- -
- 100%
- +
Он закончил круг возле небольшого парка и остановился у автомата с напитками. Сердце билось быстро, футболка прилипла к спине, а влажные чёрные волосы падали на лоб.
Телефон показывал 06:55.
Рэн купил бутылку воды.
И почти сразу увидел новое сообщение.
Тачибана:
Если ты опять бегаешь, напоминаю:
завтрак в семь двенадцать.
Он посмотрел на время.
До ее апартаментов оставалось около двух километров.
Курода:
Помню.
Три точки появились практически мгновенно.
Тачибана:
Вчера тоже помнил.
Пришёл в 07:17.
Курода:
Всего на две минуты позже.
Тачибана:
Опоздание есть опоздание.
Курода:
Сегодня докажу.
Тачибана:
Что?
Рэн задумался.
Посмотрел на дорогу.
Потом снова на экран.
Курода:
Увидишь.
Ответа не было несколько секунд.
Тачибана:
Теперь мне страшно.
Рэн убрал телефон.
И побежал.
В 07:11 он нажал кнопку звонка.
Рэн специально посмотрел на часы.
Одна минута запаса.
Безупречно.
За дверью послышались шаги.
Замок щелкнул.
Дверь открылась.
И вся удовлетворенность собственным пунктуальным прибытием куда-то исчезла.
Аканэ стояла перед ним в свободной темно-зеленой пижаме — рубашке и длинных домашних брюках.
Именно той, которую Рэн уже видел вчера утром, но сегодня она выглядела еще более домашней. Верхняя пуговица рубашки оставалась расстегнутой, один рукав был небрежно подвёрнут почти до локтя, а длинные медно-красные волосы после сна совершенно не слушались — спутанные пряди падали ей на лицо, цеплялись за ресницы и ложились на плечи.
В одной руке она держала кружку.
Другой придерживала дверь.
Зелёные глаза были ещё немного сонными.
Рэн замер.
Аканэ медленно посмотрела на него сверху вниз.
После пробежки он всё ещё был в спортивной одежде: черная облегающая футболка, тёмные тренировочные брюки и легкая спортивная куртка, расстёгнутая, потому что после пробежки ему было жарко. Через плечо висела небольшая спортивная сумка с чистой одеждой для университета. Волосы были влажными, дыхание ещё не до конца восстановилось.
Её взгляд задержался на футболке.
Чуть дольше, чем требовалось.
Рэн заметил.
— Семь одиннадцать, — сказал он.
Аканэ подняла глаза.
— Что?
Он показал телефон.
— Я не опоздал.
Она несколько секунд смотрела на экран.
Затем снова на него.
— Ты бежал сюда?
— Последние несколько минут.
— Ради одной минуты?
— Ради принципа.
— Курода, это ненормально.
— Зато вовремя.
Аканэ сделала глоток кофе.
— Я ещё не решила, пускать ли тебя.
— Завтрак отменяется?
— Возможно.
Рэн наклонился чуть ближе.
— Тогда зачем ты стояла возле двери?
Аканэ замерла.
— Я не стояла.
— Открыла через три секунды.
— Я случайно проходила мимо.
— С кружкой?
— Хотела посмотреть, не пришел ли ты раньше.
— Значит, ждала.
— Проверяла.
— Разница?
Аканэ медленно прищурилась.
— Заходи, пока я не передумала.
Рэн вошёл.
Она закрыла за ним дверь.
Ещё секунду смотрела на его спину.
Потом тихо сказала:
— Иди сразу в душ.
Он обернулся.
— Я пахну?
— Ты только что пробежал несколько километров.
— Это не ответ.
— Я не собираюсь проводить экспертизу.
— Позавчера ты проверяла мои мышцы руками.
Её щёки моментально порозовели.
— Это было позавчера.
— Значит, помнишь.
— Курода.
— Что?
— Душ.
Рэн улыбнулся.
— Понял.
Когда шум воды за дверью ванной стих, Аканэ обнаружила, что уже около минуты стоит возле плиты и совершенно бессмысленно мешает одну и ту же порцию риса.
Она остановилась.
— Соберись.
Никакого ответа, разумеется, не последовало.
Сегодня всё должно было быть просто.
Завтрак.
Немного времени вместе.
Потом Курода отправится на занятия, а у неё самой первая пара только после обеда.
Ничего необычного.
