Дракон для Александры

*****

– Ан Дьерс брез Аркван, – дракон обозначил приветствие резким кивком.

– Рад встрече. Жаль только, что поводом к ней послужило очередное нарушение Равновесия, – ответил ему немолодой изящно сложенный человек в цивильном костюме коричневого цвета, при галстуке и в дорогих ботинках.

Только аура его была явно не человеческой: слепила так, что дракон с трудом сдерживался от попытки сморгнуть. Встречаться с Пастырем закрытого мира Земля Повелителю не хотелось, но чего не сделаешь ради Равновесия и единственной дочери?

– Ради восстановления Равновесия я и просил о встрече.

– Я слушаю, – благосклонно кивнул Пастырь.

Арканов терпел и смотрел, не моргая.

– Я помню, все драконы уходят отсюда рано или поздно. Однажды уйду и я. Но прежде необходимо исправить вред, нанесённый моим подданным одной из ваших Привратниц.

Кажется, он смог удивить этого… это существо с ослепляющей аурой.

– Прошло уже много времени, – Пастырь склонил голову набок, будто прислушиваясь к чему-то. – Привратницы тоже грешат, я склонен смотреть на это сквозь пальцы.

Лицемер! Как дракон виноват, так извольте, исправляйте, Равновесие превыше всего! А как ведьма – так сквозь пальцы?!

– Но я несу ответственность за своих подданных. Нельзя оставить такой вопиющий случай без внимания. Дракон должен вернуть долг Привратнице.

– Наш мир закрыт, и ещё один дракон только усилит дисбаланс, – жёстко возразил Пастырь.

– Дело в том, – дракон всё-таки сморгнул, – что моя дочь сделала предсказание. Вы знаете, какой силой она обладает.

– Ника, – голос Пастыря смягчился. – Ладно. Один дракон и возврат долга. Под вашу ответственность.

ГЛАВА 1. Ведьма Александра из рода Птицыных

«Здравствуй, Книга. Сегодня мне исполнилось семнадцать, вот бабуля и дала сделать первую запись. Я ведьма Александра…»

Тут я задумалась, писать ли про род: книга-то и есть родовая, всех ведьм Птицыных разом. Я с детства любила этот толстенный талмуд размером с хороший альбом. Самым прекрасным в нём было то, что записи велись сзади наперёд. Открыв книгу, сразу за титульным листом я всегда видела пустую страницу. А листая дальше, находила записки сестры Катьки, рецепты молодой бабушки, детские каракули прабабушки… Не было тут только записей мамы. И не потому, что судьба обделила её ведьминским даром: мама вполне себе удачно колдует. Просто она делает это только для личной выгоды, сейчас вот какого-то бизнесмена приворожила и уехала с ним на Дальний Восток.

Книга эгоисток не любит, ей подавай ведьм таких, чтоб людям помогали, подвиги свершали, ну и другое всякое. Вот, например, пра-прабабка Алевтина изобрела зелье от подагры со стопроцентной гарантией. А совсем древняя, кажется, из восемнадцатого века ведьма Агриппина придумала отвращающее заклятье, до смешного простое – я его с первого раза запомнила.

Самые странные и старые записи прятались в конце, читать их было очень трудно, да и бабушка ругалась, требуя уважения к тайнам ведьм-прародительниц.

А тайны были. Однажды я углубилась в книгу так далеко, что с удивлением прочитала, как ведьма Устинья влюбилась… в дракона. Жаль, что бабушка заметила и книгу отобрала.

– Бабуля, – ныла я весь вечер, – ну дай дочитать… Ну чем там закончилось-то?

– А чем? – сердилась она непонятно на что. – Чем там могло закончиться? Улетел тот дракон восвояси, драконы у нас не живут.

– А Устинья?

– А что Устинья? Чай, не померла, дожила до ста двух лет, деток нарожала, от дракона-то родишь разве?

