- -
- 100%
- +
– Шалава.
Затем резко отпустил Валерию, тут же оттолкнул её от себя и прямым ходом подошел к кровати, чтобы завалиться на неё.
Уснул он мгновенно.
Бешеный стук женского сердца надрывом отдавался в ушах. Валерия сглотнула, провела рукой по шее и стала отступать от кровати. Слёзы она еще сдерживала. Но ком в горле говорил, что в любую секунду начнётся банальная женская истерика.
Собрав остатки сил, Валерия вышла из комнаты, а через несколько секунд из дома на улицу. Прохлада ночи быстро завладела её плохо прикрытым телом. Отдышавшись, она позвонила Геннадию Витальевичу.
– Что случилось, Валерия? – раздался встревоженный мужской голос в телефонной трубке.
– Дело в том, что в дом проник пьяный мужчина.
– Что!? Как Вы себя чувствуете!? Он Вас обидел!? Где он?
– Он сейчас спит в моей постели. Со мной… всё нормально. Я только напугана и всё.
– Валерия, я немедленно выезжаю к Вам!
В этот момент, бродившая во дворе Валерия неожиданно увидела машину.
– Геннадий Витальевич, – почему-то перешла на шепот она, – во дворе стоит белая большая машина, я думаю именно на ней приехал тот, кто проник в дом.
– Валерия, успокойтесь и по возможности продиктуйте номер машины.
Лунный свет во всей красе освещал огромный белый внедорожник, и Валерия безошибочно продиктовала номер машины. Полученная информация как-то странно подействовала на Геннадия Витальевича, отчего он смягчился в голосе:
– Валерия, я скоро буду у Вас. Пожалуйста, успокойтесь. Случилось недоразумение, тот, кто Вас напугал, всего лишь мой сын Максим.
От слов Геннадия Витальевича, наверное, должно было стать легче. Но почему-то не стало. Фантомное присутствие на её шее мужских пальцев, льдом сковало все мышцы.
Валерия пообещала успокоиться и отключила телефон.
***
Через сорок минут приехал Геннадий Витальевич. Он нашел спящую сидя на нижней ступеньке Валерию, которая укутавшись в старое хозяйское пальто, выглядела сейчас, словно сирота на вокзале.
– Валерия, пойдёмте в дом, – обратился он, осторожно трогая девушку за плечо.
Она проснулась, но вставать не стала.
– Я подумала, Вы приедете только утром.
– Пойдёмте в дом, Вам нужно нормально выспаться.
– Геннадий Витальевич, Вы, наверное, забыли, в доме ремонт и поэтому только одна кровать, на которой можно спать. Но она уже занята Вашим сыном.
– Тогда позвольте, я Вас отвезу к себе домой?
– Нет! Это не приемлемо, – категорически отказалась она.
– В таком случае, предлагаю пройти в мою машину. Там, конечно, не перина, но гораздо мягче, чем на ступеньках.
Валерия кивнула в знак согласия и последовала за Геннадием Витальевичем. Когда они подошли к машине, он открыл дверцу и отрегулировал пассажирское сидение удобнее для сна, а после усадил уставшую и продрогшую девушку.
– Я скоро вернусь, – пообещал он, закрывая дверцу.
Через четверть часа Геннадий Витальевич вышел из дома. Встревоженный и расстроенный.
– Я прошу прощение за эти неудобства, – начал он, после того как занял водительское сидение и завёл машину, чтобы нагреть воздух салона. – Максима сейчас бесполезно будить и что-либо объяснять. Предлагаю дождаться утра.
– Согласна, – но удержаться и не задать вертевшийся на языке вопрос Валерия не смогла. – А он у Вас, часто вот так напивается?
– Первый раз.
Валерия не поверила, но сомневаться вслух, не осмелилась.
– Правда! – зачем-то заверил Геннадий Витальевич. – Он никогда так не опускался. Всегда был примером для младших сестёр. У него что-то случилось. Что-то плохое, что его так расстроило.
