- -
- 100%
- +
Вилара попыталась увернуться, но монстр успел полоснуть её когтями. Острая, обжигающая боль пронзила тело, и черная ядовитая скверна мгновенно хлынула по её венам. В ту же секунду со стороны туманного леса воздух пронзил свист сотен стрел, покрытых светящимся зеленым соком. Это лесной народ сильванов пришел на выручку друзьям, мгновенно уничтожая остатки тварей Тьмы.
Мир перед глазами Вилары начал стремительно блекнуть и покрываться черными пятнами. Последнее, что она увидела сквозь туман — как из чащи к ним бегут гибкие фигуры с луками, а Торек подхватывает её на руки. Яд Тьмы подействовал мгновенно, и Вилара окончательно потеряла сознание, проваливаясь в глубокую темноту
Глава четвертая
Цена скрытых троп
Вспышка — и ядовитый огонь, выжигавший плечо Вилары на берегу черного озера, мгновенно испарился.
Она резко открыла глаза, шумно втянув ртом воздух, и обнаружила, что смотрит в потолок собственной спальни. На часах было шесть утра. За окном занимался ленивый осенний рассвет, окрашивая комнату в серые, сонные тона. Рядом ровно и спокойно дышал Дамиан. Вилара судорожно схватилась за свое плечо — оно было абсолютно целым, под пальцами чувствовалась лишь мягкая хлопковая ткань пижамы, но фантомная боль от когтей Искаженного еще пару секунд жгла кожу, заставляя сердце бешено колотиться.
Она попыталась подняться, но голова отозвалась тяжелым, свинцовым звоном. Вилара еще не знала, что с этой минуты её привычный мир расколется на «до» и «после».
В это утро она не смогла до конца сбросить оцепенение, хотя будни на Земле требовали от неё привычной собранности. По натуре Вилара была человеком тихим, чутким, но очень закрытым. Больше всего на свете она ценила стабильность. Наверное, поэтому она и выбрала работу архивариуса в крупном издательском доме. Там, среди бесконечных рядов документов, старых рукописей, писем авторов и папок с отчетами, все подчинялось строгой логике. Цифры не лгали, бумаги не предавали, а прошлое было аккуратно подшито и разложено по алфавиту. В прохладном, пахнущем бумажной пылью и типографской краской архиве Вилара чувствовала себя абсолютной хозяйкой, способной контролировать хаос.
При своем миниатюрном росте всего в сто шестьдесят сантиметров, со своими длинными русыми волосами по пояс и пухлыми губами, она казалась хрупкой, но её великолепная улыбка всегда скрывала сильный внутренний стержень и редкий, слегка саркастический склад ума. Вилара умела подмечать нелепости жизни и сдабривать их тонкой иронией, что частенько спасало её от уныния. У неё были простые, но такие важные для неё мечты: расширить их маленькую уютную однушку, которую они с Дамианом купили после свадьбы, завести большую собаку, съездить к морю и просто жить, зная, что завтрашний день будет точно таким же, как сегодняшний. Её самым большим, потаенным страхом была потеря контроля — страх одиночества и мысль о том, что этот хрупкий мир счастья может в один момент рухнуть. Она часто вспоминала своих родителей, их загородный дом, где прошло её детство, и эти воспоминания согревали её в самые серые дни.
Но пошел первый день её бессонницы. Затем третий, пятый… Заклинание Тьмы, отравившее её тело в Орионте, намертво заблокировало проход. Фэнтези-мир погрузился для неё в летаргический стазис, а на Земле это обернулось страшным проклятием — абсолютной, удушающей бессонницей.
Две недели Вилара жила в настоящем аду. Она ходила на работу, перебирала папки, но буквы расплывались перед глазами, а стеллажи казались клеткой. Её личность медленно истощалась от дикой усталости, лицо осунулось, под большими красивыми глазами, цвет которых сейчас напоминал грозовые тучи, залегли темные тени. Ей казалось, что она сходит с ума. Страх потерять рассудок давил на грудь. Но даже здесь, в тишине архива, ей не давали остаться наедине со своими мыслями.
