Простушка в Академии

Глава 7

Эти формулы были сущим наказанием. Я ни разу в жизни ими не пользовалась и до сих пор не понимала, зачем они вообще магам понадобились. Ведь можно сделать все куда проще!

Я вытянула руки вперед и попробовала создать заклинание в соответствии с формулой. Я видела, как нити магии путаются и рвутся. Мне хотелось подправить их пальцами, но приличные специалисты так не делали.

У меня не получалось. Я видела по взгляду преподавателей, что это провал.

– Что и требовалось доказать, – вздохнул боевой маг. – Но эта хотя бы зазубрила формулы!

– Да, – язвительно ответил Мордекай. – Остальные просто пытались забраться в штаны к нашим адептам. Неуд, леди. Идите домой и скажите родителям, что придется все же раскошелиться на платье дебютантки. Оно дороже Академической формы, но, уверен, наскребете.

За спиной послышались едкие смешки. От злости я не могла пошевелиться, а предательская формула окончательно развалилась. В бешенстве я просто создала иллюзию драконьего пламени и добавила к ней нужный звук и температуру.

Мордекай дернулся назад, когда перед его лицом взревело заклинание. Он с трудом подавил желание выбить его у меня из руки. И не зря, ведь пламя нешуточно жглось! Не для меня, конечно. Я ведь знала, что это всего лишь иллюзия.

– Получилось!

Я сложила бровки домиком, как самая настоящая простушка. Мордекай не купился.

А вот остальные члены комиссии воодушевленно зашушукались. Пока мой маленький обман не раскрылся, я стряхнула иллюзию с пальцев, как будто бы это был настоящий драконий огонь.

Мне было страшно провалиться. Настолько, что я даже сделала иллюзию опадающих нитей магии. Мордекай следил за каждым моим жестом. Его взгляд не отрывался от кончиков пальцев, в которых я держала огонь.

– Поздравляю, – добродушно произнес боевой маг.

– Вы приняты, – пробурчал бородач.

Мне протянули листок, который следовало подписать у ректора. Приказ о зачислении со слепком моей ауры. Маги слишком любили свои волшебные штучки, чтобы попросту вписать имя и фамилию.

– Госпожа… – с намеком произнес боевой маг.

– Даниэлла Кирман.

Я сделала неуклюжий реверанс, от волнения едва не споткнувшись о собственную ногу. Вот же засада, назвала мамину прежнюю фамилию! Мы ведь давно уже Ардены. Однако исправлять оплошность было уже стыдно. Адептка, которая не может вспомнить собственную фамилию! А комиссия уже поняла, кого приняла в Академию.

Та самая Кирман. Местные маги еще устроят мне веселую жизнь!

– Госпожа Кирман, – поморщился преподаватель, – оформите документы в секретариате. Вам должны выдать все необходимые указания и заселить в общежитие. Конечно, вы можете жить в столице…

Я прикинула, сколько придется добираться от города до Академии, и покачала головой. Ехать час каждое утро? Нет уж, терпеть не могу вставать в такую рань.

– У нас раньше не было женского общежития, – с намеком произнес маг.

Я снова покачала головой. Да он хоть представляет, сколько бедной адептке придется тратить на извозчика? И что, что у меня своя бизнес империя? Официально я буду получать только стипендию. Кстати, они же платят студентам за хорошие оценки? Иначе я вообще не представляю, кто пойдет сюда учиться. Добровольно – никто.

– Ваше право, – вздохнул боевой маг. – Учебники тоже можно получить здесь. Вы приняты.

Я расплылась в широкой улыбке и оглянулась на Рейнольда. Я ждала этого момента несколько месяцев, и вот свершилось. Брюнет сжимал и разжимал кулаки. Я узнавала этот взгляд. С таким взглядом мой брат мечтал об уничтожении Академии.

Послав Рейнольду воздушный поцелуй, я вылетела из аудитории. Очень уж меня напрягал странный взгляд того преподавателя, Мордекая.

Глава 8

– Тащи сюда свою тощую задницу! – прошипела я.