Только теперь он был её парнем.
А она — его девушкой.
А вчера он признался ей в любви на мосту.
И поцеловал перед входом.
Дважды.
Нет.
Второй раз поцеловала она.
Аканэ закрыла глаза.
— Зачем я это вспоминаю?..
Потому что было приятно.
Вот зачем.
Она перевела взгляд на дверь ванной.
За ней находился Рэн.
Её лучший друг со средней школы.
Человек, которого она любила три года.
Человек, который за девять месяцев каким-то совершенно нечестным образом превратился из худого застенчивого парня в мужчину, из-за одного взгляда которого ей иногда требовалось вспоминать, как правильно дышать.
Аканэ посмотрела на собственную пижаму.
Потом на расстегнутую верхнюю пуговицу.
— Отлично.
Она быстро застегнула её.
Затем снова расстегнула.
Слишком строго.
Снова застегнула.
— Что я делаю?..
Дверь ванной открылась.
Аканэ резко схватилась за лопатку и сделала вид, что полностью сосредоточена на завтраке.
Рэн вышел в коридор.
Он успел переодеться.
Теперь вместо спортивной формы на нём были чистые темные брюки и простая черная рубашка с подвернутыми до предплечий рукавами. Волосы после душа оставались влажными и лежали чуть беспорядочнее обычного. На шее еще блестели несколько капель воды.
Аканэ посмотрела.
И сразу отвернулась к плите.
— Ты мог высушить волосы.
— Не нашел фен.
— В нижнем ящике возле зеркала.
— Уже поздно.
Рэн подошел к кухне.
— Что готовишь?
— Завтрак.
— Очень информативно.
— Яичницу, рис и овощи.
— Помочь?
— Ты только из душа.
— Руки чистые.
— Неважно.
Рэн встал рядом.
Аканэ почувствовала его присутствие слишком отчетливо.
— Тачибана.
— М-м?
— Почему ты не смотришь на меня?
— Я готовлю.
— Плита находится ниже моего лица.
Она медленно повернулась.
Рэн смотрел спокойно.
Слишком спокойно.
— Что?
— Ничего.
— Тогда отойди.
— Зачем?
— Ты мешаешь.
— Я просто стою.
— Именно.
Он не двинулся.
Аканэ перевела взгляд на его волосы.
Одна мокрая прядь падала прямо на глаза.
— Наклонись.
— Что?
— Наклонись.
Рэн подчинился.
Аканэ взяла полотенце, оставленное на спинке стула, и начала вытирать ему волосы.
— Я могу сам.
— Уже доказал обратное.
— Каким образом?
— Вышел мокрый.
— Они высохнут.
— Потом будешь жаловаться, что простудился.
— Я не простужаюсь от мокрых волос.
— Все так говорят до первого насморка.
Рэн позволил ей продолжать.
Несколько секунд слышалось только шуршание полотенца.
Аканэ сосредоточенно перебирала тёмные пряди.
— Тачибана.
— Что?
— Ты вчера спрашивала, о чём я думал во время пробежки.
Её руки остановились.
— И?
Рэн слегка поднял голову.
Теперь их лица оказались почти напротив друг друга.
— Сегодня тоже думал.
— Обо мне?
— Да.
Аканэ медленно опустила полотенце.
— И о чём именно?
— Не скажу.
— Курода.
— Что?
— Ты сам начал.
— Знаю.
— Тогда заканчивай.
— Вечером.
Она нахмурилась.
— Почему вечером?
— Потому что утром тебе нельзя говорить такие вещи.
Аканэ почувствовала, как щеки начинают гореть.
— Какие «такие»?
Рэн посмотрел на неё.
Вчера он бы, возможно, отвел глаза.
Сегодня — нет.
— Те, после которых ты снова начнёшь краснеть и обвинять отопление.
— Я не…
Она остановилась.
Батареи действительно были холодными.
Рэн улыбнулся.
— Вот именно.
Аканэ сжала полотенце.
— Хорошо.
— Что хорошо?
— Вечером расскажешь всё.
— Я не обещал всё.
— Уже поздно.
Она развернулась к плите.
— Я запомнила.
За завтраком Аканэ несколько раз пыталась вернуться к разговору.
Рэн каждый раз уходил от ответа.
— Во время пробежки? — спросила она.
— Да.
— Только сегодня?
— Нет.
— Вчера тоже?