Почти каждый день к ней в архив заглядывал Артур — главный художник-иллюстратор издательства, создававший самые продаваемые обложки для книг. По нему вздыхала половина женского коллектива офиса, и Артур об этом прекрасно знал. Высокий, чертовски красивый, с безупречной укладкой и неизменной легкой щетиной, он носил статус главного ловеласа. Он привык, что женщины сами ищут его внимания, но вся его напускная уверенность испарялась, стоило зайти речи об Оливии. Они пересеклись месяц назад на презентации новой книги, которую организовывала фирма Оливии, и с тех пор Артур потерял покой. Взрывная, харизматичная и недоступная эвент-менеджер напрочь проигнорировала его фирменные подкаты, чем зацепила его эго и сердце до глубины души.
Зная, что Вилара — её лучшая школьная подруга, Артур использовал любой повод, чтобы спуститься в архив якобы за редкими старыми иллюстрациями, а на самом деле — чтобы засыпать Вилару расспросами.
— Вилара, спасай, — Артур облокотился на её рабочий стол, крутя в пальцах карандаш и пытаясь казаться непринужденным, хотя в его глазах читался вполне искренний интерес. — Я написал Оливии, предложил поужинать, а она ответила мне смайликом с клоуном и скинула ссылку на вебинар по тайм-менеджменту. Что это значит? У неё реально завал с организацией осеннего фестиваля, или она считает меня идиотом? Какое вино она вообще любит? Ну намекни, тебе же сложно, что ли?
Вилара, уставшая от отсутствия сна, лишь слабо улыбнулась, окинув его оценивающим взглядом.
— Смайлик с клоуном от Оливии — это высшая форма признания, Артур, — с легким сарказмом отозвалась она, даже не отрываясь от подшивания папки. — Считай, что ты прошел первый тур кастинга. На самом деле она жутко боится показаться слабой перед мужчинами, которые меняют обложки и девушек с одинаковой скоростью. Твоя репутация бежит впереди тебя, а Оливия ценит поступки, а не дежурные комплименты. Так что вместо того, чтобы играть в героя любовного романа, поезжай к ней и помоги дотащить декорации для фестиваля. Физический труд на благо её эвента она оценит куда выше, чем бутылку дорогого вина.
Артур замер, удивленно моргнув, а затем уважительно покачал головой.
— Слушай, ты видишь людей насквозь. Не зря тебя называют архивным пророком. Спасибо, Ви, я твой должник, — он подмигнул ей и поспешил обратно в свой художественный отдел.
Вилара проводила его взглядом, и внутри неё снова заколыхался страх потерять рассудок. Она смотрела на эти обычные человеческие заботы — флирт, свидания, работу — но её мысли уносились далеко. Она смотрела на своих земных родителей во время воскресного обеда, слушала их заботливые расспросы, но мысленно была в Орионте: «Жива ли я там? Что с Тореком? Что с Каэлем?»
Дамиан сходил с ума от беспокойства. Его обычно веселые, большие серые глаза теперь были полны щемящей тревоги. Он приносил ей успокаивающие травяные чаи, покупал в аптеках самые сильные снотворные, которые все равно не действовали, и часами сидел рядом, нежно гладя её по русым волосам и пытаясь развеселить своими глуповатыми домашними шутками, которые сейчас звучали с привкусом отчаяния.
— Ви, родная, что происходит? — тихо спрашивал он, обнимая её в три часа ночи на полу кухни. — Пожалуйста, поговори со мной. Ты таешь на глазах. Из-за своей фирмы я совсем завертелся с этими поставками кирпича, но если нужно, я все брошу, мы поедем к лучшим врачам мира...
— Все хорошо, Дами, просто сильный стресс на работе, — лгала она, утыкаясь ему в грудь, чтобы скрыть слезы. Ей было невыносимо больно врать человеку, которого она любила больше жизни, но сказать правду означало признаться в безумии.
В конце второй недели Дамиан буквально силой вытащил её из квартиры. Он надеялся, что встреча в кафе с их небольшой компанией общих друзей — тех самых, с которыми они познакомились пять лет назад, — поможет ей хоть немного отвлечься от гнетущих мыслей.
Главным лучиком этой компании всегда была Оливия. Они с Виларой дружили со школьных лет, и ближе человека у неё не было. Оливия была чуть выше Вилары, её аккуратные каштановые волосы по плечи всегда были уложены с легкой небрежностью, а забавные, чуть щелевидные глаза задорно прищуривались, когда она смеялась. На первый взгляд Оливия казалась воплощением абсолютной уверенности в себе. Она работала организатором масштабных праздников и свадеб — профессия, требовавшая стального характера, железных нервов и умения всегда сиять на публике. Оливия была безумно веселой, громкой, настоящей душой компании. Но за этой маской успешной карьеристки скрывалась ранимая девушка, которая, приходя домой, постоянно копалась в собственных недостатках, переживала из-за каждой мелочи и сомневалась в своей привлекательности. А еще Оливия обязательно обожала сочные сплетни и всегда была в курсе всех интриг их общих знакомых.
