Снежное Рождество в котокафе

Rachel Rowlands

Snowed In at the Cat Cafe

© Rachel Rowlands, 2024

International Rights Management: Susanna Lea Associates and the Van Lear Agency

© Киштаева М., перевод, 2025

© Издание на русском языке, оформление. Строки, 2025

В память о Лили, славной и необыкновенной кошечке

1. Если место занято котом, не двигайте кота.

2. Пожалуйста, не поднимайте котов, не оттаскивайте их от инвентаря и не загоняйте в угол. Зато смело можете с ними играть и аккуратно гладить.

3. Обработайте руки санитайзером до и после взаимодействия с котами.

4. Фотографируйте, но без вспышки!

5. Не кормите котов. Свою еду накрывайте крышками от цепких лапок.

6. Не ходите по кафе с горячими напитками. Мы сами подадим их вам на стол.

7. Бродите, но не бегайте! Так мы никому не оттопчем хвостик или лапку.

8. Допускаются только дети старше одиннадцати лет. Внимательно следите за детьми и не позволяйте им играть с кошачьим инвентарем или лазить по нему.

9. У нас не курят ни сигареты, ни вейпы. Лазерные указки тоже под запретом.

10. Не беспокойте спящего кота. (Кто из нас не любит вздремнуть!)

11. Возможно, вы влюбитесь в какого-нибудь кота.

12. Влюбляться в людей – по вашему желанию.

Глава 1

Джаред заехал на парковку позади кафе, но вдруг увидел такое, что чуть не врезался в столбики. Он втиснулся на свободное место под ревущую из радиоприемника музыку, проморгался, а про себя подумал, что утреннего кофе явно было недостаточно. То ли из-за этого, то ли из-за подавленного состояния ему померещилось то, чего на самом деле не было.

Заглушив двигатель, Джаред нажал на боковую кнопку на телефоне и проверил время. Его тут же окатила волна грусти, как и всегда, когда он смотрел на заставку. В ответ с экрана на него уставилась черепаховая мордочка с усами: Поппи валялась на солнышке, льющемся в окно квартиры. При виде любящих кошачьих глаз внутри все сжалось, но ему было никак не заставить себя сменить фото на заставке.

Джаред сглотнул, сунул телефон в карман, выключил радио, выбрался из теплого салона машины на морозный воздух и пошел обратно ко входу в кафе.

И вдруг остановился. У него перехватило дыхание. Все-таки ему не померещилось.

На вывеске красовалось название кафе – «Котмуррчино». Сбоку от надписи виднелся логотип в виде мультяшного кота с выпученными глазами. Кот высунул голову из чашки кофе, в восторге прижав лапки к розовым щечкам. Как и большинство домов в Оуксайде, здание кафе было построено из красно-коричневого кирпича. Сверкающие рождественские гирлянды, развешанные на деревьях, искрились и мигали. Над окнами был натянут навес в бело-бежевую полоску, но посидеть на открытом воздухе было не на чем. В канун Рождества уже слишком холодно для уличных посиделок, даже если взять горячий напиток и вырядиться как капуста. На меловой доске с кошачьими ушками была написана стоимость входных билетов.

Да это шутка, не иначе. Ему бы развернуться и пойти прямиком к машине, и к черту долги по кредитам и неоплаченные счета. При виде рождественских украшений у него свело живот. Он так надеялся, что она доживет хотя бы до Рождества… но нет.

Джаред уже чуть было не развернулся, как вдруг дверь кафе с грохотом распахнулась, и на улицу вышла женщина в фартуке с узором в виде – ну да, чего же еще – толстеньких кошек. Под фартуком на ней были джемпер с высоким воротом и длинными рукавами и черные брюки. Вьющиеся каштановые волосы были собраны в высокий растрепанный пучок и скреплены заколкой в виде бело-розовых кошачьих лапок.

– Джаред Бек? – спросила женщина и лучезарно ему улыбнулась. Все ее лицо осветилось; на щеках и в уголках глаз появились морщинки. Она поежилась от холода и стала потирать руки, чтобы прогнать зимний морозец. – Так и думала, что это вы. Я сидела у окна.

Она указала на широкие окна. Там сидели несколько посетителей. Они склонились над кофе с пенкой или горячим шоколадом, посыпанным сахарной пудрой. Позади них возвышалась причудливая кошачья башня из нескольких секций, такая высокая, что почти доставала до потолка. На самом верху дремал черный кот.

