Грань миров «Наследие забытого света»

Грань миров: Наследие забытого Света.

Автор: Рейна Эверхарт

Пролог

Однажды, когда казалось бы, кроме первородной, удушливой Тьмы в мире нет ничего, пришел Свет. Он ворвался в мертвую пустоту Орионты настолько ослепительным и яростным потоком, что вся прежняя мгла испарилась, обнажив истерзанную землю.

На эти далекие рубежи, где надежда увидеть хоть лучик тепла была настолько несбыточной, что считалась безумием, прилетели драконы. Они несли на своих крыльях очищающее пламя и полностью освободили земли от бесконечной тьмы. Драконы были великолепны — истинное воплощение доблести, мудрости и сокрушительной силы. Осветив земли Орионты, они решили обосноваться здесь, построили свое великое королевство и начали новую, чистую жизнь.

Но, как оказалось, кроме Тьмы здесь были и другие существа. В них, как и в самих драконах, тоже теплился первородный Свет, но он был настолько маленьким, блеклым и тусклым, что его было трудно разглядеть под слоем пепла. Драконы, не захотев рисковать своим новообретенным домом, приняли жестокое решение: уничтожить этих существ так же беспощадно, как и Тьму. Сам король драконов расправил крылья и лично направился освещать земли от остатков мглы. Но когда он спустился вниз и увидел этих существ — беззащитными, опустошенными и дрожащих от страха, — его великое сердце не выдержало. Он не смог их уничтожить.

Те существа оказались простыми людьми. Они были безгранично благодарны драконам за спасение, но им совершенно нечего было предложить взамен. Уже очень много лет их поглощала Тьма, и они вынуждены были прятаться в сырых норах и жить в постоянном страхе. И тогда милосердный король драконов принял решение дать им земли, чтобы они смогли начать новую, безопасную жизнь в Свете.

Прошли многие годы, сменился даже не один век. Люди окрепли и отстроили свое великое королевство, а драконы то и дело защищали их рубежи от накатов Тьмы и процветали.

И вот однажды король драконов решил посетить земли людей с официальным визитом, чтобы лично посмотреть на Свет в их сердцах. Он был приятно удивлен: humanоидные города были освещены так же ярко, как и его собственные чертоги, а в сердцах людей билась жизнь. Но одно человеческое сердце было ярче всех, что он когда-либо видел в своих походах. И тогда король увидел её. То была людская принцесса. Она была бесконечно добра, умна, но в то же время, подобно дикому огню, умела жестоко обжигать словом. Когда король драконов открыл ей свои намерения, гордая принцесса обвинила его в том, что он плохо несет свой Свет, ведь далеко не все земли Орионты еще очищены от Тьмы.

Вместо гнева король ощутил восхищение. Тогда он предложил ей объединиться, дабы вместе сразиться в последний раз и изгнать Тьму навсегда. Принцесса согласилась. За время своего долгого похода они обнаружили много нового — еще расы живых существ. То были ордрумы, сильваны и нереиты. Они прятались так глубоко в горах, чащах лесов и пучинах морей, что даже не подозревали, что в их земли пришло спасение.

Сплотившись все вместе, они окончательно прогнали Тьму. И тогда король драконов совершил великое самопожертвование: он пожертвовал свой драконий Свет для остальных народов, чтобы и они могли процветать, а сам добровольно стал обычным человеком и женился на принцессе. Каждый из спасенных народов основал свое королевство, провозгласив короля драконов и принцессу главными правителями великой Империи Света.

Все стало так, как и должно быть в хорошей, доброй сказке. Земли процветали, а народы радовались, восславляя мудрых короля и королеву Пяти Королевств.

Но всегда найдутся те, кто готов всё испортить. Были те, кто категорически не соглашался жить в мире и балансе. Среди драконов зрел заговор: родной брат короля тайно думал, что их раса должна безраздельно царствовать над всеми, ведь это именно они освободили Орионту и этих «жалких людей». И этот дракон был не одинок в своем мнении. Среди людей тоже нашелся человек, у которого Свет в сердце изначально был так слаб, что после того, как принцесса предпочла ему дракона, этот огонек обиды погас в нем навсегда. Неудавшийся человеческий король упрямо считал, что люди уже достаточно сильны, чтобы прогнать драконов и править над всеми остальными расами единолично.