— Вилка, ну ты и бледная! Тебя что, в твоем архиве заживо замуровали? — Оливия с ходу заключила Вилару в крепкие, пахнущие дорогим парфюмом объятия, заботливо заглядывая в её уставшие глаза. — Так, Дамиан, ты куда смотришь? Почему у жены такой вид, будто она две недели не спала?
— Я пытаюсь, Оли, но она во сне отнимает у меня одеяло с такой силой, будто от этого зависит судьба человечества! — тут же отозвался Дамиан, мягко улыбаясь своими большими серыми глазами.
Оливия звонко расхохоталась, оценив его глуповатую домашнюю шутку, но почти сразу её весёлое лицо стало серьёзным. Она внимательно вгляделась в бледное лицо подруги, и её щелевидные каштановые глаза наполнились неподдельной тревогой.
— Ладно, Дами, шутки шутками, но Вилка правда сама не своя, — Оливия накрыла ладонью холодные пальцы Вилары, сжимавшие чашку с облепиховым чаем. — Ви, ты до сих пор видишь те странные сны? Ну, про лед, обугленные деревья и этих жутких великанов? Ты ведь рассказывала, что они преследуют тебя. Это из-за них ты совсем перестала спать? Послушай, я как организатор знаю, что такое выгорание, когда неделями спишь по три часа, но у тебя взгляд совсем измученный. Может, это из-за душной атмосферы в твоём издательстве? Пойдём вместе к хорошему сомнологу, а? Я найду контакты, у меня среди клиентов есть отличные специалисты.
Дамиан вздохнул, благодарно посмотрев на Оливию за поддержку, и тоже сжался от беспокойства, ожидая ответа жены.
Вилара слушала их, чувствуя, как внутри всё сжимается от необходимости лгать. Ей, с её аналитическим умом архивариуса, было безумно интересно наблюдать за чужими жизнями и разбирать мотивы поступков других людей, но препарировать собственное нарастающее безумие перед близкими она не могла.
— Всё хорошо, Оли, правда, — Вилара сделала глоток чая и слабо, но иронично усмехнулась. — Просто мой организм объявил забастовку и требует улучшения условий труда. А мои великаны из снов, видимо, просто обиделись, что я не пригласила их на нашу свадьбу. Ничего страшного, обычный стресс, скоро всё пройдёт.
Оливия недоверчиво покачала головой, но развивать тяжёлую тему не стала, решив вместо этого переключиться на сочные рабочие сплетни, чтобы хоть как-то расшевелить подругу. Она принялась бурно пересказывать последние интриги среди их общих знакомых. Вилара слушала её с искренним, живым энтузиазмом. Ей было безумно интересно препарировать чужие поступки, но сама в обсуждения она не включалась, сохраняя привычный нейтралитет и лишь изредка комментируя ситуацию со своей фирменной проницательностью:
— Оли, но ведь Марк поступил так только потому, что испугался ответственности после закрытия проекта. Классический случай паники при виде годового отчета. А Катя разозлилась из-за собственной гордости, которая у неё размером с Останкинскую башню. Здесь нет правых или виноватых, у каждого своя личная драма.
Дамиан заворожённо смотрел на жену, в очередной раз поражаясь её мудрости и юмору, а Оливия шутливо закатывала глаза, называя её «нашим домашним верховным судьёй». В тот вечер подруга искренне, всем сердцем желала Виларе выздоровления. Она крепко держала её за руку, обещая, что всегда будет рядом, что бы ни случилось. И Вилара верила ей. Сидя в уютном зале кафе в окружении любимого мужа и лучшей подруги, она радовалась этим редким минутам земного тепла, даже не подозревая, что уже следующей ночью её разорванная заклятием душа потребует вернуться назад, а хрупкое равновесие двух миров начнёт стремительно рушиться.
В конце четырнадцатого дня, сидя на полу в гостиной и прижимаясь спиной к теплой батарее, Вилара почувствовала, как её веки впервые за две недели наливаются невероятной, непреодолимой тяжестью. Организм взял свое. Дамиан, сидевший рядом на ковре, аккуратно подхватил её на руки, перенес на кровать и укрыл одеялом, облегченно выдохнув.
