Снежное Рождество в котокафе

– Мне? – переспросила Эмми и провела пальцами по мягкой шерстке Томаса, отчего он громко замурлыкал. Она только и ждала, когда ей предложат поучаствовать в каких-нибудь мероприятиях с тех пор, как начала работать в кафе, но до сих пор такого не случалось. Она выпрямилась и засияла. – Правда?

– Да. Я подумала, может, ты возьмешь парочку своих иллюстраций? У тебя же остались картинки из «Кота и котелка». Вставишь их в рамки, и можно будет продавать их в киоске?

Эмми приложила неимоверные усилия, чтобы получить диплом иллюстратора. Прошло шесть лет, но с тех пор у нее появилось только бессчетное количество отказов на должность стажера и один провальный контракт. И все равно она корпела над иллюстрациями так, будто это была ее вторая работа, поскольку верила: если усердно трудиться, когда-нибудь она добьется своего и сможет заниматься любимым делом. Не так давно аккаунт Эмми вырос до шестисот подписчиков. Она продавала принты и стикеры онлайн, и, хотя выручка едва покрывала расходы, ей было приятно видеть, как покупатели получают то, что она создала.

По прошествии шести лет ей иногда казалось, что она ни на шаг не продвинулась вперед. Она задумывалась о том, будет ли все когда-нибудь так, как ей хочется. Может, ей пойдет на пользу принять предложение Сильви и получить заряд бодрости и вдохновения для дальнейшего творчества.

– С удовольствием, – радостно сказала Эмми.

Салем вошел в комнату и запрыгнул на подлокотник дивана рядом с Эмми, помахивая черным хвостом. Она улыбнулась ему и почесала его под подбородком.

– Привет, бедовый. – А затем она повернулась к Сильви и сказала: – Те картинки, что у меня остались, скорее осенние, но я точно что-нибудь с ними придумаю.

– Ты про иллюстрации из книги?

В памяти всплыло письмо, которое Эмми получила от издательства в прошлом году. Эти слова отпечатались в ее душе: «С прискорбием сообщаем, что мы вынуждены расторгнуть контракт на вашу книгу с картинками „Кот и котелок“…» И хмурое лицо Дастина, изогнутые в ухмылке губы и язвительные комментарии. Как-то вечером он напился и сказал: «Ну, ты же выпустилась с отличием второго класса, а не первого? Наверное, они нашли кого-то получше. Надо было тебе изучать что-то более полезное, Эм. Искусство? Сейчас везде требуются более прикладные профессии».

Она была полна решимости доказать, что он не прав.

– Ага. – Эмми отбросила мысли о брате. «Я справлюсь». – Ты права, я вполне могу их использовать.

– Это всего лишь небольшая локальная ярмарка, и она станет прекрасной отправной точкой, – сказала Сильви. – Ты замечательная художница, Эмми. Они всем понравятся.

– Надеюсь. – Тетя Сильви всегда так ее поддерживала, не то что брат. – Но ты лучше дай мне с собой побольше пончиков Клем!

– Само собой, – подмигнула Сильви. – Побольше и на продажу, и тебе, чтобы перекусить за работой! Совсем как дядя Бенни – он ел пончики прямо за столом.

Эмми усмехнулась.

– С этим не поспоришь. Хочешь, я тебе приготовлю еще какой-нибудь напиток, когда допьешь?

Сильви хлопнула себя ладонью по лбу.

– Господи, до меня только дошло! Я услышала, что ты говоришь по телефону, сразу же сюда зашла и совсем забыла, что обещала тебя накормить. Что я за тетя такая?

– Самая лучшая, раз готовишь такой горячий шоколад, – сказала Эмми, указывая на свою чашку. – Мы же можем подняться в квартиру и поесть? Я приготовлю.

Ей все еще было неловко называть эту квартиру своей, хоть она и платила Сильви за аренду. Наверху было две квартиры: вторую Сильви сдавала туристам. В доме были предусмотрены отдельные входы и лестницы в эти квартиры. За общей дверью был проход прямо в кафе, но ее запирали, чтобы посетители случайно не попали наверх, а постояльцы не беспокоили животных.

– Звучит заманчиво, но готовить не обязательно. Всегда можно заказать пиццу, – сказала Сильви. – Кстати, я позвонила в приют узнать насчет того уличного кота. О нем ничего не было ни в одной из местных групп.