— Возможно.
— Позавчера?
— Тачибана.
— Что?
— Ешь.
— Я ем.
Она демонстративно положила в рот кусочек омлета.
Прожевала.
— Так что ты представлял?
— Ты очень настойчивая.
— Три года.
— Это снова универсальный аргумент?
— Конечно.
Рэн покачал головой.
— Вечером.
— Почему именно вечером?
— Потому что сегодня вечером я хочу тебя увидеть.
Аканэ остановила палочки.
— В каком смысле?
— В обычном.
— После занятий?
— Да.
— Где?
Рэн сделал глоток кофе.
— У меня.
Её взгляд изменился.
Совсем немного.
Но он заметил.
— У тебя дома? — уточнила она.
— Да.
— И что будем делать?
— Я хочу приготовить ужин.
Аканэ подняла бровь.
— Ты?
— Почему такое удивление?
— После последних двух дней я уже начала привыкать, что кормлю тебя.
— Я тоже умею готовить.
— Завтрак умеешь.
— Ужин тоже.
— Проверим.
Рэн некоторое время молчал.
— Только это будет не просто ужин.
Аканэ медленно опустила палочки.
— Курода.
— Что?
— Ты сейчас специально делаешь паузы?
— Нет.
— Тогда говори нормально.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Хочу провести вечер вдвоем. Без университета. Без спешки.
Аканэ слушала.
— И без необходимости делать вид, будто между нами нет того, что есть.
Её пальцы слегка сжались на палочках.
Рэн продолжил:
— Но я не хочу, чтобы ты думала, будто чего-то от тебя жду.
Тишина.
Он сам удивился тому, как быстро стало трудно говорить.
С кланом было проще.
С тренировками проще.
Даже признаться в любви на мосту оказалось проще.
— Если придёшь, — сказал Рэн, — просто будем вместе. А дальше решим сами.
Аканэ несколько секунд смотрела на него.
Потом уголок её губ чуть поднялся.
— Ты сейчас приглашаешь меня на свидание у себя дома?
— Похоже.
— И очень стараешься не произнести ничего подозрительного.
— Да.
— Получается плохо.
— Спасибо.
Она улыбнулась шире.
— Во сколько?
Рэн моргнул.
— Что?
— Я спрашиваю, во сколько приходить.
— В восемь?
— Хорошо.
Он ожидал, что она продолжит поддразнивать.
Но Аканэ просто вернулась к завтраку.
Теперь уже сама избегая его взгляда.
Рэн заметил, что кончики ее ушей снова покраснели.
Он ничего не сказал.
Через несколько минут Аканэ поднялась.
— Мне нужно переодеться.
— У тебя занятия только после обеда.
— Знаю.
— Тогда куда спешишь?
— Я не спешу.
— Ты только что посмотрела на часы три раза.
Она показала на него палочками.
— А ты?
— Что я?
— Во сколько первая пара?
Рэн достал телефон.
07:46.
Он замер.
— В восемь.
Аканэ тоже замерла.
— В восемь?
— Да.
— Курода.
Рэн вскочил.
— Я забыл.
— Ты учишься второй день после возвращения!
— Именно поэтому ещё не привык.
Он быстро взял сумку.
Аканэ встала.
— До университета пятнадцать минут.
— Если идти.
— Только не говори…
Рэн уже надевал куртку.
— Побегу.
— Ты утром уже бегал!
— Второй раз полезно.
— Курода!
Он открыл дверь.
Аканэ схватила его за рукав.
— Подожди.
Рэн обернулся.
— Что?
Она подошла ближе.
— Забыл кое-что.
— Телефон у меня.
— Не это.
— Ключи тоже.
Аканэ вздохнула.
Потом встала на носки.
И поцеловала его.
Коротко.
Но уже без той осторожности, которая была вчера.
Рэн замер.
Она отстранилась.
— Теперь можешь бежать.
Он смотрел на неё.
— Тачибана.
— Что?
Рэн наклонился и поцеловал её снова.
Аканэ тихо вздохнула, но ответила практически сразу.
Её ладонь легла ему на грудь.
Несколько секунд ни один не вспоминал о времени.
Потом Аканэ сама оттолкнула его.
— У тебя пара через десять минут.
Рэн посмотрел на телефон.
— Чёрт.
Она рассмеялась.
— Беги.
— В восемь.