Вилара закрыла глаза на Земле, чувствуя, как свинцовые оковы Тьмы внутри неё наконец с грохотом рушатся, освобождая проход. И её душа камнем рухнула вниз, назад в Орионту.
●
Глава 5. Чертоги вечной тени
Падение сквозь расколотое заклинание Тьмы казалось бесконечным, но завершилось оно не ударом, а мягким, глубоким вдохом.
Вилара распахнула глаза. Звенящая пустота, которая пугала её с самого первого дня, никуда не исчезла — в её голове по-прежнему не было ни единого воспоминания о прошлом. Но удушливый кошмар Мертвых земель наконец-то отступил. Первое, что она почувствовала — тонкий, дурманящий аромат прелой хвои, цветущего вереска и влажной коры. Над ней не было свинцового неба Орионты. Вместо этого её взору открылся гигантский, уходящий ввысь купол из живых переплетенных ветвей, сквозь которые мягко струился серебристый, призрачный свет.
Она лежала на ложе из мягкого, прохладного мха. Вилара медленно поднялась, и её длинные, густые русые волосы по пояс тяжелой волной скользнули по плечам. При росте всего в сто шестьдесят сантиметров она казалась совсем хрупкой и миниатюрной в этом величественном зале. Вилара осторожно опустила ноги на траву, подошла к круглой чаше с прозрачной водой, стоявшей на деревянном постаменте, и заглянула в свое отражение. На неё смотрела красивая девушка с пухлыми губами и густыми ресницами, но её небесно-синие глаза все еще были скрыты за таинственной дымкой серых облаков — знак того, что магия внутри неё спала слишком глубоко под темным замком.
— Рана затянулась, но твой разум блуждал слишком далеко, дитя, — раздался в тишине мягкий, шелестящий голос, похожий на шум ветра в кронах деревьев.
Вилара резко обернулась. Из прохладного тумана, который заменял здесь двери, плавно вышла Королева сильванов. Она была невероятно высокой и статной. Её кожа имела благородный оттенок светлой березовой коры с серебристыми прожилками, а вместо волос над её головой возвышалась корона из живых ивовых ветвей и гибких лоз, усыпанных мелкими изумрудными листьями. Янтарные глаза Королевы, лишенные белков, светились изнутри мягким золотистым пламенем. Её платье, сотканное из живого зеленого мха и тончайшей дымки, бесшумно скользило по траве.
— Где Торек и Каэль? — спросила Вилара, оглядывая пустой зал. В её голосе промелькнули нотки привычной собранности, смешанной с легкой иронией. — Неужели они испугались, что я заставлю их отрабатывать двухнедельный простой?
Королева сильванов мягко, снисходительно улыбнулась.
— Твои друзья ушли, Вилара. Не держи на них обиду, они хотели как лучше. Когда они принесли тебя сюда, раненую ядом Искаженных, ордрум и нереит буквально молили о помощи. Они рассказали нам о цели своего визита — о том, что хотят объединить расы и найти улетевших драконов, чтобы изгнать Тьму. Они подождали пару дней у твоего ложа, но время поджимало, Тьма сгущалась, и они ускакали в свое опасное приключение дальше. Твое тело было слишком слабо. Король Торек просил передать, что они будут ждать тебя на границах Никсбранда. Ты можешь оставаться в Омбриэле сколько угодно, здесь ты в полной безопасности.
— Исключено, — Вилара упрямо вскинула подбородок, и в её дымчатых глазах блеснула ледяная решимость. — Моё место рядом с ними. Я слишком долго спала, чтобы просто сидеть здесь и ждать, пока они рискуют жизнями.
Королева сильванов внимательно посмотрела на неё, и лозы в её волосах с тихим шорохом изменили оттенок на янтарно-осенний.
— Твой дух силен, но тело еще не готово. Подожди пару дней, наберись сил, и тогда туманы Омбриэля укажут тебе дорогу, — Королева вздохнула, и в её голосе послышалась горькая родительская усталость. — К тому же, тебе придется догонять их не одной. Когда Торек и Каэль изложили свой план, моя своенравная дочь, принцесса Иллария, тут же вызвалась им помочь. Зная её дикий, импульсивный характер, я наотрез отказала и приставила к ней усиленную охрану. Но Иллария не была бы сильваном, если бы послушалась. Спустя пару дней, пока ты все еще была без сознания, она устроила побег, обвела стражу вокруг пальца и сбежала вслед за твоим отрядом.