Магический вестник в виде крохотного воробья упорхнул в окно. Брат не отвечал мне уже вторую неделю. Я начинала волноваться. Не хотелось попусту беспокоить родителей, но такого раньше не случалось. Я подумывала связаться с бабулей, но если Марта снова придет в этот мир, настанет апокалипсис.

– Надеюсь, это не мне, – холодно произнес кто-то за моей спиной.

Я даже подпрыгнула от неожиданности. Мордекай стоял совсем близко, сунув руки в карманы брюк. В голубых глазах плясали смешинки. Он был доволен, что получилось застать меня врасплох.

– Кого зовешь? – требовательно спросил он.

Ошалев от напора преподавателя, я честно призналась, что ищу Мэтти.

– Мэтиаса? – уточнил Мордекай. – Мэтиаса Ардена?

– Да.

Мой голос дрогнул. Я мысленно отвесила себе затрещину. В Академии работали те же законы, что и в трущобах. Если покажешь слабость, тебя сожрут. А мне нужно было как-то дожить до выпуска, пока все аристократы в окрестностях мечтают меня прибить. Каждый в королевстве знал, что это Кирман нашла в архивах доказательства взятничества и самоуправства великих родов. Из-за Кирман аристократы больше не могут купить себе право пользоваться магией, а сила все чаще уходит из их кланов к более достойным простолюдинам.

Все считали, что бумаги нашла Каталина Кирман, моя мама, и именно она подтолкнула короля к решению распустить Совет и начать проверять герцогов и баронов на пригодность. Никто не знал, что это я вытащила грязные тайны богачей на свет. И хорошо. Не представляю, как сильно бы меня ненавидели в Академии, если бы знали, что я не просто потомок рода, а та самая Кирман.

Я вздернула нос, но поняла, что сильно уступаю оппоненту в росте. Пришлось еще сильнее запрокинуть голову. Шея противно заныла.

Как-то не задался наш поединок взглядов с Мордекаем. Маг хмыкнул и ответил:

– Его нет. Мэтти, – он специально выделил слово интонацией, добавил в голос издевательских ноток, – в другой Академии.

– Не может быть. В королевстве всего одна!

– Его забрали по обмену в другой мир, – пожал плечами Мордекай. – Насколько мне известно, он был весьма рад сменить учебное заведение.

Он говорил об этом так легко, словно визиты в соседние Вселенные были обычным делом, а магов каждый год забирали в другие измерения. У меня отвисла челюсть.

– По обмену? – переспросила я. – В другой мир?!

Светловолосый склонил голову набок. По его губам зазмеилась язвительная полуулыбка.

– А что не так? – уточнил он.

Я прикусила губу. Ну нет, наверное, не стоило заявлять, что мы с Мэтти родственники. Раз те два тугодума не поняли, остальные тоже не догадаются. И что, что мы с братом похожи? Он последние годы провел в Академии, а я прославилась как Сейморская ведьма. Из-за этого многие и знали меня как Кирман, хотя я и не принадлежала к этому роду.

Из-за нашего запутанного семейного древа была проще смириться, чем поправлять каждого горожанина и журналиста. А когда я повадилась носить знаменитую ведьминскую шляпу, принадлежавшую и Марте Кирман, и Каталине Кирман, все окончательно утвердились в своих догадках.

В общем, не буду подставлять брата на последнем курсе, выдавая нашу семейную историю. К тому же, я не рассчитывала, что Мэтти в Академии будет постоянно за мной приглядывать. Перекинуться парой слов в коридоре – это да, но у каждого из нас была своя жизнь.

Пока я раздумывала над тем, как узнать, где находится брат, Мордекай схватил меня за руку. Он молниеносно сделал выпад вперед, заключая кисть в плен своих рук. Преподаватель зачем-то тронул кончики моих пальцев.

– Как я и думал, – констатировал он.

Моя кисть безвольно упала. Я не понимала, зачем он это сделал, но уже тихонько ненавидела наглеца. Едкое проклятье уже вертелось на языке, поэтому пришлось помалкивать. Я стискивала зубы, напоминая себе, что от моего терпения зависит способность Мордекая иметь детей. А то ведь ее так легко лишиться!

