Тест на человечность

Пролог

– Возрадуйтесь, свято верующие в истинного Бога нашего. Воздавшего нам за дела и наславшего кару на всех нечестивых слуг своих! – вещает высокий мужчина, одетый в лесной камуфляж. Абсолютно лысый, с длинной ухоженной бородой. Он выступает перед большой толпой разномастно одетых людей. Его трибуна – это подвешенная к потолку платформа. – Мы, истинно верующие в него, стали лабрисом, карающим в божественной длани. Воздадим же хвалу ему и примем дары, ниспосланные нам, дабы мы ощутили силу и величие его. Возблагодарим же за возможность узреть истинный путь!

Трижды что-то невнятно проорав, они выстроились в очереди перед железными бочками. Возле каждой стоит человек с деревянным черпаком. Эти люди отличаются от остальных. Они облачены так же, как и их лидер: в нечто похожее на военную форму. Но, в отличие от него, их лица спрятаны под чёрными балаклавами. На каждой изображена белая молния в такого же цвета круге.

Люди по одному подходят к бочкам. Каждый идёт со своим сосудом. Их разнообразие поражает воображение. Используются железные кружки, стеклянные банки разных объёмов, пластиковые контейнеры и обрезки от бутылок, в том числе стеклянных. Черпаки аккуратно опускаются внутрь бочек, после чего очередной счастливец отходит с драгоценной жидкостью. Отстоявшие очередь и заполучившие желаемое, со счастливой улыбкой прижимают к себе ёмкость с мутной водой. Отойдя чуть в сторону, словно жители пустыни, давно не встречавшие оазис, с жадностью выпивают всё без остатка.

– Чёртовы фанатики. Дружище, знаешь, что в этих бочках? Хотя откуда тебе, ты ещё тут совсем зелёный, – мой сосед по клетке сплюнул кровь из разбитой губы. Отвернулся от происходящего неподалёку действия и посмотрел на меня одним глазом. Второй настолько заплыл, что его не получается открыть. – На месте массовой гибели некоторых стайных мутантов начинает расти белёсая, практически прозрачная трава. Так они её сушат, измельчают и разводят большим количеством воды. Причём воду берут чуть ли не из лужи. А потом этот сукин сын со своими шавками поят этим дерьмом рабов и пойманных ими людей. Таким образом превращают в послушное стадо. Все, кого ты тут видишь, рабы. Они выполнят всё, что он им прикажет.

– И даже смерть не поможет? – с недоверием спрашиваю.

– Ха-ха, смерть. Ох, сука! – поморщившись, он потрогал рёбра, после чего произнёс очередную заковыристую матерную тираду: мастерски мешая ругательные выражения на русском и на многих других языках. – Ребро, падлы, сломали. Ну ничего, вы у меня испытаете незабываемые впечатления. Мне бы только выбраться отсюда.

Он ненадолго задумался. На его лице отобразилась зловещая гримаса. Вынырнув из грёз, провёл в очередной раз по разбитым губам языком и продолжил прерванный разговор:

– Лёх, если тебя напоят этой мерзостью, то тебе уже ничего не поможет. В поселениях опытные лепилы могут из куска дохлого мяса собрать вполне здорового человека. Это же пойло уничтожает не тело, а душу. Оно стирает все твои жизненные установки, ценности, идеалы. Ты станешь бездушным куском мяса. А если эти мудаки успеют тебя хорошенько обработать, то всё. Станешь тупой марионеткой с единственным желанием – служить им, как верный пёс служит хозяину.

Закончив принимать так называемые дары, люди вновь встали напротив жреца. Задрав лица вверх, начали петь. Слушать это было невыносимо. Кто-то действительно знает текст, но многие просто пытаются повторять за остальными. В интерфейсе смог узнать, что текст на латинском. Скорее всего, многие его не знают, но, судя по восторженным лицам, их это не волнует. Вот только не всех. Лицо жреца из благостного то и дело превращается в недовольную гримасу.

– Выродок! Стольких людей одурманил. А я с некоторыми из этих был знаком, – кивнул головой в сторону поющих. – Кое-кто из них заслуживает смерти, но не такой участи. Видишь того лысого? Это Череп. Знаменитый ублюдок. Возглавлял банду байкеров. Порой даже на поселения нападал. Про стабы я даже говорить не буду. Ух, какие награды за его голову обещают. А вон Мина стоит. Какая классная бабёнка была. Догадаешься, почему Миной прозвали?

