувшись через жующего мопса, загрузила бумажный кулёк, осиротевший на мать водяная, на две сардельки! Кажется, дедуля Огюстен не упоминал, что кормит ими пса. Речь шла лишь про мясо.

Словом, я выставила на пол миску с серыми комьями, и Негодяй тут же переключился на них. Стукнула дверь, и вскоре на кухне стало совсем тесно. Дедуля философски окинул взглядом нас с жующим мопсом и сообщил, что сардельки заберёт потом. Так и знала, что собак смаркитанил чужое!

– А что делать с фаршем? – уточнила я, когда извинилась за недобор сарделек.

– Дорочка, – ахнул дедуля, – я же забыл его приготовить!

Оказалось, что на ночь псине оставляли слегка отваренные фрикадельки из чистого фарша без добавления соли, лука и специй.

– Спустись, пожалуйста, в мастерскую, а то вдруг кто-то придёт, – попросил артефактор, хватая большую кастрюлю, – а я быстренько тут разберусь.

Я сделала пару шагов из кухни, вспомнила, что на лестнице без самозабвенно жрущего Негодяя начнётся паника и предложила дедуле свою помощь.

– Но мастерская? – пытался сопротивляться он.

– Неужели дядя Рудж не предусмотрел никакого сигнала, чтобы спуститься в случае нужды? – спросила я, надевая на удивление чистый фартук, что висел на крючке за дверью кухни.

– Точно, – просиял дедуля, – есть же «вороний колокольчик».

Кастрюля на плите уже исходила паром, Негодяй доедал своё мясо, отодвинутый вместе с миской в дальний угол кухни, а мы с дедулей ловко катали одинакового размера шарики из фарша под его рассказ про «вороний колокольчик».

Оказалось, что когда-то давно, когда Лаурто воевал с Наралией за независимость, у каждого лаурданца был артефакт-колокольчик, который извещал семью в случае его гибели. Потому их и прозвали «вороньими», что те приносили лишь дурные вести. Но дядя Рудж переделал доставшийся ему антикварный экземпляр, чтобы тот передавал сигнал от входной двери мастерской в его квартиру.

Варварство по отношению к антиквариату, зато функционал куда как оптимистичнее.

Мы быстро закончили с фрикадельками, тем более, что варить их нужно было всего-то несколько секунд. Потом они остывали на обширном блюде, а я, сняв фартук, вдруг поняла, чего мне всегда не хватало на «Принцессе морей». Вот этого. Горящей плиты, парящих кастрюль, ароматов свежеприготовленных фрикаделек. Даже на этой – чужой и совершенно не приспособленной для кулинарных изысков кухне – мне захотелось приготовить чего-нибудь этакого. Ладно, даже не этакого, а простого вроде омлета, горячих бутербродов или каких-нибудь оладий.

Вот была бы эта кухня побольше, получше оборудованной, более уютной – тогда бы я не осталась в отеле, точно бы в дом переехала. Конечно, если бы нашла нормальную кровать и постельное бельё.

– Ну что, может, всё-таки останешься? – дедуля как будто подслушал мои мысли. – Не пойдёшь в отель?

– Нет, – категорично отказалась я.

– Тогда тебе нужно собрать вещи Негодяя, – доставая с сушки над мойкой старый контейнер, сказал он.

– У него есть какие-то вещи? – тщательно скрывая возмущение, спросила я.

– А как же, – дедуля стал перекладывать фрикадельки с блюда в контейнер, – подушка для сна, игрушки, расчёска, миска для еды, корзинка-переноска, шампунь, полотенца

– Стоп, – перебила я, с ужасом представив, как буду мыть апельсинового монстра шампунем, чесать его расчёской, а потом укладывать чёлку и цеплять на неё бантик, – он вроде бы собака, а не звезда из магоящика.

– И теперь это – твоя собака, – неожиданно хитро взглянул на меня дедуля, – разве ты хочешь, чтобы Негодяй выглядел, как с помойки?

