Падший Ангел. Воскресшая из пепла

ГЛАВА 59. МУЖЧИНЫ

США, Лас-Вегас

МАРКО БЕНЕДЕТТИ

Когда мы приезжаем на место, видим только огонь и жалкое подобие машины.

Замираю в нескольких метрах, не в силах оторвать взгляд от ярких языков пламени.

Нет.

Армандо кидается прямо в огонь. Мы с Калисто тут же бросаемся к нему и пытаемся оттащить его оттуда, но он сопротивляется, как самый дикий зверь. Даже вдвоём нам с трудом удаётся удержать его.

Пару раз заезжает мне локтем под рёбра, раз десять посылает и обзывает ублюдком.

А потом Армандо падает прямо на колени. Он разбит. Он сломлен. Впервые вижу его таким.

И тут я слышу его пронзительный крик.

— Нет! — это крик, полный боли.

Закрываю глаза, мурашки пронзают всё моё тело, сглатываю.

Мой ангел.

Моя сестра.

Моя кровь.

Только нашёл её — чтобы снова потерять.

Ком встаёт в горле. Невозможно сдвинуться с места, невозможно открыть глаза, чтобы посмотреть правде в лицо.

Это тяжело, это ужасно, это больно.

Понимаю, что любил свою сестру больше, чем кого-либо в своей жизни.

— Марко, какое платье мне сегодня надеть? Вот это жёлтое или вот это белое? — интересуется моя маленькая шестилетняя сестра, посмотрев на меня своими голубыми глазками.

— Ты прекрасна в любом платье, ангел, — тут же отвечаю я и широко ей улыбаюсь, наблюдая, как она крутится перед зеркалом в своей комнате.

— Правда? — и её глазки сияют, а ресницы быстро трепещут.

— Правда. — Встаю со своего кресла, подойдя к ней ближе. — Ты самая красивая девочка, которую я когда-либо встречал.

— Не говори так! — вдруг восклицает она и задирает свой подбородок кверху. — Когда ты женишься, то будешь говорить по-другому. Твоя жена станет самой красивой. — И она хмурится, на что я лишь усмехаюсь, эта девочка была ещё той собственницей.

— О, нет. Моё сердце всегда будет принадлежать только тебе, — говорю я, и она еле сдерживает свои слёзы, затем подходит ко мне и крепко обнимает своими маленькими ручками, утыкаясь носиком мне в грудь.

— Давай, ангел, ложись спать, — я сажусь рядом с кроватью своей маленькой сестрёнки. — Я прочитаю тебе сказку на ночь и побуду с тобой, пока ты не уснёшь.

— Я уже взрослая, Марко. Мне недавно исполнилось шесть! — гордо заявляет она. — Я могу заснуть и без сказок.

— То есть я могу уйти? — спрашиваю я и поднимаю бровь.

— Нет! — быстро восклицает сестра, хватая меня за руку. Она уже лежит в своей кровати под большим жёлтым одеялом с ромашками. — Я не усну без тебя.

— О, Карла, я бы никуда не ушёл. Ты же знаешь. — И это было правдой, с самого маленького возраста я укладывал своих сестру и брата спать. Это стало уже неким ежедневным ритуалом. — Давай, ангелочек, ложись на подушку, и я начну. — Тогда она широко улыбнулась мне и сделала так, как я сказал.

— Марко, ещё раз ты меня ослушаешься, и я... — кричит на меня отец в гостиной.

Как вдруг в дверях показывается маленькая белокурая голова моей сестры.

— Отец, почему ты кричишь на Марко? Что он сделал? — и она выходит из своего укрытия, внутри всё напрягается.

Зачем она пришла?

— Уходи, Карла, тебе пора спать! — рявкает он на неё, всё ещё находясь прямо напротив меня.

