- -
- 100%
- +
В изготовлении обложки использованы стоковые изображения shutterstock 1099918733 и Depositphotos 213050278
Меня тряхнуло раз, другой. Машина подпрыгнула на ухабе, откуда-то раздался мужской окрик, переходящий в ругань. Голова закружилась, правое колесо снова попало в яму, и только тогда я решилась на то, чтобы приоткрыть глаза и осмотреться.
И тут же зажмурилась снова. Окружающая обстановка была настолько чудесатой, что я не смогла лицезреть её долее пары секунд. Позолота везде, а ещё бархат… Очень много бархата. И вычурный гобелен наверху с пёстрой вышивкой…
Это всего лишь сон. Нужно совладать с дурнотой, приказать себе проснуться и прийти в себя в своей небольшой квартире. Открыть глаза, посмотреть на привычный и показавшийся вдруг таким родным потолок, выдохнуть и забыть обо всём как можно скорее.
То, что я увидела, когда только решила осмотреться, было таким странным, что сомнений в кошмаре, который случился со мной посреди ночи, не оставалось. Видимо, я всё же добрела до дома, просто устроилась в постели, накрылась одеялом, провалилась в сон, а теперь мне примерещилась вся эта ерунда.
Стоп! Я же не помню, как ложилась спать. Только свой ночной поход в аптеку, когда со мной приключилась мигрень, а таблеток под рукой не оказалось. А ещё – разыгравшуюся грозу, вспышку молнии… А дальше темнота и пустота.
Я снова открыла глаза и потёрла саднящий лоб. Мигрени не было, несмотря на то, что я где-то умудрилась удариться головой – у кромки волос обнаружилась кровь. Так-так… Я вытянула руку и всмотрелась в неё в неверном свете едва колыхающегося пламени, отчаянно бьющегося внутри небольшого стеклянного шара, расположенного в одном из подлокотников.
Кольцо в виде серебряной змейки, оплетающей неприлично огромный рубин. Его я видела впервые. Равно как и тонкие бледные пальцы, согнув которые я убедилась, что они принадлежат мне.
«Ты просто спишь, Аделина. Спишь и не можешь проснуться», – напомнила я себе в тот самый момент, когда карета – а это определённо была карета – остановилась с резким толчком, от чего я едва не перелетела на обитое бархатом сидение, расположенное прямо передо мной.
Снова послышались мужские крики, следом – лязг оружия, потому со своим планом закрыть глаза и попытаться проснуться уже дома, пришлось расстаться.
Я отдёрнула шёлковую занавеску, скрывающую за собой довольно внушительное окно, и прильнула к нему, в надежде рассмотреть хоть что-то. Отсветов, падающих на землю от установленных по обеим сторонам от дверцы фонарей, было недостаточно, чтобы увидеть, что творится кругом. Потому я сделала единственное, что мне казалось верным – вышла из кареты.
А что если меня украли и везли куда-то насильно? Точнее, не меня, а ту, кем я оказалась сейчас? А если это действительно не сон и мне нужно бежать куда подальше? Для начала. А потом уже думать, что со всем этим делать.
Справа от меня определённо шла борьба не на жизнь, а на смерть. Даже искры в траву летели от двух клинков, скрещивающихся в воздухе. Понять бы, из-за чего дерутся и на чьей стороне мне быть? Ну или не быть.
– Госпожа Аллаос! Спрячьтесь немедля! – гаркнул басом один из мужчин, усиленно отбивающийся от едва различимого в темноте противника.
Это он мне? Госпожой бывать ещё не приходилось. Значит, этот парень из наших, он знает, как меня зовут, соответственно, нужно держаться к нему поближе. Другое дело, что он мог погибнуть в бою, а этого допустить было никак нельзя.
Я осмотрелась, ища взглядом, чем бы приложить его противника, с которым он скрестил шпаги, и сейчас заправски фехтовал. Какой-нибудь камень там или на худой конец доску. И когда увидела булыжник, валяющийся чуть поодаль, едва сдержалась, чтобы не издать победный клич.
Но добраться до камня не успела – враг рухнул под напором мужчины, хватаясь за бок, из которого ручьём хлестала кровь.
– Госпожа Аллаос, я же просил вас спрятаться! – покачал головой победитель этой схватки, убирая со лба светлую прядь волос.
