- -
- 100%
- +
— А этот?
Рэн сделал глоток.
— Думаю, ты уже знаешь ответ.
Аканэ медленно подняла на него глаза.
Сегодня на ней были тёмные джинсы с высокой талией, кремовая тонкая кофта, лёгкая коричневая куртка и удобные закрытые ботинки. Длинные медно-рыжие волосы она собрала в низкий свободный хвост, оставив несколько прядей у лица. На шее привычно лежал серебряный кулон с тёмно-зелёным камнем.
Выглядела она вполне обычно.
Пока не заговорила о ткани.
— Первый — холодный чёрный.
— Конечно.
— Второй — графитовый.
— Ага.
— Третий — угольный.
— Разумеется.
— Четвёртый уходит в синий.
Рэн посмотрел на четвёртый.
Потом на неё.
— Ты сейчас серьёзно?
Аканэ закрыла глаза.
— Иногда мне кажется, что наши отношения обречены.
— Девять дней продержались.
Она открыла глаза.
— Ты считаешь?
— Шучу.
— Курода.
— Что?
— Ты иногда совершенно невыносим.
— Но всё ещё здесь.
— Пока.
Она бросила в него карандашом.
Рэн поймал его одной рукой.
— Хорошая реакция.
— Плоды упорных тренировок.
Аканэ прищурилась.
Рэн положил карандаш обратно.
— Молчу.
— Умный мальчик.
— Ты младше меня.
— И всё равно умнее в вопросах цвета.
— В вопросах чёрного.
— Особенно в вопросах чёрного.
Рэн снова посмотрел на образцы.
— И какой нужен?
Аканэ мгновенно стала серьёзной.
Она придвинула к себе блокнот.
— Вот этот.
Палец лёг на графитовый.
— Основа будет почти чёрной, но если взять абсолютно глухой чёрный, все детали костюма сольются. Особенно под сценическим светом. Поэтому основа графитовая, декоративные вставки — настоящий чёрный, подкладка — тёмно-изумрудная.
— Это для той ведьмы?
Аканэ медленно подняла глаза.
— Элисии Нокт.
— Для той ведьмы.
— Придворной ведьмы.
— Существенное уточнение.
— Главного тактика королевского двора.
— Ведьмы.
— Курода.
Рэн улыбнулся.
Она вздохнула.
— «Корона полуночи». Я же рассказывала.
— Ты рассказывала мне сюжет два часа.
— И что ты запомнил?
— Там есть корона.
Аканэ замерла.
— Я тебя брошу.
— Я начинаю подозревать, что это твоё любимое обещание.
— Однажды выполню.
Он поставил чашку в раковину.
— Во сколько выходим?
Она тут же посмотрела на часы.
— Сейчас.
— Сейчас — это когда?
— Девять сорок две.
— Значит, в десять?
— Нет. Сейчас.
— Аканэ.
— Рэн.
— Ты уже три раза сказала, что нам нужно выходить сейчас, и всё ещё сидишь.
Она посмотрела на блокнот.
На образцы.
На сумку.
Потом снова на него.
— Мне нужно проверить список.
— Ты проверяла его за завтраком.
— Это была предварительная проверка.
— А сейчас?
— Финальная.
— А потом?
— Контрольная.
Рэн взял её сумку.
— Эй.
— Пошли.
— Там блокнот.
— Я заметил.
— Не потеряй.
— Конечно.
— И образцы.
— Аканэ.
— И кошелёк.
— Тачибана.
Она замолчала.
Несколько секунд смотрела на него.
— Мне нравится, когда ты так говоришь.
Рэн открыл входную дверь.
— На рынок.
Аканэ просияла.
— На Рынок ремесленников.
***
Рэн ожидал рынок.
Он ошибся.
Рынок ремесленников оказался целым районом.
Не официальным административным, разумеется.
Скорее несколькими старыми торговыми улицами, соединёнными узкими переулками и крытыми проходами.
Над входом висела деревянная вывеска:
«Рынок ремесленников».
Под ней — десятки меньших указателей.
Ткани.
Кожа.
Нитки и пряжа.
Краски.
Металлическая фурнитура.
Бисер.
Инструменты.
Дерево.
Бумага.
Реставрация.
Вышивка.
Традиционные ткани.
Парики.
Декоративное стекло.
Магазины были маленькими.
