Инструктор молодости. Доктор Дионов

Все прекрасное кратковременно, – грустно вздохнет перед зеркалом красавица. Ученый предположит, что все прекрасное относительно. Поэт, глядя на панораму гор, воскликнет: – Все прекрасное вечно! Хочешь жить вечно – научись быть счастливым, – советует доктор Дионов, – иначе придется бесконечно страдать.

На другой стороне горы

В поисках счастья полезно не сидеть на диване, а двигаться, при этом важно двигаться не просто так, а задать себе цель и немедленно достигать её. Откладывать выполнение задач нельзя – это приводит к прокрастинации и недовольству собой.

Начните день с легких упражнений – это должно улучшить ваше настроение. Выполнили? Похвалите себя! Вы молодец! Вы сделали это! Почувствовали прилив радости? Когда человек достигает поставленной цели – его мозг, в качестве награды за труд, впрыскивает в организм так называемые гормоны счастья, дающие ощущения удовольствия. Уровень счастья повышается при достижении труднодостижимой цели: выиграть международное соревнование или местные выборы, стать важным и уважаемым человеком, изобрести лекарство от глупости, выйти замуж за принца… В общем, если делать нечто хорошее, стараясь делать это лучше других – будет и счастье.

Цель следует выбирать по способностям, если есть какой-то талант – необходимо его развивать. Кому-то для счастья достаточно создать семью и воспитывать детей, кому-то надо забраться на высокую гору, а кто-то должен написать роман о том, как достичь цели, спасти человечество и стать счастливым.

Скалолазы лезут на вершины поближе к небу. Горнолыжники счастливы, когда катятся вниз. Какой метод эффективней? Подъем – тяжелый труд, катиться вниз – легче. Чем выше гора и сложнее путь, тем сильнее эмоции. Физическое напряжение приносит душевное облегчение. На горнолыжном курорте, где путь наверх механизирован, обыденность процесса снижает уровень радости, не говоря уже о духовном подъеме. Впрочем, быстро и красиво съехать с горы тоже надо уметь. В финале участник экстрима, если он не растерял остатки разума от излишков этих самых гормонов, вроде адреналина, приходит к выводу: не покалечиться и остаться в живых – это уже чудо и счастье. В любом случае, эпичные виды дикой природы всегда вдохновляют и способствуют просветлению.

Гора Тодорка не самая высокая в Болгарии, соседний пик Вихрен формально выше, зато, глядя из любой точки городка Банско на заповедник Пирин, вы видите, как красиво белой пирамидой она устремляется к небу из центра горно-лесного массива.

На Тодорку легко забраться на подъемнике, и там всё оборудовано для приятного катания. Но фрирайдерам этого мало – они любят спускаться с гор в неположенных местах. Лишний риск свернуть шею поднимает тонус.

Туманным весенним утром у влюбленной пары, которая итак была счастлива, по причине молодости, здорового образа жизни и взаимной любви, возникла идея покататься за пределами обслуживаемой зоны и гарантий действия страховки. Оказывается, в некоторых случаях, избыток счастья провоцирует на лишние испытания. Игнорируя предупреждающие таблички, юные влюбленные свернули с трассы и помчались вниз по снежной целине в сторону леса…

Когда туман рассеивается, открывается вид на долину. Сквозь вязкие растянутые облака неровный солнечный зайчик гуляет по полям и холмам, видны города: Банско, Разлог, Баня. Ясное небо и чёткий вид вселяет уверенность.

Молодые люди с восторгом катались по нетронутым сугробам, между заваленных снегом елей. Парень лихо умчался далеко вперед, исчезнув в лесных дебрях. Осторожная девушка сильно отстала.

Вдруг, наткнувшись на скрытый под мягким слоем снега камень, она упала в сугроб, теряя лыжи и палки. Отряхнувшись и протерев заляпанные снегом очки, девушка принялась искать отскочившие лыжи. Она что-то нащупала под сугробом, потянула на себя – это оказалась мужская нога в пижонском лакированном полуботинке. От неожиданности потеряв равновесие, лыжница завалилась на слегка запорошенное снегом окоченевшее тело в кашемировом пальто. Перед глазами возникла торчащая из рукава обледенелая пятерня со скрюченными пальцами, блеснула запонка с гербом United States Secret Service. На затянутой итальянским галстуком шее мертвеца болталась разбитая в кровь голова, неестественно свернутая набок.