– Я Сильви Линдси, – продолжила женщина. – Очень рада познакомиться с вами лично. Вы у нас уже бывали? Внутри довольно уютно. Уверена, нам удастся найти местечко, чтобы посидеть и поболтать. Там нас никто не побеспокоит, – тараторила она, почти не переводя дыхания, и Джаред едва разбирал слова.

– Эмм, здравствуйте. Мой брат… – пролепетал Джаред.

– А, Шейн! – усмехнулась она. – Его жена Дэнни ходит к нам в книжный клуб. С ним самим я встречалась всего разок-другой, ведь он вечно занят, верно? Он сказал, вы идеально подходите для этой работы. Может, зайдем? А не то мы тут замерзнем насмерть. Познакомлю вас с Эмми, моей племянницей, – она здесь недавно, живет в квартире над кафе…

Джаред не стал перебивать ее болтовню о племяннице, но сам почти не слушал. О чем думал брат? Он же знал, что произошло с Поппи всего несколько недель назад и как тяжело ему пришлось в последние несколько месяцев, пока состояние кошки становилось все хуже. И отправил его сюда?

– Вообще-то… – медленно произнес он. – Брат даже не упоминал, что это котокафе.

Тут Сильви наконец перестала тараторить и перевела дух. На морозе у нее покраснел нос. С таким носом ей бы управлять не котокафе, а оленями в упряжке Санты. Она скрестила руки на груди и сунула пальцы под мышки, чтобы согреть их.

– Серьезно?

– Ага.

– А это проблема? – спросила она. – Понимаю, место на любителя… но другой водитель неожиданно уехал по личным причинам, и мы в затруднительном положении. Ведь в праздничный сезон все…

Джаред заскрипел зубами с такой силой, что стер бы их в пыль, если бы не перестал этого делать. Неоплаченные кредиты, счета, долговая яма, в которую он попал… Меньше всего он хотел, чтобы его выселили за неуплату. Внештатной работы урывками, к которой свелась вся его карьера графического дизайнера, больше ни на что не хватало. В последнее время он нигде не мог пройти собеседование – даже сезонные вакансии были заняты. А он оплатил все рождественские подарки для мамы, брата и остальной родни по кредитке.

Он бросил взгляд на окно кафе. На одно из свободных кресел запрыгнула кошка. Она устроилась на спинке и смотрела, как ветер раскачивал голые ветви, напоминающие растопыренную ладонь. Кошка была так похожа на Поппи. У нее тоже была пятнистая черно-рыжая мордочка, и даже на носу была такая же отметина – крошечное рыжее пятнышко. Вот только она была не черепаховой, а трехцветной с белой шерсткой на животе. Его желудок совершил какой-то странный кульбит.

Мать Джареда, а она верила в мистику, сказала бы, что это знак. Сам он сомневался, стоит ли в такое верить. Но если не разберется с самим собой, единственным знаком, который вскоре над ним нависнет, будет уведомление о выселении с надписью «ДОЛГ» большими красными буквами.

– Джаред? – окликнула его Сильви.

– Извините, – ответил он. Он переступил с ноги на ногу, чтобы согреться. Если его возьмут сюда на работу, он будет развозить заказы, только и всего. Зарплаты хватит, чтобы дополнить доход фрилансера. Если он поведет себя по-умному, может, ему вообще не придется заходить внутрь?

Кошка за окном не сводила с него восхитительных зеленых глаз. В груди у Джареда что-то сжалось; то же самое чувство он испытал, когда заметил на улице кошку и не удержался от того, чтобы остановиться и почесать ее за ушком.

– А, это Лилиан. Она прекрасна, правда? – сказала Сильви, бросив взгляд на кошку за окном.

– Да, – ответил Джаред. Сердце у него сжалось. Может, все будет не так уж плохо, если он сможет держать дистанцию. – Вообще-то у меня… э-э-э… аллергия на кошек, – сказал он.

– У вас аллергия… И брат не сказал вам, что это котокафе? – неуверенно переспросила Сильви.

– Вечно он забывает, – ответил Джаред.

Когда он успел превратиться в такого лжеца? Его тут же охватило чувство вины; по затылку пробежали мурашки. Когда он еще работал шеф-поваром и один из клиентов забыл на столе модные часы, Джаред нашел их позже, перед закрытием. Они подождали того парня, но он так и не вернулся. Босс сказал, что Джаред может оставить часы себе, раз уж клиент так нахваливал приготовленную им еду. Но из-за этого Джареду было так тяжело, что в конце концов он отдал часы в благотворительный магазин.