Смотрю на ту, о ком он говорит. Мысленно присвистываю. В толпе стоит девушка с выдающимися формами. По сравнению с окружающими людьми, Мина выглядит чистой и даже немного ухоженной. Её выдающиеся части тела притягивают взгляд, но всё портят глаза. На очаровательном кукольном личике, обрамлённом светлыми локонами волос, фанатично горят большие карие глаза. В них полностью отсутствует разум.

– Ну, тут всё очевидно. Из-за фигуры, – отвечаю, продолжая разглядывать девушку. Одета она в очень короткие джинсовые шорты и узкую полоску ткани, которая почти не прикрывает крупную налитую грудь.

– Фигура – это да. Она у неё шикарная, – раздевая её глазами, произнёс Рустам. На его лице заиграла мечтательная улыбка.

– Животные. Все вы, мужики, одинаковые, – сердитым и полным презрения голосом произнесла девушка, сидящая в клетке по соседству.

Рустам насмешливо на неё посмотрел. Не став ничего отвечать, продолжил рассказывать:

– Слухов о её прозвище ходит много. Один мой пассажир рассказывал, будто спасся вместе с ней. Первым стабом, где они оказались, был Византий. Его вроде как основали выходцы из Византии, но я точно не знаю. Там-то её прозвище и появилось. С его слов, она ни хрена не умела. В поисковики идти отказалась. Вот и устроилась в баре танцовщицей. Взяла прозвище Мила. Хотя, может, её так действительно звали. Какая уже разница. Так вот, во время первого выступления так всех в баре поразила, что кто-то не выдержал и прокричал: «Мужики! Какая, нахер, Мила! Это настоящая Мина! У меня в штанах сейчас всё взорвётся». Договорив, он попытался засмеяться, но опять схватился за рёбра. На этот раз матерная тирада вышла ещё более забористая.

– Придурки, – вновь подала голос девушка, не поворачиваясь к нам. В отсветах костров, горящих в бочках, показалось, будто она немного покраснела. Хотя, возможно, мне это только показалось при таком-то освещении.

– Но знаешь, что я думаю, – перестав ругаться, продолжил говорить Рустам. При этом, лукаво улыбаясь, посмотрел на Диану. – Её так прозвали за невероятную способность работать губами. Эй, Ди, как тебе моё предположение? Может, покажешь нам своё мастерство?

– Заманчивое предложение, – максимально соблазнительным голосом произнесла она. – Но у меня есть предложение получше. Я могу сделать так, что ты затмишь своим пением всех на этом заводе. Хочешь?

– Это как? Чувствуется какой-то подвох. Ну, давай, рассказывай, – спросил мужчина, удивлённо почёсывая затылок.

– О. Я всего лишь оторву к чертям собачьим кое-что лишнее, болтающееся у тебя между ног. Ты сможешь, наконец, перебить эти ужасные завывания долбанных придурков, – словно змея прошипела девушка.

Рустам сначала ошарашено, но потом одобрительно посмотрел на Диану. Не став огрызаться, просто облокотился поудобнее на прутья решётки и о чём-то задумался. На некоторое время в нашей клетке наступила тишина. Раздражающее пение фанатиков ушло на второй план. Сосед сильно погрузился в себя, изредка что-то проговаривая. Иногда можно заметить, как он чему-то улыбается.

Вечно переживать невозможно, да и насыщенность сегодняшнего дня сказалась. Под монотонные завывания и редкие выкрики их лидера я начал погружаться в лёгкую дрёму. В очередной раз снится опостылевший сон. Вновь стою на кухне, смотрю в заплаканное лицо жены. Много слов уже сказано. Понимаю, решение она приняла уже окончательно.

– Лёш, прости, но я больше не могу, – проводит рукой по лицу и смахивает вновь зарождающиеся слёзы. Она посмотрела на меня уставшими глазами. – Я устала. Здесь всё напоминает о ней.

– Алён…

– Все! Мы даже ничего не можем ему сделать! Не начинай опять! – Немного помолчав и чуть успокоившись, Алёна взяла пару пакетов. Развернувшись, пошла в сторону входной двери. – Помоги лучше спустить вещи.

Я осознаю, что сплю, но всё равно просматриваю всё до конца, ничего не меняя в этом фрагменте моего прошлого. Этот день для меня стал последней каплей. Решение, принятое тогда, окончательно разделили мою жизнь на до и после. Ибо, когда не действует закон, человек сам должен стать судьёй, выносящим приговор.