Одинадцатилетняя я подумала-подумала и согласилась. Драконы – они же большие, а ведьмы – маленькие. То есть обычные. Так на картинке нарисовано.

– Дурочка, – беззлобно усмехнулась бабушка. – Драконы-то тоже людьми оборачиваются. А от оборотней что? Одни беды для ведьм.

Если бы я тогда послушала бабушку… Если бы твердила себе днём и ночью: «от оборотней одни беды», может быть, кто знает, этих бед удалось бы избежать.

Но тогда я была наивным ребёнком, да и после не особо поумнела. Всё верила, что встречу настоящего принца.

– Не нужны тебе никакие приворотные зелья, – всегда говорила сестра Катька. – В зеркало погляди.

Катька права, конечно, но зелья варить мне всегда нравилось больше, чем учить географию с алгеброй. Когда я поступила в эконом (по её стопам, кстати), переехала в город, а Книга осталась у бабушки. Поэтому иногда я варила зелья по памяти, а иногда изобретала новые, втайне надеясь, что в родовой памяти сохранятся и мои рецепты.

В институте было скучно. Подружки остались в деревне, городские девчонки поглядывали настороженно, а парней – таких, чтобы с ними можно было хотя бы разговаривать, – на первом курсе не было. Или озабоченные идиоты с сомнительными комплиментами, или ботаны, увлечённые только своими смартфонами.

Катька советовала ходить в театры и консерваторию, но там было тоже невесело. В клубы я сама не рвалась: была пару раз, но там же не расслабишься. Вместо того, чтобы развлекаться, подливая экспериментальные зелья в чужие стаканы, нужно всё время следить, как бы что не подсыпали в твой.

В общем, однажды я возвращалась после одинокой поздней прогулки по набережной и чуть не нос к носу столкнулась с соседом Вовкой. Днём тот был типичным папенькиным-маменькиным сынком, а сейчас спрыгнул с козырька подъезда прямо передо мной, ловко развернулся, одним прыжком перемахнул палисадник, засыпанный первым ноябрьским снежком, и исчез за углом так быстро, что я только глазами похлопала.

Мне стало интересно. Почти так же, как делать новые зелья. Родители Вовки жили этажом ниже прямо под той квартирой, которую я снимала. Теперь я вечерами целенаправленно гуляла у подъезда, но мелкий паразит больше не появлялся. Пока через две недели я не поймала его на балконе.

– Отпусти, ненормальная, – прошипел он.

В темноте ему было не видно, что я использовала не верёвочную удавку, а заклинание боевой ведьмы Веринеи. Я обещала, что отпущу, если он не сбежит и расскажет, куда собрался на ночь глядя.

– Тебе зачем? – набычился пацан. – Предки наняли следить?

– Не-а, – возразила я, со всеми предосторожностями перелезая на его балкон. – Выше бери.

– Да ладно, Варан от полиции всех отмазал, – не поверил он.

Тут мне стало ещё интересней. Оказалось, что в нашем скромном губернском N можно жить без скуки, если попасть в команду паркурщиков. Правда, Вовка от такого названия скривился и выдал, что он и его команда занимаются руфингом. Руферы прыгают по крышам, выполняют там экстремальные трюки и не в ладах с полицией, потому как это незаконно.

– Меня возьми, – сказала я, вложив в голос всю силу ведьминского убеждения.

Он уставился на меня как тот баран на те ворота, а потом начал гнусненько хихикать.

– Ты бы себя видела, когда ко мне через балкон лезла. Детка, руфинг не для таких слабачек, как ты.

Ах так!

– Посмотрим. Раз так, ты тоже никуда не идёшь. Давай, разворачивайся, поговорим с твоими родителями.

Старый добрый шантаж никогда не подводит. Вовка подёргался немного, но выхода не было. Он привёл меня в команду, где верховодил всем довольно взрослый парень по кличке Варан.