Хотя сейчас он вроде бы не лгал о чем-то важном. Не то что Меган…

Теперь пути назад не было. По крайней мере, если ему нужна работа.

– В детстве у нас не было домашних животных, так что аллергия прошла мимо него. Но все не так уж серьезно, с доставкой я справлюсь, – быстро добавил Джаред. Ладони уже согрелись. – Просто не смогу заходить в кафе и находиться рядом с животными.

– Какой ужас – аллергия на кошек! Что может быть хуже? Но, как по мне, не знаешь, чего лишаешься, – так ничего и не теряешь! – радостно воскликнула Сильви, одарив его лучезарной улыбкой. – Раз так, зайдем с черного хода? – Она указала туда, откуда он пришел, за угол кафе. – В подсобку кошки вообще не заглядывают. Можем пообщаться там.

– Конечно, – сказал Джаред. Он понимал, что поступил глупо и что-то брякнул только ради того, чтобы вся эта ситуация стала сносной.

Они пересекли парковку и пошли к зоне, отведенной для разгрузки, где асфальт покрывали жирные белые линии разметки. Джаред подождал, пока Сильви не открыла заднюю дверь и не помахала ему рукой, чтобы тот заходил.

– Сюда, – сказала она, снимая фартук.

Он вошел в тепло вслед за Сильви по узкому коридору в веселенькую подсобку. Стены были выкрашены в белый и кремовый цвет. Вокруг столика для отдыха стояли пластиковые стулья. Откуда-то издалека негромко доносились рождественские мелодии. Ярко-голубой холодильник в углу украшали магнитики в виде лапок, рождественские поздравительные открытки и стикеры с нацарапанными на них записками.

На стенах висели фотографии в рамках. Глядя на мохнатые мордочки с длинными усами и широко открытыми глазами, Джаред предположил, что это портреты кошек, обитавших в кафе.

– Чашечку чая? – спросила Сильви, приглашая его жестом на кухоньку в углу. – А может, горячего шоколада?

– Лучше чай с сахаром, спасибо, – согласился Джаред и прошаркал на кухню.

Заварив чай, Сильви принялась за расспросы, но их разговор больше напоминал непринужденную беседу, чем официальное собеседование. Она спросила Джареда насчет водительских прав и объяснила ему суть работы. Например, развозить самые популярные блюда из кафе местным жителям и в другие заведения.

– Жители Оуксайда и окрестностей обожают наши печенье, пончики и пирожные в форме кошек, – доверительно сообщила ему Сильви. – Существенную часть прибыли нам приносит даже не кафе, а заказы на доставку. На кухне у нас трудится очень талантливый пекарь, Клем. Именно благодаря ей наши поставки взлетели. – Она указала на стойку у себя за спиной, где лежал коричневый бумажный пакет с логотипом кафе.

Джаред поднял брови.

– Удивительно, что у вас так много клиентов и вы не закрываетесь. Особенно зимой.

– Ох, это точно. Как и в Эмблсайде, у нас в Оуксайде полно гостиниц. От нашего кафе всего ничего до парочки самых популярных отелей и пансионов. Неподалеку есть хостелы и питомник рождественских елок. В этом году они проводили всевозможные мероприятия. Да и у нас есть чем заняться: тихие ночи искусств, книжный клуб. А еще… – Сильви улыбнулась пошире. – У нас просто потрясающая онлайн-аудитория. Вообще-то у нас десятки тысяч подписчиков! Так что к нам приезжают отовсюду круглый год.

– Впечатляет, – сказал Джаред. За время работы дизайнером он понял, сколько сил требуется на продвижение в интернете. – Хотя, как по мне, странно было открывать котокафе в Озёрном крае. Неужели тут лучше, чем в городе? Простите, что спросил.

– Ох, вроде бы не стоило, но все получилось, – сказала Сильви, кивнув, и откинулась на спинку стула. – Мы продаем не только кофе с пирожными. Мы хотим помочь людям – скрасить их одиночество, снять стресс, создать уютное убежище, совсем как для животных, которые у нас обитают. Мир суров и полон тревог, но мы стараемся всех утешить. Справитесь с этой задачей – впишетесь к нам как влитой.