– Я, – начала было говорить, но осеклась. Вместо моего привычного голоса изо рта вырвалось что-то грудное и томное. Но продолжить всё же пришлось: – Я испугалась и вышла.
Он посмотрел на меня с удивлением, которое, впрочем, быстро исчезло, заместившись неподдельным беспокойством, засквозившим в голубых глазах.
– У вас кровь.
После чего сделал то, чего я никак не ожидала. Мягко, но настойчиво обхватил моё лицо ладонями и повернул в сторону фонаря, рассматривая ссадину. И от этого касания сильных мужских горячих пальцев по телу моему прошла дрожь.
Конечно, существовала вероятность, что я угодила в какую-то ролевую постановку. Или же на съёмки фильма. Только как объяснить себе, что я напрочь не помнила ничего, что этому предшествовало? Думать о том, что я попала в прошлое, как-то не хотелось. От одной только мысли об этом мне окончательно становилось нехорошо.
– Ничего страшного, – заверила я его, едва не заикаясь от непривычно звучащего голоса. – А вас… как зовут?
Он снова посмотрел на меня удивлённо, но, очевидно решив, что я слишком сильно ударилась головой, представился:
– Абель Мор, отправлен за вами, чтобы доставить в замок Теогарда Адальмара.
Отлично, половина дела сделана – куда меня везут, примерно ясно, осталось понять, зачем. Ну и как я тут очутилась. Правда, заваливать Абеля новыми вопросами я не торопилась, достаточно было того, что мне пока не собирались причинять зла.
Звуки сражения постепенно стихали, к нам с Абелем начали стекаться остальные участники этой небольшой битвы. Они были одеты сплошь в светлое, на котором то здесь, то там расплывались багровые пятна. Кто-то придерживал руку, повисшую плетью, кто-то зажимал колотые раны в боку. И во мне тут же заговорила медсестра, которой я подрабатывала, параллельно получая образование в ВУЗе.
– Им нужна помощь! – воскликнула я, указывая на остальных. – Перевязки хотя бы, пока мы не доберёмся до врача.
Снова на лицах Мора и остальных мужчин нарисовалось такое выражение, что я невольно задалась вопросом, что не так? Наверное, стоило помалкивать, чтобы не наводить на себя подозрения. А после – разузнать всё, что смогу, чтобы составить представление о том, какое приключение свалилось мне на голову. – Ваша карета повреждена, госпожа Аллаос. Я помогу вам добраться до замка, он уже близко.
Абель вдруг сделался холодным. Отвернулся от меня, коротко свистнул, и мгновением позже возле него оказалась гнедая лошадь, покорно опустившая голову перед хозяином.
– Садитесь.
Сесть на лошадь? Да я отродясь не сидела в седле! А меж тем, меня уже подталкивали наверх, помогая устроиться на животном, и я, к удивлению своему, довольно споро и ловко вскарабкалась наверх, а секундой позже позади меня оказался Абель.
– Устраивайтесь удобнее, госпожа Аллаос, – проговорил он мне на ухо, и я с благодарностью откинулась ему на грудь.
– А как же остальные? – всё же не удержалась я.
– Остальные доберутся сами, – равнодушно проговорил Абель, и я решила больше не интересоваться этим вопросом, чтобы не навлечь на себя лишних подозрений. И без того хватало забот. Но с ними придётся повременить до того момента, как мы доберёмся до Тео… какого-то там Альмагеля. А пока – лошадь, красивый спутник и полумрак ночи. Не так уж всё и плохо.
Несколько часов назад
– Кошмар! Я сдохну, – взвыла я, отчаянно массируя виски, которые разрывались болью.
– Вот тебе и медсестра, – фыркнула Полина, инспектирующая содержимое моего шкафчика. – Активированный уголь, Смекта… Аллохол! Да это просто… я даже название не могу дать подобному разнообразию!
– Желудочно-печёночная первая помощь, – простонала в ответ, принимаясь растирать уши. Знала, что это способно избавить от головной боли, но поняла, что своеобразный массаж ни черта не помогает.
– Адка, давай сгоняю за Пенталгином, что ли? – сочувственно предложила Полина, но вместо согласия я протянула ей бокал и хрипло прошептала:
– Наливай.
В общем и целом, мы собирались и выпивали не слишком часто, но именно сегодня меня решила настичь кара Господня в виде адской мигрени, при этом случилась данная неприятность за несколько часов до встречи с девчонками. Которую всё же было решено не переносить.