Картина сменилась. Вместо квартиры стою на улице.

Ночь. Она очень противоречива. Любимое время мечтателей, смотрящих на звёзды. Парочек, наслаждающихся друг другом под светом луны. Одновременно это время суток любят компании молодых людей, желающих покуражиться в алкогольном угаре. Всяких личностей, желающих заработать денег преступным путём. Маньяков, соскучившихся по женскому телу и прячущихся в ночи. Ночь. Какая же ты противоречивая.

– Будешь? – спросил меня высокий рыжеволосый парень, протягивая пачку сигарет.

– Спасибо, – достаю и прикуриваю от протянутой им зажигалки.

– Мама отпуск взяла, говорит, с ней сидеть будет. А батя всё на тебя злится. Ружьё недавно из сейфа доставал. Боюсь за него.

– Вадим, приглядывай за ними и звони, если что.

Сделав глубокую затяжку, он выкинул бычок. Затем, резко приблизившись, крепко обнял.

– Лех, ну ты это. Держись. И не наделай глупостей.

Провожая взглядом отъезжающую старенькую серую «Ниву», смотрю на сидящую на переднем пассажирском сидении жену. Её взгляд направлен в пол. Когда вышли из подъезда, Вадим забрал у неё вещи. Она, не оборачиваясь и не говоря ни слова, села в машину. Я её могу понять, но неприятно. Протираю глаз от случайно попавшей в него соринки. Это же не может быть слеза? Ведь мне в детстве всегда говорили, что мужчины не плачут.

В голове продолжают звучать Алёнкины слова, а в душе начала зарождаться ярость. В груди словно зажёгся огонь, выжигающий часть меня и понуждающий к действию. Возникло ощущение, если я ничего не предприму, то он меня спалит дотла.

– Ничего не можем, говоришь? Ты ошибаешься.

На улице уже глубокая ночь, и никто, кроме лёгкого ветерка, не слышал произнесённых мной слов. Похлопав по карманам, вспомнил, что сигареты остались дома. Вдыхаю прохладный ночной воздух. Натягиваю капюшон ветровки и иду к ночному магазину. Этой ночью предстоит о многом подумать.

Прихожу в себя от того, что меня аккуратно трясут за плечо. Рустам сидит рядом и напряжённо смотрит, как двое в балаклавах тащат Диану. Она не пытается сопротивляться, но всю дорогу кроет матом фанатиков. Девушку вывели в самый центр помещения. Толпа начала её постепенно окружать. Со всех сторон на неё несутся ругательства, перемешанные с религиозными высказываниями.

– Вот и настал тот день, когда мы сможем испытать его дарами это заблудшее дитя. Она совершила гнусное деяние. Посмела убить многих последователей нашей веры. Но мы будем милосердны и поможем ей прозреть, – толпа одобрительно загудела. Происходящего не видно из-за того, что они очень плотно окружили место действия. Мы слышим лишь торжественные и полные лицемерия слова жреца.

– Что её ждёт?

– Слышал, Диана брала много заказов на этот крысиный помёт. Ходят слухи, будто она поймала одного из их лидеров и угостила концентратом даров их чёртового бога. По слухам, они обещали отплатить ей той же монетой. О! Похоже, скоро начнётся.

В этот момент пафосный бред оказался прерван безумным женским смехом. Он эхом отражается от стен старого завода. Прозвучал громкий шлепок от пощёчины. Ставший вдруг не таким высокомерным жрец истерично прокричал:

– Заткнись, дрянь! Ты за все свои деяния ответишь! Наш бог тебя покарает!

– Ха-ха-ха. Тупой кусок дерьма! – договорив, девушка мощно рыгнула ему в лицо. Вместе с отрыжкой из Дианы вырвались струйки светло-зелёного воздуха.

– Что происходит? Какого беса с ней творится? Вы что, тупые свиньи, не заблокировали ей «пространственный карман»? Дерьмо! Я вдохнул эту дрянь! – растеряв всё напускное величие, мужчина в панике отходил от той, кого минуту назад планировал превратить в безмозглую куклу. На его глазах стройная девушка начала раздуваться, словно воздушный шар. На её распухшем до неузнаваемости лице блуждает полубезумная улыбка. Она пытается смеяться, но регулярная отрыжка не даёт этого делать. Вокруг уже начало собираться зеленоватое облако, настолько много из девушки вышло этой гадости. Она с трудом встала. Некогда красивые длинные ножки превратились в два толстых бревна. Толпа вокруг Дианы немного рассеялась, и у меня получилось всё это рассмотреть.