— Я помню.
— Не опаздывай.
Аканэ уставилась на него.
— Ты сейчас серьёзно?
— Очень.
— Уходи.
Рэн вышел.
Дверь почти закрылась.
— Курода!
Он снова выглянул.
— Что?
Аканэ стояла в своей темно-зеленой пижаме посреди прихожей, растрепанная, красная после поцелуя и явно довольная происходящим.
— Вечером расскажешь, о чём думал.
— Посмотрим.
— Ты обещал.
— Нет.
— Я запомнила иначе.
— До вечера, Тачибана.
Он успел закрыть дверь до того, как в него полетела прихватка.
На занятие Рэн опоздал на четыре минуты.
Он тихо открыл дверь аудитории.
Преподаватель замолчал.
Все обернулись.
Рэн несколько секунд стоял под десятками взглядов.
— Курода, — произнёс преподаватель. — Рад, что вы решили присоединиться.
— Простите.
— Причина?
Рэн задумался.
Сказать правду?
Завтракал у своей девушки, слишком долго целовался у двери и забыл о времени.
Нет.
— Проспал.
— После того как вчера вы едва не опоздали на собрание?
— Работаю над стабильностью.
В аудитории кто-то засмеялся.
Преподаватель указал на свободное место.
— Садитесь.
Рэн прошёл к столу.
Сел.
Открыл тетрадь.
И только теперь понял, что всё ещё улыбается.
Он заставил лицо стать серьёзным.
Получилось минут на пять.
Потом преподаватель начал рассказывать о рисках малого бизнеса, а мысли Рэна снова вернулись к Тачибане.
В пижаме.
С растрепанными волосами.
Её ладони у него на груди.
Приглашение на вечер.
Он опустил ручку.
Без необходимости делать вид, будто между нами нет того, что есть.
Зачем он вообще это сказал?
Рэн потёр переносицу.
Теперь собственные слова звучали значительно более откровенно, чем утром.
Телефон завибрировал в кармане.
Он незаметно посмотрел.
Тачибана:
Уже сидишь на паре?
Рэн набрал под столом:
Курода:
Да.
Тачибана:
Опоздал?
Он посмотрел на преподавателя.
Курода:
Нет.
Ответ пришел мгновенно.
Тачибана:
Врёшь.
Рэн усмехнулся.
Курода:
Четыре минуты.
Тачибана:
Из-за меня?
Он задумался.
Курода:
Да.
Три точки появились.
Исчезли.
Появились снова.
Тачибана:
Хорошо.
Рэн нахмурился.
Курода:
Что хорошего?
Тачибана:
Ничего.
Следом:
Тачибана:
Слушай преподавателя.
Он убрал телефон.
Через несколько секунд снова достал.
Курода:
Я всё ещё думаю о тебе.
На этот раз ответа долго не было.
Потом экран загорелся.
Тачибана:
Курода.
Курода:
Что?
Тачибана:
Я дома одна.
Курода:
И?
Тачибана:
И не могу бросить в тебя чем-нибудь тяжёлым.
Рэн тихо рассмеялся.
Преподаватель снова остановился.
— Курода?
— Да?
— Раз уж сегодняшний материал вызывает у вас такую радость, возможно, объясните группе, почему высокая прибыль не всегда означает здоровый денежный поток?
Рэн медленно поднялся.
Несколько студентов повернулись к нему.
Он посмотрел на схему.
Ответил.
Правильно.
Преподаватель помолчал.
— Садитесь.
Рэн сел.
Телефон снова завибрировал.
Тачибана:
Что произошло?
Он посмотрел на сообщение.
Курода:
Ты почти заставила меня отвечать у доски.
Тачибана:
Я?!
Курода:
Да.
Тачибана:
Тогда перестань писать мне на занятии.
Рэн заблокировал экран.
Логика была безупречной.
В двенадцать часов Рэн вошёл в университетскую столовую.
К этому моменту первая волна студентов уже заняла большую часть столиков.
Он взял поднос, выбрал рис, суп и курицу, а затем начал искать свободное место.
— Курода.
Рэн обернулся.
Аканэ сидела у окна.
Она уже успела переодеться к своей единственной дневной паре.
Вместо утренней пижамы на ней была тонкая водолазка цвета слоновой кости, подчеркивающая талию, темная короткая юбка и плотные чёрные колготки. На спинку стула была наброшена легкая коричневая куртка. Волосы она аккуратно расчесала и частично собрала сзади небольшой заколкой, оставив несколько длинных медно-красных прядей возле лица.
