- -
- 100%
- +
Конечно, я никогда этого не пойму, подумала и пошла на кухню. Там залпом выпила стакан воды из-под крана и начала шинковать капусту. В корзине нашла маленькую морковь и луковицу. Начала жарить капусту. Тем временем раскатала тесто и принялась за пирожки.
К двум ночи они уже были готовы.
- А молоко где? Вылакала всё, - пробурчала бабушка, откусывая горячий пирожок.
- Дядя Коля выпил, - ответила я. - И все продукты, что сегодня купила, со своими собутыльниками съели.
- Поговори мне тут ещё. Он здесь хозяин, а ты приживала и нахлебница. Радуйся, что он тебя из дома не попёр.
Я молча ушла на кухню. Пирожки не лезли, хотя всю дорогу о них мечтала. Укутала остатки полотенцем, почистила зубы и ушла в комнату.
Там без сил разделась и улеглась в кровать.
Кто же этот парень с наушниками, откуда он? У нас новичков в посёлке практически не бывает. Молодёжь наоборот - все в город уезжают, потому что тут нет нормальной работы и развлечений, кроме «Весны» и единственного старого клуба с субботними дискотеками.
Но сил думать об этом больше не осталось. Вымоталась. А завтра - идти мыть классы в школе.
Надо спать.
Глава 5
Утром сварила овсяную кашу на воде и принесла бабушке с пирожками и кружкой чая. Она так и ночевала в своём кресле, а сейчас слушала новости по телевизору. Дядя Коля всю ночь храпел и разговаривал. Бабушка совсем не выспалась и была злее обычного: разлила чай намеренно и чуть не разбила одну из трёх глубоких тарелок, что остались в этой квартире.
Помыла за ней полы и ушла стирать. Накопилось за неделю. Попробовала отчистить куртку и джинсы - краска присохла намертво. Стирала прямо в ванной: машинка давно сломалась и теперь просто стояла и занимала место. Развесила всё в ванной и сварила постный суп с остатками капусты. Без картошки.
Подаренную тысячу спрятала за плинтус, но побоялась, что крысы её сгрызут, - положила в книгу со сказками, которую мне подарил мальчик ещё в детдоме. Эту единственную вещь, я взяла в свою новую жизнь, когда меня забрала бабушка. Надеюсь, дядя Коля там искать не будет. Он и книги-то в жизни в руки не брал, разве что когда заканчивались сигареты и он крутил из листов самокрутку.
Взглянула на часы в бабушкиной комнате, уже скоро нужно выходить на работу в школу. Прилегла на полчаса отдохнуть, но бабушка позвала - нужно разбудить дядю Колю, чтоб он поел. Тот еле разлепил один закисший глаз и пробурчал:
- Мам, денег ей дай, пусть сбегает в ларёк. Мне опохмелиться надо.
Я ненавидела это. Больше, наверное, даже чем то, что он пьёт без просыху. Так было стыдно покупать водку, хотя тётя Лариса из ларька наверняка и так знала, что я не себе беру.
Оделась и вышла. Бабушка сунула мне двести рублей из моей же зарплаты. Ни больше ни меньше.
- А на продукты?
- У нас всё есть, - отозвалась она недовольно.
Благо ларёк находился недалеко от дома, быстро вернулась. Дядя Коля тем временем, доел всю овсянку и ждал выпивку.
Мне уже нужно было собираться на работу в школу. Когда училась, то не очень любила это место. Были моменты, о которых я не хотела вспоминать. Например, родительские собрания, когда за меня так никто и не приходил - узнать, как учусь, как успеваемость. Бабушка даже не знает, что школу я закончила без троек. Но теперь, когда всё позади, я любила там бывать, когда нет учеников, школа становилась совсем другой. Тихой и уютной, там я чувствовала себя спокойно, хоть это длилось всего несколько часов.