— Мне нужен Марко, — твёрдо заявляет она, и тогда отец отходит от меня, я сразу оказываюсь рядом с Карлой и беру её за руку. — Ты не должен на него кричать. Марко — хороший, в отличие от тебя, — говорит она, и мои глаза округляются.

— Уведи её отсюда! Сейчас же! — кричит он, я быстро поднимаю её на руки и выношу из кабинета.

— Он бы ударил тебя, если бы я не пришла? — резко спрашивает она, и горло перехватывает.

— Давай я прочитаю тебе сказку, — быстро перевожу тему, но знаю, что сестра всё понимает, ведь она очень смышлёная девочка.

Воспоминания одно за другим пролетают в голове.

Открываю глаза, Армандо всё ещё стоит на коленях. Разворачиваюсь и быстро иду к машине, сажусь за руль, дыхание сбивается.

А затем со всей силы начинаю бить по рулю.

— Нет, нет, нет! — кричу.

Потом откидываю голову на спинку сиденья и начинаю хватать воздух ртом. Внутри всё сжимается, это адская боль.

День похорон становится вторым самым тяжёлым днём в моей жизни — после того, как увидел сгоревшую машину.

Мы все стоим вокруг её могилы, каждый тонет в своих мыслях.

Она соединяла нас всех. Только она. Но её больше нет.

Не выдерживаю и ухожу от могилы первым. Выйдя с кладбища, начинаю задыхаться и хватаюсь за капот машины, чтобы не упасть.

Будто тысячи кинжалов одновременно пронзают тело. Не хочется больше чувствовать, не хочется испытывать никаких эмоций — это слишком тяжкая мука.

Дни идут.

Все силы направляю на поиски Адриано, и вдруг он возвращается сам. Его лицо разбито, предплечье перебинтовано.

Мы слушаем его рассказ, и в какой-то момент он смотрит прямо на меня и говорит:

— Я вспомнил всё, — заявляет он, продолжая сверлить меня взглядом. — Но самое главное — вспомнил, кто я такой. Я вспомнил своё настоящее имя. Меня зовут Лоренцо, — мои глаза округляются. — Лоренцо Бенедетти.

Не верю ему, пока он не показывает шрам на запястье — точно такой же, как у Карлы, только на другой руке.

Это он. Мой младший брат.

Как можно было не догадаться, прожив с ним под одной крышей столько лет? Как?

Слушаю его рассказ и не могу прийти в себя: несколько недель назад теряю сестру — и теперь нахожу брата.

Но они больше не встретятся. Никогда.

Даже поговорить не смогут.

Знаю, что Карла всегда была привязана к Лоренцо больше, чем ко мне. Он был её близнецом. Понимаю, почему она так поступила, почему уехала и решила принести в жертву себя.

Она хотела, чтобы её близнец жил. Лори бы сделал то же самое для неё.

Смотрю на Адриано, который оказывается моим братом, моим Лоренцо. Ком встаёт в горле.

Глаза.

Точно такие же, как у Карлы.

Почему не видел этого раньше?

Почему никогда не обращал внимания на его браслеты?

Не замечаю, как мы остаёмся одни.

— Брат, — выдыхает он, и всё тело напрягается.

— Брат, — отвечаю и крепко обнимаю его. — Не могу поверить в это, — говорю, когда отстраняюсь. — Как ты вспомнил?

— Это из-за травмы. Когда в меня выстрелили и я упал на землю, в сознании как будто что-то прояснилось. Пока я находился в непродолжительной коме, все воспоминания прокручивались в голове одно за другим, как какой-то фильм, — он сглатывает. — Я не успел. Не успел с ней поговорить. Я не успел. — И в его глазах читается боль.

Кладу ладонь ему на плечо и сжимаю.

— Она всю жизнь боролась за нас, — говорю и встречаюсь с ним взглядом. — Она мстила за нас. Теперь мы должны отомстить за неё.

НИКОЛАС ХЭТ

Нахожусь в Вегасе и пытаюсь найти Джонатана и Адриано, когда Рид звонит и говорит только два слова:

— Виктория умерла.