Водяная матерь, да всё, чего я хочу – чтобы никто в моей жизни не походил на собаку с помойки. А ещё лучше – чтоб ей и вовсе не был.

В итоге я согласилась взять корзинку-переноску, в которой мне больше всего понравился прочный наружный замок, и миску для еды. Ну и саму еду. В конце концов, пёс с портальным ключом должен находиться в доме, где расположен сам портал. А я всё равно буду торчать в нём же, раз уж это теперь моя собственность. Переночевать-то мопс как-нибудь сможет и в переноске, а послезавтра, глядишь, проблема уже будет решена.

Видимо, заразилась оптимизмом от дедули Огюстена.

Мастерскую мы закрыли в семь вечера. Старый мастер пошёл домой, а я с мопсом на поводке и переноской в руках, куда загрузились контейнер с фрикадельками и миска, в сторону гостиницы. Абрикосовая улица казалась бесконечной, а скачущий впереди Негодяй – уже не таким страшным. Видимо, я устала. В голове хороводом кружились цифры задолженности, а ноги притомились за день на высоченных шпильках. Поэтому по сторонам я не смотрела, а, наоборот, смотрела на дорогу в надежде поймать такси.

Но такси в Апарисьо оказались такой же редкостью, как искренние комплименты в адрес старой девы. Мопс продолжал бодро скакать, Абрикосовая улица сменилась обширной площадью с фонтаном в центре, навстречу прошли несколько местных жителей – и ни одной машины.

Впрочем, впереди уже виднелся отель «Сен-Сентуро» – лучший и, похоже, единственный в этом городке.

Всего каких-то полчаса. Сейчас попрошу портье поднять вещи Негодяя в номер, а сама пойду ужинать. Пироги госпожи Борк оказались очень сытными, голода я не чувствовала, зато сесть и наконец посидеть на законном основании очень хотелось.

Рядом с гостиницей находился небольшой ресторанчик, откуда уже издалека тянуло вкусными запахами. Я укоротила поводок, нырнула в дверь гостиницы, быстро выдала поручение портье и развернулась назад, к ресторану.

Негодяй не отставал. Он вообще вёл себя на удивление смирно, наверное, наскакался по улице и устал так же, как и я. В ресторанчике было малолюдно. Стол в углу занимала парочка, держащаяся за руки, стол в центре – компания молодых людей. Я чинно уселась у окна, а Негодяй активно обнюхивал ножки стола и стульев, когда к нам подбежала молоденькая официантка с тарелкой традиционных острых закусок на шпажках.

– Добрый вечер, а это ваша собачка? Какая миленькая! Можно погладить? А как её зовут?

– Можно, – сделала широкий жест я, – но в обмен на ваше блюдо дня.

Девчонка, призрев санитарные нормы и правила, наклонилась к мопсу и стала сюсюкать: «Хорошая собачка, славная собачка», поглаживая его по шерсти. Тьфу.

Но этого ей показалось мало. Она позвала смотреть на мопса бармена, другую официантку и даже повара с кухни.

Я и сама не заметила, когда пса усадили перед миской с костями, на которых мяса было больше, чем в моём рагу.

Впрочем, мопс вёл себя образцово, а мне удалось договориться с поваром о регулярных поставках костей и завтраков прямо в гостиничный номер: ресторанчик сотрудничал с отелем, что только радовало. Завтра с утра не придётся топать на рынок за едой для Негодяя.

Когда я, довольная ужином и слегка отдохнувшая, собралась уходить, меня нагрузили «собачьей сумочкой», а мопса чуть не затискали, к чему он отнёсся вполне философски.

Потом мы вернулись в «Сен-Сентуро». У меня был тяжелый день, рвательно-метательное настроение и персональная фобия на поводке, поэтому лучшим выходом показалось принять душ и попытаться выспаться. Но я не учла, что у фобии есть собственный взгляд на то, как проводить вечера в отелях.