Дорога занимала двадцать минут быстрым шагом. Тучи затянули всё небо. Я в спешке забыла свой старый зонтик - точнее, бабушкин, уже старомодный в фиолетовый мелкий цветочек.
Показалось красное двухэтажное старое здание. Зашла в фойе, привычная тишина. Занятия на сегодня давно закончились. Вахтёрша Лариса Ивановна дала мне ключи от кабинетов, которые я обычно убирала. Взяла цинковое ведро и деревянную старую швабру и поднялась наверх. Всегда начинала убирать со второго этажа. Сначала, конечно, кабинет музыки - мой любимый. Ведь там я научилась играть на пианино. Моя учительница, Вера Николаевна, проявляла ко мне скорее жалость, чем участие, и позволяла на переменах приходить сюда и играть по нотам.
Села за стул, открыла пианино. Но, не дотронувшись до чёрно-белых клавиш, закрыла крышку и начала драить полы. Краска на полу старая, облупившаяся. Летом должны покрасить в привычный красно-коричневый цвет.
У меня было двенадцать кабинетов. Остальные мыла вторая техничка, которая была здесь каждый день, а не только по субботам, как я.
Закончила с кабинетами и на энтузиазме помыла весь коридор второго этажа. Думаю, Марии Ивановне, второй техничке, будет приятно. Она всё-таки женщина в возрасте, и ей не так легко таскать вёдра с водой на второй этаж.
Затем спустилась на первый. Там у меня было три начальных класса и кабинеты биологии и химии. Закончила всю уборку за три с половиной часа. Спина ныла и вся покрылась потом, волосы прилипли ко лбу. Но я любила это занятие - оно позволяло не думать. Пока цветы польёшь на подоконниках, пока поднимешь стулья на парты. Иногда дополнительно протирала грязные доски от мела. Наверное, потому что не хотела возвращаться домой. Дядя Коля там уже наверняка опохмелился и заблевал весь бабушкин диван.
Я перекинулась парой слов со старой вахтёршей, помыла руки и вышла. Уже начало темнеть, девять вечера. Пока находилась в школе, прошёл небольшой дождь. Земля приятно пахла влажностью, я жадно втянула её ноздрями.
Домой идти совершенно не хотелось. И ноги понесли меня к железной дороге - она была в семи минутах ходьбы. В школьные годы, я любила сюда приходить, пока однажды мою одноклассницу Лену не сбил товарный поезд. Все говорили, что она шла по рельсам в наушниках, слушала музыку и не услышала, как машинист ей сигналил. Но я знала: не в этом была истинная причина. Её отец не по-хорошему распускал руки. И Ленка - а мы с ней даже начинали немного дружить - больше не выдержала. Она мне рассказывала такие страшные вещи, что жизнь с дядей и бабушкой тогда мне казалась не такой уж и плохой.
Прошла вечерняя электричка из города. Народа мало в освещённых окнах. Все постепенно стали забывать наш посёлок.
А я? Я всю жизнь здесь так и проживу? И никогда не увижу океан? Кто же знает. Но я не могу оставить бабушку. Без меня она умрёт с голоду. Ведь дядя Коля никогда не позаботится о своей матери.
Издалека увидела высокую тёмную фигуру, которая шла прямо по рельсам. Переставляла ноги, держа руки в карманах. Хорошая координация движений - у меня никогда такой не было. Фигура постепенно приближалась. Я не уходила, продолжала сидеть на камне возле рельсов и наблюдать.
Кепка, капюшон, наушники. Опять он! Приезжий парень. Беспечно идёт по рельсам, а сзади уже блестят огни товарного поезда.
Тут же кричу ему. Он даже головы не поднял, идёт неспеша, переставляя ноги. Неужели такие хорошие наушники, что не пропускают звук?
Подскочила на ноги. Между нами шагов двадцать - должна успеть. Или он сам всё-таки увидит огни фар сзади. Нет, я не могу так рисковать. После всего, что произошло с Леной, не смогу просто стоять и наблюдать. Я до сих пор помню, как её хоронили в свадебном платье, и одна сторона была прикрыта кружевным белым платком. Поезд снёс ей половину лица. Если бы я в тот раз оказалась рядом, то могла бы её спасти.
