Грань миров «Наследие забытого света»

Глава 7. След на песке и тени Орионты

Дорога сквозь пограничные земли людей казалась бесконечной. Вилара и Леон ехали бок о бок уже несколько дней, ведомые пульсирующим зеленым огоньком Медальона Судьбы. Окружающая местность стремительно менялась, сбрасывая лесную прохладу сильванов. Лес Омбриэля остался позади, и теперь копыта их скакунов взбивали серую, сухую пыль каменистых равнин. Земля здесь была истощенной, покрытой редкой пожухлой травой и редкими скелетами высохших кустарников. Небо над головой давило тяжелым свинцовым облаком Тьмы. На горизонтах зловещим изломом высились башни Орионты, столицы людей, которую им приходилось осторожно огибать.

Вилара уверенно держала поводья, кутаясь в плащ. При росте всего в сто шестьдесят сантиметров она сидела в седле гордо и прямо, а её длинная русая коса по пояс мерно покачивалась в такт шагу лошади. Медальон на её груди манил вперед, к далекому побережью, но сама Вилара, будучи чужой в этом мире, совершенно не ориентировалась в здешней географии и просто слепо следовала за зелёным огоньком под хрусталем [Verification].

— Медальон ведет нас к бескрайней воде, — нарушила молчание Вилара, сверкнув небесно-дымчатыми глазами из-под капюшона. — Перед тем как я потеряла сознание на озере, Каэль говорил, что их отряду предстоит пересечь великий океан, чтобы добраться до земель драконов, в древний Никсбранд. Там, на побережье, есть старый заброшенный порт. Им никто не пользуется уже долгие века, ведь земли драконов теперь пусты, а сама вода осквернена Тьмой. Но Каэль обещал, что как Принц нереитов сможет использовать свою магию и утихомирить разбушевавшуюся стихию, чтобы они смогли переплыть океан без последствий. Нам нужно успеть догнать их, пока они не отчалили от заброшенного берега.

Леон, ехавший чуть позади, мягко направил своего коня ближе к ней. Его янтарно-карие глаза внимательно изучали профиль девушки.

— Пройти сквозь оскверненный океан на старом корыте, полагаясь лишь на магию нереита — это сильный ход, — негромко заметил он, и в его низком бархатистом голосе проскользнули нотки искреннего интереса. — Но и колоссальный риск. Твои друзья отчаянно спешат. Расскажи, Вилара, как вы вообще встретились? Кто ты для них? И почему король подземелий и принц глубин так берегли тебя, обычную... хрупкую девушку?

Вилара даже не повернула головы. Её пухлые губы сжались в тонкую линию. Внутренний голос, привыкший к ледяной логике, требовал осторожности. Она не доверяла этому незнакомцу со слишком гладкими манерами.

— Они нашли меня в Мертвых землях, — сухо, без единой лишней детали ответила она. — В моей голове пустота, я ничего не помню о своем прошлом. Они решили помочь и довести меня до сильванов. Это всё, что тебе нужно знать.

Леон тихо, коротко усмехнулся, покачав головой.

— Сухие факты. Ты так защищаешь свои тайны, будто от этого зависит судьба всего королевства. Тяжело строить доверие в пути, когда напарник видит в тебе лишь угрозу.

— Доверие зарабатывается поступками, Леон, а не расспросами, — Вилара наконец повернулась к нему, и её взгляд, скрытый за дымкой серых облаков, стал проницательным. Она окинула его фигуру оценивающим взглядом. — Например, ты говоришь, что ты обычный беженец, который просто заблудился. Но твоя походная броня сделана из превосходной, дорогой кожи, какую не носят простые крестьяне. Да и обычный человек не продержался бы так долго один среди Тьмы, не сойдя с ума. Так кто из нас защищает свои тайны?

Леон на мгновение замер, а затем в его янтарных глазах вспыхнули золотистые искорки. Он открыто, с легким восхищением ухмыльнулся её проницательности.

