Гонщик «Серебряной мечты»

Пролог

Были времена, когда я, как и многие мои знакомые, пригонял автомобили из-за рубежа нашей великой Родины, перепродавая их потом на автомобильном рынке в Москве. Это увлекательное занятие приносило мне неплохой доход, требовало частых разъездов, но вместе с этим предоставляло мне уйму свободного времени. Все окружающие тогда называли нас просто гонщиками.

К той поре я уже вполне заработал на очень приличную трёхкомнатную квартиру по улице Ленинградской в областном центре, качественно отремонтировал её и обставил довольно дорогой практичной мебелью.

Одним словом – всё шло своим чередом, и ничего не предвещало беды или безвыходных обстоятельств, указывающих на то, что всё скоро кардинально изменится …

Перегон

За столиком в летнем кафе портового города Клайпеда мы вчетвером обедали после трёхчасовой тряски в такси, поутру сойдя в столице Литвы с фирменного вильнюсского поезда «Янтарь». Сюда мы прибыли за машинами. Был четверг, но автомобильный рынок начинал свою работу утром в пятницу, поэтому до вечера надо было как-то убить свободное время.

– Предлагаю всё же заказать бутылочку беленькой! – канюча, бормотал Вован, здоровый и рослый парень с массивным лицом, короткой стрижкой и серыми глазами, которого я в своё время приобщил к гонкам автомобилей.

– Я только «за»! – вторил ему Кирилл, мой хороший друг, тоже очень высокого роста, но худощавый, с неестественно белыми волосами, голубыми глазами и откровенно грубыми чертами лица. Он отличался от всех очень белой веснушчатой кожей. По профессии Кирилл был зубным врачом.

В этот раз Кирилл захватил с собой на закуп машин своего закадычного друга Арсения, довольно мелкого коммерсанта, торгующего на городском вещевом рынке джинсами. Ростом чуть ниже среднего, очень сутулый, с лицом, напоминающим побитую собаку, он мне чем-то сразу не понравился. Его тихая гундосая речь просто раздражала меня!

Вот и теперь, отвергая предложение Вована, он отказался от выпивки под предлогом наличия у него очень большой суммы денег и боязнью их потерять. Эта его продуманность во всём выводила меня из себя.

– Я тоже «за», – громко сказал я своё веское слово и, подозвав официанта, заказал спиртное.

– Слушай, Николай! – обратился ко мне Кирилл после первой рюмки, смачно закусывая свиным рёбрышком, – а пляж здесь далеко? Ты случайно не в курсе?

– Нет! Не в курсе! Но после такого вкусного обеда не грех бы и прогуляться к морю, да всё разузнать, – ответил я.

– А вам не рановато купаться? Середина мая на дворе! Вода ещё холодная! – с опаской встрял в разговор Вован.

– Я пас! – уныло заявил Арсений.

– Тогда оставайся один в гостиничном номере, а мы пока прогуляемся к морю, – весело заявил Кирилл.

После такого сытного обеда, напрасно рассчитывая оставить Арсения на хозяйстве в номере, мы отправились на окраину города общественным транспортом. Он увязался за нами, трясясь в троллейбусе, всё время дотошно ныл, проклиная жару, а когда мы пешком пересекали насквозь небольшой прибрежный посёлок Кукулишкяй, он начал жаловаться Кириллу, что морской песок попадает ему в сандалии и натирает ноги.

– Разуйся! Что ты, как ребёнок, Сеня? Последуй нашему примеру! Видишь? Мы в руках свою обувь несём! – отреагировал Кирилл.

– Ну, я же не такой дебил, как вы! – продолжил предъявлять претензии Арсений.

– Да ты хуже дебила! – начал было злиться Кирилл.