К горлу подступила тошнота, и я больше не теряя времени рванула с места. Кричала пока бежала, но этот псих, судя по всему, действительно ничего не слышал. Я дёрнула его за рукав кофты испачканной в зелёной краске в самый нужный момент. Поезд едва нас не задел. И мы кубарем полетели в овраг с камышами. Я всем своим телом пересчитала самые большие кочки.
Ну всё, конец и моей единственной куртке. Кажется, я порвала её об камни.
Парень ошарашенно уставился на меня. Глаза как два пятака блестят в освещённой фонарями темноте. Ресницы тёмные, длиннющие, как у девчонки. Мне таких увы не досталось по генам. От его учащённого дыхания пахло мятной жвачкой. Мне тут же захотелось её, рот наполнился слюной.
- А ну слезь с меня! - рявкнула я и толкнула его в грудь.
Он придавил меня своим туловищем, и мы лежали в канаве с камышами. Парень вскочил так резко, что я невольно похвалила его скорость. Оторопело снял наушники и протянул мне руку. Я не взяла её, поднялась сама, начала отряхивать мокрые и грязные джинсы.
- Каждый раз, когда мы встречаемся, я порчу свою одежду! Ты дурак? Кто ходит по рельсам в наушниках? Поезд! Он тебя чуть пополам не разрезал.
Приезжий сначала тупо уставился на меня, а затем перевёл взгляд на последний вагон товарняка. Машинист всё ещё недовольно нам гудел. Бедняга, видимо испугался сильнее нас.
Я попыталась отряхнуть куртку, но она была окончательно испорчена: мазут никогда не отстираешь, а в этой канаве его полно. Что ж, поделом.
- Спасибо, - пробормотал парень, скидывая капюшон.
- Ага, - буркнула я.- Тебе жить надоело?
- Я не специально. Задумался немного.
- Задумался он. А если бы я не успела?
Парень потянул меня за куртку и крепко обнял. Никто и никогда меня так не прижимал к себе. Помню, в детдоме дружила с одним мальчиком, он часто меня обнимал и всё время держал за руку. Он то, как раз и подарил, мне ту самую книжку со сказками, где я спрятала щедрые чаевые. С тех пор, такого в моей жизни никогда не случалось. Непривычное чувство. И рёбрам было больно. Сильно ушибла.
- Спасибо, - выдохнул он.
Я неловко отстранилась. Из его наушников послышалась музыка - спокойная, классическая. Абсолютно нетипичная для молодого парня. Как он не мог услышать гудок поезда?
- Ладно, пойду. Мне ещё куртку в порядок приводить.
Я ещё раз отряхнула рукав от прилипшего листа камыша и заковыляла в сторону дома. Хорошо, что сейчас темно и никто не увидит меня в таком виде. Вот была бы потеха завтра утром: весь посёлок говорил бы, что Лея Макарова валяется пьяная по канавам, так же как и её бестолковый дядя.
Но неожиданно вернулась назад к камню. Интересно почему, ноги меня к нему опять потащили? Парень всё ещё стоял на том же месте и смотрел мне вслед стеклянными глазами. Кажется, он всё ещё находился в шоке не меньшем, чем я.
- Где ты живёшь? - крикнула.
Я что, проводить его до дома собралась?
- У Пятёрочки, через дорогу.
Я непроизвольно присвистнула. Там недавно построили двухэтажный коттедж, и этот пижон там жил, оказывается. Повезло. Я хотела поблагодарить его за оставленные чаевые, но не стала. Мне вдруг стало стыдно, он наверно, уже давно забыл о них.
- А чего так и не переоделся, ходишь весь в краске? Смотри, у нас засмеют, если увидят, что ты не такой как все.
Он молчал, ненадолго отвёл глаза.