— А ты чертовски наблюдательна, Вилара, — протянул он, поправляя ремень за спиной. — Что ж, скрывать очевидное перед твоим умом — глупо. Моя одежда действительно не из дешевых. Я жил среди людей со своим стариком-отцом. Мы были бедны, едва сводили концы с концами в трущобах под стенами Орионты. Но мой отец... он был одержим идеей вытащить нас из этой нищеты. Он хотел, чтобы я пошел служить в королевскую гвардию, и готовил меня к этому с самого детства. Изнурял тренировок, учил выживать, выслеживать и терпеть боль. Эту броню он выменял на последние гроши у интенданта, чтобы меня приняли в корпус. Он мечтал увидеть меня в строю. Но недавно... недавно отца не стало. Он погиб. И когда его сердце остановилось, меня больше ничего не держало в Орионте. Я не хотел такой судьбы. Не хотел становиться палачом для своих сородичей ради прихотей безумного Короля людей. Поэтому я просто собрал вещи и ушел подальше от Тьмы. Тренировки отца помогают мне выживать, но я чист перед тобой. А теперь ответь честно хотя бы на один вопрос: откуда ты сама, раз не помнишь имени? Где Каэль и Торек нашли тебя?

Вилара внимательно выслушала его историю, мысленно раскладывая его слова по полочкам своего архивного разума. Она почувствовала подлинную горечь в его голосе из-за гибели отца и поняла его мотивы, но её осторожность все еще держала оборону. Она и сама понятия не имела, какая великая искра скрыта внутри неё.

— Меня нашли на пепелище у Восточного тракта, — ответила она честно, но максимально кратко, не вдаваясь в подробности. — Это всё.

Леон понимающе кивнул, решив больше не давить на неё. Окружающий пейзаж становился все более суровым: каменистая равнина сменилась первыми дюнами из темного, серого песка. Воздух с каждым часом становился всё более солоноватым и влажным — дыхание далекого великого океана уже коснулось их лиц. Путь впереди предстоял долгий, опасный и изнурительный, и всадники молча пустили коней в рысь, устремляясь вслед за зеленым сиянием медальона к заброшенному берегу.

Глава 8. Вспышка утра и хрустальный свет

Вспышка — и соленый ветер оскверненного океана, бьющий в лицо на серых дюнах Орионты, мгновенно сменился ароматом свежесваренного кофе.

Вилара распахнула глаза. Впервые за последние две недели её голова была легкой, а тело не выло от изнурительного, свинцового тумана. Проклятая бессонница отступила. Она сладко потянулась, зажмурившись от яркого земного солнца, и тут же наткнулась на пристальный взгляд Дамиана. Муж сидел на краю кровати, уже одетый в походные джинсы и толстовку, и его большие серые глаза буквально светились от облегчения.

— Ви... ты спала. Настоящим, глубоким сном, — Дамиан осторожно коснулся её щеки, словно боясь спугнуть это чудо. — Ты даже не брыкалась. Я полночи караулил, думал, опять придется за снотворным бежать, а ты дышала так спокойно. Тебе лучше?

— Мой организм, кажется, подписал со мной мирное соглашение, — Вилара тепло улыбнулась, садясь на постели, и её пухлые губы тронула легкая ироничная усмешка. — Видимо, великаны из моих кошмаров наконец-то нашли себе другое развлечение.

Они завтракали на уютной кухне без лишней спешки. Дамиан вовсю болтал, его шутки снова стали легкими и глуповатыми, а не вымученными от тревоги. Уходя на базу контролировать очередные фуры с бетоном, он крепко обнял её у двери и прошептал:

— Раз уж ты вернулась к жизни, давай вечером сходим куда-нибудь развеяться? Только ты и я. Поужинаем в том маленьком ресторанчике на углу. Хватит с нас архивной пыли и кирпичей.

Вилара согласилась, чувствуя, как земное тепло окончательно вытесняет остатки фэнтезийного холода.

Рабочий день в издательском доме пролетел незаметно. Вилара с удовольствием погрузилась в перебирание папок со старыми рукописями, наслаждаясь тишиной. Но тишина длилась недолго. Ближе к обеду в архив буквально влетел Артур. Главный художник-иллюстратор выглядел безупречно, как всегда: стильный пиджак, идеальная легкая щетина, но на его обычно самоуверенном лице читалась легкая растерянность. Он рухнул на стул напротив Вилары, драматично вздохнув.