Он действительно чем-то напоминал крупную ящерицу – скупыми движениями и внезапностью. Ещё он умел долго сидеть в полной неподвижности и сливаться с окружающим ландшафтом, как хищник, поджидающий свою жертву. Осторожен был тоже как хищник.

– Вована поймала? Наблюдательная. А ещё что умеешь?

Я встала и прошлась вперёд-назад. По двускатной крыше, где проходило моё собседование в команду. Мальчишки фыркали и кривились, и только Варан заметил, что на мне сапожки на высоком каблуке. Правда, чтобы ходить в них по крыше, пришлось придумать зелье для усиленного сцепления со скользкой поверхностью.

– С равновесием всё в порядке, – оценивающе посмотрел командир. – Ну а спрыгнуть в этом с пятого этажа сможешь?

– Левитировать не умею, – сказала я чистую правду.

– Пацаны, покажите девушке правильный прыжок, – распорядился Варан.

Шесть мальчишек, и Вовка первым, беззвучно спрыгнули с крыши. У меня от восторга засосало под ложечкой! Я тоже так хочу!

– Слушай, Саша, – задушевно начал Варан, как только мы остались вдвоём. – Ты мне нравишься, и потенциал есть. Давай сделаем так: ты походишь на скалодром, займёшься прыжками, а через полгода…

– Чего? – возмутилась я. – Какие полгода? Я так прыгать научусь завтра, в крайнем случае послезавтра. И нафига мне скалодром?

– Как бы тебе объяснить… – задумался он. – Вот, допустим, я: мастер спорта по фристайлу. Пришёл в руфинг три года назад. За первый же год два перелома, а уж мелких травм без счёта. Ты учишься или работаешь? Готова лежать в гипсе по полтора месяца?

Я раскипятилась. Во-первых, со мной такого точно не случится. Я хоть и не мастер спорта, зато потомственная ведьма. Во-вторых, в Книге был рецепт прабабки Софьи, ускоряющий сращивание костей. Так что даже если поломаюсь, полтора месяца точно лежать не буду!

Но Варан как будто не заметил моего возмущения и рассказал про Вовку. Оказывается, шкет с четырёх лет занимался хоккеем, пока из-за каких-то там недостаточных ростовесовых показателей его не выгнали из юниорской команды.

– Хоккей – тяжёлый спорт, – продолжил разъяснения Варан. – У парня была отличная подготовка, и я взял его в прошлом году. Но до первого зачёта он по четыре часа занимался на скалодроме, а через день проходил большую полосу препятствий.

– Короче, в команду не возьмёшь, – окончательно разозлилась я. – Так бы сразу и сказал.

– Саша, я возьму тебя в команду. Через полгода, если сможешь за это время как следует подготовиться, – возразил он, наблюдая за тем, как на крышу возвращаются мальчишки. – Пойми, если убьёшься, никому от этого лучше не будет. Ни семье, ни команде, ни твоему парню.

– Нет у меня парня, – буркнула я, не желая слышать никаких рациональных доводов.

– А обувь нормальная есть? – резко сменил тему он. – Сейчас пацаны начнут тренировку, а я покажу тебе полосу препятствий.

Этот ящерицеобразный был сложен для понимания. Вроде бы не отказывал, но в то же время как будто тянул резину. Неужели, чтобы попасть в команду, мне придётся до весны бегать по полосе препятствий и прописаться на скалодроме? Должен же быть более простой путь!

– Я вашу полосу препятствий и на каблуках пройду, – пообещала я.

Зря, что ли, зелье варила?

Варан раздал мальчишкам указания и развернулся к входу на чердак. Пришлось идти за ним.

Полоса препятствий впечатляла. Там были штабеля деревянных ящиков, какие-то трубы, стойки, тумбы, бетонная коробка наподобие шахты лифта, крупная сеть, растянутая от пола до потолка. Высоко, метрах в пяти – шести от пола висели цепи, заканчивающиеся оранжевыми пластиковыми кольцами.