Вопя от ужаса, девушка кинулась прочь, зацепилась за палку, и вместе с трупом покатилась под разлапистую ель, где их погребло рухнувшим с ветвей снегом…

Залечь на дно в Банско

Зима на горнолыжном курорте Банско выдалась теплой и малоснежной. Снег белел только на верхушках гор и полосках лыжных трасс, разрезающих хвойный лес, а в самом городке зимы будто и не было. То ли осень еще не закончилась, то ли весна настала уже в декабре. Редко набежит серая туча, выпадет снежок, и тут же солнце высушит мокрые пятна на красно-оранжевой черепице крыш и золотистых камнях тротуара.

В конце февраля Банско принимал участников и гостей Кубка мира. Стартовали соревнования по горнолыжному спорту: скоростному спуску и супергигантскому слалому среди женщин.

В центре города все заведения работали в привычном режиме праздника. По мощеным улочкам бродили спортивного вида иностранцы: австрийцы, американцы, швейцарцы, словенцы… Многие красовались в форме своих команд. На главной торговой улице Пирин туристы разглядывали витрины и вывески разнообразных лавок и закусочных, раскупали сладости, косметику из розового масла, керамические горшки и разные сувениры. Гурманы знакомились с меню традиционных таверн и дегустировали вино. Ценители старины любовались каменными оградами 19-го века с деревянными воротами, заходили на постоялые дворы, переделанные в музеи и рестораны – знакомились с болгарской культурой.

В потоке фланирующих туристов Аманда ничем особенным не выделялась. Прошло то беспокойное время, когда восхищенные взгляды мужчин сопровождали её при каждом появлении на публике. Её былая красота потускнела и обрела сдержанную элегантность. Назойливые папарацци и прилипалы не нарушали ход спокойной прогулки, за исключением ресторанных зазывал. Здесь, в Банско, всё внимание было направлено на звезд мирового горнолыжного спорта: Анна Феннингер, Линдси Вонн, Тина Мазе, Лара Гут…

Перед зданием читальни на возведенной специально к чемпионату сцене гремели мощные колонки. Шоумен надрывно орал в микрофон, вызывая спортсменок участвовать в веселом конкурсе – разыгрывали номера, под которыми им предстояло скатываться с безумной скоростью по крутому склону. Симпатичные звезды спорта блистали улыбками, диджей крутил диски, а на лавочках, внимая музыкально-эстетическому изобилию, любители выпить на пленэре раскладывали закуску.

Среди праздных гуляк нашелся мужчина, который пригляделся к немолодой брюнетке и тайком последовал за ней. Прохаживаясь среди нарядных и счастливых людей, Аманда не заметила слежку, погрузившись в грустные мысли.

Ещё вчера она была в Париже и не знала, на какой курорт сбежать от проблем. Казалось, она побывала везде, останавливалась в лучших отелях мира и видела все достопримечательности из полного собрания путеводителей Lonely Planet. И вот, вращая глобус, её взгляд остановился на Болгарии – здесь она ещё не бывала. Прилетев в Софию, она заказала трансфер с гидом. Ей предоставили комфортный микроавтобус, чтобы поместился весь багаж: семь чемоданов и чехол с лыжами. Обзорная экскурсия по Софии с посещением собора Александра Невского заняла пару часов, затем Аманда поспешила на курорт. По дороге она попросила заехать в Рильский монастырь, и это оказалась утомительная поездка по неровным горным дорогам. Краткое пребывание в монастыре порадовало её не только византийской архитектурой, колоннадой и фресками. Постояв перед чудотворной иконой «Святая Богородица Одигитрия» (Указующая путь), Аманда почувствовала душевное облегчение. Принятое решение было правильным – надо смелее избавляться от власти прошлых ошибок и двигаться дальше. И вот, уже вечером, она гуляет по Банско в самый разгар веселья.

Этапы Кубка мира её не волновали. Она не ожидала увидеть здесь такое столпотворение. Ей казалось, что в балканской глуши будет тихо и спокойно, а тут гудела интернациональная молодежная тусовка. Впрочем, для достижения умиротворения достаточно свернуть с главной улицы в переулки старого города и лицезреть какого-нибудь сонного кота, сидящего на деревянном подоконнике.