— Вилара, спасай! Я сделал всё точно по твоей инструкции! — с ходу заявил Артур, драматично вздохнув и рухнув на стул напротив неё. — Я поехал на её этот фестиваль. Таскал эти чертовы фанерные арки, три часа натягивал баннеры под дождем, заработал мозоль и испортил любимые замшевые ботинки. Оливия оценила? Да, она выдала мне термос с чаем и сказала, что из меня вышел отличный разнорабочий. Но её сердце особо ко мне не растаяло! Она все так же держит дистанцию. Что я делаю не так?

Вилара отложила документы и смерила художника своим фирменным проницательным взглядом, в котором заплясали саркастические искорки.

— Артур, ты слишком самонадеян, — мягко парировала она, возвращаясь к подшиванию папки. — Ты хотел, чтобы после трех часов физического труда Оливия упала в твои объятия и призналась в вечной любви? Она годами строила свой бизнес и привыкла рассчитывать только на себя. Ей нужно время, чтобы понять, что ты пришел не просто поиграть в благородство на один вечер. Учись ждать. В архивах, знаешь ли, ценятся терпение и выдержка.

Артур уныло забарабанил пальцами по столу.

— Жвать я не умею, ты же знаешь. Ладно, на этих выходных открывается новый модный клуб на набережной. Оливия обмолвилась, что хотела бы туда сходить, но у неё вечно нет времени из-за заказов.

Вилара на секунду задумалась, её аналитический ум мгновенно просчитал красивую комбинацию. Ей хотелось отблагодарить Оливию за её искреннее двухнедельное беспокойство, да и Дамиану не помешало бы наконец отдохнуть от фур с кирпичом.

— Знаешь что, Артур... — Вилара хитро прищурила свои большие красивые глаза. — Я сама позову её туда на выходных. Скажу, что хочу отпраздновать свое «выздоровление» от бессонницы, от такого предложения она точно не откажется. Заодно позову Дамиана. Ну а ты как бы случайно «нарисуешься» там в разгар вечера. Устроит такой план?

Лицо Артура тут же озарилось привычной белозубой улыбкой ловеласа.

— Вилка, ты гений! Не зря тебя называют архивным пророком. Договорились, я твой должник! — он задорно подмигнул ей и поспешил обратно в свой художественный отдел.

Вечер наступил незаметно. Дамиан заехал за ней прямо к офису издательства, и они отправились в тихое, уютное кафе. За ужином они увлеченно делились друг с другом тем, как прошел день: Дамиан со смехом рассказывал про капризного прораба, а Вилара с легкой иронией пересказала свои архивные интриги и то, как решила собрать всю их компанию, включая Оливию и Артура, в новом клубе на выходных. Дамиан идею горячо поддержал, радуясь, что его жена снова полна сил и энтузиазма.

После ужина они долго гуляли по тихим городским улочкам под полной, хрустальной луной. Дамиан держал её за руку, пряча её ладонь в карман своего пальто, а Вилара смотрела на ночной город, на свет фонарей и чувствовала себя абсолютно счастливой. Этот земной мир был таким осязаемым, надежным и любящим. Она шла рядом с мужем, совершенно не подозревая, что уже следующей ночью её фэнтезийное «Я» проснется на серых дюнах Орионты, и Медальон Судьбы позовет её дальше, в полную опасностей неизвестность.

Глава 9. Пепел Орионты и беззвучные тени

Вспышка — и хрустальный свет земной луны мгновенно померк, сменившись тяжелым, удушливым полумраком.

Вилара резко открыла глаза, шумно вдохнув прохладный воздух. Земная прогулка с Дамианом растаяла, оставив после себя лишь фантомное чувство тепла в пальцах. Она снова была здесь, в Орионте. Вокруг простирались серые песчаные дюны, а над головой висело все то же свинцовое, мертвеющее небо.

— Доброе утро, солнышко. Наконец-то ты соизволила очнуться, — раздался совсем рядом низкий, бархатистый голос с легкой лукавой усмешкой.

Вилара повернула голову и наткнулась на янтарно-карие глаза Леона. Юноша сидел на корточках в паре шагов от неё, опираясь на эфес своего меча и внимательно наблюдая за ней. Его темные волосы были растрепаны утренним ветром.

