Желток в пыли

Приоткрыла дверь на щёлку. В нос сразу ударил запах алкоголя, сигарет и затхлости. Услышала пение. Тихо прошла в квартиру и увидела: он в обнимку с очень лохматой женщиной лежит на кровати, почти раздетый, и поёт ей пьяным голосом.

Всё у него хорошо, даже очень. Обстановка желала бы лучшего: полупустая грязная квартира, всё хорошее он давно продал и пропил, везде валялись окурки и пустые бутылки. Как квартира ещё не загорелась от такого количества спиртного и дыма?

Больше я не могла там находиться и быстро ушла. На улице со стоном боли вздохнула чистый воздух. Вот же непутёвый человек. И откуда у него столько здоровья, чтобы так пить? И что это за новая женщина? Он уже несколько раз приводил к нам своих сожительниц. Но эту я, по-моему, раньше не видела.

Чёрт с ним, я ведь спешу на работу. За полчаса точно не успею дойти. Вот беда - штраф припаяют, а как потом доказать бабушке, что это вся моя зарплата до копейки?

По пути, возле меня остановился серебристый «Ниссан». Это Миша.

- Привет. Ты куда?

- Привет. На завод, немного спешу, извини.

- Давай подвезу?

Думала я недолго и с трудом согнувшись села на переднее сидение. Всего второй раз в жизни я ехала в машине. Первый - когда меня везли с бабушкой из детдома. А этот второй. Как же классно и быстро оказывается можно передвигаться.

Миша умело вёл машину, и я перестала судорожно сжимать ручку двери.

- Спасибо, очень выручил.

- Пожалуйста. У тебя всё хорошо? От тебя пахнет алкоголем и сигаретами.

Я затушевалась. Ведь только что вышла из вонючей дядиной квартиры, и, видимо, запах был такой едкий, что въелся в волосы и одежду. Осторожно понюхала свою косичку. Правда воняет, как от помойки.

- Останови, пожалуйста, я выйду. Не хочу испачкать твою машину.

Миша перехватил моё запястье, когда я потянулась к ручке, чтоб открыть дверцу.

- Сиди. Ещё не приехали.

Я повиновлась. Мне хоть и было сейчас дико стыдно, но штрафа я опасалась больше. Я не могла заработать меньше денег, чем в прошлом месяце. Ба будет сердиться.

Миша иногда на меня косился взглядом и вздыхал. Что же творится в голове у этого красивого парня? Неужели нет в нашем посёлке нормальных девчонок? В крайнем случае можно в городе поискать - у него ведь машина есть.

- Тебя всё-таки не было в субботу в клубе.

- Ты же знаешь, я не хожу.

- Да, всё знаю. Ждал тебя до часу.

Я заметила, как он чуть сильнее сжал руль, а сама высчитывала в голове, сколько нам осталось ехать до завода. Миша ехал медленнее, как мне показалось, чем мог.

- Спасибо, - я неловко вылезла из машины. И тут же схватилась за бок - резкая боль.

- Что там?

- Ничего. Пока, Миш. Ещё раз спасибо. И извини, что от меня так пахло. Так не всегда бывает...

Я не могла больше говорить и закрыла дверь. Рыдания подкатывали к горлу, и я не понимала почему - то ли из-за боли, то ли из-за стыда. И зачем я только зашла в эту вонючую квартиру дяди Коли.

На работу успела вовремя, даже с небольшим запасом. Это давало возможность переодеться в рабочий халат и шапочку. Начальница подозрительно меня оглядела.

- Макарова, кто это тебя привёз сегодня?

- Одноклассник, Юлия Михайловна. Точнее бывший одноклассник. Я немного опаздывала, вот он и выручил.

- Всё понятно.

Юлия Михайловна была главной разведённой сплетницей нашего завода и я очень боялась доставить Мише неприятности.

- Ты что держишься за бок?

- Ушибла немного. - Отмахнулась. - Не болит почти.