На площади, возле входа в туристический информационный центр, с подчеркнутым достоинством выступал хор местных школьников в народных костюмах. Им подпевали нарядные бабушки, которые сидели на скамейке и, не теряя времени даром, вязали шерстяные носки.

Напротив – над каменной стеной, опоясывающей храм Святой Троицы, – возвышается колокольня похожая на сторожевую башню. У выходов из этой маленькой крепости оборудованы фонтанчики со святой водой. Подобные фонтанчики встречаются в разных уголках старого города, а вдоль тротуара проложены водостоки, в которых бурно течет кристальная вода прямо с гор. С одной стороны площади старинные механы (традиционные рестораны): «Обецанова къща», «Барякова», «Дедо Пене», с другой – ночной клуб с незамысловатым названием The Club, а посредине – раскидистое дерево и внушительный памятник болгарскому просветителю святому Паисию Хилендарскому.

На площади у здания городской общины детский коллектив водил хоровод вокруг фонтана, слабой струйкой бьющего из округлого камня, похожего на упавший с неба метеорит. Другой фонтан с тремя разноцветными струями шумел возле картинной галереи. Вокруг на газончиках установлены небольшие авангардные скульптуры. Тут же продавалась всякая всячина, разливали пиво, пекли блины-палачинки, жарили пуканки (поп-корн) и надували сахарную вату.

Разгульная атмосфера и ярмарочная суета вокруг слегка задевала Аманду, смешивая волны радости с щемящими приступами грусти от осознания своего одиночества на этом празднике. Наблюдая за оптимистично настроенными группами израильтян, англичан и, даже услышав родную итальянскую речь, она не стремилась ни с кем знакомиться и общаться, а лишь слегка улыбалась. Счастлив тот, кто умеет радоваться чужому счастью, но обычно всё портит чувство зависти и осознание того, что счастье невозможно купить даже за большие деньги. Чем больше денег, тем скорее приходит скука. Когда вы можете позволить себе купить любую вещь, всякое новое приобретение перестает радовать. Поэтому богачи так любят аукционы, на которых за приобретение какой-нибудь расхваленной искусствоведами мазни придется побороться.

Пройдясь по городу, Аманда купила в книжарнице путеводитель по Болгарии, пару книг на английском языке о византийском искусстве и болгарской иконографии. На этом она закончила прогулку и отправилась обратно в отель.

Молодой человек, который тайком волочился за Амандой, оценил не только её особую грацию, свойственную красавицам, утратившим беспечное очарование молодости. Он прикинул стоимость фиолетовой курточки от Toni Sailer, ботильонов Salvatore Ferragamo, сумочки Hermès, часиков Happy Sport с бриллиантами от Chopard. Зная толк в дешевых подделках, он заметил, что у этой дамы все по-настоящему фирменное. Её гардероб и аксессуары тянули как минимум на три сотни тысяч долларов, при этом, не сверкая стразами и не слепя вызывающей роскошью. Непринужденный стиль – эдакая элегантная скромность миллионеров, предпочитающих добротные вещи без лишних ярких деталей. Разве только блестели сережки от Тиффани с изумрудами, под цвет глаз.

Мужчина убедился, что дама обитает в самом солидном и дорогом отеле города. Подождав, когда вспыхнет свет в окне президентского люкса на верхнем этаже, он довольно ухмыльнулся подтверждению догадки – шикарная дамочка набита деньгами.

Красивая жизнь

Вернувшись в роскошный по местным меркам номер, Аманда расположилась в кресле у камина. На сервировочном столике громоздилась ваза с фруктами, ассорти из ягод, клубника со сливками и какелон с фондю а-ля Ва́лле-д’Ао́ста. Натюрморт дополняли блюда с салатами, морепродуктами, сырными закусками, профитролями и бутылка вина Брунелло ди Монтальчино.

Лениво перелистывая альбомы, Аманда потягивала вино и макала хлеб в расплавленный сыр. Эти деликатесы были для неё обыденностью, а вот ощущение, что впервые за много лет она путешествует одна и без охраны, доставляло особую радость и пьянило сильнее вина.