И тогда слились воедино две изувеченные, отравленные Тьмой души. Они решили пойти на самое гнусное предательство тех, кто был им когда-то близок — ведь на что только не пойдешь ради своих безумных убеждений и жажды власти. Брат короля дракона и неудавшийся людской король пошли на сделку с поверженной Тьмой, ведь им нужна была колоссальная сила, чтобы склонить всех на свою сторону. А кто, как не поверженный и уязвленный враг, охотнее всего согласится вновь обрести то, что потерял?

И началась новая, кровопролитная война. Там были все те, кто свято верил в Свет: драконы, люди, ордрумы, сильваны и нереиты. Они неустанно, не щадя жизней, сражались с Тьмой на передовой. Но скверна породила такие кошмары, от которых кровь стыла в жилах. А так как истинный король ранее отдал свой драконий Свет, чтобы спасти остальные народы, он стал слишком слаб... И они ту решающую битву.

Обсидиановый трон захватили те, кто этого так неистово желал. Король-предатель Олрик воцарился в замке, а Тьма вновь разошлась по землям Орионты, став еще более беспощадной и жестокой, чем была прежде. Последние уцелевшие защитники укрылись в лабиринтах лесов и пещер еще глубже, чем прежде, а драконы навсегда улетели, растворившись в небесах.

Казалось бы, всё потеряно окончательно, и Орионту ждет лишь вечный мрак под обсидиановым гнетом. Но предатели забыли одну простую истину: даже самая крошечная, едва заметная капля истинного Света способна со временем превратиться в яростное солнце и испепелить любую Тьму…

Первая глава.

Зов бездны

Будильник на прикроватной тумбочке надрывался уже несколько минут, заполняя спальню резким, назойливым писком. Вилара с трудом открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого утреннего солнца, пробивавшегося сквозь жалюзи. Голова гудела, а тело ныло так, словно она всю ночь не спала на мягком ортопедическом матрасе, а таскала на себе мешки с углем.

— Ви, выключи его, пожалуйста, — сонно пробормотал муж, натягивая одеяло по самые уши.

Вилара протянула руку, вслепую нащупала телефон и отключила звук. В спальне воцарилась тишина, прерываемая лишь ровным дыханием мужа и далеким гулом просыпающегося за окном города — шумом автомобильных шин по асфальту и сиреной скорой помощи где-то на проспекте. Самая обычная, понятная реальность.

Она села на кровати, опустив ноги на прохладный ламинат, и обхватила голову руками. Сердце все еще испуганно билось. Этот кошмар снился ей каждую ночь последние несколько дней. Один и тот же непрерывный, пугающе реалистичный «сериал». Ей снилось, что она просыпается в глухом, холодном лесу у догорающего костра. Вокруг нее была звенящая, удушливая пустота — в том мире она не помнила, кто она, как её зовут и откуда она пришла. Но рядом с ней всегда сидели двое: огромный каменный великан с бородой из расплавленного золота и бледный юноша со светящимися неоновыми узорами на коже. Они звали её куда-то, тянули руки в лучах слепящего света, а потом небо рушилось.

«Нужно завязывать со снотворным. Или сходить к психотерапевту», — подумала Вилара, глядя на спящего мужа. Она искренне любила его, любила их уютную квартиру, свою предсказуемую земную жизнь. Но эти сны… они высасывали из нее душу, оставляя после себя фантомный запах гари и ледяного ветра.

Проведя рукой по лицу, Вилара поднялась, доползла до ванной и включила воду. Весь день прошел как в тумане: работа, привычные домашние дела, разговоры с мужем, которые она поддерживала на автомате. Мысли то и дело возвращались к каменному великану и бледным сапфировым глазам парня из сна.

Когда стемнело, Вилара с легким страхом посмотрела на кровать. Ей не хотелось засыпать. Но усталость взяла свое. Она легла рядом с мужем, повернулась на бок, закрыла глаза и провалилась в темноту.

Вспышка Изначального Света была настолько яркой, что выжигала саму суть темноты, но длилась она лишь мгновение. В следующую секунду мир вокруг с грохотом раскололся. Небо рухнуло, превращаясь в чернильное ничто, а из бездны поднялись две колоссальные фигуры. Один из них — прекрасный, как ледяной пик, юноша со светящимися неоновыми узорами на бледной коже. Второй — монолитный, высеченный из черного обсидиана великан, чья борода горела нитями расплавленного золота. Они тянули к ней руки, их безмолвный крик сотрясал саму ткань пространства, а затем всё поглотил удушливый мрак.