В груди Джареда зародилось нежданное чувство, которое он так и не осознал до конца, – некое ощущение внутреннего тепла. Он откашлялся, скрывая волнение.

– Конечно. У меня… хоть я и аллергик, но согласен, что всем нужно что-то вроде того. Хоть какое-то облегчение в бешеном темпе жизни.

– В точку!

Несмотря на все опасения, Джаред не мог не оценить стараний Сильви. Они проговорили еще минут десять, пока допивали чай. Он подробно рассказал о своей работе, а Сильви – о Софи и Майлзе, которые ухаживали за кошками. Она и сама прошла курс по уходу за кошками, но, поскольку все хозяйство было на ней, эти двое занимались всем, что касалось рациона кошек и наблюдения за их поведением, дабы убедиться, что они довольны и здоровы, а также следили за правильным питанием, своевременным грумингом и гигиеной.

Рассказав все это Джареду, Сильви откинулась на спинку стула и спросила:

– У вас явно есть опыт работы в сфере услуг. Из-за чего же вы переключились на графический дизайн?

– Я всегда хотел заниматься чем-то более творческим. Окончив школу, начал работать на кухне и подрабатывал графическим дизайнером. И все же иногда неплохо выбираться из дома, – поспешно добавил он, – так что я ищу, чем бы заняться помимо фриланса.

Это была не совсем ложь – вдобавок ко всему остальному оставаться дома в одиночестве стало совсем невыносимо. От этого он чуть снова не… «Нет. Не думай об этом».

– Могу понять. Если вы готовы взяться за работу, можем прямо сейчас разобраться с документами. Скорее всего, ваши услуги потребуются нам всего на три дня в неделю или чуть чаще в самые загруженные дни. А еще у нас есть рабочий фургон, и вам не придется ездить на своей машине. Вас это устраивает? Возможно, потом рабочих часов станет больше, если захотите.

Джаред не ожидал, что все пройдет так легко после провалов на прошлых собеседованиях. Он с тоской подумал о другой несуществующей работе, которая могла бы появиться по мановению волшебной палочки… Но сейчас было не время для придирок.

– Если вам нужно время, чтобы все обдумать… – заговорила Сильви.

– Нет, не нужно. Меня все устраивает, – сказал он. – Спасибо, Сильви.

– Отлично! В таком случае добро пожаловать в нашу команду. Жаль, что вам сейчас не познакомиться с моей племянницей Эмми – она работает за прилавком. Уверена, вы с ней скоро пересечетесь.

«И знакомиться с женщинами мне тоже не нужно», – подумал Джаред, когда они приступили к оформлению документов. Он был не в том положении, чтобы с кем-то знакомиться. А кроме того, знал, к чему это может привести.

Этот урок ему преподала Меган.

– Поверить не могу, Шейн, – сказал Джаред в трубку, но голос у него звучал неуверенно, с придыханием. Несмотря на потерю, словно затмившую все в последнее время, он понимал: брат бросил ему спасательный круг, в котором он так отчаянно нуждался, и для него это было очень важно. Но все же внутри была вина за то, что не сбежал от Сильви. Устроившись на работу в «Котмуррчино», он будто бы предал память Поппи.

– То есть все прошло хорошо? – спросил Шейн. Джареду послышалась усмешка в голосе брата.

– Да, все хорошо. Ты спас мою задницу. – Он замялся, но добавил беспечно: – Придурок.

– Да неужто я уловил нотку привязанности? Раз уж на то пошло, я любящий придурок. Скажи я тебе правду, ты бы не поехал.

– Это точно.

Джаред уже отъехал от кафе, но остановился на обочине на полпути от Оуксайда к Эмблсайду. По обе стороны расстилались поля приглушенно-зеленых тонов. Дорога, обрамленная каменной стеной, тянулась на многие мили вдаль, к холмам. Над дальними рощицами и одним из сверкающих озер нависла легкая поволока тумана. По полям, словно снежные хлопья, рассыпались овечки. Небо было по-зимнему иссечено серо-белыми полосами и предвещало снегопад.

– Я так понял, ты устроился на работу? – уточнил Шейн.

– Да, устроился, – сказал Джаред. – Знаешь, спасибо тебе. Я ценю твою заботу. Сам бы я такую работу не выбрал, но она мне нужна.

– Не за что. Не хочу, чтобы ты увяз в проблемах, особенно в это время года. – Брат замялся, но Джаред буквально услышал невысказанное замечание о том, сколько денег он потратил на ветеринара. – Просто хотел помочь тебе со всем разобраться.