После изнурительного часового путешествия мы, наконец, вышли к огромному Клайпедскому порту. Высокие портальные краны, длинные сухогрузы и разные суда поменьше тёмными силуэтами под яркими лучами солнца маячили повсюду. Взяв чуть левее, мы вышли к огромному песчаному пляжу, уходящему за линию горизонта. Слева от него было холодное северное море, а справа к пляжу примыкал обрывистый берег, поросший соснами, распространяющими свой хвойный смолистый аромат.

Морская вода Балтики была не настолько голубой и тёплой, как черноморская! Скорее, она была изжелта-зеленоватой по цвету, но гребни волн, заворачивающиеся барашками, тоже были снежно-белыми и методично накатывались на нежно-бежевый пляжный песок. Прибой был слабеньким, а температура воды едва достигала четырёх-пяти градусов по Цельсию! Никто из отдыхающих вокруг местных жителей не купался в море, все только принимали свежий солнечный загар…

– Ой, как же хочется окунуться! Ужасная жара! – изнывая на солнце, весело заявил я.

– Ну, так давай! – поддержал меня Вован.

– Пацаны! И я с вами! – Кирилл на ходу тоже начал снимать с себя промокшую на спине от пота футболку.

– Вы что? Замерзнете! – Арсений округлил свои глаза, – здесь, наверное, в такой холодной воде только пьяные купаются, да и то редко …

– А мы что, трезвые? – я быстро скинул с себя одежду и резво, вприпрыжку, побежал к холодному морю! Кирилл с Вованом рванули следом.

Высоко задирая ноги, я скакал по воде всё дальше от берега, пока уровень воды не стал мне по пояс! Брызги разлетались по сторонам, и я нырнул в ледяную воду, проплыв под волнами метров десять! На большее меня уже не хватило! Я вынырнул, плескаясь, и ещё окунулся несколько раз подряд! Тело моё мгновенно остыло, сердце зашлось от бешеных ударов, и из-за этой разницы температур я поймал ощущение, как будто меня окатили кипятком! Раскалёнными иглами жгло всё тело!

Ребята плескались в холодной воде рядом со мной. От нас валил пар, будто мы только что выскочили из парилки… Громко смеясь, с криком выдыхая воздух, мы выбежали обратно на берег, смахивая с лиц струи солоноватой морской воды.

Окружающие улюлюкали, смеялись и указывали в нашу сторону пальцем! Диковинное и редкое событие в это время года взбудоражило внимание многих отдыхающих …

Вдруг в куче нашей небрежно брошенной одежды зазвучал звонок моего телефона, где было два слота для sim-карт. В первый была заряжена российская карта. По этому номеру компании «Мегафон» я разговаривал дома. Во втором торчала литовская симка «Теле-2». Эта сеть работала по всей Европе, и именно литовский номер зазвонил в моём телефоне, когда мы улеглись на песок позагорать.

– Алло! – возбуждённо и громко воскликнул я.

– Ну, Неколай! Ты уже у нас в Литве? – из телефонной трубки раздался молодой мужской голос с характерным прибалтийским акцентом.

– Да, в Литве! – я узнал Томаса, своего литовского партнёра по бизнесу, у которого часто покупал машины.

– А почему не едешь ко мне в Шяуляй? – удивился он, – тут на мобильном у меня сообщение, что ты в сети!

– Я с друзьями в Клайпеде сейчас! А у тебя что-то интересное есть на продажу? – вопросом на вопрос отреагировал я.

– Конечно, Неколай! Есть авто – оригиналь! Американская «Тойота»! Называется «Матрикс», знаешь, современный такой автомобиль! Сделан японцами для Америки! Производится тоже в Америке! И продаётся в Америке! Я купил таких машин на аукционе в Америке три штуки! Хочу попробовать! Больше пока ни у кого таких нету! Будешь брать у меня?

– Даже не знаю, что тебе сказать … Не видя автомобиля! Сколько денег просишь за него? – спохватился я.

– Где-то десять с полтом, если долларами! Ну? Как тебе? Нормально будет? – полюбопытствовал он.