Вилара резко распахнула глаза и села, тяжело и прерывисто дыша. Сердце бешено колотилось в груди, готовое пробить ребра.

Вокруг не было ни спальни, ни ламината, ни гудящих за окном машин. Она не знала, что такое «машины» и «ламинат» — эти слова и образы остались заперты в другом мире, о существовании которого её здешнее сознание даже не подозревало. Был лишь густой, холодный ночной лес, окутанный зловещей серой дымкой, и негромкое потрескивание костра. Воздух пах выжженной землей, хвоей и горькой полынью Тьмы.

— Снова этот сон? — раздался низкий, вибрирующий голос, от которого по телу пробежала дрожь.

Вилара повернула голову. У костра, скрестив массивные ноги, сидел Торек — Король ордрумов. В реальности он выглядел еще более внушительно, чем в её кошмаре. Его кожа, похожая на полированный базальт, тускло отражала пламя, а друзы багровых кристаллов на широких плечах едва заметно пульсировали в такт его дыханию. Он лениво точил огромный боевой молот куском горного хрусталя, и этот скрежет эхом разносился по затихшей чаще.

— Оставь её, Торек. Ей нужно восстановить силы. Блок в её разуме слишком силен.

С противоположной стороны костра поднялась высокая, утонченная фигура. Принц нереитов, Каэль, двигался с неестественной, почти пугающей грацией, словно находился не на суше, а в родных океанских глубинах. Его длинные волосы цвета морской пены мягко струились по бледным плечам, а сапфировые глаза без зрачков смотрели на неё с прохладным сочувствием. Вдоль его скул и шеи медленно угасали биолюминесцентные бирюзовые руны — знак того, что он только что поддерживал защитное заклинание вокруг их лагеря.

Вилара коснулась своих висков, зажмурившись от тупой боли. Это было самое страшное. Она знала, как выглядят эти существа, знала их имена, ведь они путешествовали вместе уже несколько дней после того, как Торек и Каэль нашли её — истощенную, бродящую среди мертвых деревьев. Но за пределами этих нескольких дней в её голове была лишь звенящая, пугающая пустота.

В её разуме не осталось ничего. Ни единого обрывка воспоминаний о детстве, ни единого имени, ни единого лица. Она не знала, кто её родители и откуда она пришла. Заклинание Тьмы выжгло её прошлое дотла, оставив лишь этот навязчивый сон, где двое её нынешних спутников тянули к ней руки в сиянии Изначального Света. Пазл её жизни был не просто расколот — все его кусочки исчезли.

— Кто я? — хрипло спросила она, глядя на свои бледные ладони. — В моей голове вообще ничего нет. Почему я помню, как дышать, но не помню собственного имени? И почему вы двое снитесь мне каждую ночь, если мы едва знакомы?

Торек отложил кристалл. Золотые нити в его бороде вспыхнули чуть ярче, а кристаллы на плечах сменили оттенок на тревожный багровый.

— Мы не знаем, кто ты, девочка, — глухо произнес ордрум, и его каменный голос прозвучал удивительно мягко. — Обычный человек не выжил бы в Мертвых землях один. От тебя исходит странное, едва уловимое ментальное эхо, которое Каэль почувствовал за лигу отсюда. Твой разум словно стерт чужой волей, а то, что мы снимся тебе — явный знак, что наши судьбы переплелись еще до того, как магия Тьмы коснулась твоей головы. Временное имя, которое мы дали тебе, пока ты бродила в беспамятстве — Вилара. Оно означает «найденная на стыке миров».

Каэль подошел ближе и протянул ей глиняную пиалу с прохладной водой. Когда она взяла её, пальцы нереита на мгновение коснулись её кожи, оставив ощущение леденящего морского бриза.

— Пей, Вилара, — тихо сказал Каэль. — Вода очищает мысли. Мы идем в Омбриэль не просто так. Сильваны — мастера иллюзий и тумана, их Королева — единственная, кто может заглянуть в самые глубокие, скрытые уголки сознания и сломать замок, который Тьма повесила на твою душу. Она поможет тебе заполнить эту пустоту, а нам — понять, какую тайну ты в себе носишь. Нам нужно выдвигаться до рассвета. Черные штормы Тьмы сгущаются к югу от Орионты, и монстры выходят на охоту.