Я лгала как могла. Болело просто смертельно. Сжимала губы и вытирала пот со лба. Женщины, которые стояли рядом со мной на фасовке, поглядывали с подозрением. Тётя Валя, несколько раз подходила спросила, что со мной.

А для меня даже килограммовая пачка этих крысиных пельменей была невероятно тяжёлой.

Да что же это?

Я отработала смену до обеда, очень стойко. Но во время перерыва, не полез в горло даже кефир. Меня тошнило.

- Макарова, ты какая-то вся зелёная. Ты не беременна случайно? - спросила Юлия Михайловна. Она как всегда всё видела и замечала.

- Нет, конечно.

Я энергично помотала головой.

- Смотри у меня. Недавно Савина ушла в декрет, работать некому.

- Всё поняла.

Работа после обеда приносила настоящую адскую боль. И в конечном счёте у меня перед глазами всё потемнело, и я шлёпнулась в обморок.

Впервые за все свои двадцать пять лет.

Глава 8

Я очнулась от укола в руку. Больно и неосторожно его поставила мне медсестра в медпункте нашего завода. Вот садистка! Чуть вену не порвала. Или у меня просто такая тонкая кожа?

Задрала мне рабочую рубашку и тут же обнаружила мой огромный синяк.

- Ты нормальная, Макарова?

- Вроде да.

- Нет, уже точно нет. У тебя ребра сломаны. Совсем мозгов нет? Лежи. Сейчас скорая приедет.

- Нет, нет, мне нельзя в больницу!

- А вот это уже не тебе решать, милочка. Теперь вся ответственность за твоё здоровье, на заводе лежит. И работать тебе в таком состоянии нельзя. - Она встала и подошла к окну. - Макарова, когда это ты успела нахватать себе столько ухажёров? Под окнами целых три машины стоят, тебя всё высматривают. Юлия Михайловна к ним выходила, только в скорую позвонили - эти твои ребята всё прознали и вон, тут как тут.

Я хотела встать, но она силой меня остановила.

- Ты что, дурочка? Тебя на носилках вынесут. Нельзя двигаться. Такая худенькая, питаешься видать совсем плохо.

- Упала я. Неудачно.

- Всё понятно. Месяц минимум на больничном будешь. Вот и отдохнёшь на славу. Юлия Михайловна не в восторге, конечно.

- Нет, я не могу, ехать в больницу. У меня бабушка слепая одна дома.

- Ну тут я тебе уже ничем не могу помочь. Вон сколько у тебя поклонников - как-нибудь выйдешь из положения.

Да про кого она всё время говорит? Думала я, но не могла подняться, чтобы посмотреть в окно. Всё-таки перелом. И как ба без меня справится? Коля ушёл в любовный загул и теперь долго не появится. Бабушка умрёт от голода, и я буду всю жизнь себя винить.

Злые слёзы потекли из глаз. Чёртовы рёбра, чёртов Макс, и угораздило меня так вляпаться. У меня и денег-то нет на больницу. Только тысяча в заначке, но её никак не взять - она дома, в книжке.

Зашли двое крепких санитаров с носилками и врач.

- Травма на производстве? - спросила она, оглядывая медпункт.

- Нет! - воскликнула я. - На выходном упала. Сама виновата.

Врач вздохнула и опустила мою рабочую рубашку, чтоб не смущать девичьим голым животом медбратьев. Они ловко уложили меня на носилки и понесли.

До чего же глупо я себя чувствовала. Молодая, сильная, здоровая (почти) девчонка лежит на носилках как какая-то безвольная кукла. Позор, сказала бы моя бабушка.

Мне едва удалось разглядеть, что за машины стояли возле ворот завода. Мишин серебристый «Ниссан». Джип Лёхи - а он что здесь делает? И чёрная неизвестная мне, но неприлично дорогая иномарка. Водителя разглядеть не удалось: лобовое стекло оказалось сильно затонировано. Может, какой-то кредитор? Но я никому не должна денег.