– Затрудняюсь ответить, Томас! Автомобиль неизвестный… покупатель его ещё не знает! … – замялся было я.

– Рискуй, Неколай! Ты же один на рынке с этими машинами будешь! Без конкурентов! – настаивал он.

– Дай мне подумать, Томас!

– Не думай, Неколай! Жалеть не будешь! Не хочешь ехать ко мне в Шяуляй, так я могу сам в Клайпеду к тебе приехать… Через пару часов буду! Ну, как?

– Ладно! Давай, – согласился я.

– Где тебя там искать?

– Найдёшь меня в отеле «Юрагис»! – и я бросил трубку.

Перевернувшись на живот и согреваясь под ярким весенним солнцем, я прикидывал, хватит ли мне наличных денег для покупки и растаможки этого нового во всех смыслах для меня автомобиля.

– Ну, что, Колян? Тебе уже и машинку, я смотрю, подгоняют? Брать будешь? – ехидно полюбопытствовал Вован.

– Посмотрим, – озадаченно ответил я.

– А мы как же? – не отставал он.

– А вы – завтра на авторынок с утра пораньше!

– Без тебя? А кто нам советы давать будет? Мы же на тебя рассчитывали! – беспокойство сквозило в его словах, и Вован судорожно стряхивал со своих коротких волос капли морской воды, тревожно выпучив глаза.

– Я вам памятку оставлю, что и где смотреть в покупаемом автомобиле, чтобы не нарваться на лажу! – попытался успокоить я его.

Незадачливый вид Вована вызвал у меня усмешку.

– Николай! А растаможивать ты её где будешь? – внёс свою долю беспокойства Кирилл.

– На Калининград рвану растормаживаться! – в раздумьях ответил я.

– Нет! Ты что? Нас бросаешь, что ли? – с вызовом, выпучив глаза, выкрикнул Арсений.

– Помолчи! – одёрнул его Кирилл и продолжил уже спокойно, обращаясь ко мне, – на пароме через эту … Куршскую косу? Или как ты в Калининград попадёшь?

– Да нет, зачем через косу? Красиво там, конечно, но нет смысла крюк делать! Да ещё и паромом на тот берег залива машину перетаскивать в копеечку станет! Поеду через Шилуте прямиком на Советск, там есть таможня! – в раздумьях ответил я.

– А мы? А мы как же? – не переставал беспокоиться Арсений.

– А вы завтра с утра купите себе машины! До обеда, я думаю, справитесь. Даже с оформлением это у вас не должно занять больше времени, чем до пяти часов вечера. Потом вы спокойно доедете до Вильнюса и заночуете в мотеле «Гарюнай»! Он находится справа по трассе в трёх километрах от столицы Литвы. Вован знает, мы там с ним уже были…

– Вот была нужда лишние деньги там тратить! – продолжил протестовать Арсений.

– Если не нравится – будешь спать в своей машине, как собака! – недовольно перебил его Кирилл.

– И буду! – с вызовом ответил он.

– Короче! Там меня и дождётесь, если вдруг я вперёд вас ещё туда не приеду! И вообще … я ещё ничего не решил, – я поднялся на ноги и стал надевать на себя свою одежду.

Пора было возвращаться в отель «Юрагис». Но ехать обратно мы решили не на автобусе, а вызвали себе такси.

Сверкая на ярком солнце спойлерами и легкосплавными колёсными дисками, американская «Тойота Матрикс» – автомобиль футуристической формы, неслась по трассе Шяуляй – Таураге. На неё я соскочил по развязке в районе Скаудвиле, когда ехал из Клайпеды. Мощный и неприхотливый двухлитровый японский двигатель в сочетании с автоматической коробкой передач легко набирал обороты и обеспечивал очень комфортную езду. Я был весьма доволен своим приобретением, мысленно благодарил Томаса за такой подгон и втайне надеялся на скорую и выгодную продажу этого авто.