– И что сказали?

– Они проверят, не заявлял ли кто-нибудь о пропаже кота с таким описанием. А если нет, его отловят и отсканируют на наличие чипа. – Сильви покачала головой. – Просто ужас, сколько домашних животных бросают в это время года… Надеюсь, что он просто убежал.

Эмми посмотрела на Томаса в светло-рыжую полоску, уютно устроившегося у нее на коленях, и на Салема, черного как ночь, на подлокотнике дивана.

– Надеюсь, и у него есть дом, куда можно вернуться.

– Не переживай, в приюте в любом случае позаботятся о нем. Ребята там замечательные. – В уголках зеленых глаз тети Сильви появились озорные морщинки. – Кстати, ты уже познакомилась с Джаредом?

– Нет, сегодня все заказы на доставку ему отнесла Фэй.

– Он не сильно старше тебя… – Тетя замолчала, приподняла брови и посмотрела на Эмми. – Вообще-то он немного похож на того актера, который тебе нравится. Как там его…

Эмми фыркнула:

– Сильви! Сейчас я не ищу парня. Уверена, скорее всего, он уже с кем-то встречается.

– Даже если так, Эм, для тебя это как глоток свежего воздуха вдали от брата. Тебе бы повеселиться, сходить на парочку свиданий. Ты слишком много работаешь.

Эмми пожала плечами:

– Чтобы добиться того, чего я хочу, приходится много работать.

Хотя иногда она и задумывалась о том, зачем столько работать, и что в конечном счете для нее означало преуспеть, но все равно ей было никак не остановиться. Что плохого в том, чтобы заниматься любимым делом и надеяться на признание? Если бы она уволилась и перестала так усердно работать, быть может, она упустила бы свой шанс. Разве на этом пути можно замедляться? Уберешь ногу с педали – и упустишь единственный шанс стать успешной художницей. А ведь Эмми всегда об этом мечтала.

Кроме того, не могла же она навсегда поселиться в квартире Сильви. Это было временное пристанище; она даже не знала, будет ли работать в кафе через полгода. Она надеялась, что к тому времени найдет подходящую работу в сфере искусства или даже откроет собственный успешный бизнес.

– И вообще, Джаред на тебя работает, так что нельзя так о нем говорить! – шутливо сказала она Сильви.

– Как скажешь, – рассмеялась та.

Салем забрался на спинку дивана за головой Сильви, и она потянулась почесать ему спинку. Довольный кот улегся поудобнее, подвернув сбоку хвост.

Эмми засмотрелась на огонь в дровяной печке, ломая голову над тем, какого актера имела в виду Сильви и как на самом деле выглядел Джаред. «Не то чтобы это имело значение», – подумала она. Раз он настолько привлекателен, у него наверняка уже есть женщина.

Фэй вызвалась постоять за кассой на следующей смене Эмми, пока та убирала за кошками, уносила посуду со столиков и принимала заказы. Во время обеденного перерыва Эмми свернулась калачиком в одном из кресел в углу у окна и положила на колени скетчбук, любуясь пасмурным серым небом за окном. Клем принесла ей свежий пончик со вкусом черники, приготовленный на пробу. Эмми его тут же проглотила и одобрила новинку. У окна предавался любимому занятию Бинкс: наблюдал за моросящим дождем и пытался прихлопнуть капли, которые ударялись о стекло. По обе стороны витрины Сильви цепляла стикеры в виде снеговиков, а повыше – крошечные наклейки со снежинками. Софи раскладывала в корзинке у окна новые игрушки-дразнилки для кошек.

Как и всякий раз, когда у Эмми выдавалось свободное время, руки у нее чесались взяться за рисование и творчество. Как же ей хотелось все бросить после того, как издательство расторгло с ней контракт на книгу… Она была уверена: это конец, она больше не станет проявлять себя и показывать свои работы. Но даже когда Эмми отказывалась брать в руки карандаш или прикасаться к планшету, идеи вихрем проносились в голове, калейдоскоп красок и образов так и манил ее. И она поняла, что не позволит другим людям диктовать, что ей делать, – ей не хотелось отказываться от того, что она так любит. А как же котокафе? В голове так и роились идеи милых красочных персонажей. Это место будоражило ее воображение.