Закутавшись в теплый плед, она предалась сладким воспоминаниям. Просматривала их будто на экране кинотеатра, выискивая в памяти лучшие моменты жизни. Во тьме зала минувших лет, как в луче квантового проектора, пронзающего пространство и время, витали пылинки прошлого и складывались в яркие картины, смешиваясь с давно забытыми снами…

Когда Аманда была молоденькой девушкой, один начинающий репортер заметил её выходящей из золотистого Mercedes 450SEL в районе Ватикана. Следом затормозила красная Alfa Romeo Alfasud с калабрийскими номерами. Из неё вылезли трое крепких мужчин, подозрительно смахивающих на боевиков Ндрангеты (калабрийской мафии).

Было жаркое летнее утро. Солнце напекло хмельную голову уже слегка подвыпившего работника желтой прессы, и ему пригрезилось, что перед ним восходящая звезда экрана. Смешавшись с толпой туристов, фотографирующих собор святого Петра, репортер сделал несколько снимков красавицы. Мрачные южане из кортежа не обратили на него внимания, вслед за длинноногой грацией они влились в очередь желающих попасть в музей. Репортер вскочил на мотороллер и помчался строчить статью о страшной Ндрангете.

После того, как его, понося бранными словами, вытолкали из всех редакций: OGGI, Epoca, Visto, Gente, Cine и Bolero, до него, наконец, стало доходить, что обознался – на фото не кинозвезда, а какая-то студентка. А те, кто снизошел пробежаться взглядом по тексту, высказались, что автор был не в своем уме.

Однако молодой репортер не унимался:

– Нет, вы посмотрите, – приставал он, теперь уже не к редакторам, а к завсегдатаям очередного бара, размахивая глянцевым отпечатком, – Какая красавица! Какие глаза! Фигура!

– Dolce ragazza! – авторитетно кивали пьяньчужки.

Посмеявшись над незадачливым и влюбленным репортером, некоторые стали советовать – разыскать девушку и уговорить её сняться для эротического журнала Playmen. Другие знатоки заметили, что простые студентки на дорогих Мерседесах в сопровождении охраны не разъезжают. Стали судачить о том, что посмотреть на стены вечного города прилетела дочь американского миллионера. Подумаешь, какое небывалое событие в жизни Рима! Просто сенсация!

Но безумного папарацци было уже не остановить. На другой день, зарядив фотоаппарат Fujica пленкой AGFA-supercolor, он отправился дежурить на Виа Кондотти, полагая, что богатая американка не минует модные магазины.

Расчёт оказался верным. Проезжая на своем мотороллере по Виа дель Корсо, он нагнал золотистый Мерседес. Аманды в машине не было. Она прогуливалась в сопровождении мрачного вида телохранителей, которые таскали за ней кучу пакетов со шляпками и купальниками. В модных бутиках Аманда скупала все самое лучшее и дорогое. Поездка в Рим за покупками – это был подарок её дедушки Бернардо к шестнадцатилетию.

Аманда не прочь была с кем-то познакомиться, пообщаться с молодыми людьми, выпить бокал вина в обществе интересного собеседника, вроде римского репортера, но повсюду за ней ходила специально приставленная компаньонка, похожая на героиню из фильма о кровавой вендетте – старая вдова в черном, сыплющая проклятия на головы врагов семьи.

Папарацци схватился за фотоаппарат. Пускай это не кинозвезда, но ради искусства он готов потрудиться. А вдруг, удастся познакомиться. Стараясь сделать исподтишка самый привлекательный кадр, он забегал вперед, прятался за колонны, сливался с толпой туристов, торчал возле витрин магазинов, искал выгодный ракурс и просветы между мощными плечами телохранителей, которые окружили Аманду.

Устав ходить по магазинам, Аманда зашла в базилику Сан-Карло-аль-Корсо. В этой богато украшенной золотой лепниной церкви она задержалась надолго. Присела на скамейку и стала разглядывать фрески, задумавшись о чем-то возвышенном. Репортер тоже присел неподалеку, и вскоре обратил на себя внимание охранников. Они заметили, наконец, преследователя и грозно нахмурили брови. Папарацци пришлось ретироваться.