На российско-литовской границе мне пришлось проторчать битых три часа, особенно на живописном мосту королевы Луизы через реку Неман. Зато потом я без особых проблем сразу же переехал в Советск, который раньше назывался городом Тильзит, и попал на склад временного хранения, располагавшийся рядом, оформил для таможни все документы и направился переночевать в местную ночлежку. Предварительно я зашёл в небольшое помещение таможни, где в коридоре висел на стене список очередников на подачу документов. Было уже достаточно поздно, и таможня уже не работала. Я вписал в короткий список свою фамилию. В нём на завтрашнюю растаможку я числился третьим. Завтра мне предстояло провести здесь всю первую половину дня, не меньше. А моим друзьям в Клайпеде тем временем ещё только предстояло выбрать и купить себе автомобили.

Таможня города Советска начинала свою работу с восьми часов утра. Минут за тридцать до её открытия в тесном коридоре уже толпилась куча желающих растаможить свои автомобили. Все выясняли: кто и за кем стоит, или за кем будет! Список очередников чуть было не разорвали на части, а самые хитрые, стоящие позади, вообще, стремились его похерить. Наконец, все угомонились и расселись по лавкам, стульям и подоконникам, ожидая своей очереди. Некоторые бывалые гонщики что-то тихо обсуждали и о чём-то спорили, шёл спокойный рабочий процесс, а первые очередники уже проникли в желанные таможенные кабинеты.

– О! Колян! Ну, ты и хитрец! Что ж ты тут в список себя два раза вписал? – мой земляк из Брянска, гонщик по имени Толик, достаточно весёлый и смешливый малый с глупым выражением лица, недоумевая, уставился в список после того, как впопыхах вбежал в коридор таможни.

– Ты, Толик, – неуч! Хотя бы поздоровался сначала ради приличия! – отреагировал я.

– Здорово! Колян! – он, скалясь, подошёл ко мне и протянул руку для приветствия, которую я пожал в ответ, улыбаясь ему.

Зато какой-то мужик, сидевший рядом со мной на стуле, не по-доброму, и даже как-то очень злобно поглядел на Толика.

– Я здесь третий в списке! Сейчас моя очередь, я захожу оформляться следующий! – объявил я Толику.

– А там ещё под седьмым номером написано: «Колян»! Я же тебе и говорю, нахрена ты себя два раза вписал, Колян? – не унимался Толик.

– Это фамилия – Колян! Моя фамилия! Колян! Это я себя вписал! – громким голосом пояснил сидящий рядом со мной мужик и недовольно приподнялся с места …

– Фамилия – Колян? – недоумённо и испуганно озираясь по сторонам, пролепетал нелепый Толик, не зная, продолжать ли ему и дальше бездумно насмехаться над возникшей ситуацией, или всё же ретироваться, опасаясь грозного мужика.

Все присутствующие грохнули со смеху, кто над мужиком по фамилии Колян, а кто и над незадачливым Толиком!

– Следующий! … – раздалось из кабинета, и я с документами на автомобиль, еле сдерживаясь от смеха, проследовал на процедуру растаможки.

За большим письменным столом, куда я тотчас подсел, громоздилась тучная декларантка лет пятидесяти с небольшим, но с огромной и пышной чёрной шевелюрой волос, обёрнутой вокруг головы наподобие восточной чалмы. Её очень старательно накрашенные широкие брови, веки глаз с осыпающейся чёрной тушью и растёкшаяся по губам ярко-красная расплывшаяся помада придавали этой возрастной женщине неопрятный вид, ну а её слишком массивный бюст в сочетании с полным животом и тощими коленками, торчащими из-под короткой юбки, вообще, служили поводом для насмешек…

Зинаида Петровна – так звали эту стареющую женщину, желающую понравиться любому гонщику машин, садящемуся перед ней за стол, на которого она бросала свои вожделенные и томные взоры. По всему было видно, что она до скрипа в зубах хочет молодого, здорового и сильного мужика!