Неподалеку от нее дремала в кресле Китти, великолепная бенгальская кошка. Оранжево-коричневая шерстка сияла в лучах света. Она подергивалась во сне, виляя хвостом из стороны в сторону. Эмми улыбнулась и уселась поудобнее, чтобы зарисовать ее в скетчбуке. Она превратила хвост Китти в волшебную палочку, из которой сыпались искры, и надела на нее шляпу волшебника. Она рисовала кошку в своем фирменном милом мультяшном стиле, с огромными блестящими глазами.

Когда Эмми откинулась на спинку стула, чтобы полюбоваться своей работой, ее улыбка померкла. Рисунок напоминал иллюстрацию из «Кота и котелка». Если бы контракт не расторгли, у нее была бы целая книга с похожими картинками. Она могла бы зайти в книжный магазин и прикоснуться к ней, провести пальцами по корешку, пролистать страницы и увидеть глянцевые картинки на обложке…

«Когда-нибудь так и будет», – подумала она, представляя воображаемую группку людей, которые узна́ют о ее новообретенном успехе и пожалеют, что когда-то решили отменить ее книгу. «Вот увидите! Я еще покажу и вам, и Дастину, что добьюсь успеха благодаря своему творчеству».

У Эмми вспыхнула идея. Она нарисует милые портреты всех кошек из кафе, но безо всех этих волшебных штучек. Персонажи будут отличаться от тех, что она нарисовала для книжки с картинками: никакой тематики Хеллоуина, ни маленьких ведьминских кошек, ни привидений. Эмми была уверена, что Сильви они тоже понравятся. С этой мыслью она уже было открыла чистую страницу, когда раздался тихий звон. Он так ее напугал, что она чуть не чиркнула по наброску.

– Это Джаред с доставкой! – крикнула Фэй из-за прилавка, где она готовила латте и щелкала по кнопкам кофемашины длинными бело-розовыми ногтями, похожими на когти. – Принесешь ее мне, Эмми? И передай ему, что еще один заказ почти готов.

– Уже бегу! – сказала Эмми.

Сильви вышла на короткий перерыв, а заодно оставила на другой стороне улицы еще еды для бродячего кота, так что на какое-то время они были предоставлены сами себе. Эмми закрыла скетчбук: порисует еще, когда вернется. И, прижав скетчбук к груди, поспешила по коридору мимо кухни, подсобки и кладовки.

Она распахнула заднюю дверь, и на нее налетел порыв ледяного зимнего воздуха и пронизывающего ветра. Она вздрогнула. Из-за всех этих кофемашин и заварочных чайников в кафе было тепло, поэтому на ней был тонкий лонгслив, фартук с логотипом «Котмуррчино» и джегинсы. Волосы рассыпались по плечам. Эмми переминалась с ноги на ногу, чтобы привыкнуть к ледяному воздуху после уюта кафе. Вдруг из скетчбука выпал рисунок и улетел на парковку для персонала.

Эмми вскрикнула и бросилась за рисунком, который уносило порывом ветра. Ей не хотелось потерять набросок.

Какой-то мужчина шел к белому фургону с логотипом кафе. Он был спиной к Эмми, но развернулся и так ее ошеломил, что она чуть не поскользнулась на обледеневшем гравии. Он увидел, как листок взметнулся в воздух. А когда ударился о ветровое стекло фургона, мужчина потянулся и взял его. Края трепетали у него в пальцах, словно крылья.

Он повернулся и посмотрел на нее, приподняв бровь. Эмми выпрямилась.

Щеки щипало от холода, так почему же ей вдруг стало так неестественно тепло? У Джареда были довольно длинные золотисто-каштановые волосы, спадающие до ушей, а кроме того, брутальная борода и щетина. Он был в длинном сером шерстяном пальто до колен. Как можно одновременно выглядеть и так сурово, и так элегантно? Он произвел на Эмми неожиданный эффект: дыхание у нее перехватило, внутри все сжалось. Карие глаза были теплыми, как горячий шоколад. Он бросил на нее взгляд, а затем стал рассматривать рисунок.

Эмми показалось или по его губам пробежала тень улыбки? Ему понравилась ее работа? Сердце подпрыгнуло, но она так и не поняла, то ли от мысли, что кто-то снова видит ее работу, то ли от того, насколько он оказался хорош.

Когда он снова посмотрел на Эмми, она решила, что ей померещилось. Ей было не понять, что у него теперь написано на лице. Он казался почти… опечаленным? С чего бы это?