– Застрелите её, наконец! Чего вы стоите? И притащите мне кто-нибудь противоядие! Быстрее!

– Вот же сумасшедшая сука. Ну что, пора и нам действовать.

– Что с ней произошло? Это то, о чём я подумал? – спросил, недоумевая и находясь чуточку в шоке.

– То, что ты начал думать, это хорошо. Но я пока не научился читать мысли. Потом всё объясню. А сейчас самый идеальный момент, чтобы выбраться отсюда и надрать им задницы.

– И как ты себе это представляешь? – показываю на замок, не дающий нам выбраться из клетки.

– Она кое-чем со мной поделилась, – с довольной улыбкой произнёс Рустам. – И ещё просила передать, что обязательно тебя найдёт. Эх, не повезло тебе. Держался бы ты подальше от таких сумасшедших баб. Она же как ядовитая змея.

– Тут я с тобой полностью согласен. Тем более помню, из-за кого мы оказались в таком положении. Чёрт!

Раздавшиеся выстрелы не заставили меня даже дёрнуться. Я их ждал. Но вот прогремевший следом за ними взрыв шокировал. На месте Дианы густое тёмно-зелёное облако. Оно начало быстро распространяться. Многие фанатики, находящиеся недалеко от места взрыва, оказались мертвы либо ранены. Один из мертвецов внезапно пошевелился. Из-под него вылез весь перемазанный кровью жрец.

– Какой дегенерат стрелял ей в живот?!

Рустам вновь привлёк к себе моё внимание.

– Эх. Умеет она развлекаться. Пора и нам присоединиться. Ты про грибочки те не забыл? Доставай.

Зарывшись в интерфейс, нахожу их и мысленно жму кнопку «Достать».

– Держи. Но ты так и не рассказал, какой от них толк?

Он забрал один из грибов и шустро засунул его в рот. Пока жевал, на его лице отобразилось страдальческое выражение. И это немудрено. Вид у них отталкивающий. Они похожи на обычные поганки, но с кое-каким дополнением. На шляпке имеются вздутия, заполненные чем-то тёмно-зелёным.

– Ешь давай. А я тебе сейчас расскажу, какое сокровище мы смогли найти.

С отвращением запихиваю оставшийся гриб и, быстро разжевав, глотаю. Вкус у него оказался столь же омерзительным, как внешний вид. Складывается впечатление, будто я съел что-то сгнившее, приправленное уксусом.

– Это звериный гриб. Когда-то было замечено, что звери, съевшие его, становились в разы сильнее. Они не чувствовали боли и усталости долгое время. Также сильно повышалась регенерация. Он встал и сделал полный глоток воздуха. На его лице появилась довольная улыбка. – Эх. Хорошо.

– А как же ребро? – с удивлением спрашиваю, смотря на то, как он делает разминку.

– Ты меня чем слушаешь? Я же говорю, регенерация повышается, – словно ребёнку пояснил Рустам.

– Но ты рассказывал про животных. А на нас как подействует?

– Эх, какой же ты. Нельзя быть таким занудным. Ну ладно, дядя Рустам сегодня добрый. Как позже выяснилось, на людей он действует не хуже. Так что наслаждайся на здоровье, но недолго. Ух. Чувствуешь?

– И как мы с замком справимся? Ты сказал, что она кое-что дала, – проигнорировав его вопрос, задаю наиболее меня интересующий. Я тоже встал и начал разминаться. Внутри появилось чувство безграничной мощи. Также одновременно появлялась злость.

– А вот об этом не волнуйся. Небось, собственными лбами открывать не придётся. Твоя ненаглядная дала одну маленькую склянку с очень интересным содержимым, – он достал из кармана камуфлированных штанов маленький флакончик. В таких предлагают пробники с духами. Не обращая внимания на творящуюся снаружи суету, Рустам подошёл к одной из стенок нашего узилища и вылил содержимое флакона на замок. – Теперь немного подождём, и можно идти убивать. Кислота плевальщика – мощная штука.

Мне ждать совсем не хочется, но тело всё ещё слушается голоса разума. Я начал ходить по клетке из угла в угол, пока Рустам не подошёл ко мне. Положив руку на плечо, произнёс:

– Пора, – отвернувшись, он пошагал к выходу. – Ах да. Я кое-что забыл тебе сказать. У этого гриба есть одно побочное действие. Мы не приобретаем животные черты. Мы становимся животными. Так что удачной охоты, брат.