– Ладно. Но тогда засиживаться долго не станем.
Она плеснула мне немного коктейля – вермута, смешанного с тоником. Бросила в бокал дольку апельсина, после чего уселась напротив и принялась уминать суши с таким аппетитом, будто не ела несколько дней.
– Гроза, говорят, будет, – добавила Таня, тоже устраиваясь рядом с нами. – Поэтому и мигрень. Кстати, я посмотрела, у тебя по гороскопу в целом не очень лёгкая неделя.
Сколько знала Танюху – она всегда увлекалась хиромантиями, астрологиями и прочей дребеденью, в которую я не верила от слова «совсем».
– Можно подумать, они у меня когда-то были лёгкими, – притворно пожаловалась подругам. – На работе в последнее время просто ад. А ещё и сессия впереди.
– Ад для Ады… если уж даже тебе кажется, что в твоей жизни задница, значит, так оно и есть.
Поля покачала головой и снова плеснула мне коктейля, который я пила большими глотками, надеясь, что спиртное поможет хоть немного притупить боль.
– Ничего, прорвёмся, – выдохнула и откинулась на спинку стула.
В мою привычку не входили ни депрессии, ни уныние по каждому поводу. Напротив, я во всём старалась видеть только хорошее. Даже сейчас, когда виски разрывались болью, в воздухе разлилось что-то, схожее с тревогой, а впереди были только бесконечные завалы, которые я даже не представляла, как разгрести.
– Странная гроза какая-то сегодня, – поёжившись, проговорила Таня, глядя за окно. – Смотрите… – последовала пауза, за время которой мы с Полей невольно переглянулись. И на наших лицах появились понимающие ухмылки. Сейчас снова будет лекция про знаки и иже с ними. И точно – не успели мы сделать вид, что заинтересованы, как Таня указала куда-то наверх: – Смотрите! Там змея!
Мы тут же сорвались и подскочили к окну. Я – потому что хотелось разбить теорию о змеях в небесах в пух и прах, Полина – с нескрываемым любопытством.
– Где змея?
– Ну? Где?
– А это был уж или кобра? Или может… гадюка?
В голосе Полины отчётливо сквозил восторг вперемежку со смехом. Я же считала, что всё, увиденное Таней, полная ерунда, даже если подруга придаёт этому излишнее значение.
– Ну вас, девочки. Аспид это был. Клыкастый. А это знак.
Что именно он обозначал, Таня пояснять не стала – видимо само словосочетание «клыкастый аспид» должно было пролить свет на то, что она имела ввиду.
Она устроилась на полу по-турецки и взяла с невысокого журнального столика бокал с напитком. Отпила коктейля с самым невозмутимым видом, хотя, я понимала, что ей неприятны наши сомнения.
– Ладно… аспид так аспид, – пожала я плечами, усаживаясь напротив Тани и с недоверием глядя на небо, полыхающее разыгравшейся стихией. – Что он хоть сулит?
– Дорогу сулит. Дальнюю, – безразлично ответила подруга. – И испытания.
Пф! Дорога дальняя, испытания. Кого этим сейчас напугаешь? У меня вон каждый день неминуемое путешествие с Парнаса в Купчино и ничего, жива пока.
– Круто, – выдохнула я в неуклюжей попытке поддержать подругу. – Так читаешь знаки эти все, просто загляденье.
Я снова растёрла виски, которые теперь просто разрывались от боли. Не дай бог, придётся вызывать скорую помощь, чтобы сделали укол от мигрени.
– Ну, читаю, а толку, – буркнула Таня. – Всё равно вы мне не верите.
– Да верим мы, верим, – откликнулась Полина, незаметно подмигнувшая мне.
– Очень верим. И в аспидов, и в знаки, и в испытания, – поддержала я.
Тогда ещё я не знала, что всё, сказанное подругой, сбудется в самом ближайшем будущем.
Когда девчонки ушли, я сделала то единственное, на что хватило сил – залезла в кровать, укуталась в плед и попыталась заснуть. Разыгравшаяся за окном стихия постепенно сходила на нет, и хоть вдалеке всё ещё вспыхивали зарницы, гроза закончилась.
Я закрыла глаза, перед которыми тут же заплясали яркие точки. Наверное, зря пила. К горлу начала подкатывать тошнота. Нужно просто переждать, заснуть и всё будет хорошо. И думать о чём-то приятном, хотя, в голову так и лезут мысли о том, что к двадцати трём годам я всё ещё не обзавелась принцем, готовым среди ночи примчаться ко мне на спасение с упаковкой лекарства наперевес.