Иногда настолько, что внутри едва помещались продавец, два покупателя и несколько сотен рулонов ткани.
Между лавками стояли небольшие киоски с кофе, тайяки[1] и жареными каштанами.
Улица была шумной.
Не настолько, как туристические районы центра.
Здесь почти никто не фотографировал вывески.
Люди приходили за конкретными вещами.
Кто-то нёс рулоны ткани.
Кто-то — деревянные заготовки.
У девушки впереди из пакета торчала половина огромного пластикового крыла.
Рэн посмотрел вслед.
— Не спрашивай, — сказала Аканэ.
— Я ничего не сказал.
— Но хотел.
— Немного.
Она уже достала блокнот.
И исчезла.
Не физически.
Аканэ всё ещё шла рядом.
Но привычная девушка, которая совсем недавно угрожала закончить их отношения из-за оттенков чёрного, куда-то делась.
Она остановилась перед первой лавкой.
Посмотрела на витрину.
На вывеску.
На несколько рулонов внутри.
— Нет.
И пошла дальше.
Рэн едва успел.
— Что «нет»?
— Не то.
— Ты даже не вошла.
— Видела ассортимент.
— С улицы?
— Да.
— Понятно.
Она посмотрела на него.
— Тебе ничего не понятно.
— Это тоже понятно.
Следующая лавка заслужила входа.
Внутри пахло тканью, деревом и чем-то очень старым.
За прилавком сидела пожилая женщина в очках.
Аканэ поклонилась.
— Доброе утро.
— Доброе. Что ищешь?
И вот здесь Рэн окончательно потерял нить разговора.
— Нужен плотный габардин, желательно с матовой поверхностью. Не слишком тяжёлый, потому что будет много слоёв. Цвет между графитовым и холодным чёрным. И чтобы держал форму, но не стоял колом.
Женщина оглядела Аканэ.
Потом улыбнулась.
— Костюм?
— Да.
— Сцена?
— Конкурс.
— Тогда не бери тот, что у входа. Под лампами блестит.
— Я тоже заметила.
Они ушли куда-то вглубь.
Рэн остался возле двери.
Пять секунд.
Десять.
Потом пошёл за ними.
Аканэ уже стояла среди рулонов.
Она провела ткань между пальцами.
Слегка согнула.
Поднесла ближе к свету.
Отпустила.
— Слишком мягкая.
Продавщица кивнула.
Достала другую.
Аканэ повторила всё сначала.
— Эта лучше.
— Полиэстер с шерстью.
— Сколько шерсти?
— Двадцать процентов.
Аканэ поморщилась.
— Для сцены будет жарко.
— Зато посадка хорошая.
— Мне ещё в этом несколько часов ходить.
Рэн прислонился к стойке.
— Ты будешь в парике, плаще и ещё чём-то сверху.
Она даже не повернулась.
— Жакете.
— Какая разница?
Аканэ медленно посмотрела на него.
Продавщица тоже.
Рэн выпрямился.
— Жакете.
— Спасибо.
Женщина усмехнулась.
— Парень?
— К сожалению.
— Недавно?
— Девять дней, — ответил Рэн.
Продавщица посмотрела на Аканэ.
— Уже считает?
— Потому что я регулярно обещаю его бросить.
— Хорошее начало.
— Я тоже так думаю.
Рэн вздохнул.
— Мне нравится этот рынок всё меньше.
Через десять минут Аканэ нашла ткань.
Не ту, которую продавщица предложила первой.
Не вторую.
И не третью.
Она нашла рулон почти в самом низу дальней полки.
Рэн посмотрел.
Чёрный.
Разумеется.
— Вот.
Она приложила край к рукаву.
— Видишь?
— Да.
Аканэ подозрительно прищурилась.
— Что именно?
— Ткань.
— Рэн.
Он сдался.
— Нет.
Она чуть улыбнулась.
— Смотри.
Аканэ подвела его к окну.
Положила рядом принесённый образец.
— Этот чёрный чуть холоднее. Здесь почти нет красного подтона. Поэтому рядом с зелёной подкладкой он не станет коричневым под тёплым светом.
Рэн смотрел.
Сначала на ткани.
Потом ещё раз.
— Подожди.
Она замерла.
— Что?
— Эта правда немного синее.
Аканэ несколько секунд молчала.
Потом очень медленно улыбнулась.
— Я знала, что в тебе есть потенциал.