Возле отеля Plaza Аманда запрыгнула в Мерседес, золотистая машина плавно тронулась и растворилась в ярко-оранжевых лучах заката…

Вскоре в одном дешевом скандальном журнальчике вышла небольшая иллюстрированная заметка о том, что некая милая девушка потратила за один день шопинга полмиллиона долларов. Немыслимые деньги по тем временам. Кто же она? – вопрошал автор.

Так, невольно, Аманда стала селебрити – кумиром светской хроники и колонок о «богатых и знаменитых». Статья имела кратковременный успех: телефон редакции не разорвало от звонков, письма не посыпались, потенциальные женихи не вырывали друг у друга журналы с её фотографиями и рой князей не слетелся в Рим из своих захудалых поместий. Впрочем, один аристократичный юноша, будущий наследник огромного состояния, влюбился в картинку из журнала и собрался предпринять более решительные действия, чем воздыхания перед глянцевым образом. Его заботливой мамочке пришлось нанять частного детектива, чтобы выяснить происхождение сей милой особы.

Выяснилось, что Аманда – внучка юриста Бернардо из Калабрии, достаточно богатого, но до статуса миллионера не дотянувшегося. Юридическая фирма Бернардо процветала за счет филиала в Нью-Йорке, открытого для солидных клиентов, которые перенесли свои дела за океан. Мать Аманды, Франческа, проживала в довольно большой квартире на Манхеттене, разъезжала по Бродвею на небесного цвета Кадиллаке Эльдорадо и была известна в богемных кругах Нью-Йорка как весьма экстравагантная личность. Кто отец Аманды – никто не знал. В Рим Аманда прибыла на каникулы и скоро должна была вернуться в частный пансион в Шотландии – изучать историю искусств. А охранников нанял дедушка Бернардо, дабы его внучку ненароком не похитили бандиты с целью выкупа. Впрочем, сами эти охранники смахивали на бандитов из клана Ндрагета. И это не случайно. Деда Аманды подозревали в связях с этой мафиозной структурой, будто бы даже он был Consigliere (Советник).

Сама Аманда не читала бульварную прессу и не подозревала об этих страстях вокруг неё. Завершив свои римские каникулы без особых приключений, вернулась в пансион. Только много лет спустя, случайно наткнувшись в электронной библиотеке на журнал со своей фотографией, с улыбкой вспомнила то наивно-беззаботное время.

Её молодость промелькнула как сцены из романтического кино. О, если бы только можно было воспоминания перенести на экран! Наверное, скоро появятся такие технологии. А может, даже появится какой-нибудь квантовый приборчик, исправляющий ошибки в сценарии судьбы…

Бродвей

После внезапной кончины дедушки Бернардо у Аманды не осталось никого, кто мог бы о ней позаботиться. Ей пришлось бросить учебу в Европе, распродать по дешевке итальянскую недвижимость и переехать в Нью-Йорк.

Огромная мамина квартира на Бродвее сохранила следы безумных кокаиновых вечеринок – все здесь напоминало о горькой судьбе Франчески из Калабрии. Мама Аманды умерла, не дожив до 30-ти. Поселившись на Бродвее, Франческа погрузилась в мир современного искусства. Это были яркие годы, когда вспыхнуло великое множество звезд, но Франческа быстро сгорела в этом круговороте. Творческий кризис и неустроенная личная жизнь привели её к наркотикам. Она ушла из этого мира, оставив после себя разбитые скульптуры и разорванные рисунки. Здесь валялись репродукции Энди Уорхола, депрессивные картины неизвестного художника, фотографии Джона Леннона, засвеченные негативы, засохшие цветы, всюду пятна от пролитого вина и виски, дохлые мухи. На подземной парковке ржавел без дела небесного цвета Кадиллак Эльдорадо – подарок Бернардо дочке Франческе в честь рождения внучки.

Эту квартиру, после радикальной уборки, Аманда сдала в аренду, Кадиллак продала, а сама переехала в более скромное жилье, захватив из маминой квартиры только книги и пластинки.

Аманда записалась на курсы театрального мастерства, брала уроки сольфеджио и бальных танцев, но всерьез ничем не занималась – немного бренчала на рояле, немного пела, снялась в авангардном видеоклипе группы уличных музыкантов.

Новые друзья из начинающих писателей и режиссеров, разные околотеатральные персонажи частенько наведывались в гости – выпить и поболтать об искусстве. В обширной гостиной стоял огромный диван в стиле бидермейер, обладающий усыпляющими свойствами – всякий, кто садился на него послушать интеллектуальную болтовню, немедленно засыпал.