Командир сбросил куртку и махнул рукой, мол, вперёд. Я слегка прищурилась и присмотрелась. Самые яркие энергетические следы были на сетке, значит, тут начало полосы и конец. Подъём и спуск. Я тоже скинула куртку и полезла по сетке наверх. Что дальше? Вижу, дальше надо цепляться руками за трубы и двигаться к ящикам. Это было не так легко, как я думала, даже с новым экспериментальным зельем, увеличивающим силу мышц. Но Варан удивился, что я вообще смогла удержаться на этих трубах. Он даже начал махать руками и кричать, что не ожидал такого от девчонки.

Я загордилась и чуть не промазала с прыжком на тумбу. Каблуки выдержали с трудом. Дальше были те цепи с кольцами, на которых надо было не просто висеть, а перемещаться назад, к сетке. А руки устали ещё после труб. Пришлось немножко помочь магией, заставив цепи качаться в мою сторону. Я добралась до сетки и спустилась так быстро, как только смогла.

– Молодец, – скупо похвалил Варан. – С потенциалом у тебя порядок, но руки-ноги слабенькие. Кроме скалодрома, походишь в зал, – и он протянул мне бумажку с адресом. – Вторник и четверг – твои дни тут.

– Ты же не ожидал, что девчонка вообще продержится хоть сколько-то? – спросила я подозрительно. – А я все препятствия прошла.

Оказалось, что прошла я не всё. Он поднялся по сетке за какой-то миг, попрыгал с одной стойки на другую, быстро пролетел на руках до ящиков, спрыгнул, запрыгнул обратно и вернулся на руках назад. Повторил свои кульбиты ещё раза три, потом перешёл к цепям с кольцами и там «пробежался» несколько раз, а спускаться, оказывается, надо было по лифтовой шахте с гладкими бетонными стенками. И он даже не запыхался!

– Буду звать тебя сенсей, – сообщила я ему.

– Зови как хочешь, – кивнул он. – На крышу всё равно не пущу.

Это мы ещё посмотрим. В голове уже зрел рецепт зелья для ускоренного обучения крышелазанью. И, кстати, не будет ведь ничего плохого, если я и для него сделаю зелье. Не приворотное, нет, зачем мне такие проблемы. Зелье надо сделать убедительное, чтобы Варан согласился: мне можно на крышу прямо сейчас, а не через полгода.

ГЛАВА 2. Ведьма Александра из рода Птицыных

– С ума сошла? Мы по кафе не ходим, мы…

Ну да, конечно. В жизни не поверю. Я пыталась расколоть шкета Вовку на предмет места «случайной» встречи с Вараном. Выясняла, где тусят пацаны в свободное от крышелазанья время.

– А пивасик?

– Дура, – буркнул Вовка. – За это Варан из команды сразу выгонит.

Строгий какой. Но что поделать, он мне нужен. Ведь чтобы подлить человеку зелье, необходим доступ к телу. И чтобы у тела в руке был стакан с любимым напитком. Ещё желательно, чтобы тело расслабилось, а не зыркало по сторонам. Не звать же Варана к себе?

– Но где-то же вы общаетесь?

– В чате, само собой, – кивнул пацан. – Попадёшь в команду, попадёшь и в чат.

Тьфу. На скалодроме я побывала, в зале тоже, полосу препятствий прошла – уже не на каблуках. Ускорительное зелье попробовала, но пока результат был не особо заметен. А для испытаний (впрочем, я была уверена в успехе!) убедительного зелья требовался Варан. Кончалась вторая неделя после моего единственного подъёма на крышу, и с тех пор мы с ним не виделись.

Пришлось взять в подопытные Вовку. Тут я могла заслуженно гордиться: пацан сразу перешёл на мою сторону. И обещал устроить мне встречу с сенсеем!