Королева повернулась и плавным жестом указала на открывшийся вид за пределами купола. Вилара подошла ближе, завороженно разглядывая быт лесного народа. Омбриэль был прекрасен: эльфы-сильваны жили в гармонии с природой, их дома были выращены прямо внутри исполинских живых стволов, а вместо факелов улицы освещали гроздья светящихся ночных цветов и мерцающие лесные светляки.
— Наша жизнь — это шелест листьев и дыхание корней, — негромко рассказывала Королева, ведя Вилару по подвесному мосту из переплетенных лиан. — Мы чувствуем сок деревьев, мы управляем туманами, которые скрывают нас от чудовищ. Мы едины с этим лесом.
Вилара остановилась, взглянув на правительницу с надеждой. Её внутренний аналитический ум требовал ответов.
— Сможете ли вы помочь мне? — тихо спросила она. — Мой разум пуст. В нем нет ни детства, ни прошлого. Вы ведь мастера иллюзий и памяти. Вы можете заглянуть в мою голову и помочь вспомнить все?
Королева сильванов повернулась к ней, и её янтарные глаза подернулись глубокой печалью. Она протянула руку, и её ладонь, прохладная, как березовая кора, мягко коснулась лба Вилары. На мгновение воздух вокруг них подернулся зеленым сиянием магии, но тут же с тихим шипением погас, разбившись о невидимый щит.
— Мне жаль, Вилара, но я вынуждена тебя разочаровать, — тихо произнесла Королева, убирая руку. — Пробиться в твое сознание почти невозможно. Заклинание, которое сковало твою душу, соткано из слишком древней и могущественной магии. Твой разум устроен странно... Наша магия видит тебя так, словно ты находишься здесь, перед нами, но одновременно с этим большая часть твоей сути отсутствует в этом мире. Ты и тут, и нет тебя здесь одновременно. Словно половина твоей личности, половина твоего пазла запрятана где-то далеко за гранью досягаемости пяти королевств.
Вилара промолчала, но её пухлые губы тронула едва заметная, горькая саркастическая улыбка. Она не поняла скрытого смысла этих слов Королевы, но пугающая пустота внутри неё словно подтверждала: она действительно была расколота. И пока этот невидимый замок Тьмы не будет разрушен, ей придется двигаться вперед вслепую.
Глава 6. Медальон Судьбы и Незнакомец из тумана
Вилара провела в Омбриэле два дня, как и обещала Королеве. Сильваны окружили её заботой: поили целебными отварами из живицы и лесных трав, которые быстро выводили остатки темного яда из её вен, возвращая телу прежнюю легкость. Днем Вилара гуляла по висячим мостам, завороженно наблюдая за тем, как лесной народ общается с природой — сильваны могли одним прикосновением заставить распуститься бутон или попросить туман скрыть тропу. Но каждую секунду её аналитический ум продолжал просчитывать маршрут. Она рвалась в путь.
На исходе второго дня спокойствие Омбриэля было нарушено. Вилара находилась в главном зале, когда сквозь живую стену ветвей поспешно протиснулся сильван-доносчик. Он тяжело дышал, а лозы в его волосах тревожно дрожали.
— Ваше Величество! — выдохнул страж, склоняясь перед Королевой. — Нарушитель. Наши дозоры перехватили юношу, который тайно пробрался через барьер тумана и лазил в чертогах на южной границе леса.
Королева нахмурилась, её янтарные глаза вспыхнули суровым золотым пламенем.
— Приведите его сюда, — ледяным тоном приказала она.
Спустя минуту двое рослых стражей-сильванов ввели пленника, чьи руки были туго стянуты прочными лианами. Вилара, стоявшая в тени векового ствола, затаила дыхание, разглядывая чужака. Он оказался обычным человеком, но в его облике было нечто, что мгновенно приковывало взгляд. Высокий, подтянутый, он двигался с какой-то хищной, почти кошачьей грацией, даже будучи связанным. Растрепанные темные волосы падали на лоб, подчеркивая резкие, мужественные скулы и упрямый подбородок. Но больше всего Вилару поразили его глаза — глубокие, янтарно-карего цвета, в которых затаился опасный ум. Нарушитель был одет в добротную, хоть и покрытую дорожной пылью кожаную броню людей Орионты.
Несмотря на положение, юноша не выглядел испуганным. Он вежливо и спокойно склонил голову перед правительницей.