Поздоровавшись, я с улыбкой разложил перед ней свои документы. Обрабатывая их, Зинаида Петровна беспрерывно лопотала, заигрывая со мной, откровенно намекая на вечернюю прогулку или интимный ужин. Я кивал головой ей в ответ, якобы соглашаясь, но всё старался пропускать мимо ушей, не придавая её словам серьёзного значения. Однако я осознавал, что если слишком обнадёжу её и не сдержу обещаний, то приобрету на местной таможне в её лице серьёзного врага. Отшучиваясь, как только это было возможно, я сгрёб со стола свои документы, прихватив бумажку на внесение в кассу таможенных платежей.

– Следующий! – громко выкрикнул я, выбегая из кабинета.

Мило улыбаясь, я послал Зинаиде Петровне шутливый воздушный поцелуй и сбежал.

Столкнувшись нос к носу с Толиком, который до сих пор маялся в очереди, я предупредил его об опасности попасть под влияние вожделеющей старухи.

– Да, брось ты, Колян! – недоверчиво улыбнувшись, выпалил Толик, – где наша не пропадала?

– Ваша пропадала везде! – хохотнул я ему в ответ и хлопнул по плечу, спеша на склад временного хранения за своим автомобилем.

Однако позже мне стало известно от друзей-гонщиков, что Толик всё-таки попал под тлетворное сексуальное воздействие Зинаиды Петровны, с которой ему всё же пришлось вынужденно провести интимную ночь в благодарность за то, что декларантка закрыла глаза на косяки в его таможенных документах, якобы присутствующих там в изобилии … Но были ли они там на самом деле?

Мне же предстояло внести таможенный платёж в кассу некой банковской конторы и забрать свою машину со склада временного хранения. Затем необходимо было застраховать свой автомобиль, выписать себе зелёную карту, купить металлические транзитные номера с тридцать девятым калининградским регионом. Потратить на всё это мне нужно было не менее часа, так что только к обеду я рассчитывал справиться с этими делами и пересечь литовскую границу, чтобы успеть до вечера добраться до вильнюсского мотеля «Гарюнай».

Как только на выезде из Советска я пересёк мост королевы Луизы в обратном направлении, так сразу же решил вкусно перекусить в придорожном литовском кафе.

Я, сытно пообедав там свиными рёбрышками с гарниром, двинулся в путь и тут увидел на обочине голосующего мужчину:

– До Таураге случайно меня не подбросите? – робко спросил он с явным литовским акцентом в голосе, когда я притормозил.

– Садись! – обратился я к нему на «ты».

По дороге мы разговорились.

– Чего пешком идёшь? Машина твоя где? – с нескрываемой насмешкой спросил я его.

Он сделал небольшую паузу, прежде, чем ответить.

– Машину забрали! – с неохотой выдавил он.

– Кто забрал? – выпучил я глаза.

– Таможня! – удручённо сказал литовец.

– За что? – не отставал я.

– За контрабанду! Хорошо, хоть отпустили … – с каким-то странным оптимизмом воскликнул мужчина, – а так – ерунда! Уже четвёртую машину забирают у меня …

– Сигареты возишь, или бензин?

– Янтарь… – нехотя признался он.

– Янтарь? – испуганно воскликнул я. – Вот это контрабас! За это же можно и на тюремную скамью загреметь!

– Можно! У меня уже есть судимость…

– Ну, ты отчаянный!

– А что делать? Жить ведь как-то надо! Я на контрабанде дом себе построил, и дочке, и сыну тоже …

– Машина-то дорогая? – сочувственно спросил я.

– Нет! Ауди сотка старая! Большая, квадратная! Много где есть янтаря спрятать …

– Понятно.

Так за этими откровенными и тихими разговорами я и довёз случайного попутчика до литовского города Таураге. К вильнюсскому мотелю «Гарюнай» я подъехал уже в районе пяти часов вечера.