— Не преувеличивай.
— Поздно.
Она повернулась к продавщице.
— Я возьму четыре метра.
— Четыре с половиной, — сказала женщина.
— Мне хватит четырёх.
— На ошибки.
Аканэ слегка нахмурилась.
— Я не ошибусь.
Женщина посмотрела поверх очков.
— Конечно.
Аканэ помолчала.
— Четыре с половиной.
Рэн отвернулся, скрывая улыбку.
— Я видела.
— Ничего не делал.
— У тебя плечи смеются.
— Это новая способность?
— Я тебя давно знаю.
Продавщица уже отмеряла ткань.
Аканэ достала кошелёк.
Рэн тоже.
Её рука мгновенно накрыла его.
— Нет.
— Что?
— Это мои материалы.
— Я просто хотел…
— Нет.
Рэн посмотрел на её ладонь поверх своей.
— Ты уверена?
— Абсолютно.
— Хорошо.
Он убрал руку.
Аканэ кивнула.
Ни благодарности.
Ни неловкости.
Просто спокойно заплатила сама.
Почему-то именно это Рэну понравилось.
***
Через сорок минут у него было три пакета.
Через час — пять.
Через полтора — он перестал считать.
— Напомни, — сказал Рэн, когда Аканэ в очередной раз свернула в узкий переулок, — почему я здесь?
— Потому что ты мой парень.
— Я подозревал.
— И потому что ты сильный.
— Вот истинная причина.
— Я никогда не скрывала своих намерений.
Она открыла дверь очередной лавки.
Над ней висели маленькие металлические колокольчики.
Внутри были пряжки.
Сотни.
Возможно, тысячи.
Рэн остановился.
— Нет.
Аканэ повернулась.
— Что?
— Они одинаковые.
— Даже не начинай.
— Просто предупреждаю.
Она уже подошла к стене.
Рэн остался возле входа с пакетами.
Аканэ сняла одну пряжку.
Серебристую.
Квадратную.
Положила.
Взяла другую.
Тоже серебристую.
Тоже квадратную.
Положила рядом.
— Эта.
— Конечно.
— Ты даже не посмотрел.
— Я доверяю профессионалу.
— Ты издеваешься.
— Я адаптируюсь.
Она фыркнула.
Потом выбрала ещё несколько.
Продавец — мужчина лет пятидесяти с татуировкой маленькой иглы на запястье — внимательно наблюдал.
— Для костюма?
Аканэ кивнула.
— Элисия Нокт.
Мужчина сразу оживился.
— Из «Короны полуночи»?
Рэн медленно повернул голову.
Аканэ просияла.
— Да!
— Первый сезон или второй?
— Второй. После того как она становится королевским советником.
— Тогда боковые ремни должны быть уже.
— Именно!
Рэн посмотрел на продавца.
Потом на Аканэ.
Они уже обсуждали различия между адаптацией и оригинальными иллюстрациями.
Рэн опустил пакеты на пол.
Похоже, это надолго.
Через пять минут выяснилось, что в шестой серии художники поменяли форму металлических застёжек.
Через десять — что большинство косплееров всё равно использовали неправильный вариант.
Через пятнадцать Аканэ достала блокнот и начала показывать собственный эскиз.
Рэн подошёл ближе.
Раньше он видел её рисунки.
Много раз.
Наброски в тетрадях.
Персонажей.
Одежду.
Смешные маленькие карикатуры на преподавателей.
Однажды она нарисовала его спящим на парте и зачем-то добавила корону.
Но сейчас перед ним было другое.
Фигура.
Вид спереди.
Сзади.
Сбоку.
Отдельно рукав.
Отдельно застёжка.
Слои ткани.
Стрелки.
Пометки.
Длина.
Пропорции.
Даже небольшая схема движения юбки.
— Ты всё это сама сделала?
Аканэ отвлеклась от продавца.
— Ну да.
— Когда?
— На этой неделе.
— Когда именно?
Она задумалась.
— В основном ночью.
— Когда я спал?
— Иногда.
Рэн посмотрел на рисунок.
— Это выглядит как техническая документация.
— Потому что почти ею и является.
— Я думал, ты просто шьёшь костюм по картинке.
Аканэ несколько секунд смотрела на него.
Не обиделась.
Скорее удивилась.
— Нет.
Она повернула блокнот к нему.