Телефон выпадает из рук, зрение затуманивается, тело пошатывается. Хватаюсь за стену, не веря в происходящее, и с грохотом падаю на колени.

Это ложь. Грязная ложь.

Она не могла умереть. Не могла.

Её пытались убить десятки раз, но она всегда оставалась жива, всегда. Уверен: она жива.

Быстро хватаю телефон и начинаю звонить нашим людям в Вегасе. Все как один говорят об аварии на трассе.

Ждать больше невозможно. Выезжаю в аэропорт, беру ближайший рейс и лечу в Лос-Анджелес.

Все мысли — только о ней.

Веду себя нервно, постоянно тереблю волосы или бороду, которая заметно отросла за последние дни.

Как только самолёт садится в аэропорту ЛА, быстро выбегаю на улицу, где меня уже ждёт человек с машиной. Беру у него ключи и на огромной скорости лечу к месту происшествия.

Здесь уже куча полицейских, пожарных и других служб. Пытаюсь прорваться сквозь оградительную ленту, но меня не пускают. Тогда меня замечает Калисто. Он машет рукой и даёт команду пропустить.

— Что случилось? — тут же спрашиваю, подходя к нему.

Замечаю Армандо: его лицо каменное, безжизненное. Он грубо разговаривает с какими-то мужчинами, что-то выясняя. Рядом стоит Алессандро, выглядя максимально потерянным.

— Виктория… она умерла, — говорит Калисто, и глаза расширяются до невозможного. Дыхание сбивается, тут же расстёгиваю верхние пуговицы рубашки.

— Как это произошло? — спрашиваю.

— Уточняем детали. Рано утром она покинула особняк Карузо, убив двоих его людей. Наши солдаты засекли её машину на выезде из Лос-Анджелеса, а потом что-то произошло. Она врезалась в столб, машина загорелась, и всё, — быстро информирует он.

Закрываю глаза и начинаю тереть лицо, не веря в происходящее.

— Привет, как тебя зовут? — маленькая пятилетняя девочка подходит ко мне и смотрит своими большими голубыми глазами прямо в моё лицо. — Почему ты такой хмурый? — она уже видела, как меня избивал отец. Она знала.

— Это не твоё дело, проваливай отсюда, — грубо отвечаю и продолжаю стоять в тёмном углу коридора. Ненавижу все эти праздники, но отец всегда заставляет тащиться в дом капо.

— Почему ты такой грубый? — не отстаёт она. — Я просто хотела узнать твоё имя. — Девочку совершенно не задевает мой тон, она продолжает настаивать на своём.

— Меня зовут Фернандо. Довольна? — всегда был холоден со всеми, но эта белокурая девчонка заставляла что-то чувствовать.

— Фернандо. Красивое имя, — отвечает она и улыбается. — Меня зовут Карла. Мой папа тоже злой, он бьёт моих братьев, однажды он ударил и меня, — вдруг заявляет она, и тело напрягается, взгляд поднимается снизу вверх.

— Ты не должна была мне этого говорить, — твёрдо заявляю.

— Но я хотела. Хотела, чтобы ты знал, что ты не один, — и она снова улыбается, как вдруг из-за угла выходит парень немного старше меня. Я знаю его — это Марко, чёртов Бенедетти. Молодой прототип своего отца. Его копия.

— Карла, что ты здесь делаешь? Почему ты стоишь рядом с ним? — восклицает он, быстро подходит и хватает её за руку. — Больше не подходи к нему, слышишь?

— Но, братик... — начинает она, и он её перебивает.

Значит, она сестра Бенедетти?

Неожиданно.

Мы с Марко тренировались вместе и всегда друг друга недолюбливали — и это ещё мягко сказано.

Он тянет её за собой, уводя от меня, но девочка оборачивается и машет мне рукой.

И тогда впервые за долгое время я улыбаюсь.