Вован и Кирилл заняли двухместный номер в мотеле, который окнами выходил к маленькому живописному озерцу во дворе гостиничного комплекса. Они вселились совсем недавно, по приезду в мотель, и теперь готовились к ужину. Приняв душ, они разложили нехитрую снедь на журнальном столике, а Вован достал из холодильника запотевший пузырь литовской водки.

– О! Колян! Садись с нами поужинать, – пригласил он меня, когда я вошёл к ним в номер.

– Здорово, орлы! А где третий? – полюбопытствовал я, не досчитавшись Арсения.

– Представляешь? Решил сэкономить на гостинице! Пусть теперь спит в машине, как собака! – обидчиво заявил Кирилл.

– Перед завтрашней трудной дорогой нужно как следует отдохнуть! – попытался возразить я.

– Мы ему говорили! Но он припарковался на стоянке перед мотелем – и ни в какую! – продолжил Кирилл. – Видел, там на площадке серебристый Рено «VеlSatis» стоит? Это его! Говорит, мол, машина у меня большая, француз, я и тут хорошо высплюсь!

– Ну, что ж? Хозяин – барин! Наливай! – я присел за стол вместе с ребятами, готовясь, как следует, перекусить.

Свои автомобили мои друзья припарковали тут же, совсем рядом с номером. Кирилл купил себе на авторынке в Клайпеде недорогой «Фольксваген Гольф», а Вован – «Ауди 6». Я занял там же уютный соседний номер и припарковал у его входа свою «Тойоту».

После ужина мы решили прогуляться и вышли на улицу, приблизившись к живописному озерцу размером примерно около половины футбольного поля. Тут оживлённо плескалась довольно крупная рыба, и мы стали сожалеть, что не имеем рыболовных снастей, чтобы половить её.

От булочки, которую жевал на ходу, Кирилл отломил кусочек и бросил в воду… И тут вокруг этой хлебной корки вдруг что-то закипело! Десятки поклёвок стали разносить её по крупицам, пока над водой не показалась раскрытая пасть какой-то крупной рыбины, и корка не исчезла, полностью погрузившись в воду …

– Ничего себе! Ты это видел, Колян? Сколько же здесь рыбы!

– Пацаны! У меня идея! – крикнул я в ответ Вовану, – ждите меня здесь …

Я стремглав кинулся в свой номер и быстро достал из сумки косметичку, в которой всё время возил с собой бритвенные принадлежности, всякую мелочь, зубную пасту и щётку. Из массажной расчёски я выдернул один зуб, имеющий форму мелкого алюминиевого гвоздя, и согнул его в виде крючка. Затем от клубка шёлковых ниток, тоже имеющегося здесь, оторвал шнурок длинною где-то метра три-четыре, и один его конец привязал прямо к импровизированному крючку под самой шляпкой. Никаких предметов, которые достойно смогли бы заменить мне удилище и поплавок, не попалось под руку, и я, прихватив с собой огромный кусок белого хлеба, побежал обратно к водоёму, предварительно сбросив с себя светлые шорты и футболку, оставшись в одних трусах на случай погружения в воду.

Дальше произошло невообразимое … Я, быстро скатав крупный хлебный шарик, нанизал его на крючок и забросил импровизированную снасть в воду! Ребята азартно наблюдали за моими действиями, а Кирилл даже начал быстро снимать всё происходящее на свой мобильный телефон … Тут же клюнуло! Шарик, не успев лечь на воду, был мгновенно заглощён круглой пастью огромного карпа! Я резко подсёк! … И тут, тугой струной торчащая из воды шёлковая нить, стала неистово метаться из стороны в сторону – карп сидел на крючке! … Подбирая нить из руки в руку, я начал подтаскивать его к берегу! Мои друзья громко верещали, подбадривая меня криками: «Коля! Давай!»