– От заклинания драконьего огня остаются ожоги, – сказал преподаватель. – Это все знают. А твои кончики пальцев даже не покраснели, не нагрелись. Я не нашел остаточных следов огненной магии, Кирман.

Я молчала. К одному проклятию прибавилось второе, которое лишало жертву крепкого желудка. Та еще гадость, если поблизости нет уборной.

– Кстати, почему тебя так не любят? – вдруг спросил Мордекай.

– Потому что рыжая, – рявкнула я. – Души у меня нет. Что вам еще от меня надо?

Я зло прищурилась, ожидая, что Мордекай сейчас попросит взятку. Интересно, сколько он хочет за молчание?

К счастью, он почему-то не знал о моей семье, о Кирманах. Значит, пару лавок не попросит.

И все равно тратить деньги на такую ерунду было физически больно. У меня несколько тысяч золотых ушло в этом месяце на рекламу столичного салона. Это был экспериментальный формат, на него требовалось много финансирования. А тут еще непредвиденные расходы!

– Ничего, – внезапно ответил Мордекай. – Удивлен, что больше никто не заметил. Что ты использовала вместо настоящего заклинания?

Его искреннее любопытство немного выбило меня из колеи. Я ожидала от преподавателя Академии чего угодно, но точно не дружелюбия. Тем более весь экзамен он смотрел на меня как на надоедливое насекомое и изнывал от скуки.

– Иллюзию, – все же призналась я. – Не умею использовать формулы. Но я могу сотворить огонь! Просто на нервах сотворила первое, что пришло в голову.

– Иллюзионистка, – медленно произнес Мордекай, словно пробовал это слово на вкус. – Поступай на темные искусства. Там тебе будет проще скрывать свое неумение пользоваться формулами. Преподаватели там древнее самой Академии и все еще верят в стихийную магию.

Щелкнув меня по лбу, Мордекай развернулся и пошел в сторону аудитории. Он потерял ко мне всякий интерес, как только раскрыл мой маленький секрет. Я с облегчением выдохнула. Отлично. Мордекай увидел во мне всего лишь неумеху. Тем лучше! Смогу тихонько окончить Академию, без лишних скандалов.

Глава 9

– А-а-а!

Кастелянша голосила на одной ноте, ни на секунду не затыкаясь. Сила ее легких поражала.

Я сидела на траве, потирая ушибленный лоб. Во дворе общежития собралась целая толпа. Одни успокаивали девушек, другие злобно косились на иноземных студентов, третьи совершенно не понимали, в чем проблема.

Я относилась к числу последних.

Общежитие в Академии было только одно, мужское. Благородные дамы предпочитали или обучаться на дому, или выходить замуж, поэтому сюда редко заглядывали. Но с момента королевской реформы прошло целых шесть лет. В некоторых аристократических родах так и не появились наследники мужского пола с сильным даром. Во главу такой семьи должны были в скором времени встать девушки.

А чтобы принять силу рода, надо научиться пользоваться магией и получить диплом. И последний больше нельзя было купить или получить по знакомству.

Мне повезло заявиться в Академию ровно в тот момент, когда пять прекрасных дам прибыли сюда грызть гранит науки. Шесть девиц! Кастелянша выла, не понимая, куда заселять это богатство. Старшекурсники отказывались съезжать из комнат, чтобы освободить для нас этаж. Благородные дамы отказывались жить с парнями и друг с другом.

Иномирные адепты, которых прибыло сразу десять, вообще натворили в своих спальнях что-то такое, что кастелянша все еще не пришла в себя от ужаса.

– Стены! – взвыла она. – Перекрасить! Лишнее убрать. Еще раз увижу лианы, я их вам в ж…

Она осеклась. Взгляд кастелянши упал на недоумевающего иномирянина с короткими темными волосами. В странных заостренных кверху ушах блестели украшения, с продажи которых можно было бы прикупить дом в центре столицы.

Госпожа Пудри была статной и властной дамой, но даже она не смела посылать высокородных адептов в жопу. Хотя некоторых стоило бы. И это я не про ушастого иномирянина.