– Не переживайте. Главное, чтобы такое поведение не стало привычкой, а остальное можно пережить. Спокойной ночи.
Вскоре она спала, а Геннадий Витальевич почти до самого утра охранял её сон, и думал о сыне.
***
Разбудил Валерию звонок телефона, что лежал в кармане пальто, которое она ночью позаимствовала в прихожей. Достав аппарат, девушка нажала кнопку ответа:
– Алло.
– Доброе утро, Валерия! У меня для тебя срочный заказ, – бодрым голосом сообщал знакомый мужской голос из телефона.
Валерия протёрла свободной рукой глаза и приподнялась с сидения.
– Роберт Эдуардович, это Вы?
– Разумеется, это я. Видимо ночка у тебя была бурная, раз ты впервые за три года нашего знакомства не узнала мой голос. И это в восемь часов утра! В конце концов, не моё это стариковское дело. Я вот что хотел спросить, заказ берешься выполнить за двадцать четыре часа?
– Конечно! Я приеду.
– Время пошло. Жду тебя! – лаконично отрезал Роберт Эдуардович, и отключился.
Валерия убрала телефон обратно в карман пальто и посмотрела на наблюдавшего за ней Геннадия Витальевича.
– У меня возникло срочное дело, – обратилась она. – Я могу рассчитывать на выходной сегодня? Завтра, в это же время, я вернусь и продолжу работу. Но сегодня мне нужно отлучиться. Надеюсь, Вы не против?
– Разумеется, Валерия, Вы можете взять выходной. И даже не один. Я только надеюсь, что события этой ночи не повлияли на Ваши планы относительно работы в моём доме? – с тревогой в голосе уточнил Геннадий Витальевич.
– Не беспокойтесь, я вернусь. Обещаю!
– В таком случае, позвольте, я Вас отвезу в город.
– Это лишнее. Я знаю, где находится остановка общественного транспорта. К тому же, как мне кажется, сейчас для Вас важней поговорить с сыном.
– Да, Валерия. Вы правы.
Она посмотрела на свой наряд.
– Геннадий Витальевич, я думаю, в данный момент Ваш сын спит, а мне нужно забрать свои вещи. Если позволите, я схожу в спальню и заберу их?
– Разумеется, идите. Если хотите, я Вам составлю компанию?
– Нет. Не надо. А вот если Вы приготовите кипяток для чая, это будет здорово!
– Договорились.
Они покинули машину и вошли в дом. Геннадий Витальевич отправился на кухню, а Валерия, словно грабитель, стала бесшумно пробираться в спальню. Подойдя к двери, она медленно открыла её, и вошла в комнату. Но того, кто напугал её ночью, на кровати не было. Более того, его вообще не было в комнате. Чтобы не искушать судьбу, Валерия быстро подошла к шкафу, извлекла из него свои вещи, собрала сумку и стала отступать. Но выйти из комнаты ей не дали.
– Это опять ты? – перегородив дверной проём, недовольным голосом спросил мокрый Максим, вышедший только что из ванной и по этой причине облачённый сейчас лишь в полотенце. Которое покрывало ту часть его молодого рельефного от мышц тела, что было пониже талии. – А я решил, мне приснилась наша встреча этой ночью.
Валерия, осознав, что пялится на обнажённого, что там скрывать, красивого мужчину, сглотнула появившиеся шальные мыслишки и постаралась вернуть себе высокомерный настрой.
– Разочарован!? – с вызовом спросила она, посмотрев ему прямо в глаза.
– О-о! Да ты с характером! – он стал приближаться, нагло разглядывая Валерию, одетую в синий откровенный пеньюар, отцовское строгое чёрное драповое пальто и розовые тапочки. – Как ночь твоя прошла? Судя по наряду, не очень.
– Напрасно ты так думаешь! – не двигаясь с места, язвительно сообщила Валерия. – Я с твоим отцом прекрасно провела эту ночь!