– Знаю. Спасибо, братишка.

– Да и не только из-за денег. Это может пойти тебе на пользу. После того что случилось с Меган, ты почти не выходишь из дома. Тебе нужно снова начать выбираться. Прошло шесть месяцев! У Сильви есть племянница…

При очередном упоминании племянницы Джаред фыркнул.

– Я буду развозить заказы, Шейн. У меня не будет времени торчать там и флиртовать. Кроме того, Сильви думает, что у меня аллергия на кошек.

На другом конце провода повисла пауза. Ее заполняло лишь блеяние овец рядом с машиной Джареда и сигнал другого автомобиля, проезжающего через высокие зеленые холмы.

А потом Шейн рассмеялся, и в его смехе сквозило крайнее недоверие.

– Чего?

– Сильви думает, что у меня аллергия на кошек.

– Так… и с чего же она это взяла?

– Я… – Джаред замялся. Уши горели из-за лжи; теперь она казалась такой дурацкой. – Ну, я приехал и запаниковал, вот и наврал, ясно? Ты же не говорил, что это котокафе. Просто я так отреагировал.

– Отреагировал? Ты что, шутишь? Да ты же и по улице мимо кошки не пройдешь. Для тебя котокафе должно быть раем на земле.

– Может, но не прямо сейчас, – протянул Джаред.

На другом конце провода повисло долгое молчание.

– Тебе не кажется, что ты ведешь себя немного… – Шейн с трудом подбирал слова. Джаред чувствовал, что они надвигаются, словно дождь. Он понимал: брат собирается сказать то, что ему не понравится. – Ну, слишком драматично?

– Что?

– Я лишь имел в виду… – Шейн прервался и издал звук, в котором слышалось и разочарование, и задумчивость. – Я хотел сказать, ты не слишком остро реагируешь? Ведешь себя так, словно потерял члена семьи. Знаю, Поппи помогла тебе пережить трудные времена, но это была всего лишь кошка. А тебе стоит наметить для себя хоть какие-то перспективы, если ты…

Внутри у Джареда все вспыхнуло, словно пепел в вулкане. Из-за резкого стука в груди и звона в ушах он еле расслышал последние слова брата.

– Ты серьезно?

– Я хотел сказать…

– Нет, погоди-ка, Шейн. Хочешь сказать, я не должен горевать из-за того, что она не человек? Прошло всего две недели. И скоро Рождество.

Джаред старался не повышать голос, хотя дрожь пробрала его до мозга костей. Почему брат не понимает, какой это для него удар?

– Слушай, понимаю, это все печально… Но ведь не настолько же, как потерять, например, кого-то из родителей? Пора бы оставить это в прошлом.

Джаред так сильно сжал телефон, что экран чуть не треснул.

– Оставить в прошлом, спустя две недели? Она была для меня как родная. И плевать, что она не человек. Она так много для меня значила, а потом угасла и… Знаю, ты никогда особо не любил животных, так что тебе этого не понять. Но бывает и так, что они становятся для нас так же важны, как и люди. А ты мог бы проявить хоть немного такта.

Шейн молчал. Джаред не стал нарушать молчание, чтобы до брата дошло.

– Слушай, прости, – наконец сказал Шейн. – Пусть мне этого не понять, я знаю, что она много для тебя значила. Я просто пытался помочь.

– Да, – сказал Джаред. – Но дело вовсе не в том, что у меня искажено восприятие. Я уже понял, в чем разница.

Шейн тяжело вздохнул:

– Я просто хотел проявить заботу.

– Я понял. Но поверь, я же говорю: дело житейское. Я справляюсь. Сам знаешь, я бы тебе сказал, если бы понял, что не вывожу.

И снова на миг повисло молчание. Они словно танцевали вокруг парящих между ними невысказанных, призрачных слов.

– Хорошо, – с облегчением сказал Шейн.

– Слушай, поговорим потом, ладно? – сказал Джаред. – Мне нужно отправить документы Сильви.

– Ладно. До скорого.

Он ткнул пальцем в экран, чтобы завершить звонок.