— Фернандо, перестань быть таким хмурым. Убери недовольное выражение со своего лица! — восклицает моя восьмилетняя подруга. Она и её брат-близнец — мои единственные настоящие друзья. — У тебя же сегодня день рождения! Целых десять лет.

— Ненавижу свой день рождения. И ты это прекрасно знаешь, Карла, — мы сидим в их комнате на втором этаже. Она сама не своя, будто пытается отвлечь меня разговорами.

— Я всегда буду рядом, — она кладёт руку на мою, сидя напротив. — И в огонь, и в воду.

— И в огонь, и в воду, — соглашаюсь и улыбаюсь, как вдруг в комнату заходит Лоренцо с небольшим тортом и свечкой в нём.

— С днём рождения, дружище! — восклицает он, и Карла крепко обнимает меня, громко смеясь.

Распахиваю глаза и вижу Рида — он стоит вдалеке, облокотившись на капот своей машины.

Быстро направляюсь к нему, но он никак не реагирует, смотрит только себе под ноги.

— Что ты знаешь? — резко спрашиваю, он медленно поднимает голову и смотрит на меня стеклянными глазами.

— Что я остался один, — отвечает, и внутри всё замирает. Не ожидал такого ответа.

— Ты не один. У тебя есть я, чёрт возьми, и поверь, я не оставлю тебя, — твёрдо говорю ему. — Мы справимся, слышишь? Мы должны! — этими словами скорее успокаиваю себя, чем его.

— Я встретил её рано утром на кухне. Я мог её остановить, — и он рассказывает об их разговоре.

— Чёрт. Она звонила мне, — выдыхаю, после чего рассказываю ему всё, что знаю.

— Её больше нет, Ник, — говорит он максимально разбитым голосом.

— Не говори так, на хрен! — рычу на него. — Пока сам всё не выясню, пока не удостоверюсь, она жива, слышишь? — И Рид кивает в знак согласия.

Несколько дней пытаюсь что-то узнать, но все факты говорят о том, что она мертва. Подключаю лучших людей, пытаюсь найти хоть что-нибудь, но всё ведёт к одному — к её смерти.

Сегодня день похорон.

Не верится, что стою возле её могилы.

Возле могилы человека, который стал для меня самой родной душой.

«Люблю тебя».

Последние слова, которые слышу от неё по телефону. А ещё тот ночной разговор, когда она пришла ко мне в комнату и сказала убить отца, но только через две недели.

Уже тогда она знала. Знала, что не вернётся.

Прощалась с нами, мать твою.

Как ничего не заподозрил? Как? С пяти лет рядом с ней. Всегда рядом. Знал её лучше, чем себя. Но, видимо, недостаточно.

Все уходят, остаёмся только я и Армандо. Замечаю, как он берёт горсть земли в руку и начинает растирать её.

— Ты всё знаешь, — твёрдо говорю, и он сразу понимает, о чём речь.

— Да, — коротко отвечает Армандо.

— Она не рассказывала тебе, кто она есть на самом деле, только потому, что я не позволял. Это было небезопасно, — решаю признаться, хотя ему уже всё равно. — Она не могла умереть, Армандо. Она как кошка, у неё девять жизней, — пытаюсь хоть как-то разрядить обстановку, но мы оба стоим с каменными лицами.

— Видимо, это была её последняя жизнь. Всему однажды приходит конец, но вот только не знаешь, когда он настанет, — отвечает он, разворачивается и уходит.

Сглатываю. Вижу, как он теряет надежду. Вижу это. Опускаюсь на землю прямо в костюме и облокачиваюсь на могильную плиту.

«Виктория Соколова.

Умерла в возрасте 18 лет.

08.08.2005 — 16.09.2023

Любимая жена.

Сестра.

И подруга».

Вот что написано на её могиле.