От её слов карие глаза Максима стали почти чёрного цвета, а мокрые тёмные волосы, казалось, привстали у корней.
– Послушай, девочка, а ты не перегибаешь палку? Я ведь могу и голову тебе открутить за подобные интимные откровения.
– А что же тебя… Максимка, этой ночью остановило от подобной расправы надо мной? – спросила Валерия, приподняв подбородок, чтобы смотреть в глаза мужчине, возвышающемуся над ней, как минимум на голову.
– Я давал тебе шанс покинуть этот дом, а ты им не воспользовалась! – уже стоя почти вплотную к Валерии, всё так же угрожающе смотря на неё, произнёс Максим.
– Как же я могла уйти, не познакомившись с тобой поближе? Ведь в тебе столько галантности и высоких манер. Я буду своим детям рассказывать о той чести, которую предоставила мне судьба, подарив минуты общения с таким джентльменом!
– Да ты что, правда, без страха? – чтобы удержаться, Максим завёл свои руки за спину и сцепил их меж собой. – Я тебе в последний раз предлагаю миром исчезнуть из жизни моего отца.
– Извини, Максимка, опоздал ты! Пятнадцать минут назад я обещала ему, что не покину его до тех пор, пока он во мне нуждается. А обещания свои я всегда выполняю. Так что, если тебе что-то не нравится, сопи в две дырочки и не стой у меня на пути!
Валерия толкнула Максима плечом в грудь и вышла из спальни, не дожидаясь его реакции.
Не помня себя, она заскочила в ванную комнату, чтобы переодеться. Через несколько минут она уже надела блузку, брюки, туфли на высоком каблуке. Привела волосы в порядок, нанесла косметику на лицо. Сама не зная зачем, надушилась остатками духов, что были подарены подругой Леной ещё на прошлое 8 марта. И отправилась на кухню.
Там её ждал Геннадий Витальевич и горячий чай.
– Валерия, Вы прекрасно выглядите! – улыбнувшись, сказал работодатель, заметив существенное преображение в женской внешности.
Настолько красивой он ещё не видел Валерию. Она приняла протянутый ей чай и, сделав пару глотков, внимательно посмотрела на отца Максима.
– Геннадий Витальевич, я давно хотела Вас попросить, обращайтесь ко мне на «ты», – продумывая следующие колкости по отношению к его сыну, обратилась Валерия. – Вас это не затруднит?
– Разумеется, не затруднит, – немного удивлённо сказал «папа».
– Отлично! – Валерия допила чай, вымыла чашку и вытерла полотенцем руки. – В таком случае, благодарю за чай, и позвольте откланяться. Мне надо спешить.
Она взяла сумочку и, уже было собралась покинуть кухню, как в дверях появился Максим. Отец, сидевший спиной к двери, сына не видел.
Надо отметить, одетый в темные брюки, кремовую рубашку, галстук в косую полоску и обув кожаные туфли, Максим примагнитил к себе взгляд Валерии не меньше, чем когда на нём и вовсе отсутствовала одежда. Волосы теперь были аккуратно уложены. Весь его внешний вид свидетельствовал о высоком статусе мужчины. И таком же самомнении.
Валерия, приложив усилия, отвела от Максима взгляд и нежно обратилась к Геннадию Витальевичу:
– Надеюсь, время пролетит быстро. Я буду спешить, вернуться в этот дом.
– Валерия, я буду ждать твоего возвращения, – улыбнувшись, сказал, не подозревающий о женском коварстве Геннадий Витальевич.
Она с победоносным видом стала выходить из кухни. Но ей было этого мало! Она наступила острым каблуком на Максимкину туфлю. «Сыночек» стиснул зубы и едва удержался от нецензурных реплик. Валерия послала ему воздушный поцелуй и выскочила из дома. Окрылённая, она помчалась в сторону ближайшей остановки общественного транспорта.
А в это время Максим устраивал допрос.
– Отец, тебе не кажется, что подобные девицы уже перебор?