– Мне нужна отдельная комната, – воскликнула только что поступившая адептка. – Я не могу жить со всякими…

Она брезгливо посмотрела в мою сторону. Да, я единственная, кто выбивался из образа благородной студентки. Все девушки были в роскошных платьях, будто собрались на бал, а не на экзамены. И если шелковые наряды я еще могла понять, но такое количество золота на пальцах и шеях – уже перебор. У меня и платье стоило дешевле, и деревенский шик в виде бантиков был заметен за версту.

– Будешь жить, где я поселю, – угрожающе прорычала мадам Пудри.

Я подняла взгляд и посмотрела на тучки. Может их того, поторопить? Мне плохо давались заклинания, потому что я не дружила с формулами, а вот иллюзии получались на славу. Настолько, что только Мордекай смог меня подловить.

На небе расплылась свинцовая тучка. Она получилась слишком темной, и я недовольно взмахнула рукой, растирая кляксу магии на горизонте. Попробую снова.

Кастелянша орала на девушек, объясняя им, что придется жить, где дают. Девушки голосили в ответ. Я даже засомневалась, что дождь поможет их разогнать по комнатам. Почему адептки так негодовали? Они же приехали за женихами, если судить по словам боевого мага. Разве не удобнее бегать за парнями, живя рядом с ними?

Я старательно вылепливала белые барашки облаков, чтобы потом столкнуть их и получить достоверную тучку. Вдруг кто-то дернул край моей иллюзии, распуская границы. Я испуганно заозиралась. Так, кто чуть не спалил мой хитрый план?

А что важнее: какой наглец посмел править мое заклинание? Надо сказать, расплывающийся тонкий край облака выглядел куда естественнее моего, плотного и густого.

Я столкнулась взглядами с остроухим, и тот неожиданно мне подмигнул. Помогает мне делать иллюзию? Ну да, иномиряне стояли во дворе в домашней одежде и чувствовали себя странно среди разодетых в пух и прах адептов.

Я вздохнула и выдернула травинку. Иллюзия над головой медленно собиралась в тучу. Нельзя торопиться, все должно выглядеть как обычный дождик.

Внезапно одна из новоприбывших девчонок подошла ко мне, отвлекая от заклинания. У нее на шее было больше золота, чем в кассе моей лавки в Сейморе. Девушка замялась, не зная, стоит ли говорить, смотря на меня сверху вниз. Пришлось подняться на ноги, чтобы не смущать ее.

Лоб все еще побаливал. Кастелянша случайно заехала по нему, пытаясь открутить головы иномирянам. Так как на помощь студентам по обмену никто не спешил, я влезла в драку и получила. Зато удалось немного угомонить госпожу Пудри и спасти дипломатические отношения с другим миром. Однако, что ни говори, а рука у кастелянши тяжелая.

– Меня зовут Флоренс, – звонко произнесла адептка. – А тебя как?

– Дэнни, – представилась я и добавила для солидности: – Даниэлла.

Со стороны послышалось фырканье. Самая скандальная адептка уже сделала выводы обо мне и моем происхождении. Что ж, ее право. Но пусть готовится к сюрпризам, потому что я не намерена терпеть насмешки.

– Дэнни – это для друзей? – спросила Флоренс. – Могу я так тебя называть?

– Конечно, – кивнула я. – Дэнни – это для всех. У меня нет врагов.

Я широко улыбнулась, стараясь не думать о разъяренном Рейнольде и его дружке, о странном преподавателе Мордекае и еще десятке людей, которые с удовольствием отправили бы меня в Преисподнюю. А я что? Всегда рада съездить к дедуле на каникулы.

– Ой, у тебя такая милая щербинка между зубов, – простодушно воскликнула Флоренс.

Послышались ехидные смешки.

Глава 10

Чужие насмешки часто заставляют нас сомневаться в себе, прятать свои особенности и бояться выделяться. Но я – Даниэлла Кирман. С самого рождения меня ждала особенная, запутанная судьба. Я привыкла, что не похожа на других.

Моя улыбка не померкла, даже когда мы услышали взрыв хохота со стороны старшекурсников-парней. Пусть потешаются. Посмотрим, как им будет весело, когда я наведу на коридоры иллюзию гигантских пауков.