— Если просто повторять картинку, половина вещей не будет работать в реальности. Художнику не нужно думать, как человек поднимет руку, сядет, будет ходить или как ткань поведёт себя под собственным весом.
Она указала на линию плеча.
— Вот здесь в оригинале вообще нет нормальной конструкции. Красиво нарисовано, но если сделать буквально, рукав будет тянуть весь жакет назад.
Следующая стрелка.
— Здесь нужно спрятать крепление.
Ещё одна.
— А эта часть должна выглядеть тяжёлой, хотя на самом деле будет из очень лёгкого материала. Иначе через два часа плечо отвалится.
Рэн слушал.
Аканэ говорила быстро.
Чётко.
Уверенно.
Она не подбирала слова.
Не сомневалась.
Не смотрела на него, пытаясь понять, интересно ли ему.
Ей самой было интересно.
Этого оказалось достаточно.
— А юбка? — спросил он.
Аканэ подняла глаза.
— Что юбка?
— Ты сказала, что она должна двигаться определённым образом.
Она замерла.
На лице медленно появилась улыбка.
— Тебе правда интересно?
— Я бы не спрашивал.
— Ты иногда задаёшь вопросы исключительно чтобы меня раздражать.
— Сейчас нет.
Аканэ развернула страницу.
Подошла ближе.
Практически прижалась плечом.
— Смотри. Тут два слоя…
Через несколько минут Рэн уже знал, почему один должен быть легче другого.
Не потому, что внезапно полюбил ткани.
Потому что ему нравилось слушать её.
Особенно такую.
Обычно Аканэ была эмоциональной.
Живой.
Импульсивной.
Она могла говорить руками.
Менять тему на середине предложения.
Смеяться раньше, чем заканчивала шутку.
Здесь всё изменилось.
Каждое решение имело причину.
Каждая деталь — функцию.
Даже то, что выглядело исключительно декоративным, оказывалось частью конструкции.
Продавец кивнул на эскиз.
— Хорошая работа.
Аканэ мгновенно стала немного краснее.
— Спасибо.
Рэн заметил.
Интересно.
Комплименты внешности она принимала легко.
Комплимент работе — совсем иначе.
— Очень хорошая, — добавил он.
Аканэ посмотрела на него.
— Ты ничего не понимаешь.
— Уже понимаю, что в шестой серии неправильные застёжки.
Продавец засмеялся.
Аканэ закрыла лицо ладонью.
— Всё. Я испортила человека.
— Поздно.
***
Следующая остановка заняла почти час.
Традиционные ткани.
Здесь Аканэ искала материал для тёмно-зелёной подкладки.
С первой минуты стало понятно, что это будет сложнее.
— Слишком яркий.
Следующий.
— Слишком холодный.
Следующий.
— Этот красивый.
Она положила.
— Но?
— Слишком красивый.
Рэн посмотрел на неё.
— Это проблема?
— Для подкладки — да.
— Ты выбираешь ткань, которую почти никто не увидит.
— Я увижу.
Ответ прозвучал настолько просто, что он даже не нашёлся, что сказать.
Аканэ продолжила поиски.
Вот это он понимал.
Не ткань.
Сам принцип.
Делать правильно даже то, чего никто не заметит.
Через несколько минут она нашла нужный оттенок.
Тёмный.
Глубокий.
Зелёный проявлялся только на свету.
Рэн посмотрел на кулон у её шеи.
Потом на ткань.
— Под цвет камня?
Аканэ замерла.
Опустила глаза.
Снова посмотрела на материал.
— Нет.
— Врёшь.
— Совпадение.
— Ты ужасно врёшь.
— Ткань выбрана ещё до кулона.
— Правда?
Она помолчала.
— Хорошо.
Аканэ слегка покраснела.
— Может быть, я немного поменяла оттенок.
— Насколько немного?
— Полностью.
— Понятно.
— Он лучше подходит.
— Конечно.
Аканэ забрала ткань у продавщицы.
— И вообще, ты сам виноват.
— В чём?
— Подарил мне красивый цвет.
— Постараюсь больше так не делать.
Она пнула его по ботинку.
Несильно.
***
К двум часам Рэн начал понимать архитектуру Рынка ремесленников.
Условно.
Главная улица была для новичков.
Большие вывески.
Понятный ассортимент.
Готовые наборы.