— Не называй меня так, Леон, — сухо отозвалась Вилара, садясь на песке и недовольно поправляя капюшон дорожного плаща. Её пухлые губы сжались, а в небесно-синих глазах из-за дымки облаков промелькнули саркастичные искорки. — Меня это раздражает. В мире, где солнце не пробивалось сквозь тучи уже несколько веков, твой комплимент звучит как издевательство.

Леон тихо рассмеялся, поднимаясь на ноги и протягивая ей руку, но Вилара проигнорировала её, поднявшись самостоятельно и со своим привычным упрямство отряхнув плащ.

— Нам нужно быть предельно осторожными, — Леон мгновенно посерьезнел, и в его грации снова появилась хищная собранность гвардейца. — Мы вошли в обитаемые земли людей. Здесь повсюду рыщут карательные королевские отряды моего безумного венценосного земляка. Стражи берут в плен любого, в ком подозревают измену. Но они — меньшее из зол. Приспешники Тьмы заходят на эти территории как к себе домой.

Они двинулись дальше, пустив коней шагом, и вскоре перед Виларой открылся тот самый малый кусочек людского королевства, в который они углубились. Увиденное заставило её сердце сжаться от ужаса. Земли людей, некогда величественные и гордые, теперь полностью погрязли во мраке, страхе и нищете. Они проезжали мимо полуразрушенных, почерневших от гари деревень и каменистых пустошей. Крестьяне, похожие на живых мертвецов с серыми лицами и потухшими глазами, в лохмотьях, прятались в глубоких канавах и за глухими ставнями покосившихся изб при любом шорохе копыт. Воздух здесь был липким, тяжелым и насквозь пропитан запахом страха, безысходности и гнили. На обочинах заброшенных дорог высились виселицы с оскверненными телами — так Король людей наказывал тех, кто пытался бежать от его тирании. Этот мир умирал заживо, задыхаясь под гнетом Тьмы.

Вилара невольно поправила лук, закрепленный за её спиной, проверяя тетиву.

— Леон... — тихо позвала она, глядя на мрачные силуэты разрушенных хижин впереди. Её аналитический ум требовал честности перед лицом такой опасности. — Я должна тебе кое-что сказать. На озере сильванов, да и в начале нашего пути... я пригрозила, что застрелю тебя из лука, если ты решишь обмануть меня.

— О да, я помню, — Леон обернулся, ухмыльнувшись. — Твой взгляд тогда был леденящим.

— Так вот, — Вилара иронично приподняла бровь, и её великолепная улыбка на секунду пробилась сквозь общую мрачность. — Я соврала. Я понятия не имею, как им пользоваться. Сильваны дали мне его для проформы, но я даже стрелу правильно закрепить не смогу.

Леон на секунду замер в седле, удивленно моргнув. Несколько мгновений он просто смотрел на нее, а затем его янтарно-карие глаза вспыхнули искренним, ошеломленным восторгом. Он тихо, восхищенно покачал головой.

— Ну ты и блефовала, Вилара... Я ведь безоговорочно поверил. Твой стальной голос и этот холодный, уверенный взгляд не оставили сомнений, что ты прошьешь мне голову насквозь. Невероятная женщина. Что ж, раз твое грозное оружие оказалось лишь декорацией, придется мне взять это на себя. Обещаю, я буду оберегать тебя. Моего меча хватит на нас обоих.

Договорить он не успел. На каменистой равнине, среди полуразрушенных стен старого форпоста, резко, в одно мгновение, стало абсолютно тихо. Пропал даже свист ветра. Кони испуганно захрапели и замерли, отказываясь идти вперед. Воздух вокруг стремительно остыл, и из пухлых губ Вилары повалил густой белый пар.

— Слезь с лошади. Беззвучно, — одними губами приказал Леон, мгновенно выхватывая из ножен свой длинный стальной меч.

Из серых теней, стелющихся между камнями и разрушенными фундаментами, начали соткаться чудовищные, беззвучные фигуры. Это были Слухачи — те самые ужасные твари из живого чернильного дыма. У них не было глаз, но вся их уродливая, пульсирующая смолой голова была покрыта бледными ушными раковинами и наростами. Они ориентировались исключительно на стук сердца своей жертвы.

Слухачи начали медленно, слепо сжимать кольцо вокруг героев, издавая лишь удушливое, свистящее дыхание . Вилара замерла, сжав кулаки и отчаянно пытаясь унять бешено колотящееся в груди сердце — она понимала, что этот стук выдает её местоположение.