– У тебя точно нет врагов? – с сомнением уточнила Флоренс. – Элейн выглядит недовольной.

Одна из адепток действительно на нас косилась, и ее взгляд не предвещал ничего хорошего. Я лишь отмахнулась. Пусть смеются, сколько влезет. Посмотрим, кому будет весело на выпускном курсе! А до него, я уверена, доживут лишь сильнейшие.

Кастелянша привлекла всеобщее внимание, притащив из общаги таз. Не знаю, что она придумала, но мне это решительно не нравилась.

– Слушай, Фло, – проговорила я. – Давай будем жить вместе? Ты никого не знаешь, я никого не знаю. Будем держаться друг друга, чтобы не потеряться.

Блондинка проглотила все возражения и просто кивнула. Она была куда ближе к остальным девчонкам, чем я, но побаивалась главную скандалистку, Элейн. В принципе, Фло могла подружиться с ними. Я – вряд ли.

Справедливости ради, я и сама не хотела иметь ничего общего с пышногрудой брюнеткой, кривящей рот при виде ситцевого платья. Кто бы мог подумать, что в Академии не все ходят в шелках!

Кастелянша орала, что адепты не имеют права менять свою комнату. Особенно если это иномирные адепты. Запрещалось ночевать с парнями. В комнате могли находиться студенты лишь одного пола.

Госпожа Пудри трясла связкой ключей, обещая поселить нас парами на разных этажах общежития. Я видела, как щеки и шея Элейн покрываются алыми пятнами.

Да, приближалась буря. И это я вовсе не про темное небо над нашими головами. Пока Элейн не спровоцировала кастеляншу на новый поток брани, я схватила Фло за руку и подскочила к тазу, на котором стояла госпожа Пудри.

Она как раз набирала воздуха в легкие, чтобы продолжить разъяснять адепткам, где их место. Очевидно, не в комнате общаги, а где-то в самом низу академической пищевой цепочки.

– Какую комнату можно занять? – выпалила я. – Нас двое.

Кастелянша подавилась воздухом. Ее больше занимала Элейн, которая не прекращала спорить. Госпожа Пудри не глядя сунула руку в карман и достала три ключа с номерами комнат. Я схватила первый попавшийся, полагаясь на удачу, и понеслась к зданию, ведя за собой Флоренс.

– Триста тридцать третья, – сообщила я. – Похоже, мы будем жить на третьем этаже, Фло.

– Ой! – воскликнула та. – Наверное, там очень красивый вид.

За нашими спинами кастелянша и Элейн продолжали заниматься своим любимым занятием: унижали человека, который ниже их по рангу. Жаль, что они существовали в разных иерархиях. В Академии главнее была кастелянша, в жизни – представительница золотой молодежи Элейн. Интересно, чем закончится их спор?

– А ты не боишься, что к нам заявятся парни? – прошептала Фло. – Их же тут полно!

Я решительно не понимала, что так смущает благородных девиц. Я двенадцать лет провела в приюте, и там вообще не было отдельных комнат для мальчиков и для девочек. С шестнадцати я работала в волшебных чайных моей мамы и привыкла к клиентам. Некоторые из них были старше, некоторые младше. К нам заходило одинаково много и мужчин, и женщин. И, честно говоря, парни не слишком-то отличались от нас. Или это я не отличалась от парней?

Однако Фло росла в нормальной аристократической семье, без матери-попаданки и адской бабули. Обычно благородных девушек не выпускали из поместья дальше чем в модную лавку, обучали этикету и изящной словесности.

На Фло никогда не орали покупатели, ей не приходилось в детстве воровать продукты на рынке, а в юношестве думать, как спасти себя и брата. У нас был слишком разный жизненный опыт.

Фло была той самой леди из романов. Я – простушка с улиц Сеймора, обычная девчонка, которая умела считать деньги, но никогда не танцевала вальс.

Я круто развернулась и взяла Фло за плечи. Голубые глаза смотрели на меня с непониманием. Девушка искренне недоумевала, почему я ко всему отношусь так спокойно.

– Слушай, Фло, – сказала я. – Давай повесим на дверь замок? Тогда ночью к нам точно никто не зайдет.