Она сделала глоток, чувствуя, как внутри разливается прохлада. Сон медленно угасал, но предчувствие чего-то грандиозного и опасного не покидало её. Вилара поднялась на ноги, готовая сделать первый шаг в неизвестность, навстречу своей забытой судьбе, о масштабе которой ни она, ни её спутники пока даже не догадывались.

Глава вторая.

Пробуждение в пути

Серая дымка Мертвых земель не рассеивалась, хотя в этом мире уже наступил полдень. Вилара шла между Тореком и Каэлем, кутаясь в грубый дорожный плащ. Под её сапогами с тихим шорохом ломались обугленные, сухие ветви, а трава, лишенная цвета, от любого прикосновения рассыпалась в черную пыль. Лес вокруг казался кладбищем деревьев — исполинские стволы стояли без единого листа, вздымаясь к свинцовому, душному небу, сквозь которое веками не пробивалось солнце. Воздух был неподвижным, ледяным и насквозь пропитан горьким запахом озона и тлена.

— Почему вы здесь? — нарушила молчание Вилара, глядя на широкую обсидиановую спину ордрума. — Вы — правители. Сильные, могущественные. Зачем рисковать жизнями в этих мертвых чащах ради той, чьего имени вы даже не знаете?

Торек остановился, и камни под его тяжелым сапогом глухо хрустнули. Он повернул к ней массивную голову, багровые кристаллы на его плечах тускло блеснули.

— Потому что сидеть в каменной норе и ждать, пока Тьма выжрет остатки наших гор — это не жизнь, Вилара, — его голос прозвучал как рокот осыпающейся скалы. — Много веков назад, когда этот мир задыхался, прилетели драконы. Их пламя несело свет, они освободили наши земли и дали нам надежду. Но после великого предательства всё рухнуло. Мой народ заперся в подземных залах Кронхолда, выставив тройные кордоны у лавовых рек. Мы веками жили в заключении собственных страхов. Мы нашли тебя одну среди пепла. Обычный человек давно бы сдался и примкнул к чудовищам, но в тебе… в тебе осталась чистая, крошечная искра. Тьма не смогла тебя сломать. Мы не бросаем тех, в ком еще жив свет.

Каэль плавно обошел Вилару, его сапфировые глаза без зрачков казались отражением замерзшего океана. Волосы цвета морской пены едва заметно колыхались от холодного ветра.

— Нереиты ушли на самую глубину, запечатав хрустальные чертоги Нереиды магией приливов, — тихо подхватил принц воды. — Мы прятались, как испуганные мальки. Но Тьма становится беспощаднее. Черные штормы оскверняют океан, леса сильванов гниют изнутри. Этот поход — наш последний шанс. Мы должны пройти сквозь туманы Омбриэля, заключить Союз пяти народов и отыскать далекие земли Никсбранда. Нам нужны драконы, Вилара. Только их первородный огонь может выжечь эту скверну. А Королева сильванов — единственная, кто может заглянуть в твой разум. Она поможет тебе вспомнить прошлое и заполнить пустоту, с которой ты проснулась.

День в Мертвом лесу пролетел в тяжелом, изнурительном переходе. Когда свинцовые тучи окончательно потемнели и на фэнтези-мир опустилась глухая, ледяная ночь, отряд устроился на ночлег у костра. Усталость навалилась на Вилару свинцовой тяжестью. Она укуталась в плащ, закрыла глаза под тихий скрежет хрусталя, которым Торек точил свой молот, и мгновенно провалилась в темноту.

Вспышка — и серый туман Орионты растаял.

Вилара резко открыла глаза, уткнувшись носом в мягкую перьевую подушку. Над ухом настойчиво вибрировал телефон, объявляя, что на Земле наступило утро. Она повернулась на бок и наткнулась взглядом на Дамиана. Муж уже проснулся, его русые волосы были забавно растрепаны, а большие, удивительно добрые серые глаза смотрели на нее с мягкой усмешкой.

— Ну что, дорогая, судя по тому, как ты полночи брыкалась, ты снова возглавляла кавалерию? — Дамиан потянулся и чмокнул её в щеку. — Давай вставай, а то твои архивные папки соскучились по великому инквизитору. А мне еще нужно успеть на базу, встретить три фуры с облицовочным кирпичом. Клиенты оборвали телефон, будто из этого кирпича они строят не дачи, а неприступные замки.