Устроил. Если бы я знала, что из этого получится… Всё убедительное зелье ушло на то, чтобы парнишка остался в команде, потому что, как оказалось, Варан расценивал неожиданности вроде нашей встречи как нарушение дисциплины. Я даже подумала, по пути ли мне с таким негибким человеком.

– Она меня шантажировала, – очень правдоподобно соврал Вовка. – Обещала, что предкам расскажет.

– Саша, я всё тебе объяснил. Думал, ты поняла, – покачал головой Варан.

– Просто я очень хочу на крышу, – я решила немного поныть, вдруг прокатит.

Всё-таки он под убедительным зельем. Ну а вдруг не всё ушло на исправление ситуации с Вовкой?

– Хорошо, – неожиданно легко согласился Варан. – Пока не лёг снег, можешь прийти посмотреть на тренировку.

Я завизжала и бросилась обниматься.

– Посмотреть, – отстраняя меня одной рукой, постановил Варан. – И учти, за нарушение дисциплины – то есть моих приказов – попрощаешься с крышей навсегда.

Я поклялась, что буду послушной. Искренне верила, что у меня получится. Я же ведьма, а нам без дисциплины никак. Сколько терпения надо, чтобы собрать нужную траву в нужное время, потом высушить её по всем правилам, потом добыть другие нужные ингредиенты и сварить зелье по рецепту! А уж удержаться и не проклясть какую-нибудь вредную бабку, обожающую поучить молодых жизни, вообще за пределами человеческих сил. Так что самоконтроль – моё второе имя!

Собралась я сильно заранее. Потом прыгала у соседской двери, поджидая Вовку. Потом мы наперегонки мчались к нужному дому. В общем, я была полна предвкушений. Может, прыгнуть Варан и не даст, зато я похожу по кровле, подышу ароматами наступающей зимы и адреналина, услышу свист ветра…

Почти так и получилось. Тогда мне показалось, что это лучший вечер в моей жизни. Ведь я встретила Его.

Сначала Варан отправил команду на прыжки, а потом со вздохом спросил:

– А ты не из этих?

– Из каких? – уточнила я слегка нервно.

Он же не мог догадаться, что я ведьма? Книга учила, что мужчины такие вещи никогда не замечают, они на другое смотрят.

– Ну да, ты же не скажешь, – широко улыбнулся он. – Впрочем, это уже неважно. Я решил кое с кем тебя познакомить.

– В каком это смысле? – я едва не подбоченилась с видом базарной бабы (обычно так делала бабушка, когда к ней с претензией обращался кто-нибудь из деревенских).

– В смысле личного тренера, – ответил сенсей. – Тебе явно не хватает стимула для занятий, а я ходить с тобой на скалодром и в зал просто физически не успею. Так что будет у тебя…

– Личный тренер, – сообщил новый персонаж, появившийся из чердачного выхода.

У Него был обыкновенный голос, но я расслышала его даже сквозь сильный свист ветра. А когда я смогла Его рассмотреть, меня словно встряхнуло ударом тока. Оборотень. То есть анимал с глубокими карими глазами и очень мужественной, но в то же время изящной татушкой на виске, уходящей куда-то под завитки тёмных растрепанных волос.

– Привет, Влад, – поздоровался с ним Варан. – Это Саша, знакомься.

Я смотрела на Его крепкую ладонь, которую парень протянул для рукопожатия, и понимала, что подвисаю. А когда Он улыбнулся – только и исключительно мне, – я ощутила такое… такое, чего ещё никогда не ощущала. Тёмное небо словно осветилось сотнями взрывающихся розовых сердечек.

– Ну а меня кто-нибудь спросил? – сказала я слегка охрипшим голосом. – Нафига мне тренер, да ещё такой…

– Какой? – серьёзно переспросил Влад. – Красавчик, ты хотела сказать?

– Ну… в целом да, – буркнула я, благодаря ночь и темноту за то, что не виден мой румянец.

– А ты не обращай внимания, – так же серьёзно продолжил Он. – Так нам обоим будет проще, ведь я тоже не знал, что ты красавица.