Её апартаменты, обставленные с небывалой доселе эклектикой, позволяли разместить еще четверых без ущерба для удобства хозяйки. У спальни была отдельная ванная комната, а между гостиной и прихожей располагалась кухня с холодильником, битком набитым бутылками кьянти и замороженной лазаньей, так что при необходимости можно было пережить зомби-апокалипсис.

Аманда покупала, что ей нравится, совсем не задумываясь о цене. В прихожей гости натыкались на бесценный антикварный комод, затем спотыкались о суперсовременную музыкальную установку на полу. Любовались забавной картиной Карла Шпицвега и ширмой в стиле арт-нуво, увешанной шелковым бельем. Здесь также валялась гитара Gibson и магическо-электрический шар, помнивший эксперименты Николы Тесла. На стенах висели: русская икона Казанской Божьей Матери, католическое распятие эпохи конкистадоров, оригинальный постер к фильму «Лифт на эшафот»…

Одевалась она несколько странно для современной молодой девушки, не по журналам мод, а в винтажные вещи. Впрочем, ей все было к лицу.

Её считали эксцентричной миллионершей и восходящей звездой кино. Она снялась в Европе у малоизвестных независимых режиссеров. Фильмов этих никто не смотрел, но много говорилось об их гениальности, стиле и новаторстве. Измышления о своем статусе она не опровергала, считая забавной игрой. Пускай не сыгранные ею образы из кино переходят в журналы, пусть пишут, что хотят, лишь бы поскорее добились успеха своими статьями, получили работу и освободили диван.

Аманда не стремилась в Голливуд, не выстраивала карьеру, не обзаводилась полезными связями, не заигрывала с продюсерами. Редкие съемки в экспериментальных драмах у малоизвестных режиссеров были для неё скорее дополнением к самопознанию и развитием творческого начала, чем упорной работой по завоеванию славы. Она считала, что у неё и так полно назойливых поклонников. Слишком многолюдные богемные тусовки казались ей скучнейшим занятием и пустой тратой времени.

Она предпочитала в одиночестве читать о балах прошлого, чем участвовать в пошлых сборищах настоящего. Кумиры современников казались ей тупыми и самодовольными болванчиками по сравнению с утонченными, изысканными литературными героями прошлых лет.

Аманда с удовольствием позировала фотографам во время прогулок по городу, но работать в модельном бизнесе не хотела. Она была слишком ленива и неуправляема, чтобы соблюдать режим и рекламировать всякую дрянь.

Желая помочь друзьям и безработным журналистам, она подкидывала им идеи для статей, и ей нравилось выступать в роли "экстравагантной миллионерши" и покровительницы начинающих талантов.

Когда было модно писать о восточных практиках и все увлекались йогой, Аманда заявила в одном из интервью, что прирожденные мастера дзэн – это пустоголовые блондинки. Ибо они находятся в состоянии свободы от ума безо всяких медитаций, легко впадают в транс при виде цветов, постоянно созерцают свою природу в зеркалах, на все вопросы отвечают «не знаю» или выдают изречения, следуя пути освобождения от логики. Они не читают книг, согласно учению, что истина не выражается словами, а не достигают абсолютного просветления только потому, что много болтают.

Некоторые журналы охотно печатали эти байки в разделе светской хроники, и вот фотографии «миллионерши» замелькали рядом с известными богемными личностями…

И вдруг, она пропала. На вечеринках и в ресторанах её больше не видели. В квартиру въехали другие люди. Куда же пропало юное дарование?

Ходили разные слухи. Одни журналисты придерживались романтической версии, сочиняя, что у неё была бурная любовная связь с одним начинающим гениальным режиссером, что она была его музой, вдохновляющим ангелом, и поклялась сниматься только у него, но тот неожиданно умер от передозировки наркотиков, так и не создав ни одного шедевра. Другие напускали туману, будто бы она прочитала некий загадочный сценарий, который так на неё повлиял, что она бросила всё и ушла в монастырь. Сценарий сгорел вместе с домиком у озера, где был впервые прочитан. Там же якобы обнаружили и нетленные останки автора сценария.