Вилара слабо улыбнулась, садясь на кровати и пытаясь сбросить остатки фантомного ледяного холода. Муж всегда умел приземлить её своими глупыми домашними шутками, вернуть в этот безопасный, понятный мир строительных материалов и утреннего кофе. Быстро позавтракав под его болтовню о поставках бетона, Вилара оделась, накинула пальто и вышла из квартиры. На улице шумели машины, люди спешили по своим делам, а впереди её ждал долгий рабочий день в прохладном, тихом архиве компании, среди пыльных стеллажей и старых отчетов. Настоящая жизнь шла своим чередом.

Вечером, возвращаясь домой после длинного рабочего дня, Вилара открыла дверь их квартиры и сразу почувствовала тепло. На кухне что-то шкворчало, а из колонки тихо лилась их любимая музыка.

Дамиан вышел в коридор, вытирая руки полотенцем. Выглядел он уставшим после целого дня контроля поставок бетона и арматуры на своей фирме по продаже стройматериалов, но стоило ему увидеть Вилару, как его лицо озарилось улыбкой.

— О, великий хранитель пыльных манускриптов вернулся! — Дамиан подошел и крепко обнял её, целуя в макушку. — Я приготовил пасту. Ну, как приготовил... макароны не слиплись, так что это уже победа для моего бизнеса.

Они ужинали на крошечной кухне, делясь тем, как прошел день. Муж бурно и смешно рассказывал про капризных клиентов, а Вилара слушала его голос, и внутри неё медленно таял лед Мертвого леса. Разговаривая с ним, она невольно начала вспоминать их прошлое. Они поженились совсем недавно — Виларе было двадцать три года, Дамиану — двадцать шесть. А познакомились они целых пять лет назад в шумной компании общих знакомых. Вилара хорошо помнила тот день: Дамиан тогда без конца неловко шутил, отчаянно пытаясь обратить на себя её внимание, а его большие, добрые глаза сразу запали ей в душу. С того самого вечера они больше не расставались. После свадьбы они наконец подчинились взрослой жизни, долго копили и купили эту маленькую, но невероятно уютную однокомнатную квартиру. Дамиан сам выбирал обои и красил стены, пока она расставляла цветы на подоконнике. Это было их собственное, честно заработанное уютное гнездо, скрытое от любых невзгод.

Позже они устроились на небольшом диване в гостиной. Дамиан включил какой-то фильм, но почти сразу притих, нежно перебирая пальцами её волосы. Вилара положила голову ему на грудь, слушая ровный, успокаивающий стук его сердца. Здесь, рядом с ним, все эти ночные кошмары казались просто глупой выдумкой уставшего разума. В окно мягко стучал земной осенний дождь.

Когда пришло время ложиться спать, Вилара ощутила привычный, липкий укол страха перед приходящим туманом. Она крепко обняла мужа, зажмурившись и пытаясь удержать это мгновение.

— Ты чего, Ви? — тихо спросил Дамиан, чувствуя её внезапное напряжение.

— Просто не хочу засыпать, — прошептала она, сильнее утыкаясь ему в плечо.

— Я рядом. Никакие монстры до тебя не доберутся, обещаю, — Дамиан ласково поцеловал её в лоб и сильнее прижал к себе.

Он заснул через несколько минут, а Вилара еще немного смотрела на его спокойное, красивое лицо в темноте спальни, согретая его теплом. Усталость окончательно взяла свое, они заснули, обнявшись, и её сознание медленно начало соскальзывать в темноту, навстречу зеркальной полуденной ночи Орионты.

Третья глава.

Законы недр и шепот воли

Вилара открыла глаза на холодных, сырых камнях. Вокруг высились грозные, отвесные скалы, чьи пики уходили высоко в свинцовое небо Орионты. Отряд Торека и Каэля уже был на ногах. Путь через Мертвый лес остался позади, но впереди их ждал долгий переход через горные перевалы, которые тянулись на многие дни. Под сапогами хрустела сухая, покрытая пеплом галька, а скалистые стены вокруг давили своей мрачной, вековой мощью.

— Торек, — тихо позвала Вилара, стараясь не отставать от массивного ордрума, пока они пробирались по узкой каменистой тропе. — Здесь ли твой дом?

Великан остановился, и багровые кристаллы на его обсидиановом плече тускло блеснули.