Джаред перешел всю парковку и протянул ей листок. Под пальто он был одет почти во все черное, не считая серого шарфа в полоску, заправленного под пиджак. «Совершенство в оттенках серого», – поймала она себя на глупой мысли.

– Кажется, ты потеряла. – Голос у него звучал выразительно и уверенно. Эмми засомневалась, что дрожала только от холода. – Держи.

– Спасибо, – сказала она, забирая рисунок. Холодные пальцы коснулись его кожи – он был без перчаток, – и по руке Эмми пробежали электрические импульсы, сердце забилось чаще. Она судорожно сглотнула, стараясь не обращать на это внимания, и убрала набросок обратно в скетчбук. На этот раз закрыла его как следует. Разобравшись с этим, Эмми заметила, что Джаред не сводит глаз со скетчбука. – А ты… у тебя… ты рисуешь? – спросила она, смутившись под его взглядом. Она не знала, что сказать.

Джаред кивнул:

– Иногда. Правда, на бумаге уже почти не рисую. Я графический дизайнер. Работаю на фрилансе. И параллельно развожу заказы, – добавил он, указывая на фургон.

– Вот как? – радостно спросила она. – Бьюсь об заклад, ты мог бы меня чему-нибудь научить. Я как раз оттачиваю навыки в диджитал-арте.

– Конечно. В интернете полно ресурсов.

От него исходила сила, сбивающая с ног. А может, Эмми просто разволновалась при мысли о том, что он будет оценивать ее работу.

– Графический дизайн? Звучит круто! Держу пари, у тебя отличный вкус!

Он слегка улыбнулся, и ее сердце екнуло.

– Надеюсь.

– И как тебе? – Эмми кивнула на скетчбук, который держала в руках. – Вообще-то такой стиль по вкусу далеко не всем, но, по-моему, самое то, чтобы рисовать животных. Мне нравится рисовать в таком умилительном стиле, особенно кошек. Почему-то это срабатывает. Знаешь, сколько симпатичных аккаунтов… – щебетала она.

– А! – Уголки его губ приподнялись. – Спорим, ты и сама ведешь один из этих симпатичных аккаунтов? Похоже, да.

А это еще что такое? Он и ее назвал симпатичной? Эмми замолчала; даже на морозе шея вдруг стала горячей и липкой. «Не забегай вперед». Скорее всего, он над ней подтрунивал. Он не был похож на того, кто сидит дома в телефоне и скроллит аккаунты с милыми иллюстрациями.

– Я бы как-нибудь посмотрел. Ну, твой творческий аккаунт, – сказал он.

Теперь его голос звучал взволнованно. Видимо, он действительно воспринимал ее всерьез.

– Конечно! – ответила Эмми с наигранной веселостью, пытаясь скрыть смущение. – А еще я подписана на нескольких художников, которые рисуют потрясающие портреты домашних животных – иногда для тех, кто потерял питомцев… – Эмми начала лепетать, совсем как тетя Сильви. Чтобы сдержать поток эмоций, она закрыла рот.

На миг Джаред замкнулся в себе. Ей показалось, что по его лицу пробежала тень, но через долю секунды улыбка вернулась. Только теперь она выглядела немного натянутой, хоть Эмми и не поняла почему.

– Стоящее занятие, – сказал он. – А ты когда-нибудь рисовала портреты питомцев?

Он снова заговорил ровным тоном; возможно, та тень ей просто померещилась. Боже, от близости к нему у Эмми закружилась голова.

Она покачала головой:

– Мне всегда казалось, что портреты нужно рисовать в реалистичной манере. Не… мультяшной, а чуть более серьезной.

– Твоя мультяшная манера… Она оригинальная.

– Серьезно?

Джаред посмотрел Эмми прямо в глаза, и у нее подкосились колени.

– Серьезно. Наверное, тебя вдохновляет анимация, а еще видеоигры и манга, так?

– Точно! – сказала она слишком громко от радости, что он это заметил. – Обожаю мультфильмы студии «Гибли», «Пиксар»… Много вдохновения черпаю из графических романов и даже из миленьких пиксельных картинок в инди-играх… Боже, прости, – выпалила она. Почему ей казалось, что под его взглядом она вот-вот растает, как снежинка? А она без умолку трещала о своих интересах, хотя им обоим пора было вернуться к работе.