То проваливаясь в какое-то странное состояние, схожее с полудрёмой, то выныривая обратно, я провела так часа два, прежде чем решительно откинула плед, чтобы попытаться доползти до аптеки за углом. И всё это время мне мерещилась змея, которая лежала у меня на груди, свившись в кольцо, и смотрела мне в глаза немигающим взглядом, под которым я была словно как в гипнозе.
Нет, я точно пила очень и очень зря…
Как я дотащилась до аптеки, не особо помнила. Только чувствовала капли ледяного дождя, падающего сверху, и блаженно жмурилась от того ощущения, которое они рождали. Может, у меня ко всему прочему ещё и жар?
Потрогав лоб, я убедилась в том, что вся горю. Значит, придётся завтра проваляться в постели, пить морс, закусывать таблетками и ждать избавления от так не вовремя свалившейся на меня простуды.
Я уже взялась за ручку двери, размышляя о том, стоит ли принять лекарство «не отходя от кассы» или всё же доползти до дома и уже там заняться самолечением, когда случилось странное. Мне показалось, что все волоски на моём теле встали дыбом, по телу прошла судорога, а следом – прямо передо мной ударила молния, ослепившая меня на мгновение ярко-белым светом.
«Только бы насмерть. Не хочу стать инвалидом», – мелькнула в голове совершенно идиотская мысль, после чего я поняла, что отключаюсь.
***
Через пару минут после того, как мы с Абелем оказались на лошади и отправились в полумраке бог ведает куда, я поняла, что начинаю испытывать панику. Сердце забилось чаще, воздуха стало не хватать. Даже если у меня теперь совсем другое тело, я, чёрт бы всё побрал, всё ещё я! Аделина Бортякова, обычная девушка из обычного города, а не какая-то там госпожа Аллаос, в которую я каким-то чудом угодила. И испытывать всё, что перепадёт на долю этой самой госпоже, тоже мне. По крайней мере, до момента, пока я разберусь с тем, как очутилась в такой передряге, и – главное – как из неё теперь выбираться.
– Господин Абель, – начала я, подбирая слова. Раскрывать карты раньше времени не хотелось, тем более, я очень сомневалась в том, что мне поверят, если начну заверять направо и налево, что я не та, кого они во мне видят.
– Можно просто Абель.
– Кхм… Абель, а этот Тео Альмагель…
– Адальмар.
– Да, Адальмар.
Надо будет выучить его фамилию, а то снова могу попасть в неудобное положение.
– Так вот – зачем я к нему еду?
Я поняла, что сказала что-то из ряда вон выходящее сразу, как только на моей талии предупредительно сжалась рука Абеля, которой он меня придерживал.
– Видите ли, я очень плохо помню всё, что предшествовало этой поездке, – пояснила я, пока Абель не начал подозревать неладное. – А когда ударилась головой…
– Вы невеста Теогарда, госпожа Аллаос, – ровным голосом ответил Абель, и теперь уже настала моя очередь вцепляться пальцами в его руку, которой он держал поводья.
Значит, меня везли на собственную свадьбу, когда на карету напали. Кстати, почему это случилось? Невеста не должна была добраться до замка Аль… Адальмара? Её должны были убить? А что если… что если её и убили, потому я стала ею?
От этих вопросов, на которые у меня не было ответов, закружилась голова, так что пришлось потереть виски пальцами, что Абель воспринял по-своему. В его тоне снова засквозило беспокойство, когда он наклонился к моему уху и спросил:
– С вами всё в порядке?
– Да, – соврала я, наблюдая за тем, как из-за холма, который мы обогнули, показывается огромный и мрачный замок. Он был таким пугающим, но одновременно величественным, что у меня дух захватило. Чёрная громада на фоне багровеющей вены заката. Острые шпили, устремлённые в темноту небес, сторожевые башни, в которых полыхали языки сигнального огня… Мне стало очень страшно, но одновременно внутри родился восторг. Такой испытывала только раз, когда прыгала в пропасть с тарзанки. – Я просто не могу понять, что могло значить нападение на мою карету.
– И я тоже, госпожа Аллаос. Но смею вас заверить – Теогард не успокоится, пока не найдёт и не уничтожит тех, кто это сделал.