Чем глубже уходили переулки, тем меньше становились магазины и тем специфичнее — товары.
Аканэ уверенно двигалась именно туда.
— Ты здесь часто бываешь?
— Несколько раз в месяц.
Рэн посмотрел на неё.
— Несколько?
— Когда есть проекты.
— И ты каждый раз таскаешь всё сама?
— Обычно у меня нет бесплатного грузчика.
— Я парень.
— Сегодня это синоним.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Она остановилась у небольшого киоска.
— Хочешь есть?
— Я ждал этого вопроса примерно час.
— Почему не сказал?
— Ты была занята.
Аканэ посмотрела на пакеты в его руках.
Потом на него.
— Ты мог сказать.
— Мог.
— Рэн.
— Что?
Она несколько секунд молчала.
Потом вздохнула.
— Иногда ты слишком стараешься быть удобным.
Он чуть нахмурился.
Слово задело знакомым образом.
Аканэ заметила.
— Не в том смысле.
— Я понял.
— Правда?
— Да.
Она прищурилась.
— Без удобных версий?
Рэн улыбнулся.
— Без удобных версий.
Аканэ кивнула на киоск.
— Тогда еда.
Они купили якисобу[2] и лимонад.
Нашли свободную скамью между лавкой деревянных заготовок и магазином бумаги.
Рэн поставил пакеты у ног.
Аканэ вытянула руки.
— Наконец-то.
— Устала?
— Немного.
— Мы можем закончить.
Она посмотрела на него так, будто он предложил отказаться от кислорода.
— Осталось семь пунктов.
— Всего?
— Это мало.
— Конечно.
Она принялась за еду.
Несколько секунд они молчали.
Мимо прошла женщина с огромным рулоном красной ткани.
За ней мальчик лет десяти нёс деревянный меч.
Где-то дальше продавец громко рекламировал кисти ручной работы.
— Тебе скучно? — неожиданно спросила Аканэ.
Рэн повернулся.
— Нет.
— Серьёзно.
— Серьёзно.
— Ты уже три часа ходишь за мной по магазинам.
— И я впервые вижу тебя такой.
Аканэ перестала жевать.
— Какой?
Рэн задумался.
Подобрать слово оказалось сложнее, чем ожидал.
— Уверенной.
Она нахмурилась.
— Я обычно неуверенная?
— Нет.
— Тогда?
— По-другому уверенной.
Аканэ ждала.
— Ты обычно сначала чувствуешь, потом решаешь.
— Это сейчас было оскорбление?
— Нет.
— Продолжай осторожно.
— А здесь наоборот.
Он кивнул в сторону пакетов.
— Ты точно знаешь, что делаешь.
— Я и обычно знаю.
Рэн посмотрел на неё.
Аканэ выдержала взгляд две секунды.
— Ладно. Не всегда.
— Здесь ты вообще не сомневаешься.
Она опустила взгляд на коробку с якисобой.
— Потому что я это умею.
Просто.
Без кокетства.
Рэн улыбнулся.
— Я заметил.
Аканэ снова чуть покраснела.
— Хватит.
— Что?
— Смотреть так.
— Как?
— Как будто сейчас скажешь что-то хорошее.
— А если скажу?
— Не надо.
— Почему?
Она ткнула палочками в его сторону.
— Потому что комплименты работе — нечестное оружие.
— Запомню.
— Не запоминай.
— Уже.
Она отвернулась.
Рэн усмехнулся.
— Очень профессионально.
— Замолчи.
— Как-то не уверенно.
— Курода.
Он рассмеялся.
***
После обеда стало хуже.
Для Рэна.
Потому что они добрались до магазина париков.
— Нет.
Аканэ даже не обернулась.
— Что «нет»?
— Я не участвую.
— В чём?
— В том, что ты сейчас придумала.
Она остановилась.
Очень медленно повернулась.
В руках уже был длинный серебристый парик.
— Я ничего не придумала.
— У тебя лицо.
— Какое лицо?
— Опасное.
Аканэ подняла парик.
— Просто подержи.
— Нет.
— Рэн.
— Нет.
— Я занята.
— Положи его.
— Мне нужно сравнить оттенок с тканью.
— Сравни.
— Мне нужны обе руки.
— Есть стойка.
— Она далеко.
— Два метра.
Аканэ молча подошла.
Повесила парик ему на плечо.
Рэн закрыл глаза.