Сильным ударом он распахивает решётку и бегом врывается в толпу. Вижу, как первому попавшемуся вырывает руками кадык, следующему ломает ногу, словно ветку. Пока меня не захлестнуло безумие, мелькнула мысль, что у напарника хорошо развит параметр силы.

Я несусь к ближайшему из фанатиков. Мои движения становятся очень быстрыми. Враги словно замедлились. Первой жертве сильным ударом вгоняю переносицу в мозг. Далее вижу перед собой Черепа. Он очень медленно разворачивается ко мне. Вижу, как тянется к ножу, висящему на поясе. Одним прыжком оказываюсь рядом. Бью ногой в живот. Его глаза расширяются от сильной боли. В миг оказываюсь возле упавшего тела и невероятно сильными ударами ноги сминаю его голову. Переключаюсь на одного из охранников. Тот пытается меня ударить прикладом, но действует настолько медленно, что я успеваю с лёгкостью увернуться. Вырываю оружие из его рук, чтобы сразу пробить дулом шею насквозь. Его рот открыт в безмолвном крике.

Противники, видя, как их одного за другим убивают, не разбегаются. Они самоотверженно бросаются на нас. Дикая звериная ярость затопила моё сознание. Я бил, топтал, рвал руками и вырывал куски плоти зубами. Меня били в ответ, но я не чувствовал боли. Даже когда в меня начали стрелять. Их жрец поначалу кричал, чтобы меня не убивали, а взяли живым, но после смерти очередного подручного попытался изменить приказ. Было уже слишком поздно. Рустам набросился на него сзади. Обхватив его ногами, сумел оторвать голову. Схватив за бороду, швырнул её в одного из стрелков. Раны на нас зарастают очень быстро, так что мы можем продолжать бой даже после большого количества попаданий. Не знаю, что было бы, попади они в голову. Возможно, звериное чутьё бережёт нас от смерти.

Мы с наслаждением уничтожали сектантов одного за другим. Разум давно отключился – на первый план вышли инстинкты. По всему заводу творился сущий ад. Мы выли, словно звери, преследуя своих жертв, и не обращали внимания на то, как некоторые из них стали похожи на Диану перед смертью. Возможно, по этой причине завод опустел так быстро. На нём остались только двое.

Два хищника. Они снова встретились в том зале, откуда начали свою охоту. Вот только хищники не терпят конкурентов на своей территории. Вследствие чего мы сошлись в танце смерти. Нам не нужны сторонние предметы для борьбы. Хватало того, чем наградила природа. Мощные удары ног и рук приводили к серьёзным травмам, но регенерация со всем быстро справлялась. За сверхкороткое время отращивала новые глаза или оторванное ухо. Восстанавливались переломы и повреждения внутренних органов.

Долго бой длиться не мог. Тем более параметры Рустама намного выше моих. Битва подошла к естественному концу. Разум немного прояснился. Я смог осознать себя стоящим на коленях. Сил, чтобы подняться или вообще пошевелиться, нет. Вижу, как Рустам ковыляет ко мне. Всё его лицо в крови. На губах играет безумная улыбка. Остановившись возле одного из трупов, наклоняется и вытаскивает из ножен, висящих на поясе, нож.

– Вот и всё, брат. Моё звериное нутро оказалось сильнее.

Пытаюсь что-то сказать, но язык меня не слушается. Вырывается только невнятное мычание. Он не обращает на это внимание. Подходит вплотную и хватает левой рукой за волосы, тем самым задирая голову и подставляя мою шею под нож.

– Ты просил рассказать тебе об этом мире. И я это сделаю при следующей встрече. Но у таких, как ты, есть одно очень важное дело. Ты должен пройти тест. ТЕСТ НА ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ! – последние слова он прокричал.

Темнота. Как перерезал горло, даже не ощутил. Перед глазами вижу надпись: «Вы погибли. У Вас осталось…»

Глава 1

– Вадим! Иди сюда! Быстрее!

Вадим в этот момент находился перед тяжелейшим выбором. Он стоял в погребе и, почесывая затылок, размышлял, с каким вареньем есть блины. С малиновым или смородиновым. Поочерёдно брал то одну банку, то другую. Стоя в тяжёлых раздумьях с полуприкрытыми глазами, его мозг затрачивал огромное количество энергии, дабы представить, как будут ощущаться на языке только что приготовленные румяные маслянистые блинчики, приготовленные его дорогой сестрёнкой.