Ну что ж, не хочешь, раз такой гордый - не отвечай.
Развернулась и пошла домой.
Глава 6
Полночи отстирывала и зашивала куртку, но всё было напрасно. Серый цвет оказывается такой непрактичный. Теперь она вся в мазуте и криво зашита. Вот невезуха.
Хорошо, что бабушка не увидит. Но дядя Коля сто процентов на меня настучит. Великовозрастный ябеда. Мне повезло, что его не было дома, когда я вернулась. Бабушка спала, и я не стала её будить. Она и так прошлую ночь не спала - сидела в кресле, сторожила своего сына.
Я проверила заначку в книге. Фух, на месте. Но новую куртку на неё точно не купишь, даже если обыскать весь наш небольшой секонд-хенд.
Завтра выходной. А значит, можно заняться полезными делами дома. После гулянки дяди Коли - гора посуды, рюмок и окурков. Как всегда.
Утром бабушка уже во всю стучала палкой по моим дверям.
- Лейка, - так она меня всегда звала, но я не обижалась. Спасибо ей, что имя мне новое не дала, когда забирала из детдома, а оставила то, что мама при рождении записала. - Есть хочу.
Я протёрла глаза и зевнула. Сильно болел бок, ныло запястье. Подняла футболку - на рёбрах начал проявляться синяк. Этого ещё не хватало. Болит-то как. А дома и лекарств нет. Просить денег - бабушка будет спрашивать зачем. Да и не даст. А тысячу на аптеку тратить жалко: нужна обувь на лето. А это недоразумение само должно пройти.
Пошла умылась и сразу на кухню. Круп никаких нет, пирожки съедены. В кастрюле три ложки капустного супа. Как назло в животе шумно заурчало. Вчера ведь даже не ужинала.
Что же приготовить? Обыскала все шкафчики и холодильник. Ничего нет. Что делать?
- Ба, у нас нет продуктов. Дядя Коля всё вынес.
- Не говори глупостей. Ты сама ничего не купила.
- Надо в магазин идти. У меня нет денег.
- У тебя есть, - бурчала Нина Сергеевна. - Ты мне не всё отдаёшь, я знаю.
Откуда она узнала о моих неожиданных чаевых? Но я должна их сохранить, во что бы то ни стало, не буду же я ходить босиком летом.
- Ба, я всё отдаю. Ты же знаешь.
- Чертовка. Врёшь мне. Готовь, а из чего это меня это не касается. Скоро Коля придёт, ему питаться надо хорошо. У него печень больная.
У меня пустились руки и плечи. Из чего готовить? Кашу из топора, что ли, варить?
Я оделась и хотела спуститься вниз - в надежде, что тётя Лариса из ларька возле дома, даст крупу и хлеб в долг до зарплаты. Как только открыла входную дверь, с ручки на пол упал большой пакет.
Я вздрогнула.
Неужели соседи напротив повесили мусор нам на ручку? Они давно на нас жалуются участковому. Тут же хотела им звонить, но из любопытства заглянула в пакет.
Чего там только не было: и белый хлеб, и масло, и молоко в бутылке, а не в пакете, какое мы обычно покупаем, и яблоки, сахар, макароны и много других продуктов.
Чьё это? Кто оставил? Дядя Коля принёс? Нет, этого не может быть! Он не мог это где-то достать. Он только всё выносит и пропивает.
Тогда кто это принёс? И точно всё это для нас? Но если висело на нашей ручке - значит, нам. Глаза неожиданно наполнились влагой. Столько продуктов я не видела уже очень давно.
Зашла быстро на кухню и начала выкладывать. Там даже была тушёнка и яйца. Что за чудо! От души засмеялась.
- Лейка, что там такое?
- Ба! Ты не представляешь, у нас под дверью был целый пакет с продуктами!
Нина Сергеевна нахмурила брови. Ни капли радости на морщинистом лице.
- Количка принёс. Он говорил мне, что купит.