Брат переживал за него, но не понимал. Для каждого, кто любит кошек, они были членами семьи. Джаред взял Поппи сразу после переезда из родительского дома в свою первую квартиру. Она была еще совсем крошечным котенком и с тех пор не отходила от него ни на шаг. Так продолжалось вплоть до последних нескольких недель. Она была рядом во все поворотные моменты его жизни. И когда у него началась депрессия, и во время взлетов и ухудшения психического здоровья, и когда он начал работать на удаленке. И в пандемию, когда все оказались дома взаперти. По ночам она засыпала с ним, а по утрам мурлыкала. Она словно понимала, когда ему было плохо или нездоровилось или когда она была ему нужна. Она была его крошкой-сообщницей. С ней было гораздо легче переживать трудные времена.

В детстве Джаред умолял родителей подарить ему кошку. У одного из его лучших друзей был великолепный пушистый мейн-кун. Джаред был от него в восторге. Но родители – точнее, отец, ворчливый старый скряга, – не разрешали заводить домашних животных.

– Вот вырастешь и будешь делать все, что захочешь, – говаривал отец.

Когда они с Шейном учились в старшей школе, он ушел. Джаред решил не донимать маму – ей и так теперь пришлось самой растить двоих сыновей. Она на всем экономила, чтобы дети были сыты и одеты. Он решил подождать и завести питомца, когда повзрослеет. И завел.

Пушистая мордочка Поппи смотрела на него с экрана телефона. Зияющая дыра в груди стала еще шире, если такое вообще было возможно.

Экран телефона вспыхнул. Пришло сообщение от мамы:

Мама:

Надеюсь, у тебя все хорошо, малыш. Дай знать, если что-нибудь понадобится. Нашла несколько старых снимков Поппи в ящике стола, вдруг они тебе нужны 😘 😘

Она прикрепила найденные фото. На них Поппи была еще котенком, в той самой первой квартире Джареда. На одном фото она играла со шнурками на кроссовках, на другом – уселась в тапочку. Квартирка была крошечной, с уродливым коричневым ковром в пятнах, пережившим не один десяток лет, и с потрескавшимися столешницами на кухне. Малышка Поппи украсила ее так, как не удалось бы больше ничему и никому. С ней он чувствовал себя как дома. А мама постоянно его навещала и приносила Поппи игрушечных мышек и лакомства.

В горле першило, глаза горели; внутри нарастало ощущение утраты. Может, брат его и не понимал, зато понимала мама.

Джаред:

Спасибо, мам, при встрече заберу 💗 💗 💗 💗 💗

Он сунул телефон в бардачок и постарался собраться с мыслями.

Машина петляла по извилистым дорогам через холмы обратно в Эмблсайд. Он включил радио, чтобы отвлечься от мыслей и воспоминаний. По салону разнесся голос ведущего новостей: «А теперь перейдем к прогнозу погоды на ближайшие десять дней…»

Джаред изо всех сил старался сосредоточиться на дороге среди холмов, пока его внимание не привлек фрагмент радиопередачи: «В более отдаленной перспективе нас ждут капризы погоды. Зона мощных ветров, также известная как струйное течение дугообразной формы, сформирует области низкого давления с весьма неблагоприятными погодными условиями и распространится по всей стране. Ее будут сопровождать чрезвычайно сильные ветра, особенно на севере. Ожидается, что сформируется еще одна область пониженного давления с проникновением холодного воздуха – будем держать ее под пристальным наблюдением. Пока что объявлено предупреждение о сильных ветрах в регионах на севере страны. Следите за обновлениями прогноза погоды на ближайшую неделю».

– Отлично, – пробормотал Джаред. Вот только непогоды ему и не хватало именно в тот момент, когда он устроился работать водителем.

Глава 2

Эмми присыпала шоколадом трафарет в виде кошки и нанесла на латте милый рисунок. Это была ее любимая часть работы – придавать напиткам необычный и интересный вид, чтобы они сочетались с атмосферой и тематикой кафе. Она вытерла остатки пены, взбитой во время приготовления, и отступила на шаг, чтобы оценить эффект. Кот из шоколадной крошки, подняв лапку, приветственно махал ей с поверхности молочной пенки. Идеально. Она улыбнулась, а затем отнесла латте и чайник с чаем посетителям за столиком у большого окна. В кафе не было огромной рождественской елки, о которой все бы говорили, ведь кошки с легкостью лазили бы по ней. Зато стены обклеили многоразовыми стикерами в виде праздничных снежинок, а обычные кошачьи лежанки заменили на кроватки в форме рождественских елок. Гирлянды с красными и желтыми лампочками развесили под потолком, чтобы до них не дотянулись кошки.