Услышав взволнованный и чуточку истеричный голос Алёны, со всей возможной скоростью побежал к ней. Впопыхах неаккуратно поставленная на полку банка малинового варенья падает на пол и разбивается. Увы, но это последняя. Вбежав на кухню, увидел побледневшую Алёну. Девушка, прикрывая рот ладошкой, смотрит телевизор. Там показывают новости.

Молодая репортёрша стоит перед камерой и с волнением в голосе рассказывает о произошедшем. На экране синхронно с репортажем демонстрируют кадры с места трагедии.

– Напомню, по предварительной версии, водитель не справился с управлением транспортным средством, вследствие чего, пробив ограждение моста, упал в воду. К сожалению, помощь подоспела слишком поздно. Водитель погиб, так и не сумев выбраться из быстро ушедшего под воду автомобиля. Следствию еще предстоит выяснить, управлял водитель автомобилем сам или использовал автопилот. Со слов родственников погибшего, автомобиль недавно проходил обслуживание в сервисе. Нам пока не удалось выяснить, было это плановое обслуживание или имелись какие-либо неисправности.

– Вадим, – чуть слышно сказала сестра. – Он мёртв.

Мне очень не понравилось то, как сестра это произнесла. Она плачет и одновременно радуется. Я даже в страшном сне не мог представить, что моя Алёнка будет радоваться чьей-то смерти. Вспомнилось, как в детстве она ругала кота за то, что он притаскивал ей мышей. Ругала не из-за того, что боялась грызунов. Ей просто их было жалко. Алёнка всегда была доброй и старалась всем помочь. Но та трагедия сильно изменила её.

– Кто? – всё понимая и зная ответ на вопрос, всё равно задаю его. Исключительно чтобы перевести её внимание на себя и наладить контакт. Поднимаю лежащий возле девушки пульт. Выключаю телевизор и крепко её обнимаю.

– Этот… – прижимаясь ко мне, тихонько заплакала. Поначалу лёгкие, а потом всё более громкие всхлипы начали набирать обороты. В итоге перерастая в истерику.

Чувствуя, как намокает тельняшка, я просто стою, гладя её по спине. Увиденные новости не дают покоя. Мне рассказывали, будто после того события этот мажорчик сам больше не управлял машиной. Также всплыл в голове тот подслушанный разговор.

***

Луч солнца проник между неплотно прикрытыми шторами. Попытался повернуться на другой бок и продолжить досматривать вот уже несколько ночей повторяющийся сон. Но попытка не увенчалась успехом. Мобильный телефон просигналил о его полной разрядке. С трудом преодолевая желание ещё немного поспать, встаю и иду к оставленному возле компьютера гаджету.

Машинально перебирая ногами, обдумываю увиденное во сне. Ощущения, словно всё происходило наяву. Обычно запоминаются только самые яркие фрагменты, но сразу после пробуждения большая их часть моментально забывается. Дальше, если сразу их не прокрутить несколько раз в голове, память о навеянных Морфеем грёзах развеивается.

Началось всё с того, как мне снилось, будто завис в кромешной темноте. Пошевелиться не получается. Внезапно пред глазами загорается большой экран. На нём появились надписи на незнакомом языке. С минуту ничего не происходило, а потом началось. Текст менялся каждые несколько секунд. Это происходило, пока не начал понимать написанное. Возникла ассоциация с выбором языка, вот только возможность прочитать не означает понять. Текст оказался со множеством непонятных слов и странными оборотами речи.

Не знаю, сколько времени читал, но в конце концов надоело. Как со всеми лицензионными соглашениями при установке программ. По этой аналогии прокручиваю весь текст до конца. С недоумением смотрю на экран. Ожидал увидеть кнопки подтверждения или отмены. Их нет. Текст просто пропал, а внизу экрана появилось изображение полосы загрузки. По мере заполнения чуть ниже с бешеной скоростью замелькали надписи на разных языках. Иногда замечал привычные мне буквы, но в основном мелькали иероглифы.

Как только примерно десять процентов заполнилось, в центре экрана начался обратный отсчёт. Через десять секунд появилось изображение. Сначала показалось, будто демонстрируется трейлер к фильму или игре. А если точнее – бесконечный видеоряд. Ролики шли один за другим.