— Мой дом намного глубже и обширнее, чем ты можешь себе представить, Вилара, — его голос прозвучал как рокот осыпающейся горной породы. — Ходы ордрумов пронизывают этот мир повсюду, скрытые под толщей земли. Но сейчас большинство из них тщательно замурованы. Некоторые галереи мы и вовсе забросили из-за риска обнаружения Тьмой. Мой народ уже очень давно не выходил на истинный свет. Это удел нашей жизни — мы заперты в глубинах, но мы можем чувствовать драгоценные камни и металлы так же, как ты чувствуешь дыхание ветра.

Торек протянул свою огромную руку из темного базальта к скале. На глазах у изумленной Вилары порода словно ожила: прямо из каменной стены вытянулась острая друза чистейшего хрусталя, а следом за ней на ладонь короля послушно просочилась тонкая, жидкая жила золотой руды, застыв изящным слитком.

— Мы самые искусные мастера в изготовлении оружия во всех пяти королевствах, — с суровой гордостью добавил ордрум, сжав кулак. — Но так было не всегда. Когда-то давно, в эпоху Первого Света, ордрумы ковали только прекрасные драгоценности, строили величественные залы и делали полезные для жизни вещи. Тьма заставила нас переплавить красоту в сталь.

Они шли вперед день за днем, углубляясь в лабиринт заброшенных ущелий. Вокруг царила давящая, неестественная тишина, нарушаемая лишь их шагами. Торек то и дело хмурился, оглядывая осыпающиеся своды старых проходов.

— Здесь давно всё заброшено, — глухо предупредил он спутников, перехватывая свой гигантский молот. — Я не особо помню эти тропы, так что будьте осторожнее. Земля тут ненадежна. Но другого пути к землям сильванов у нас нет.

Отряд был сосредоточен на тяжелой дороге и не подозревал, что высоко над ними, в черных расщелинах и тенях скал, уже беззвучно крадутся приспешники Тьмы. Твари вели слежку, неотступно наблюдая за ними и выжидая идеальный момент для удара.

Спустя несколько дней изнурительного пути ущелье наконец расступилось. Отряд вышел к самому краю древней лесной чащи, у подножия которой раскинулось огромное, зеркально-гладкое озеро. Воода в нем казалась черной и неподвижной, отражая свинцовые тучи. За озером стеной стояли вековые исполинские деревья Омбриэля, укутанные плотной пеленой защитного тумана.

— Что это за место? — тихо спросила Вилара, завороженно глядя на бескрайнюю водную гладь. — От этого озера веет чем-то... очень старым.

Каэль плавно подошел к самой кромке воды, его длинные волосы цвета морской пены едва заметно колыхались на холодном ветру.

— Раньше это озеро служило местом обмена между людьми и лесными духами, — негромко ответил принц нереитов, и его сапфировые глаза подернулись легкой грустью. — Когда в мире еще правил Свет, люди приходили сюда и оставляли на берегу свои подношения. Они просили сильванов не давать им заблудиться в этих древних, опасных лесах, чтобы они всегда могли вернуться домой с богатой добычей и другими дарами чащи. Озеро было мостом дружбы. Теперь же оно — лишь граница, за которой мы прячемся от Тьмы.

Каэль опустился на одно колено и погрузил ладони в холодную воду. Вдоль его бледных скул яростно вспыхнули неоново-бирюзовые руны биолюминесценции. Вода под его пальцами мгновенно заструилась живым серебряным светом. Принц запел — его голос, низкий и вибрирующий, полетел над озерной гладью, передавая послание сильванам с просьбой пропустить путников сквозь барьер.

В этот самый момент тишина взорвалась.

Земля содрогнулась, и из прибрежных зарослей с диким, сухим хрустом вырвались твари Тьмы — Искаженные. Бывшие лесные существа, переписанные черной смолой, с телами из изорванного пульсирующего мрака и мертвенно-белым светом, бьющим сквозь трещины в пепельной коже, ринулись на отряд. Их вертикальные пасти испускали жуткий скрежет.

— Назад, Вилара! — взревел Торек, обрушивая свой огромный молот на череп первой твари, разрывая её в каменное крошево. Багровое сияние его кристаллов озарило берег.

Каэль резко оборвал песню и вскинул руки. Волна из озера послушно взвилась вверх, на лету превращаясь в сотни прозрачных, острых как бритва ледяных пик. Со свистом они прошили нападающих монстров, но тварей было слишком много. Одна из них — уродливая, с неестественно длинными когтистыми лапами — проскочила мимо защитников и прыгнула прямо на ошеломленную Вилару.