Из номеров выскакивали люди и бежали к берегу водоёма понаблюдать за происходящими событиями! Из соседнего жилого корпуса прибежали даже туристы-поляки с удочкой и стали тоже закидывать свои снасти в пруд…

Напрягшись, я подвёл рыбину к берегу и, чтобы она не сошла с крючка, ударившись о бровку насыпи, резко выдернул рыбу из воды! Добыча упала на траву, извиваясь, и я кинулся на неё сверху, стараясь не упустить её обратно в воду!

– Коля! Лови! Лови! Лови! – в запале орали друзья.

Схватив рыбину, я поднялся на ноги и поднял её вверх, удерживая за жабры. Окружающие весело и громко кричали, хлопая в ладоши, а Кирилл фиксировал всё на телефон.

– Что вы тут творите? Быстро отпустите рыбу! Ловля здесь запрещено! – с литовским акцентом заорал быстро подбежавший к нам охранник мотеля, разгоняя стихийное сборище.

Я с большой долей сожаления повиновался его требованию, аккуратно сбросив карпа обратно в воду головой в перёд.

Гомон начал утихать, зеваки стали расходиться по своим номерам, и мы отправились в свой мотель, горячо обсуждая произошедшее событие. Настала пора готовиться ко сну, ведь завтра предстоял трудный день долгой дороги домой.

Наезд

Утром я проснулся рано. Приняв контрастный душ, который прогнал остатки сна, я поднялся в бар, выполняющий вечером функции ресторана, а днём – буфета. Завтрак входил в стоимость предоставляемых мне гостиничных услуг. После ночной смены молоденькая официантка, как сонная муха, всё никак не могла исполнить мой заказ, и мне пришлось её слегка подгонять.

Покончив с едой, я сдал ключи от номера и, прихватив свою походную сумку, вышел на улицу прогреть двигатель «Тойоты».

Вспомогательные службы «Гарюнай» уже работали вовсю, начиная с шести часов утра по местному времени. Мотель находился на территории авторынка. Здесь тесно располагались отвалы, торгующие автозапчастями, аксессуарами, автохимией, новой резиной и колёсными литыми дисками. Тут же протянулся целый ряд мастерских по монтажу шин.

Кирилл и Вован меняли резину в одной из них, улучшая качество своих авто. Арсения нигде не было видно …

– Привет, односельчане! – подъехав к ребятам, я опустил боковое стекло, – долго вы ещё тут возиться будете?

– О! Здорово! Мне два колеса осталось поменять, Колян! Ты себе резину, диски менять разве не будешь? – весь чумазый уже с раннего утра, спросил Вован, стирая капли пота со лба.

– Зачем менять новое на новое? – усмехнулся я.

– Везёт же тебе! – завистливо поглядывая на мою шикарную «Тойоту», вздохнул он, – и таможить уже не надо … а мы …

– Ничего! Справитесь! А где Арсений? – побеспокоился я.

– Дрыхнет ещё на парковке! Скряга! – продолжил разговор подошедший к нам Кирилл.

– Будите его, ребята! Он, вообще, домой ехать собирается? Гонщик, тоже мне! – недовольно сказал я, – жду вас на заправке!

Я лихо ударил по газам.

«Играть роль командира в компании друзей! Кто дал мне на это право? По принципу старшинства, что ли?» – мучил я себя вопросом. Однако, чуть поразмыслив, я пришёл к простому выводу: «Я без ребят легко обойдусь! Мне даже проще будет преодолеть расстояние до дома одному, меньше стоять в диких очередях, меньше остановок делать в дороге! А вот им без меня будет гораздо сложнее … Тыкаются, как слепые котята, не имея достаточного опыта в гонках авто! Ещё влипнут в какую-нибудь передрягу! Что тогда? Удивительно, как они ещё с покупкой машин в Клайпеде сами справились? Вот и получается, что сейчас они зависят от меня, а не я от них!» – успокаивал я себя.