Рэн остановился.
Вчера он уже видел её в университетской одежде.
Сегодня образ был другим.
Спокойнее.
Мягче.
И почему-то именно это заставило его снова задержать взгляд.
Аканэ заметила.
— Что?
— Ты переоделась.
Она посмотрела на себя.
— Я же не могла прийти в университет в пижаме.
— Почему?
— Потому что у меня есть достоинство.
— Утром оно выглядело довольно уютно.
Аканэ покраснела.
— Садись.
Рэн поставил поднос напротив.
Она сразу наклонилась вперёд.
— Ну?
— Что?
— О чём думал утром?
— Ты всё ещё об этом?
— Я предупреждала.
Рэн взял палочки.
— Вечером.
— Мы уже видимся.
— Я имел в виду вечером у меня.
— Удобно.
— Да.
Аканэ прищурилась.
— Тогда я тоже кое-что не скажу.
— Что именно?
— Не скажу.
— Это так не работает.
— Теперь работает.
Она взяла кусочек курицы с его тарелки.
Рэн посмотрел на палочки.
Потом на Аканэ.
— Ты только что украла мою еду.
— Мы встречаемся.
— И?
— Теперь можно.
— Кто установил правило?
— Я.
— Очень удобно.
Она съела курицу.
Рэн потянулся к ее тарелке.
Аканэ накрыла её рукой.
— Нет.
— Почему?
— Моё.
— Тогда верни курицу.
— Уже поздно.
Рэн посмотрел на неё.
Аканэ едва удерживала улыбку.
Он быстро схватил палочками кусочек омлета с ее тарелки.
— Курода!
— Компенсация.
— Это был лучший кусок.
— Очень вкусно.
Она ткнула его палочками в руку.
— Вредный.
— Ты начала.
— Я девушка. Мне можно.
— Опять новые правила?
— Постепенно познакомишься со всеми.
Рэн покачал головой.
Несколько минут они ели.
Затем Аканэ неожиданно протянула ему палочки с небольшим кусочком рыбы.
— Что?
— Попробуй.
— Я могу взять сам.
— Знаю.
Она не убрала руку.
Рэн посмотрел на рыбу.
Потом на неё.
— Ты собираешься меня кормить?
— Возможно.
— Здесь люди.
— Боишься?
Рэн наклонился и спокойно съел кусочек с её палочек.
Теперь смутилась Аканэ.
— Неплохо, — сказал он.
— Ты мог хотя бы сделать вид, что тебе неловко.
— Мне неловко.
— Не видно.
— Я хорошо скрываю.
Рэн взял кусочек курицы со своей тарелки и протянул ей.
Аканэ посмотрела.
— Что?
— Твоя очередь.
— Здесь люди.
— Боишься?
Она прищурилась.
Потом наклонилась и сняла кусочек с его палочек.
Рэн наблюдал.
Аканэ медленно прожевала.
— Что? — спросила она.
— Ничего.
— Ты снова смотришь.
— Имею право.
— С каких пор?
— Со вчерашнего дня.
Её щёки порозовели.
— Самоуверенный стал.
— Ты сама согласилась.
Аканэ фыркнула.
Но улыбнулась.
В 12:25 она посмотрела на часы.
— Мне через двадцать минут на пару.
— Тогда почему сидишь?
— Не хочу идти.
— Вчера заставляла меня слушать преподавателя.
— Это другое.
— Почему?
— Тогда на занятия шел ты.
Рэн кивнул.
— Логично.
Она оперлась локтями на стол.
— Так что вечером?
— Ужин.
— Это я поняла.
— В восемь.
— Тоже.
— Тогда что спрашиваешь?
Аканэ несколько секунд молчала.
Потом опустила взгляд к своим пальцам.
— Мне нужно как-то… готовиться?
Теперь Рэн понял, о чём она спрашивает.
Сразу.
В груди возникло странное напряжение.
Он отложил палочки.
— Тачибана.
Она подняла глаза.
— Я пригласил тебя не потому, что ожидаю чего-то конкретного.
— Знаю.
— Точно?
— Курода, я тебя знаю.
— В последнее время ты постоянно говоришь, что я изменился.
— Но не настолько.