– Ты о чём и о ком? – искренне не понимал отец наезда.
– Я тебе пытаюсь объяснить, что эта, как её там… Валерия, должна покинуть наш дом!
– Максим, ты что, совсем растерял мозги? Валерия чудесная девушка и я рад знакомству с ней. Она преобразила мою жизнь. Тебе и твоим сёстрам нет дела до меня, а Валерия помимо того, что украшает этот дом, так еще и приятный собеседник. Учти, я её в обиду не дам! Сегодня ты вторгся в спальню и практически выгнал её ночью на улицу. Это было в первый и последний раз, когда ты потревожил Валерию. Отныне я требую заранее предупреждать о твоих визитах в загородный дом. И вообще постарайся воздержаться от ночных, и тем более пьяных посещений. Мне такие гости не в радость.
– Отец! Ты себя слышишь? – возмутился Максим, услышав слова отца.
– Максим! Я позвонил утром твоей Даше, и получил её вариант правды. Ты хочешь поговорить о своей жизни?
– Нет, отец, не хочу! По крайней мере, не сегодня. Только вот о чём тебе надо знать, ну так, на всякий случай, Дарья больше не моя. У меня нет со вчерашнего дня невесты! Это окончательно и бесповоротно!
– Максим, но может у вас ещё всё наладится? – с надеждой в голосе, спросил Геннадий Витальевич.
– Отец, я ценю твоё желание меня пристроить к какой-нибудь детородной особи, но ты для начала убедись в её порядочности. А то вдруг она будет рожать детей не от меня, а от того другого с кем спит в моё отсутствие!
– Ты, Дашу в постели с кем-то застал? – ужасаясь своей догадке, спросил отец.
– Ну, извините. Расстроил твои и Дашины планы на скорую свадьбу. Всё отец, забудь про неё! И меня больше не пытай! Я сюда приехал только по той причине, что не хотел тебя тревожить посреди ночи, приехав в твою городскую квартиру. Но как оказалась, лучше б я сюда не приезжал… И зачем тебе только эта Валерия? Она такая же, как Дарья, лживая и алчная!
– Максим, ты ошибаешься! У Валерии золотые руки! Она…
Но отца Максим уже не слышал. Он резко вышел из кухни и практически выскочил из дома, стараясь быстрее добраться до своей машины.
Во всей этой агонии, плюс с похмелья, Максим так и не заметил тех перемен, что произошли с домом, благодаря стараниям той, у которой «золотые руки».
***
Стоя на остановке, Валерия продумывала своё дальнейшее перемещение. Сначала надо было добраться до города, хотя бы до Южного рынка. Затем сесть на 38 маршрутку и доехать до ул. Советской, а там уже пешком десять минут до бюро Роберта Эдуардовича.
Успеть бы до обеда добраться, надеялась она.
Спустя несколько минут автобус так и не появился, а отсутствие других желающих уехать косвенно подтверждало предположение, что автобус скорее уже ушёл, чем ещё не пришёл. Машины изредка проезжали мимо остановки. Валерия прошлась взад-вперёд и, достав телефон, взглянула на часы. Именно в это время проезжавший мимо автомобиль резко затормозил и подъехал к остановке. Валерия отшатнулась от белой махины возникшей рядом с ней и посмотрела на водителя.
Конечно, им был Максим.
Он вышел из машины, и уверенной походкой обошёл свой внедорожник сзади и, подойдя к Валерии, спокойным голосом предложил:
– Если хочешь в город попасть, могу подвезти?
– Я, конечно, предпочла бы сейчас отправиться на Лазурный берег, – театрально жестикулируя рукой, демонстрировала Валерия излишнюю романтическую игривость. – Но и просто в город будет хорошо.