В этот момент, мы обе знали, что бабушка врёт, мне, но больше всего себе.
- Или ты думаешь, что это твои хахали принесли? Вырастила тебя, неблагодарную, теперь ты начала подолом мести.
- Ба, ты что.
Я обиделась на её слова. Но не стала долго печалиться и принялась готовить нам королевский завтрак. Макароны с тушёнкой, пока закипала вода в кастрюле, я успела напечь яблочных оладий - втайне надеясь, что сейчас не явится дядя Коля и съест всё до крошки.
Отнесла бабушке. Она ела и нахваливала своего щедрого сына. После попросила даже добавки оладий.
- Что жадничаешь? Этому тебя в детдоме научили?
Я сглотнула ком который образовался в горле, но промолчала.
Наконец поела сама. Даже не помню, чтобы когда-то у меня было такое приятное ощущение сытости. Румянец мгновенно прилип к щекам. Стало жарко.
Постаралась спрятать остальные продукты, но дядя Коля всё равно их найдёт. В этой квартире, он знает каждый угол, всё обшарено на тысячу раз. Он и в моей комнате постоянный посетитель. Мне становилось неприятно, от ощущения, что он прикасался к моей подушке и одеялу, но ничего не поделаешь.
Кряхтя от постоянной боли в рёбрах я помыла посуду и полы. Съела ещё один оладушек, щедро сдобрив сметаной, но уже боялась, что стошнит от непривычно жирной еды. Бабушка крепко уснула после плотного завтрака. Я укрыла её одеялом и вышла на улицу.
Стояло солнечное воскресенье. Захотелось прогуляться, на сытый желудок даже зашитая и испачканная в мазуте куртка не могла испортить хорошее настроение. Ноги понесли меня к любимым зелёным скамейкам.
И что увидела: там, у клумбы копошился в земле мой вчерашний спасённый парень. Всё в той же чёрной толстовке и с неизменными наушниками на ушах. Он сажал в клумбы цветы. Ими уже сто лет никто не занимался. Перед этим он их аккуратно побелил и притащил свежей земли.
Но до чего же красиво теперь там становилось! Три клумбы с цветами у каждой зелёной скамеечки.
- Привет, - обронила я, закинув руки в карманы.
Парень поднял голову. Даю руку на отсечение - его поджатые губы дрогнули, он что, хотел мне улыбнуться?
- Ты решил весь наш район облагородить?
- Если я могу, то почему бы это не сделать.
И тут у меня промелькнула шальная мысль, которую я даже не позволяла себе допустить. А вдруг, это он принёс нам пакет с продуктами? Я даже не знаю, его имени.
- Помочь? - спросила, приподнимаясь с пятки на носок.
Увидела, что в пакете ещё есть несколько кустиков петуний.
Он задержался на мне взглядом и кивнул:
- Давай.
Я закатала рукава куртки и принялась рассаживать цветы. Ребра ныли, но мне было плевать. Я хотела этим заниматься, спустя минуту, поняла, что это не хитрое занятие приносит мне удовольствие.
Парень предусмотрительно принёс две пятилитровки воды, чтобы в конце полить кустики. Сообразительный, хоть и городской.
Когда всё было окончено, мы поочерёдно помыли руки водой из бутылок. Я вытерла ладони о джинсы. Он повторил за мной.
- Я ведь так и не знаю, как тебя зовут, маляр-садовник.
Невольно улыбнулась - удивляясь, как ловко могла подобрать ему подходящее прозвище.
Он не улыбнулся в ответ. Уставился на меня и несколько раз моргнул, будто о чём-то задумался.
- Макс, - просто кивнул он.
- А я Лея.
Протянула руку, и он её пожал. Сжал не сильно и не слабо, а как надо. У него оказалась, такая приятная тёплая ладонь.
- Я, между прочим, смягчила твоё вчерашнее падение, и у меня синяк теперь на рёбрах.