Откидываю голову на холодный мрамор, закрываю глаза:

— Мне так тебя не хватает, — начинаю говорить в пустоту. — Ты даже не представляешь, насколько. Сидя здесь, на кладбище, рядом с твоей могилой, до сих пор не верю, что ты могла умереть. Поэтому, где бы ты ни была, я найду тебя, слышишь? Просто дай подсказку. Просто помоги мне.

Вдруг начинает лить дождь. Открываю глаза, тучи закрывают солнце, дождь усиливается с каждой секундой.

Сглатываю. Она мертва?

— Карла, знала бы ты, что сделала с нами всеми, — кричу в небо, продолжая сидеть на земле под дождём. — Ты сломала нас всех, слышишь? Я достану тебя из-под земли, если потребуется! — Уже насквозь промок, но плевать. — Ты сломала самых жестоких и безжалостных мужчин, — повторяю уже тише.

Не знаю, сколько так сижу, но поднимаюсь только тогда, когда дождь заканчивается, затем возвращаюсь в особняк.

РИД БРАУН

Сижу на кухне и пью кофе, когда слышу крики Калисто Конте. Сразу выбегаю в коридор и вижу Марко, Армандо и самого Калисто — все трое напряжены.

— Собери всех наших людей, пусть все едут туда! Сейчас же! — кричит Армандо брату и выбегает на улицу прямо босиком.

Не понимаю, что происходит, но бегу за всеми мужчинами, запрыгиваю в одну машину с Марко.

— Что происходит? — резко спрашиваю.

— Виктория. Она в беде, — быстро отвечает он, и мы срываемся с места. Когда приезжаем на трассу, видим огонь.

Машина. Горящая машина.

Как только выходим из тачки, замечаю, как Армандо кидается в огонь и начинает кричать на Марко и Калисто, которые пытаются его удержать, и тогда доходит.

Дышать становится тяжело. Резко отворачиваюсь и иду в противоположную сторону, пока не оказываюсь посреди какой-то пустоши.

Нет.

Она не могла.

Слеза скатывается по щеке. Начинаю нервно тереть глаза пальцами, причиняя себе боль.

Нет.

Трясёт только от одной мысли. Пытаюсь отдышаться, но ничего не помогает.

— Познакомьтесь, это Виктория Соколова. Она теперь будет жить с нами, — заявил папа, когда мы сидели в гостиной и рубились в приставку с моим старшим братом Итаном.

Резко поворачиваю голову и вижу невысокую белокурую девочку лет девяти-десяти. Хмурюсь.

Почему отец привёл её сюда? В наш, чёрт возьми, дом.

— Привет, — робко говорит девочка. Но я демонстративно отворачиваюсь и продолжаю играть в свои гонки. Зато Итан откладывает джойстик в сторону и подходит к ней.

— Привет, я — Итан Браун, — он протягивает ей руку. — Приятно познакомиться.

Слежу за ними и уже совершенно забываю про игру.

— И мне тоже, — отвечает она на рукопожатие, но не улыбается, как это обычно все делают.

— Рид! — кричит отец. И я недовольно смотрю на него. — Поздоровайся.

— Что она тут забыла? — резко спрашиваю я. — Зачем ты привёл её к нам в дом? — и папа смотрит на меня просто убийственным взглядом. Я никогда не любил чужаков в собственном доме.

— Она теперь ваша сестра, — заявляет отец, и мои глаза округляются.

— Нет! — восклицаю и вскакиваю на ноги. — Я никогда не приму её, слышишь? Никогда, — кричу отцу, разворачиваюсь и быстро убегаю наверх, захлопывая дверь в свою комнату.

Но потом она стала моей сестрой. Стала дорогим человеком. Итан сразу её полюбил, а вот я — нет. Проникся гораздо позже.

Распахиваю глаза.

Мама.

Брат.

Нора.

Отец.

И теперь она.

Потерял всех.

Всех до одного.

Виктория умерла.

Моей сестры больше нет.

ГЛАВА

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.