– Нет, все в порядке, – сказал Джаред и, сверкнув зубами, расплылся в широкой улыбке. У Эмми защемило в груди. – Когда-то я пробовал рисовать комиксы. Пока не понял, что у меня плохо получаются люди. Все дело в руках. – Он пошевелил пальцами, как бы демонстрируя их. Эмми рассмеялась. – Так что теперь работаю с «Фотошопом» и типографикой.

– Ну, тогда мы с тобой как небо и земля, ведь я в этом не сильна. У меня все лучше выходит рисовать на планшете, но… – Почему она употребила эту фразу – «как небо и земля»? Как неловко… И с чего это она стала следить за речью, ведь обычно ей было все равно? «Возьми себя в руки, Эмми». – Кстати, я племянница Сильви, Эмми Хартелл.

– Она говорила о тебе на собеседовании, – сказал он. – Меня зовут Джаред.

– Сильви… сказала, что у тебя аллергия на кошек. А я тут бросаю в тебя нарисованную. – Эмми выдавила смешок, но все это время она думала: зачем ему тут работать, если у него аллергия? Почему бы просто не найти работу где-нибудь в другом месте или не сосредоточиться на графическом дизайне?

– Пойду-ка я принесу из машины корм и наполнитель, – сказал он, прежде чем Эмми решила, задавать ли такие вопросы. Джаред отошел от нее и, подняв рольставни, начал выгружать из фургона пакеты с наполнителем и коробки с кормом. Он складывал их поближе к задней двери, причем так ловко, будто они были легче перышка. Перед глазами у Эмми возникла нелепая картина, как он поднимает ее, чтобы поцеловать…

– А я начну носить коробки в кладовку, – сказала она, пытаясь выбросить из головы этот образ. – Знаешь, где это? Могу показать…

– Ох, я… ну, у меня аллергия… – Джаред бросил к ее ногам еще один увесистый пакет с наполнителем. Их было уже три, и с виду они были тяжелыми. Джаред окинул их оценивающим взглядом и провел рукой по затылку.

– Ну и ладно, ничего не случится, если я их отнесу. В кладовке же нет кошек, так ведь?

– Будет здорово, – сияя, сказала Эмми. – А тебя как раз ждет еще один заказ с доставкой на дом.

Джаред кивнул и взял два огромных пакета с наполнителем. Эмми придержала дверь, чтобы он прошел. Тетя Сильви упоминала, что на собеседовании он зашел в подсобку без особых возражений. Видимо, ему был опасен тесный контакт с кошками, а там, где они появлялись редко, с ним все было в порядке.

– Давай помогу донести, – предложила Эмми.

– Все нормально, справлюсь.

Они пошли вперед по коридору. Джаред, пыхтя, занес мешки в кладовку и пошел на парковку за оставшимися коробками с кормом. Он не дал Эмми и пальцем пошевелить, чтобы помочь, чем вызвал у нее бурный восторг: она почувствовала его заботу и собственную ценность. Он был не только красив, но и добр!

Когда он закончил, кладовую заполнила внушительная гора пакетов и коробок. В конце коридора показалась Фэй. Темные волосы, собранные в конский хвост, взметнулись на повороте за угол. Она позвала Эмми, перекрывая звуки скрежета стульев и болтовни.

– Эй, Эм! Как закончишь, Китти пора принять лекарства. Но мне еще надо разобраться с заказами, а Софи – подстричь когти. Разберешься с лекарствами?

– Конечно, – сказала Эмми.

– Спасибо! – Фэй взглянула на Джареда и сверкнула улыбкой. – Погоди-ка, у меня и для тебя есть заказ! – Она помахала ему и скрылась в кафе.

Когда Эмми снова повернулась к Джареду, вид у него был странный. Ему стало плохо? Он побледнел.

– Ты как? – спросила его Эмми, машинально взяв за руку, как поступила бы с любым другом или коллегой. У него напряглись даже плечи. Она дотронулась кончиками пальцев до сгиба его руки. Даже от такого легкого прикосновения что-то пронзило ее насквозь.

Джаред уставился на тыльную сторону ее ладони. Он вроде бы пришел в себя и откашлялся.

– В порядке, спасибо.

– Если тебе плохо, я отнесу заказ в фургон. Подожди там, подыши свежим воздухом. Здесь душновато из-за отопления и автоматов с напитками.

– Я… Да, было бы здорово. Спасибо, Эмми, – ответил он с благодарностью.