– А магия? – округлила глаза Фло.

– Хороший вопрос, – признала я. – Тогда нам лучше сегодня же сходить в библиотеку и выучить пару заклинаний для защиты. Тебе повезло, потому что одно я уже знаю!

– Какое?

– Кирпич на голову, – пожала плечами я.

Глава 11

Мне кое-как удалось заверить Фло, что все будет в порядке. Соседка начала разбирать вещи, которые уже доставили ее слуги.

Моя одежда еще была в пути. Я не знала, как будут обстоять дела с поступлением, поэтому отправила чемоданы из Сеймора почтой, попросив курьера принести их потом в Академию. Мне казалось, что в одном платье можно ходить несколько дней. И в родном городе никто бы не удивился, видя меня в лавке в одном и том же, но вот в столице! Да, просчиталась.

Мне не хватало опыта общения с аристократами. С мамой и даже дядей я чувствовала себя как с равными. Они вели себя как простые люди, а дядя Коул и вовсе любил есть руками, сидя на подоконнике. Ни о каких манерах в нашем доме и речи не шло.

Сейчас я чувствовала себя ущербной рядом с такой изящной и воздушной Фло. Она даже ночные рубашки складывала как-то по-особенному.

– Зато я математику лучше знаю, – пробормотала я.

– Что? – переспросила соседка.

– Ничего. Схожу-ка я к сторожу, спрошу, не приехали ли мои чемоданы.

Я вышла из комнаты до того, как Фло решила увязаться за мной. В Академии она чувствовала себя неуютно, но если будет ходить за мной хвостиком, то так и не привыкнет к новой жизни.

В коридоре было темно. В окна почти не попадал солнечный свет из-за нависших над Академией туч, а лампы пока не зажгли. Я шла к лестнице, мысленно считая шаги. Наша с Фло комната располагалась почти в самом конце коридора.

Удача сегодня была не на моей стороне. На этаж поднялся Рейнольд. Он еще не заметил меня, потому что о чем-то напряженно думал, уткнувшись взглядом под ноги. Брюнет шел по коридору, сунув руки в карманы и ссутулившись.

Даже когда он горбился, было заметно его спортивную подготовку. Синий камзол подчеркивал широкие плечи и обтягивал литые мышцы.

Если бы Рейнольд захотел, легко бы свернул мне шею. С такими-то бицепсами! Чем его кормят в Академии? Зельем роста? Мэтти делал его, чтобы поливать растения. Неудивительно, что Рейнольд так вырос, ведь он тот еще овощ.

Я шла к лестнице, не подавая вида, что нервничаю. Мысли судорожно метались от одного к другому. Может, Рейнольд просто пройдет мимо?

Коридор был слишком узким. Не заметить в нем другого человечка – та еще задачка, даже если ты не в себе.

Рейнольд мазнул по мне взглядом, намереваясь пройти мимо. Его плечи напряглись. Он развернулся ко мне с такой скоростью, словно от этого зависела его жизнь.

– Кирман, – процедил он, – ты что здесь забыла?

Я покрутила пальцем у виска. Куда мне еще идти? Общежитие-то одно.

– Ты выиграла, – отрывисто произнес Рейнольд. – Поступила. Допустим, ты не пустышка.

Ох, как же меня бесило это “допустим”! Что еще мне нужно сделать, чтобы брюнет наконец поверил, что я действительно достойна статуса мага? Да и его представления о Кирманах были слегка… Расплывчатыми.

– Ты все доказала, – продолжил он, – а теперь бери идиотскую шляпу своей матери и проваливай из Академии!

– Ах вот оно что, – фыркнула я. – Ты видел портреты в газетах. Может быть, читал статьи о том, как Кирман подставила весь Совет. И все?

– Не все. – На скулах Рейнольда появились желваки. – Это из-за вас пропал мой отец. Твоя мамаша затащила мою семью в Ад!

Я расхохоталась, думая, что он шутит. Это лишь сильнее взбесило Рейнольда. В этот момент он мечтал размазать меня по стенке и сдерживался лишь потому, что знал, что его могут за это исключить из Академии.