В голосе Абеля послышалась сталь, от которой мне тоже стало не по себе. Он пустил коня в галоп, и мы стали приближаться к замковой стене с какой-то космической скоростью, что не прибавило мне спокойствия. Значит, Адальмар обожал свою невесту настолько, что готов был убить любого, кто посягнёт на её жизнь. Интересно, как вообще они познакомились? Куда вместе ходили… ну, точнее, как у них тут было принято? Балы, конные прогулки, ночи под луной?
Хотя, такая любовь между «мной» и Тео была мне только на руку. Осталось только как-нибудь выяснить обстоятельства нашего знакомства, ну и всё, что предшествовало этой помолвке. А… Ещё бы неплохо узнать своё имя, ведь не звал же «меня» госпожой и жених.
Интересно, какой он? Красивый или не особо? Статный, высокий? Или наоборот – коротышка с пивным животом?
Эти вопросы мелькали в моей голове калейдоскопом, но задавать их я не спешила – достаточно было и того, что я уже наверняка навела на себя подозрения Абеля. Да и времени на беседы больше не осталось. Мы уже подъехали к высоким воротам, которые открылись перед нами, давая возможность въехать в длинный каменный тоннель. Он привёл нас к внутреннему двору, поражающему своими размерами. Должно быть, сюда бы вместились три Дворцовых площади разом. Я заворожённо осматривалась, но понимала, что почти ничего кругом не вижу – от волнения голова кружилась и всё расплывалось перед глазами. И когда Абель спешился, вздрогнула от его звучного голоса, усиленного многократным эхом:
– Приехали, – возвестил он, и протянул руки, чтобы помочь мне слезть на землю.
Я замешкалась. В голову настойчиво лезла дурацкая идея пришпорить коня и… вот дальше этого самого «и» моя фантазия не простиралась, ибо чем окончится этот побег, куда мне ехать, что предпринять – я не знала. Равно как и того, почему вообще думаю о попытке обрести свободу. Меня же не держат здесь насильно. Я приехала к своему жениху, возможно, именно в этом мрачном гигантском замке и найдутся ответы на все мои вопросы.
– Не бойтесь, я вам помогу, – расценив по-своему моё замешательство, заверил Абель, и тон его стал покровительственным.
И пока я осторожно слезала с лошади, успела смекнуть, что именно такую госпожу Аллаос они и рассчитывали видеть. Ту, которая нуждается в помощи, беззащитную и напуганную. Мысленно поставив себе галочку попробовать и дальше быть такой, я коротко кивнула Мору, когда мои ноги коснулись земли. Огляделась, чтобы понять хотя бы отчасти, куда угодила, но кругом были только полумрак, расчерченный всполохами воткнутых в каменные стены факелов, да стражи, немыми статуями замершие возле нескольких дверей, ведущих бог ведает куда.
– Идёмте, – кивнул мне Абель и зашагал к одному из проходов. Пришлось буквально побежать следом за ним, подстраиваясь под размашистый шаг. Стража при приближении Мора вытянулась в струнку, и мне даже стало жалко бедолаг. Казалось, случись апокалипсис, они даже тогда не посмеют пошевелиться.
Перед нами раскрылась дверь – ну как дверь? Просто в сторону отъехала часть каменной кладки, и мы с Абелем протиснулись в узкий проход. Мор шёл передо мной, я, стараясь не отставать, семенила следом. Вообще, всё это было странным. Если жених так ярился по поводу всех, кто готов был напасть на его невесту, почему не вышел встречать её лично? Даже если мы прибыли совсем не так, как то ожидалось, мог ведь кто-то уведомить Адальмара, что его наречённая явилась?
Снова ворох вопросов, что возникали в моей голове, не давал мне ни шанса на то, чтобы мыслить здраво. Я была сбита с толку, и всё, на что мне хватало сил – идти за Абелем по нескончаемым мрачным коридорам. Когда они наконец закончились, выведя нас в небольшое помещение, где мы и остановились, я уже начала подозревать, что весь замок представляет из себя сплошь лабиринт.