Хотела задрать куртку и футболку, чтоб продемонстрировать, но вовремя спохватилась. Он чужой человек, нечего ему глазеть на мой худой живот.
Макс испуганно вытаращил на меня свои тёмные блестящие глаза.
- Сильно больно? Блин, если бы я знал заранее, то положил в па... - он не договорил.
- Так это всё-таки ты принёс нам пакет с продуктами?
Он молчал. Не опровергал, но и не соглашался. Что за странный тип?
- Спасибо. Это было очень вовремя, - с трудом призналась я. Как же неприятно о таком говорить. Но правда всегда мне была дороже.
Макс тем временем собрал бутылки из-под воды и пакеты.
- Идём в аптеку. Купим лекарство.
Я неожианно замерла. Это он правда мне предложил?
Да кто я такая, чтобы отказывать? Охотно кивнула - тем более что он реально мне должен, и этот синяк из-за него. Я заметила, как он разглядывал ссадину на моей ладони, когда поливал мне на руки воду.
Мы пошли в нашу единственную поселковую аптеку «Здоровье» с горящим зелёным крестом. Макс по дороге выкинул пустые бутылки в мусорный бак и сунул руки в карманы. Музыку в наушниках не включал. Но мы и не разговаривали. О чём нам говорить? Мы случайные незнакомцы.
В аптеке он накупил мне кучу мазей, таблеток, пластырей от ушибов. Я повторяла, что это лишнее. Но не стала пояснять, что дядя Коля всё утащит и пропьёт. Никто не должен выносить сор из избы. Так учила меня бабушка, и я свято чтила наш семейный кодекс.
- У тебя нет другой куртки? - спросил Макс, когда мы вышли.
Клянусь, я никогда так не краснела.
- Нет.
- Идём купим. Я ведь виноват, что она порвалась.
Забрала у него пакет с лекарствами.
- Нет, спасибо. Мази будет достаточно. Я не могу принимать такие подарки от постороннего человека.
Он как-то странно вздохнул, но спорить не стал. Опять поджал губы. А ведь ему так шло, когда линия рта не напряжена.
Мимо нас на новеньком спортивном велике проезжал Миша. Помахал рукой - он совершенно менялся, когда рядом не маячили Лёшка и Стас.
Я кивнула в ответ. Миша притормозил и смерил взглядом Макса. Они явно знали друг друга, потому что поздоровались как знакомые. Тогда почему в кафе совсем не общались?
- Привет, Макс.
- Привет, - обронил тот в ответ.
- А чего это вы тут у аптеки тусуетесь? Ты заболела, Лея? - Миша перевёл на меня настороженный взгляд. - И что чёрт возьми с твоей курткой?
- Не важно, долго рассказывать, - отмахнулась я.
Неловко было с ним разговаривать. Мы ведь не друзья.
- Ну ладно, - пробормотал Миша, недоверчиво осматривая сначала меня, а потом Макса. - Я очень спешу, меня отец ждёт.
И укатил. Но я заметила, как он четыре раза обернулся.
- Он твой парень? - неожиданно спросил Макс.
Я даже нахмурилась от такого абсурдного вопроса.
- Нет, с чего ты взял?
- Да он всё время крутится рядом. И на джипе тогда вечером, когда они к тебе приставали.
Я резко повернулась.
- Так это ты сзади шёл и камнями шуршал, тогда, после кафе?
Макс промолчал, но я сразу заметила, как покраснели его щёки. Теперь понятно, что мне тогда не показалось. Это он меня провожал, хоть и дистанционно. Что за ерунда? Зачем это ему?
- А ты давно курить начала? - решил он разбавить тишину, в которой мы шли к моему дому.
- Нет, я так, балуюсь. На сигареты деньги нужны.
- Понятно.
И опять замолчали.
Макс довёл меня почти до самого подъезда. Я заметила, когда мы проходили наши зелёные скамейки, несколько соседей вышли из дома и любовались петуниями. Мне стало приятно, что я хоть немного, но приложила к этому руку. Впервые я делала что-то просто так. Для красоты.