Вместо ответа Максим распахнул перед ней дверцу автомобиля. Валерия, не колеблясь, воспользовалась предложением. И лишь когда Максим попытался придержать её за локоть, когда уже одной ногой она была в машине, неожиданно остановилась и, глядя в его карие глаза, твёрдым голосом сказала:
– Только без рук! Моя шея ещё помнит силу твоих пальцев, сжимающих её.
Максим опешил, а когда Валерия уже комфортно разместилась на пассажирском сидении, в его сознании всплыла та картинка из их ночного общения, когда он сначала держал Валерию за горло, а потом, оскорбив, грубо оттолкнул от себя.
– Максим! – щелкая перед его лицом пальцами, позвала Валерия, – Так мы едем, или будем загорать?
Он захлопнул пассажирскую дверцу и вернулся на водительское сидение, завёл машину и плавно отъехал от остановки. Спустя пару километров молчаливого движения, Валерия неожиданно поинтересовалась у него:
– Ты любишь своего отца?
Вопрос сильно удивил Максима, в результате он даже на несколько секунд сбросил педаль газа.
– Это ты к тому, что ради любви к отцу, мог бы потерпеть твоё присутствие в его постели? – не глядя на Валерию, уточнил Максим.
– В какой ещё постели? Разве твой отец не объяснил, какова причина моего пребывания в его загородном доме?
– А что тут объяснять? Я давно уже не маленький мальчик, доживу до февраля, отмечу юбилей – тридцатилетие. Что делают такие смазливые девочки в обществе взрослых мужчин, знаю. Вот только не пойму, у тебя ума не хватило по другому добиться финансового благополучия, или ты изначально пошла по такому пути?
– Великолепно! Я ещё и оправдываться должна! Мало того, что меня среди ночи разбудили, напугали, оскорбили и немного подержали за горло, так я ещё и виновата кругом! Ну, уж, нет! Такого я не заслуживаю, – высказавшись, Валерия отвернулась от Максима и стала разглядывать проплывающий за окном пейзаж.
Максима такая пауза не устроила.
– И это всё? Всё на что ты способна? Надуть губки и отвернуться?
Валерия нехотя повернулась в его сторону.
– Максим, я не вижу возможности вести дальнейшую дискуссию, поскольку я тобой не услышана. Ты сделал вывод и теперь рассуждаешь в рамках принятого тобой решения. Зачем тебе мнение других? Ты же уверен, что прав во всём!
Лёгкая улыбка коснулась края тонких мужских губ.
– Продолжай, – сухо попросил он.
– Пожалуйста! Ты повесил на меня ярлык, лишь взглянув. И теперь ждёшь от меня ту стандартную линию поведения, которая присуща именно той категории лиц, к которой ты же меня и причислил!
В глазах Максима появился блеск, а в сочетании с едва заметной на губах улыбкой, можно было предположить, что ему сейчас, как минимум, любопытно разделять общество этой особы.
– Отец хвалил твои «золотые ручки», уж не знаю, Валерия, что ты ими там делаешь ему, но и с твоим язычком, ему явно не скучно.
Терпению Валерии пришёл конец.
– Ладно! Ты прав! Ты меня раскусил. Я действительно с твоим отцом ради денег! Но в своё оправдание хочу заметить, что те деньги, которые дал, и ещё даст твой отец, это такая малость, супротив вознаграждений от других. Например, сейчас, я еду на вызов к своему постоянному клиенту, Роберту Эдуардовичу. И хотя он постарше твоего отца, фантазия у него будь здоров. Тебе и не снилось! А платит он так много, что деньги, полученные от Геннадия… Витальевича, это так, на карманные расходы если только. Правда, и степень нагрузки у Роберта Эдуардовича несколько выше. Завтра с утра едва разгибаться буду.
Максим не выдержал подобных откровений и ударил по тормозам, чтобы немедленно высадить эту заевшуюся проститутку. Терпеть такое потребительское отношение к своему отцу он больше не мог. Тормоза мгновенно сработали, машина резко затормозила и, посунувшись по горячему асфальту, встала как вкопанная почти на обочине. Но не пристёгнутое ремнём безопасности тело Валерии по инерции двинулось вперёд, и она болезненно ударилась лицом об автомобильную панель. Перед глазами сразу же, стало темно.