Один из Слухачей с диким, беззвучным рывком бросился прямо на неё, материализуя из дыма костяные лезвия. Леон среагировал мгновенно. С хищной грацией гвардейца он совершил выпад вперед, и его клинок с тяжелым свистом рассек чернильное тело монстра. Тварь с шипением распалась на вонючий дым, но из расселин между валунами тут же вынырнули еще двое.

— Беги к скалистым утесам, Вилара! — крикнул Леон, принимая удар на себя.

Он бился яростно и профессионально: его меч двигался как молния, отсекая призрачные конечности Слухачей, круша их панцири и уводя монстров подальше от девушки. Вилара, тяжело дыша, рванула вперед, пробиваясь сквозь серые насыпи камней. Один из Слухачей попытался отрезать ей путь, ориентируясь на её прерывистый вдох, но Леон вовремя совершил подсечку, вогнав клинок глубоко в дымящуюся пасть твари. Израненный, тяжело дышащий, но живой, он перехватил уздечки коней и бросился вслед за ней.

Они оторвались от погони лишь тогда, когда каменистые пустоши окончательно сменились утесами, а воздух стал пронзительно соленым и сырым. Оставшийся путь они преодолели на пределе сил, не оглядываясь назад.

К исходу дня ущелье наконец расступилось. Перед всадниками раскинулась колоссальная, зеркально-черная гладь оскверненного океана, над которым бушевали мертвые темные штормы. А на самом берегу, окутанная серым призрачным туманом, высилась древняя заброшенная гавань. Её причалы давно сгнили, здания превратились в руины, и этим портом никто не пользовался веками.

Но на самом краю разрушенного пирса Вилара увидела то, ради чего проделала этот путь: там, омываемые оскверненной водой, высились три знакомые фигуры. Обсидиановый гигант Торек, утонченный Каэль и сбежавшая принцесса сильванов Иллария с луком за спиной уже ждали её, готовые с помощью магии нереита укротить бушующую стихию океана [Verification

Глава 10. Дорога к заброшенной твердыне

Оскверненный океан глухо и зловеще рокотал, накатывая черные, тяжелые волны на серую гальку заброшенной гавани. Этот порт давно умер: руины прибрежных складов глядели на воду пустыми глазницами окон, а полусгнившие деревянные сваи причалов сиротливо торчали из прибоя, словно кости какого-то древнего чудовища. Тьма безраздельно властвовала над этими землями, и удушливый запах гари и соли намертво въелся в камни мертвой пристани.

Именно среди этих руин Вилара и Леон, который сопровождал её из лесов Омбриэля, наконец нагнали остальную часть отряда. Но радость воссоединения испарилась в первую же секунду, когда Торек резко обернулся и его массивный взгляд упал на попутчика девушки.

Король ордрумов, чья обсидиановая кожа тускло отражала мертвенный свет неба, сжал кулаки. Друзы багровых кристаллов на его широких плечах яростно пульсировали. Он сделал тяжелый шаг вперед, и под его сапогом хрустнули обломки камней.

— Это еще что за людской выскочка? — громом разнесся по берегу низкий, вибрирующий голос Торека. Он перехватил огромный боевой молот. — Вилара, от него за версту смердит чужаком и тайнами. Убирай его отсюда, пока я не превратил его ребра в каменное крошево!

— Торек, стой! — Вилара решительно загородила Леона собой, несмотря на свой миниатюрный рост. В её небесно-синих глазах сквозь дымку облаков блеснула ледяная решимость. — Он помогал мне! Всё это время, пока я пыталась догнать вас после Омбриэля, Леон защищал меня и делил со мной все тяготы. Не смей нападать на него.

Король ордрумов недовольно проворчал что-то, но молот опустил, продолжая буравить парня тяжелым взглядом. Вилара перевела дух и повернулась к Леону. В её разуме по-прежнему царила звенящая пустота — заблокированная память не давала answers о прошлом. И хотя Леон дрался со Слухачами как профессионал, внутри нее все равно жил тихий, упрямый голосок, заставлявший держать дистанцию. Она была благодарна ему за спасение, но слепо доверять человеку с такими безупречными манерами и дорогой походной броней она не могла. Осторожность держала оборону.