— Приветствую тебя, Королева Омбриэля, — его голос оказался низким, бархатистым и удивительно располагающим к себе. — Моё имя Леон. Прошу прощения за мое незваное появление. Я обычный путник и не хотел тревожить древний лесной народ. Я просто заблудился в этих проклятых туманах. Я пытаюсь уйти в далекие земли, подальше от Тьмы и Орионты, и надеялся, что лесные тропы выведут меня к безопасным границам.
Королева сильванов окинула его долгим, пронзительным взглядом. Ладонью она коснулась ствола дерева, прислушиваясь к шепоту корней.
— Обычные люди не выживают в Мертвых землях и уж тем более не проходят сквозь защитный барьер сильванов случайно, Леон, — сухо произнесла она. — Твои слова гладки, как речная галька, но от тебя пахнет железом и тайнами. До выяснения истинных причин твоего визита ты останешься под охраной в наших нижних чертогах.
Леон не стал спорить. Он лишь бросил мимолетный, странный взгляд в сторону Вилары, стоявшей в тени — в его янтарных глазах на секунду вспыхнула и погасла золотистая искра — после чего стража увела его.
На следующее утро Вилара твердым шагом вошла в покои Королевы.
— Я готова идти, — твердо заявила она, поправляя походный плащ. Её длинные русые волосы по пояс были собраны в косу, а взгляд небесно-дымчатых глаз был решительным. — Моё тело окрепло. Я должна догнать отряд.
Королева сильванов вздохнула, понимая, что упрямство этой девушки не сломить. Она подошла к ней и протянула ладонь. На её пальцах лежал странный, изящный амулет — серебряный медальон, внутри которого под чистым хрусталем пульсировал живой зеленый огонек.
— Это Медальон Судьбы, Вилара, — тихо сказала Королева, надевая цепочку на её шею. — Древний артефакт нашего народа. Его магия проста: он помогает найти то, что искренне ищет твое сердце. В твоем случае он укажет путь к твоим друзьям, как бы глубоко они ни зашли. Наш лучший скакун уже ждет тебя у ворот озера.
Вилара коснулась пальцами прохладного хрусталя, чувствуя, как огонек внутри медальона дружелюбно отозвался на её прикосновение.
— Спасибо, Ваше Величество, — Вилара сделала паузу, а затем на её пухлых губах появилась легкая, ироничная улыбка. — Но у меня есть еще одна небольшая просьба. Поскольку мой путь лежит через земли людей, а я, как вы заметили, не самый сильный боец против Тьмы, мне нужен проводник. Освободите незнакомца. Освободите Леона. Он знает дороги людей и хочет уйти от Тьмы, так пусть поможет мне догнать отряд.
Королева сильванов нахмурилась. Лозы в её волосах недовольно зашелестели, сменив цвет на тревожно-багровый.
— Ты рискуешь, дитя. Я не доверяю этому человеку, — предостерегла она.
— Я тоже, — спокойно парировала Вилара со своим фирменным сарказмом. — Но держать потенциального нарушителя под замком и кормить за счет сильванов — нерационально. На открытой дороге я смогу присматривать за ним, а магия вашего медальона не позволит ему сбить меня с пути.
Королева нехотя, сокрушенно покачала головой, но дала знак страже.
Спустя час Вилара уже стояла у кромки черного озера обмена. Рядом с ней переминался с ноги на ногу великолепный лесной скакун сильванов с серебристой гривой. Позади послышались шаги, и к ней подошел Леон — уже без пут, но все с тем же внимательным, изучающим взглядом янтарно-карего глаза.
— Ну что, напарник, — Вилара легко вскочит в седло, смерив юношу проницательным взглядом. — Королева Омбриэля подарила тебе свободу, а мне — амулет. Надеюсь, ты хорошо знаешь дороги людей, потому что если ты решишь завести меня в болото, мой лук стреляет быстрее, чем ты успеешь придумать очередную гладкую ложь.
Леон тихо, коротко рассмеялся, и в его улыбке промелькнуло что-то пугающе притягательное. Он перехватил уздечку своего коня и легко вскочил в седло рядом с ней.
— Я весь к вашим услугам, Вилара. Обещаю быть самым примерным проводником в твоей жизни.
Они пустили коней в галоп, оставляя позади скрытые туманы Омбриэля. Вилара мчалась вперед, прижимая руку к Медальону Судьбы на груди. Она радовалась, что больше не одна в этих суровых землях, совершенно не подозревая, какие опасности и тайны свяжут её с этим загадочным юношей на долгой дороге впереди.