- Вечером не хочешь прогуляться?
Этот приезжий убьёт меня своими неожиданными вопросами.
- Зачем? - воскликнула я.
- Проветрить голову перед сном.
- Не знаю пока, дел много. Вдруг в кафе вызовут на подработку, а я буду не дома и не узнаю, что мне звонили.
- У тебя нет мобильника? И в соцсетях не сидишь?
Отрицательно покачала головой.
- Понятно теперь. Ну тогда, пока.
- Пока.
Я поднялась на ступеньки, и пакет с лекарствами уютно шуршал у меня в руках. Сейчас доберусь до комнаты и обработаю наконец свой бок.
Макс не уходил, пока я не поднялась на пятый этаж. Я зачем-то высматривала его в окнах. И только моя тёмная макушка показалась на последнем этаже, он нацепил наушники, запихнул руки в карманы и, повернувшись полосатой зелёной спиной, побрёл прочь.
Глава 7
Утром я поняла, что не в состоянии нормально лежать. Вчера вечером несколько раз обработала бок, но рёбра всё-таки получили слишком сильный удар. Посмотрела в зеркало в ванной, когда встала в туалет. Огромный фиолетовый синяк с желтеющими краями, он занимал почти полпояса. Как я так сильно умудрилась стукнуться?
Не могла глубоко вздохнуть - только бы не перелом. Выпила обезболивающую таблетку и намазала синяк мазью. Она приятно пахла ментолом и немного охлаждала, но от боли не спасала.
Ба уже стучала палкой по извёстке - эх, мне потом опять подметать. Я застонала непроизвольно, когда выходила из ванной.
- Что, лежебока, ты собираешься на работу? У тебя утренняя смена на заводе, ты что, забыла? И чем это так пахнет? Ты что, курила в туалете?
- Нет, ба. Это лекарство. Мазь. Я в школе упала с лестницы и ударила бок.
- Врушка наглая. Подралась с кем-то. Перед работой зайди к Коле. Он вчера вечером не появлялся, я всю ночь переживала. И есть хочу. Неси.
Нина Сергеевна быстро отвернулась, так что, её седые волосы выбились из-под платка и побрела к своему креслу.
Я вздохнула и тут же охнула от боли. Неужели там правда перелом? Ведь я теперь не смогу быстро фасовать эти крысиные пельмени! И начальница, Юлия Михайловна, будет мной не довольна.
Вот что значит доброта: помогла человеку, а теперь сама страдаю. Не делай добра - не получишь зла, как всегда говорила ба.
С трудом переоделась, приготовила бабушке завтрак - кашу и хлеб с маслом. Дядя Коля не приходил, так что продукты остались, жить можно. Собралась на работу пораньше, пока дойду. Да, и надо ещё заглянуть к дяде. Хоть бы он там окочурился.
Ох, нет! Никогда я так не должна думать. Какой же всё-таки я злой человек: если мне сейчас плохо, я не могу из-за этого сердиться на семью.
Еле обула ботинки и пошла к дому дяди Коли - он жил всего в шести минутах от нас. Глаза зацепились за зелёные скамейки и клумбы. На душе стало немного приятнее: скамейки подсохли и там уже сидели две старушки, о чём-то оживлённо разговаривали.
Часть диалога я уловила:
- А он-то оказывается родной ему сын, вот он и забрал мальчонку к себе в Америку. А жена-то, жена - вот змея. И сам дом построил... образованный.
Дальше уже не слышала.
Ключа от квартиры дяди Коли у меня не было. Он не доверял: говорил, что я у него что-нибудь стащу. Постучала в дверь. Звонок с корнем вырван, дверь обшарпанная и позорная - самая плохая на лестничной клетке.
Дядя не открывал. Постучала ещё раз. Неужели напился и крепко спит? Дёрнула ручку - конечно, оказалась незапертой.