– А идите вы уже с крыши, – предложил Варан, которого я расслышала с большим трудом: уши после комплимента Влада просто отказывались воспринимать другие звуки.

– Погоди, как это? – возмутился Влад. – Саша сомневается, зачем ей т а к о й тренер, я должен показать, на что способен. Подержишь? – Он скинул куртку и протянул её мне.

Я автоматически взяла, а Он разбежался и прыгнул. Но не вниз, а вверх, сделал сальто, приземлился на руки и, оттолкнувшись ими от крыши, сорвался в полёт. В этот миг у меня замерло сердце.

– Саша, закрутишь с ним роман, не просись в команду. Поняла? – строго спросил Варан.

Он стоял за спиной, а казалось, что где-то далеко-далеко. Я вдыхала фантастически-мужской аромат куртки Влада и видела как наяву его прыжок и полёт.

– Ты поняла? – снова спросил приставучий Варан.

– Да поняла, поняла, – скороговоркой бросила я. – Посмотрим ещё, чему твой тренер сможет меня научить.

– Для начала – как правильно проходить полосу препятствий. И начнёте вы сегодня же, так что можешь спускаться вниз, – приказал ящерицеобразный.

Я помахала рукой возвратившимся мальчишкам и пошла к чердачному выходу. Роман. Фу, как пошло. Влад… он же… просто Совершенство.

Когда Он показывал, как правильно проходить полосу препятствий, я думала то же самое и во все глаза смотрела на широченные плечи, тугие мышцы, перекатывающиеся под боксёрской майкой, необычайно точные и экономные движения.

А потом на сетку полезла я. Нервничала страшно, боялась, что анимал просто посмеётся. Но Он похвалил. Спросил, где я раньше занималась. Не поверил даже, когда я выдала «сама, всё сама».

– Варан говорил, что ты способная, но я даже подумать не мог, насколько.

– А ещё он говорил, что у меня ручки-ножки слабые, – наябедничала я.

– Ты же девочка, – сказал Влад с улыбкой. – Он привык с мальчишками, вот и ляпнул. Но в зал ты всё-таки походи, не повредит.

От Его улыбки и ласкового «девочка» я снова чуть не покраснела. А Он объявил, что на сегодня всё, время позднее, пора по домам. А завтра мы созвонимся.

Я предупредила, что с утра на парах, и разговор совершенно незаметно свернул на учёбу. Влад считал, что хорошее образование – это вклад в собственное будущее. Я слушала и убеждалась: Он совершенство во всём. И сердце ёкало, и я даже не заметила, как мы дошли до моего временного дома.

Прощаться и отпускать Его не хотелось, но я напомнила себе, что как-никак ведьма. И самоконтроль – моё второе имя. Помахала рукой и вошла в подъезд.

На следующий день встреча в режиме тренировки повторилась. И на следующий тоже. Влад комплиментов больше не делал, гонял по полосе и требовал, чтоб я не филонила. Когда я попыталась помочь себе магией, просёк на раз.

– Можно подумать, ты не знал, что я ведьма, – буркнула я.

– Ты тоже поняла, что я анимал, – не стал отнекиваться тренер. – Спускайся, обсудим.

Спускаться? Да я на середине полосы, до бетонной шахты ещё ползти и ползти.

– Прыгай, я поймаю, – Он был серьёзен.

Нет уж. Доползу как-нибудь. Тем более разговор заранее не вдохновлял.

– Трусиха.

И ничего я не трусиха. Просто не так представляла себе наше объяснение. Он бы взял меня за руку и сказал, что сходит с ума, а я бы сказала, что влюбилась с первого взгляда… А вместо этого – ты ведьма, а ты анимал.

– Ладно, всё равно на сегодня закончили.