Возвращая своё тело в вертикальное положение, Валерия, обхватив руками лицо, не смогла удержаться от комментариев в адрес водителя:
– О-о… Максим, а ты можешь произвести на девушку незабываемое впечатление, оставив в её сознании яркое воспоминание на всю жизнь. Такого как ты и захочешь, а не забудешь. И что самое удивительное, прошлой ночью, чтобы меня покорить, тебе были нужны руки, а уже сегодня утром ты обошелся даже без них. Тебе не кажется, у нас с тобой прогресс при стабильном ухудшении взаимоотношений?
Но Максим хотя и слышал каждое сказанное ею слово, сейчас не на шутку испугался за здоровье своей пассажирки. Он быстро отстегнул ремень безопасности, выскочил из машины, подбежал к пассажирской дверце, распахнул её и, отведя в стороны руки Валерии, стал вглядываться в женское лицо.
От жуткой боли на глазах Валерии выступили слёзы, а из носа вытекла капля крови.
– Твою дивизию! – выругался Максим на себя.
– Не могу не согласиться с предыдущим оратором, – приоткрыв левый глаз, произнесла Валерия, и тут же снова зажмурилась.
Какой толк сейчас открывать глаз, если от боли он плохо видит. Как в прочем и второй.
Максим быстро достал из багажника бутылку с водой, там же он нашёл аптечку, извлёк из неё бинт и чудной пакетик под названием «Снежок». Раздавив маленький пакетик внутри большого, он запустил хим. реакцию, от чего гипотермический «Снежок» стал промораживаться. Чудо-водитель намочил бинт водой и стал им протирать лицо Валерии. Она почти пассивно наблюдала за происходящим. Лишь только её губы бурчанием вносили корректировку его движениям. Затем Максим установил сидение Валерии более вертикально и приложил к травмированному носу «Снежок».
– Держи холод рядом с переносицей, это поможет остановить кровотечение. И не запрокидывай голову! Кровь не должна скопиться в носовой полости, – приказал он.
Валерия послушалась. Но уже через несколько секунд заявила:
– Надеюсь, ты понимаешь, что теперь у нас тобой только два пути, либо ты меня ведешь в ЗАГС, либо я тебя веду в суд.
Максим уставился на Валерию.
– Это хорошо, что ты не растеряла чувство юмора, но давай проведём тест на наличие у тебя сотрясения мозга. – Максим поднял перед лицом Валерии руку и выставил три пальца. – Сколько ты видишь пальцев?
Она внимательно посмотрела на пальцы, затем в глаза Максиму, а после зажмурилась, так и не дав ответ.
– Валерия, сколько у меня пальцев!?
– Двадцать! Десять на ногах, десять на руках, – уверенно отрапортовала она.
Глубоко вздохнув, Максим подкорректировав, повторил вопрос:
– Валерия, сколько пальцев я тебе показываю?
Она еще раз внимательно посмотрела на его пальцы.
– Я, конечно, могу ошибаться, – медленно начала Валерия, делая паузы между словами. – Но шесть пальцев ты мне никак не можешь показывать одной рукой, а именно столько я сейчас и вижу.
– Давай-ка я тебя отвезу в травмпункт?
На его предложение она встрепенулась и стала бурно сопротивляться:
– Ни в коем случае! Мне необходимо попасть в город на встречу с Робертом Эдуардовичем, – сказала Валерия, интимно мягко проговаривая мужское имя. – Я заказ от него ждала почти месяц, такой шанс упускать для меня непозволительная роскошь.
– Валерия, посмотри на себя! Ты на сегодня неработоспособна. Чем бы ты там не занималась, тебе сейчас лучше отлежаться.
Губы Валерии расплылись в улыбке и она, в очередной раз, убрав «Снежок» от лица, подняла свой игривый взгляд на Максима.