Он вышел через черный ход. Эмми старалась не обращать внимания на то, как в груди защемило от звука ее имени, слетевшего с его губ, от ощущения взаимной заботы, выказанной друг другу.

Вскоре вернулась Фэй; в ее руках с длинными острыми ногтями был коричневый пакет с едой навынос.

– Держи, – прощебетала она. – А куда он делся? – Фэй вытянула шею к двери. – Ну, как тебе? – лукаво спросила она, тыкая Эмми ногтем в грудь. – Симпатичный, правда? Но ты не переживай, мне кое-кто понравился в университете, так что он весь твой.

– Фэй, держи свои коготки при себе! – притворно возмутилась Эмми, а потом рассмеялась вместе с ней и понесла пакет с едой к черному ходу, чтобы выйти на парковку.

Щеки тут же защипало от холодного воздуха. Волосы рассыпались по плечам, а по шее побежали ледяные мурашки. Джаред стоял, прислонившись к фургону, и ждал ее. Он закинул ногу на ногу, скрестил руки на груди и смотрел на деревья через дорогу. Длинное серое пальто развевалось по ногам, и в голове Эмми снова промелькнула нелепая картина: он распахивает пальто и укутывает ее, чтобы защитить от холода.

Ну, все понятно. Влюбилась в доставщика. А ведь приехала сюда, на озера, чтобы сбежать от брата, сосредоточиться на творческой карьере и работе в кафе, а не на романтических отношениях. И все же Эмми почувствовала, что дыхание перехватило, когда он взглянул на нее и улыбнулся краешком губ.

Она пересекла парковку, понимая, что даже походка у нее какая-то нелепая: она словно переваливалась с ноги на ногу. И это тоже было глупо, ведь она весь день была на ногах и никогда не стеснялась того, как двигается. Но когда он за ней наблюдал, каждое движение казалось неуклюжим.

Серьезно, лучше бы он перестал так на нее смотреть своими восхитительными глазами, а не то она возьмет и поцелует его.

Подойдя к Джареду, она протянула пакет. Он кивнул и забрал его.

– Спасибо, – хрипло сказал он.

– Да не вопрос. – Она замялась. – Тебе лучше?

– Да, все в порядке.

– Хорошо.

Они немного помолчали.

– Что-нибудь еще? – спросил он. На его губах появилась улыбка. – Хотела спросить об уроках «Фотошопа» или о чем-то вроде того?

– Ну, сначала я бы посмотрела на твои достижения, – съязвила она. – Критика и уроки принимаются только из самых надежных источников.

«Класс». Стоило ли это говорить? А вдруг он поймет, что кажется ей привлекательным? А может, оно и к лучшему…

Он улыбнулся еще шире.

– Тогда в следующий раз привезу документы.

– Ты, случайно, не видел бездомного черного кота? – спросила она, сменив тему разговора. На языке вертелось согласие: «Да, я не прочь взять пару индивидуальных уроков по „Фотошопу“ где-нибудь в уютном ресторанчике», но Эмми сдержалась. – Мы оставляем ему еду и пробуем выяснить, есть ли у него дом.

– Нет, – медленно произнес Джаред. – Не видел. Но теперь буду высматривать. Вы видели его где-то рядом?

– Да, у кафе. Через дорогу.

– Обратись в приют, если Сильви еще этого не сделала. Знаю, в это время года они и так переполнены, но все же… На улице холодно. Этому чертенку лучше быть в тепле и уюте.

От озабоченности на лбу Джареда пролегла морщинка. Эмми и сама ощутила тепло от таких переживаний о коте.

– Спасибо. Мне пора на работу, – сказала она. – Рада нашему знакомству.

Повернувшись, Эмми поспешила обратно к двери. А когда обернулась помахать Джареду на прощание, он так и стоял, глядя на нее. Он потер затылок и едва заметно повел рукой. Она неловко помахала в ответ и закрыла за собой двери, чувствуя, что дыхание снова перехватило.

Когда Эмми вернулась в главный зал, посетители уже расселись по креслам. Они болтали и восхищались кошками, а Салем восседал на почетном месте на вершине кошачьей башни и, помахивая черным хвостом, наблюдал за происходящим внизу.

Слова Фэй эхом отдавались в голове Эмми. «Он весь твой». Но что-то в уголке сознания твердило: «А я не против, если он весь будет только моим…»