— Я тебя предупреждал.
— Не двигайся.
Она приложила край ткани рядом.
Сделала шаг назад.
Прищурилась.
— Слишком белый.
Рэн открыл глаза.
— Отлично. Сними.
Аканэ уже взяла второй.
— Этот лучше.
— Аканэ.
Второй парик оказался на другом плече.
Мимо прошли две девушки.
Одна посмотрела на Рэна.
Потом на парики.
Потом снова на Рэна.
Рэн медленно повернулся к Аканэ.
Она уже кусала губу.
— Даже не смей.
— Я ничего.
— Ты уже смеёшься.
Этого хватило.
Аканэ согнулась пополам.
— Прости.
— Нет.
— Ты очень красивый.
— Это не помогает.
— Серебристый тебе идёт.
— Тачибана.
— Всё, всё.
Она сняла оба парика, продолжая смеяться.
Рэн поправил воротник.
— Когда-нибудь я припомню тебе этот день.
— Надеюсь.
— Это была угроза.
— Я знаю.
Она выбрала третий парик.
Холодный серебристый.
Почти белый.
Но не белый.
Рэн смотрел на него чуть дольше.
Почему-то вспомнился Юма.
Он сразу отбросил мысль.
Совсем другой оттенок.
И вообще не время.
Аканэ уже обсуждала с продавщицей термостойкость волокна.
***
Последним оказался магазин декоративных материалов.
К этому моменту у Рэна были пакеты на обеих руках.
Один висел на запястье.
Ещё один он прижимал локтем.
Аканэ несла только блокнот и маленький пакет с пряжками.
— Это эксплуатация.
— Это любовь.
— Очень удобное определение.
— Ты сам согласился.
— Не помню такого.
— Ты вышел со мной из дома.
— Юридически слабый аргумент.
Она открыла дверь.
— Жалуйся своему семейному адвокату.
Рэн остановился.
Аканэ тоже.
Несколько секунд они смотрели друг на друга.
Она первой подняла руку.
— Прости.
— Всё нормально.
— Я не подумала.
— Знаю.
Рэн вошёл первым.
Аканэ догнала.
Тихо взяла его за свободный палец.
Всего на секунду.
Потом отпустила.
Этого оказалось достаточно.
Магазин был крошечным.
Полки от пола до потолка.
Шнуры.
Тесьма.
Пуговицы.
Цепочки.
Искусственные камни.
Кисти.
Небольшие металлические украшения.
Аканэ мгновенно вернулась в рабочий режим.
— Нужно что-то серебряное, но не блестящее.
Рэн посмотрел на стену.
— Вот.
Она повернулась.
Он указал на катушку тёмной металлической тесьмы.
Аканэ подошла.
Взяла.
Посмотрела на свет.
Потом на эскиз.
Ещё раз на тесьму.
— Подожди.
Рэн поднял бровь.
— Что?
— Это действительно подходит.
— Разумеется.
— Нет, серьёзно.
— Я тоже.
Она медленно улыбнулась.
— Ты учишься.
— Я всегда быстро учусь.
— Три часа назад всё было чёрным.
— Теперь я вижу серое.
— Прогресс невероятный.
— И синее.
— Не перегибай.
Она положила тесьму в корзину.
Рэн посмотрел на неё с удовлетворением.
— Моё первое дизайнерское решение.
— Неплохо, мой юный ученик.
Рэн поднял бровь.
— Неплохо?
Аканэ засмеялась.
***
Домой они вернулись в 18:17.
Рэн открыл дверь ногой.
— Никогда больше.
Аканэ вошла следом.
— До следующего проекта.
— Я сказал никогда.
— Ты говорил то же самое про караоке?
Рэн замер.
— Это другое.
— Конечно.
Он поставил пакеты в гостиной.
Один.
Второй.
Третий.
Четвёртый.
Через несколько секунд вокруг дивана образовалась небольшая торговая точка.
Аканэ сняла куртку.
Села прямо на пол.
И начала раскладывать покупки.
Рэн смотрел на неё сверху.
— Ты сейчас?
— Конечно.
— Мы были там почти весь день.
— И?
— Ничего. Я уже понял, что сопротивление бессмысленно.
Она удовлетворённо кивнула и достала ткань.
Графитовая основа.
Чёрные вставки.
Тёмно-зелёная подкладка.
Серебристая тесьма.