Мор застыл, мне же ничего не оставалось, как замереть за его спиной. Заложив руки за спину, я принялась оглядываться. Комнатка больше напоминала каменный мешок – размером не превосходила пятнадцати квадратных метров, была освещена только одним факелом, уныло чадящим прямо за моей спиной. Ко всему имела только два узких прохода и никакой меблировки. Потому гигантский стражник, стоящий возле противоположной двери, показался мне здесь весьма чужеродным. Огромный – метра два ростом, довольно сухопарый, с пристальным взглядом широко расставленных голубых глаз, он виделся мне каким-то потусторонним существом. А когда просканировал меня от и до, будто рассчитывал увидеть что-то особенное, по телу моему прошла дрожь.
– Что случилось, Мор? – обронил он так, будто это интересовало его в последнюю очередь. И в этот момент я заподозрила неладное.
– На карету госпожи Аллаос напали, – склонил голову Абель.
– Кто?
– Этого сказать не могу, господин Адальмар.
Боже… только не говорите, что этот гигант с внешностью, которую вот так просто сразу не обзовёшь никаким словом, и есть мой жених! Интересно, куда смотрела «госпожа Аллаос», когда соглашалась выйти за него замуж? Ему же плевать на то, цела она или нет. Ему вообще на неё плевать.
Такие вещи я не просто замечала на расстоянии – я чувствовала их нутром, и хоть в моей жизни было не так много мужчин, понять хотя бы примерно, чего они хотят от женщины, я была в силах.
– Хорошо, я разберусь, – мрачно пообещал в никуда Адальмар и заложил руку за спину. На меня он не смотрел. Вообще. Словно я была пылью под его ногами, а не невестой, которая прибыла, чтобы пойти с ним под венец.
Пока я размышляла над тем, как угораздило истинную Аллаос согласиться на брак с вот этим мужчиной, Абель шагнул к нему и что-то зашептал тому на ухо. Я же всё это время делала вид, что всё так и должно быть. И что едва ли не каждый день меня привозят к женихам вроде Адальмара, которые смотрят на меня как на насекомое.
– … мне кажется, это может быть не она, – донеслись до моего слуха слова Абеля, от которых мои глаза округлились.
Это он обо мне? Неужели понял то очевидное, что само по себе просилось наружу?
Я судорожно сглотнула, когда взгляд Тео, полный какого-то необъяснимого презрения, метнулся ко мне. Казалось, дай Адальмару топор – и он тотчас изрубит меня на месте, столько всего было в его глазах. Какой-то затаённой злобы и желания стереть свою невесту с лица земли. Кажется, здесь любовью даже не пахло.
Когда Теогард шагнул ко мне, я инстинктивно сделала шаг назад. Понимала, что бежать некуда, но ничего не могла с собой поделать. Страшно было так, хоть падай навзничь и начинай молить, чтобы тебя пощадили.
Огромный Адальмар надвигался на меня словно тень, и только пурпурные полы плаща развевались позади него как крылья.
Он подошёл ко мне, бесцеремонно обхватил меня за запястье, поднял руку к своему лицу и посмотрел на ту с нескрываемой ненавистью, от которой по телу моему прошла дрожь.
Господи, помоги! Ну не могла же эта дура Аллаос реально хотеть выйти за него замуж! А если это так, то каким образом она вообще отправилась к нему в замок? Ну не по собственной же воле?
– Это она. Эл’лаар Аллаос. Только эта женщина может носить фамильное кольцо, любую другую оно бы испепелило на месте.
В неверном свете единственного факела мелькнула серебряная чешуя змейки, которая свернулась вокруг моего безымянного пальца. Значит, это кольцо, которое принадлежит истинной госпоже Аллаос, и его отправил ей Адальмар.
Теогард, меж тем, отбросил от себя мою руку, словно не хотел её касаться вовсе, и это родило во мне закономерное возмущение. Что вообще у них тут за порядки?
– Идём, – кивнул он Абелю и направился к противоположной двери как ни в чём не бывало. Мор зашагал следом, и мне не осталось ничего другого, кроме как пойти за своим «женихом», надеясь, что в самом ближайшем будущем мне удастся покинуть его навсегда, оставив разбираться с грядущей свадьбой ту идиотку, которая согласилась за него выйти.
Мы миновали несколько одинаковых коридоров. На двадцатом шаге я бросила свои попытки разглядеть хоть что-то интересное, и просто двигалась следом за мужчинами. Один раз Абель обернулся ко мне, видимо, чтобы убедиться, что я никуда не исчезла, и на губах его мелькнуло подобие улыбки.
Итак, пока у меня была пара минут передышки, я принялась лихорадочно размышлять.