Рэн молчал.
Аканэ продолжила:
— Я просто хочу понимать, что ты имеешь ввиду под «не делать вид, что между нами ничего нет».
Он провёл пальцем по краю стакана.
— То, что я тебя хочу.
Слова прозвучали тише, чем обычный разговор.
Но достаточно ясно.
Аканэ замерла.
Рэн тоже почувствовал, как собственное сердце ударило сильнее.
Он не отвел взгляд.
— И мне кажется, — продолжил он, — ты это понимаешь.
Несколько секунд Аканэ ничего не говорила.
Потом очень медленно кивнула.
— Понимаю.
— Но это не означает, что вечером обязательно что-то произойдёт.
— Знаю.
— Если в любой момент тебе станет некомфортно…
— Курода.
— Что?
— Ты опять слишком много думаешь.
Рэн вспомнил её слова возле парка.
— Возможно.
Аканэ чуть улыбнулась.
— Я приду.
— Хорошо.
— И дальше решим сами.
— Именно.
Она поднялась.
Взяла куртку.
— В восемь.
— В восемь.
— Не начинай готовить в семь пятьдесят девять.
— Я не ты.
Аканэ широко раскрыла глаза.
— Что это значит?
— Ничего.
— Курода.
— У тебя пара.
Она посмотрела на часы.
— Чёрт.
Рэн улыбнулся.
— Карма.
— Вечером отомщу.
Она схватила сумку.
Сделала несколько быстрых шагов.
Потом вернулась.
Рэн поднял глаза.
— Что?
Аканэ наклонилась и быстро поцеловала его в щёку.
— Теперь могу идти.
Она развернулась.
— Тачибана.
— Что?
— На губы промахнулась.
Аканэ застыла.
Несколько студентов за соседним столом посмотрели на них.
Она медленно повернулась.
— Вечером, Курода.
— Что вечером?
— Узнаешь.
И ушла.
Рэн проводил её взглядом.
Рядом кто-то тихо присвистнул.
Он повернулся.
Парень за соседним столом немедленно заинтересовался собственным супом.
Рэн снова посмотрел туда, где исчезла Аканэ.
Вечером.
Почему-то это слово теперь звучало значительно опаснее.
В четыре часа Рэн вышел из главного корпуса.
Он ожидал увидеть свободную дорогу к дому.
Вместо этого возле ступеней стояла Аканэ.
После занятия она накинула ту самую легкую коричневую куртку поверх светлой водолазки. Сумка висела через плечо, волосы слегка растрепал ветер, а в руках она держала два стаканчика кофе.
Рэн остановился.
— Ты меня ждала?
— Нет.
— А кофе?
— Два случайно купила.
— Одинаковых?
— В автомате ошибка.
Он подошёл.
Аканэ протянула один стаканчик.
— Без сахара.
Рэн взял.
— Очень сложная ошибка.
— Не придирайся.
Они спустились со ступеней.
— Ты домой? — спросила она.
— Да.
— Уже готовиться?
— Нужно кое-что купить.
— Что именно?
Рэн посмотрел на неё.
— Секрет.
— Опять?
— Ты любишь секреты.
— Нет. Я люблю узнавать секреты.
— Тогда подожди четыре часа.
— Три пятьдесят восемь.
— Ты посчитала?
— Конечно.
Они дошли до ворот университета.
Дальше дороги расходились.
Аканэ остановилась.
— Курода.
— Что?
— Я немного волнуюсь.
Он посмотрел на неё внимательнее.
Она пыталась улыбаться, но пальцы на стаканчике действительно были напряжены.
— Я тоже, — признался Рэн.
Аканэ моргнула.
— Правда?
— Очень.
— Не похоже.
— Хорошо скрываю.
Она тихо усмехнулась.
— Это я уже слышала.
Рэн протянул руку.
Аканэ вложила свою ладонь в его.
Он слегка сжал пальцы.
— Ничего не должно происходить быстрее, чем мы оба хотим.
Она кивнула.
— Знаю.
— И если захочешь просто поужинать и уйти домой…
— Курода.
— Что?
— Перестань заранее готовить пути отступления.
— Я просто хочу, чтобы ты…
— Я знаю, чего ты хочешь.
Аканэ подошла ближе.
— И именно поэтому приду.
Рэн смотрел на неё.
Она покраснела.
Но взгляд не отвела.