– Я понимаю, Максим, что мой товарный вид тобой подпорчен. И возможно не только на сегодня. Но ты же уверен, что я получаю от мужчин деньги именно после того, как проведу с ними время, лёжа в постели, так что я сегодня, в любом случае, отлежусь. И при этом, заметь, не нарушу рекомендуемый тобой постельный режим. Единственное, о чём мне следует позаботиться, так это о том, чтобы выключить освещение в спальне. Тем самым избавив клиента от созерцания моих подбитых глаз.
Крепкая мужская рука, без доли нежности, приподняла женский подбородок и, покрутив влево, вправо лицо Валерии, Максим вынес резолюцию:
– Можешь не выключать свет! Синяков под глазами у тебя, скорее всего не будет. А даже если они и появятся, твоё лицо трудно испортить.
– Не поняла. Это сейчас, что было? Комплимент, или наоборот замечание, что такое безобразие трудно ещё больше испортить?
Максим не ответил на вопрос, а лишь отвёл взгляд от женского лица, понимая, что и так сболтнул лишнее, восхитившись вслух привлекательностью этой эксцентричной девицы.
– Валерия, я хочу тебя… перекупить,– тихо произнёс он.
Услышанное недвусмысленное предложение шокировало Валерию. Обхватив лицо руками, она скрыла эмоции, которые могли вырваться через мимику её лица. Эмоции возмущения, обиды и даже предательского приятного удивления на столь фривольный порыв такого привлекательного мужчины по отношению к ней. После секунд, необходимых на приведения в порядок своих мыслей, Валерия убрала руки от лица и глубоко вздохнула. После чего спокойно произнесла:
– Максим, я буду благодарна, если ты довезёшь меня до пересечения улиц Советской и Новой. Я, действительно, спешу на встречу с клиентом.
Осознавая, что это отказ на раннее сделанное предложение, Максим захлопнул пассажирскую дверцу и вернулся на водительское сидение. Но прежде чем завести двигатель, он потянулся через Валерию, и застегнул на ней ремень безопасности. Такой жест сковал женское тело, и до тех пор, пока Максим не вернулся на своё место, Валерия даже не дышала.
До города они добрались в молчании. Лишь остановившись на пересечение Советской и Новой, уже отстегнув ремень безопасности, Валерия весело обратилась к Максиму:
– Вот видишь, если нам молчать, мы вполне можем ужиться.
Уже потянувшись к ручке двери, она услышала его вопрос:
– А ты к чему меня спрашивала о том, люблю ли я своего отца?
Рука её опустилась, так и не открыв дверцу.
– Понимаешь, Максим, прошлой ночью я видела лицо твоего отца, когда он увидел тебя пьяным, – спокойным и серьёзным голосом начала Валерия. – Это было лицо человека, у которого отнимают надежду. Поэтому я тебя и спрашиваю, любишь ли ты его? Он очень переживает за тебя. Твоя боль, его боль. Ведь ты его продолжение. Его сын, которым он привык гордиться. У каждого в жизни могут возникнуть трудности, но постарайся, на будущее, ограждать тех, кто тебя любит от страха за тебя. И ради всего хорошего, что ты испытываешь к своему отцу, избегай забвения в спиртном. Как сказала главная героиня одного хорошего советского кино, «Случайность – частный случай закономерности». Не будь рабом стакана. Я это тебе всё говорю по той простой причине, что искренне завидую нормальным семейным отношениям. Такой отец, как у тебя, заслуживает спокойной старости в окружении благополучных детей. Не лишай его надежды на бессмертие в твоём лице. Извини за откровенность и, возможно, жестокие слова, сказанные мной сейчас. Но порой чужому человеку, такому как я, возникшему сегодня и исчезнувшему из твоей жизни завтра, гораздо проще достучаться до твоего сердца, нежели если эти же слова, ты услышишь от кого-то близкого и родного, например отца или сестёр. Прощай Максим.