Я слезла, прямо сказать, кое-как. Руки дрожали – не то от нервов, не то от усталости, и упираться ими как следует в гладкий бетон получалось хуже обычного. Нога тоже как-то неловко повернулась… Влад подхватил меня, вовремя оказавшись рядом.

– Воспитывать будешь?

– Тебя? А это реально? – улыбнулся Он очень близко от моего лица.

Внутри стало горячо, воздух куда-то пропал, а от его рук и всего остального тела, с которым я была в тесном контакте, меня встряхивало, как электрическим разрядом.

– Ты дрожишь? Испугалась? Саша! – переполошился Он.

Я обхватила его за шею, зажмурилась и поцеловала. Это было сладко, безумно и очень, очень долго. Он целовался восхитительно, нежно и страстно одновременно, все прежние мои парни и рядом не стояли.

– Саша, ты ведьма, – сказал он чуть погодя, когда мы оба всё же вспомнили о воздухе.

– Я знаю, – согласилась я со счастливой улыбкой.

Потом наступил период полного умопомрачения: Влад заполнил мою жизнь целиком. Мы вместе гуляли по крышам, ели и спали тоже вместе. Каждый миг рядом с ним был куда круче любого адреналинового взрыва, каждый миг был волнующим и острым, как то наслаждение, которое дарили его руки и прочие части совершенного тела. Куда там крышелазанью. Я про него даже не вспоминала.

Впервые за всю свою сознательную жизнь я не поехала к бабушке на Новый год. Позвонила и сказала, что подхватила вирус. Остатки здравомыслия требовали не сообщать родне, что мой парень – анимал. Конечно, не мешало бы заглянуть в Книгу, потому что там был рецепт специального противозачаточного зелья. Но Влад обещал, что позаботится об этом сам, и пока всё было в порядке.

А с бабушкой долго объясняться не пришлось. Она позвонила как-то днём, я как раз ждала Влада, и спросила в лоб:

– Внуча, ты в себе? Хочешь быть клановой анимальской ведьмой?

– А ты откуда знаешь, что… – начала я.

– Да уж знаю, – ответила бабушка. – Совсем он тебе голову задурил, Шурка. Или ты не потомственная ведьма?

Я отмахнулась. У нас же ЛЮБОВЬ! Бабушка тяжело вздохнула:

– Не любовь это, внуча. Анимальский животный магнетизм и твоя пустая черепушка.

Я даже собралась обидеться, но тут появился Влад, поцеловал, как всегда, сладко до безумия, я едва успела нажать отбой. Наши поцелуи надолго не затягивались, мы сразу переходили на другой уровень – на заднем сиденье его ниссана, в кабинке примерочной, в крошечной прихожке моей временной квартиры, не говоря уж про мягкий ковёр в спальне и прочие горизонтальные поверхности.

Влад был милым и романтичным, дарил плюшевых мишек, розовые сердечки (торты, конфеты, печенья, атласные подушечки, шкатулки), алые розы и при любой возможности таскал меня на руках. И при этом его животной ипостасью был тигр! Правда, с семьёй знакомить не спешил. Тут мы были единодушны, потому что и я желанием не горела. Просто была счастлива.

Бабушка – та нет, не была. Она не пилила, не капала на мозги и вроде бы ничего не запрещала, но и не одобряла. Всё пыталась объяснить, что анималы живут стаями, как будто я сама этого не знала.

– Раз знаешь, о какой семье говоришь? – в очередной раз возмутилась бабушка. – У них главный – вожак. И с ним тебе лучше не общаться, уж ты мне поверь. Может, внуча, тебе отворотного сварить?

Я тоже возмутилась – какое отворотное?! Я счастлива, и пусть родные за меня порадуются. Бабушка вздохнула и пригрозила рассказать всё Катьке. Старшенькая знала, конечно, что у меня парень. Просто не знала, какой. И она не бабуля, разговорами бы не обошлось. Прилетела бы из столицы, устроила разборки, насильно бы отворотным напоила. Как ни крути, как ведьма она опытней.